Глава 9. Как победить, даже проиграв

– Короленко уехал, пока ты с Базукой сосалась, – бессердечно отчитался Николай. Посмотрел на угрюмое лицо подруги и добавил благосклоннее: – Но тебя никто не обвиняет.

Без этой фразы Вера и не подумала бы, что ее можно в чем-то обвинить. Однако сейчас лучше было сосредоточиться не на претензиях, а на деле.

– Я могу написать ему в соцсети, выманить на разговор.

Женька тоже в нее не верил:

– Без вранья или запугивания никуда ты его не вытащишь, пока не окажешься в непосредственной близи. А вранье в своих интересах – это точно не тот путь, по которому мы идем.

Но Вера все же решила попытаться. Написала со смартфона Андрею: «Привет!», и почти не удивилась, когда он сразу ответил ей тем же. Все же ей удалось хоть немного заинтересовать местного красавчика, он вовсе не так к ней равнодушен, как когда-то был.

Она с победным видом продемонстрировала приятелям его ответ и взялась за жертву всерьез: «Андрей, кое-что случилось, и нам нужна твоя помощь. Всем известно, что ты хороший человек, потому и обращаюсь напрямую. Встретимся? Я расскажу подробнее».

Он начал печатать без паузы: «Я бы с удовольствием, но не сейчас. Отец попросил помочь с работой, мне надо проверить кучу бумаг. Твоя проблема подождет до завтра?»

– Не похоже на отговорку, – резюмировал Ник, прочитав. – К тому же нам самим надо выманить преступника на личную встречу, это тоже займет время.

И Женька согласился:

– Я тут вот о чем подумал. Мы собираемся заставить Короленко нам помогать, но честнее будет сначала помочь ему. Его отец владеет сетью автозаправок? А не мы ли с вами являемся лучшими студентами своего курса? Уж с парой цифр-то поди разберемся. Так почему бы нам не помочь Короленко с бумагами, а потом честно рассказать уже о наших делах? Тогда ни о каком использовании и речи не пойдет.

Все согласились. Андрей некоторое время возражал, но, похоже, его там всерьез завалили отчетами, потому он сдался и назвал адрес, куда подъезжать.

Доехали до нужной заправки они на троллейбусе, Вера уже во время пути связалась с младшим братом и всю дорогу пыталась узнать у него пароль входа на его страничку – им нужно было общаться уже непосредственно с педофилом, отодвинув ребенка с траектории огня. Ромка, хоть уже и поверил старшим, что его пытается кто-то жестоко обмануть, все равно долгое время не сдавался. Сестре пришлось приложить все усилия по убеждению.

Переписку они уже видели, но когда Вера наконец-то вошла, то в очередной раз убедилась: на той стороне очень хотят недвусмысленного общения с несовершеннолетним, нотки грубого флирта проскакивали в каждой из пяти фраз. Вера, притворяясь шестиклассником, отвечала собеседнику и улавливала явные признаки давления, заигрывания, а иногда и провокации «на слабо».

«У тебя ведь нет девушки, Рома? – писали ей. – Неужели трусишь? Или ты еще совсем ребенок, с которым такие темы лучше не заводить? Пожалеешь, когда станешь восемнадцатилетним стариком, что жизнь прошла зря!»

Веру трясло от раздражения. Оставалось лишь удивляться, что Ромке хватило ума вовремя поделиться с сестрой, но сколько таких же ребят клюнут? Она старалась тоже придерживаться этой неприятной интонации заигрывания и не забывала вставлять в свой текст ошибки, чтобы преступник не заподозрил неладного.

Короленко завел их в малюсенький кабинетик и с нескрываемой благодарностью положил стопку бумаг, бегло объяснив:

– Где-то в сводном балансе ошибка, но найти не могу. Отец очень не доверяет чужим людям, потому бухгалтерией мы обычно занимаемся сами.

Николай и Женька размяли пальцы и калькуляторы и со всем рвением взялись за дело – пересчитать каждое число в каждой графе. Вера вообще вышла на улицу, чтобы не отвлекаться от общения и не пропустить момент назначения встречи. Ей казалось, что это должен сделать именно преступник, а не она, иначе тот может насторожиться. И чем больше она переписывалась, тем сильнее ей мерещилась самая настоящая заинтересованность именно в Ромке, с почти неприкрытым сексуальным подтекстом, а от этой мысли корежило все сильнее и все отчетливее хотелось наконец-то поймать извращенца и на веки вечные устранить от всех детей их родного города. Работа ее вымотала, потому она подменилась с Женькой – намного проще копаться в цифрах, чем пытаться подыгрывать таким моральным уродам.

Когда Женька вышел, а Вера вошла, то Андрея начало накрывать – он теперь посматривал на нее совсем по-другому, ожидая любого кивка или жеста, чтобы завязать романтический треп. Но ребята не отвлекались: раньше сядут – раньше выйдут, как говорится.

Ошибку нашел Ник, просто повезло с бумажкой – одной из тех, что Короленко собрал со всех семи заправок.

– Вот тут, смотри, – он позвал Андрея ближе. – Кажется, фонд заработной платы скопировали неправильно, и отсюда уже пошла накладка дальше.

– Точно, – Короленко рухнул на стул рядом. – Сейчас исправим. Ник и прекраснейшая из Вер, гигантское вам спасибо, я уж думал, что неделю буду пересчитывать.

Он благодарил и одновременно исправлял карандашом запись, но их повысившееся настроение рухнуло от крика:

– Что здесь происходит?!

Ник и Вера подняли взгляд на влетевшего в каморку высокого мужчину – такого же светловолосого, как Андрей, но по выражению лица совсем другого: глаза нервные, а квадратные челюсти сжаты до неприятного скрежета. Незваные гости втянули головы в плечи и предоставили хозяину право объясняться перед родней.

– Это мои знакомые из универа, пап, – ответил Андрей ему, заметно напрягаясь. – И, кстати, они уже нашли проблему. Тут было всего лишь…

Но мужчина его перебил:

– Ты пустил чужих к инсайдерской информации?! Совсем спятил? Я чему тебя учил?

Николай усмехнулся. Ну да, они теперь все числа запомнят и пойдут их продавать владельцу другой сети автозаправок – у них же как раз все знакомые такие. И за это им конкуренты отвалят ровно полмиллиона долларов, особенно если узнают, сколько здесь получает уборщица! Ну а если уж они отчисления на амортизацию себе на листок перепишут, то вообще озолотятся, потом «Нью-Йорк Таймсу» будут ее кусками высылать. У товарища паранойя – вероятно, в крупном бизнесе у всех хроническая болезнь. На Николая мужчина и уставился, замер, как если бы речь дальше позабыл. Ник сразу же улыбаться перестал.

Андрей же побледнел и поднялся на ноги, попытался воззвать к разуму:

– Ты перегибаешь, пап. В этих бумажках нет ничего, что конкуренты и без них не могут узнать. Да кто на твоем месте не нанял бы уже штат бухгалтеров, а?

Но его отец продолжал смотреть на Николая, меняясь в лице. И последний угадал, что последует дальше – поток откровений:

– Дело в том, сын, – он начал изменившимся тоном, – что это просто разумная привычка. Еще с того времени, когда я первый капитал сколачивал. О, сколько я откатов и взяток выписал… О, скольких я людей подвинул! Я же своего первого партнера посадил как раз за откаты, которые мы с ним вместе и делали – а зачем делиться, если можно не делиться? Но привычка никому не доверять и все держать в тайне осталась, никто не знает, когда и с какой стороны придется бить. Да и деньги совсем чисто не отмоешь, если к этому вопросу привлекать свидетелей. Какого хрена я все это вслух говорю?

Вера с Ником переглянулись с пониманием, но Андрей был так потрясен, что странностей не заметил:

– Что? – он буквально обмер.

– А что? – развел руками мужчина. – Ты думал, что такие бизнесы сами собой открываются? Нельзя замутить масштабное дело, не разбив пары яиц! Но ты-то уже первое поколение с чистыми ручонками – гордись! И не смей опозорить мое честное имя!

Абсурда накопилось в избытке, не лишним было бы сейчас удалиться – оставить родных наедине обсуждать столь щекотливые темы. Но было очень интересно, потому они остались на своих стульях, не пропуская ни единого слова.

– То есть я… я… – ошарашенный Андрей все пытался подобрать правильные слова: – То есть я… Базука? А разница только в том, что Базука всегда знал, что он Базука, но мне приходилось «не позорить честное имя»?!

Он был возмущен этим осознанием, а отец запоздало успокаивал:

– Сравнил тоже! Бойковы – это же отстой, они как быдлом были, так им и остались! И сын у них такой же. А ты – гордость семьи и университета! Ну… почти всегда. Если уж честно, то недоделанный ты какой-то получился, слабохарактерный. Я вот иногда думаю, что Бойкову свой бизнес проще будет отдавать сыну, а тебя только на телеканалах показывать как идеальный экземпляр, но в настоящей заварухе с тебя толку ноль…

Андрей схватился за голову со стоном:

– То есть я с детского сада изображаю, что лучше всех и что вышел из самой достойной семьи, а по факту рыльце в том же пушку, что и у тех, перед кем я это изображаю?.. А мне теперь тоже можно бухим на пары приходить?

Николай одухотворенно наблюдал и делал мысленные ставки – расплачется или нет. После такой-то отповеди немножко можно. И носом Андрей уже зашмыгал – вот-вот шоу докатится до своего апофеоза. Но неожиданно подкравшаяся к нему Вера пихнула в бок и поторопила:

– Пойдем уже отсюда. А то можем еще такое услышать, что свидетелями в суд потащат.

Ник нехотя встал, вежливо попрощался и все же пошел за подругой. Эх, кому расскажешь – не поверят! И даже в суд вряд ли позовут, потому что никому не расскажешь.

Женька, увидев их, отошел от угла здания и сразу же оповестил о результатах переписки:

– Он назначил встречу сегодня в шесть. Я не стал переигрывать – все идет очень гладко, тянуть и откладывать нельзя. А Андрей где? Он не с нами?

– Он точно не с нами, – непонятно улыбнулся ему Ник. – Да и зачем нам Андрей? Без него справимся, пока он рыдает над своим кризисом переосмысления всей жизни.

– Что случилось? – Женька нахмурился.

– Неправильный набор компании случился, – отбурчалась Вера. – Это мы не предусмотрели. Но Ник прав – без Андрея мы точно справимся. Ему бы свою жизнь для начала наладить, а то смотрю сейчас – ни рыба ни мясо, только симпатичная оболочка с кучей проблем и низкой самооценкой. И куда я смотрела раньше?

Женьке пришлось с решением смириться, хотя три головы хорошо, а четыре все-таки лучше. Ему очень хотелось услышать еще какое-то мнение на ситуацию со стороны, чтобы точно ни на чем не проколоться. Но пришлось действовать текущим составом – в этом, похоже, продолжение их одинокой судьбы.

В засаде они притихли задолго до оговоренного времени. Женька все еще подбивал последние детали:

– Не рискованно Рому выставлять приманкой? Он все-таки еще подросток.

Вера тоже боялась за брата:

– Рискованно, но лучше, чем вообще преступника упустить. Я его хорошо проинструктировала. Да и мы рядом.

– Ладно, – продолжил Женька. – У меня телефон наготове, вызову полицию, как только к Ромке кто-то подойдет. Ник, ты ползи сразу ближе – тебе будет очень нужно быть там, когда его схватят. Пусть вывалит все признания, чтобы на решетку с лихвой хватило.

– Понял, – Ник тоже был чрезвычайно серьезен. – Тогда я перемещусь поближе и жду сигнала.

Вера беспокоилась все сильнее, но радовалась, что Ник не только страдал фигней в последнее время, но и собой занялся – его физической формы сейчас должно хватить, чтобы догнать педофила и удержать, пока тот полиции во всех грехах признается. В крайнем случае на спасение брата бросится и она сама. Туда только Женьке нельзя. Время, так медленно текущее, уже давило. Зря они примчались настолько рано, сами себя до невменяемого нервяка успеют накрутить.

– А за кем мы тут наблюдаем? – раздался знакомый голос сзади.

– Как ты нас нашел? – Женька обернулся к Базуке, но снова уставился вперед, пока еще было видно Николая. – И какого черта здесь делаешь?

– Интересуюсь, что происходит, – тот ответил без лишних церемоний. – Мне все же неймется вас до конца урыть. Поехал к твоему дому, увидел, как вы втроем выходите, и проследил. Но что-то ничего забавного так и не вижу. Вы не только со мной, что ли, воюете?

Вера сокрушенно припомнила:

– Говорила я тебе, Жень, что необязательно переодевать университетский пиджак на неуниверситетский! Твоя педантичность уже приносит проблемы! Захар, пожалуйста, не сейчас.

Но тот не сдавался:

– А почему ты снова выглядишь обыкновенной? Теперь твой гипноз направлен на кого-то другого?

Как же он не вовремя. Он всегда не в тему, но здесь вообще было не до него – они буквально насадили шестиклассника Ромку на рыболовный крючок и сейчас не имели права отвлечься или ошибиться. Потому Женька не выкручивался – приоритеты были совсем другими:

– Потому что я здесь. И прошу, тихо. Хочешь – оставайся, но не мешай.

– Ты здесь? – Базука втиснулся между ними, так и не понимая, за чем же они наблюдают из-за этого угла. До него дошло: – А-а, так это при тебе они теряют свой гипноз?! Потому тогда в актовом зале сразу улетел? Вау, ни фига себе! Ты у них вроде антидота, что ли?

Ник впереди слегка приподнял руку – этот сигнал означал, что он заметил что-то странное. Женька с Верой напряглись и почти одинаково наклонились вперед, будто готовые сорваться с места. Но ничего пока не разглядели – Ромка возле фонтана стоял один и озирался по сторонам.

Вера пока решила ответить Базуке:

– Типа того. Но уймись. Мы сейчас ловим педофила на ребенка. Кстати, если поможешь, то хоть чем-то оправдаешь свое существование.

Захар сначала скривился, но, поглядев на ее лицо, свел темные брови:

– Вы серьезно? На того пацана? С ума сошли? – Он указал кивком на фонтан. – Туда ж машину подогнать – секундное дело, пустой въезд с дороги. Запихнет его внутрь и укатит вместе с наживкой. Вы тут только глазами лупать и останетесь.

Вера испуганно вскрикнула и побежала вперед, теперь понимая, что они действительно могли в этом просчитаться. Успела крикнуть:

– Жень, звони в полицию, дальше ждать нельзя!

Тот и сам сообразил – пусть лучше они спугнут преступника, чем рискнут Ромкой. Он остался на месте выполнять свою часть дела, а Вера притормозила рядом с Ником. Тот сразу указал в сторону:

– Сначала показалось, что она к нему идет. Но нет, остановилась. Хотя и выглядит подозрительно.

Неподалеку от Ромки, почти за его спиной, стояла девочка – примерно его же возраста. И на самом деле поглядывала в его сторону, мялась в нерешительности, но ничего не предпринимала.

– Она будто его пасет, – продолжал озвучивать Ник свои наблюдения. – Но чего-то боится или ждет команды. Кажется, нас раскусили и подослали ее. Сейчас она к Ромке подойдет, что-нибудь наплетет и уведет в более тихое место.

Вера напряженно смотрела на парочку подростков, пока не раздался скрежет. Как раз с той стороны, которую предсказывал Базука, выруливал автомобиль. Но то была полиция – неужели так быстро приехали? Слишком рано, слишком оперативно, что перечеркивало весь план! Девочка вздрогнула и тоже обернулась к машине, из которой сразу выбежали двое мужчин в форме. Николай бросился вперед, объяснив:

– Хотя бы ее нельзя упустить!

Подготовленный Ромка почти не испугался, но Ник пробежал мимо него и схватил девчонку за локоть:

– Рассказывай, кто тебя подослал! Имя! Или покажи, где он, если он здесь!

Девочка, зеленая от страха, залилась слезами, но внушению поддалась мгновенно:

– Кто подослал? Кого? Я Рому уже целый год люблю! Подумала, что если притворюсь девушкой постарше, то стану ему интереснее. И он меня тоже любит! Это по нашей переписке понятно! Пришла сюда, а духу не хватило подойти и рассказать, что это всего лишь я. А что здесь вообще происходит?

Николай застыл, не зная, о чем еще ее допрашивать, но ответы и сами вырисовывались: то ли одноклассница, то ли просто знакомая решила взять быка за рога, то есть захомутать понравившегося паренька всеми доступными способами. И писала-то как – ладно, грамотно, то есть совсем не дура. По сравнению с ней Ромка мыслит еще совсем как младенец, но девочки часто обгоняют парней в развитии.

– Стоять! – на него налетел полицейский. – Отпусти ее, мудло паршивое! Знаешь, что с такими на зоне делают? Так скоро узнаешь! Педофилов даже там чморят как падаль!

Ник завопил от боли, когда ему заломили руки и сильно толкнули вперед. Вера с Базукой тоже уже подбежали, и последний даже не смеялся – ему еще никогда не было настолько смешно, чтобы смех не проходил через гортань. Вера же придумала, как выкрутиться:

– Это мы вас вызвали! Здесь произошла ошибка, – она выдавила улыбку. – Я могу все объяснить.

Женьке хватило ума не приближаться. Полицейские оказались молодыми мужчинами, и единственным способом уйти от всех проблем оставалась сила Веры. Первый почти сразу обмяк, начал слушать и Ника из железной хватки выпустил, второй уже через полминуты согласился, что один ложный вызов такой очаровательной красавице очень законопослушной наружности можно и простить. Они все равно вокруг площади катались, так хоть развеялись. Вера уводила полицейских назад к машине, продолжая увещевать.

Николай потирал плечо, когда подошел Женька и выслушал краткий отчет. Девочка продолжала реветь рядом, Ромка не знал, куда двигаться – то ли утешать свою возможную любовь, то ли уносить от нее ноги подальше. Рядом с такой смелой женщиной не всякий мужчина будет чувствовать себя достаточно мужественным.

Ник покачал головой, признавая:

– Мы опять облажались. Да что ж такое-то? Может, эти духи специально так поворачивают любую ситуацию, чтобы ни одна добром не закончилась?

Базука наконец-то смог вдохнуть и со смехом произнести:

– Вот это вы устраиваете добро, я просто в шоке! Вы же этой девахе моральную травму на всю оставшуюся жизнь обеспечили! Ее родители теперь на психиатров пахать будут. А тот долбожуй, – он кивнул на Ромку, – еще и писаться в постель начнет, после таких-то приключений. Он теперь на новое свидание лет до сорока не решится!

– Не преувеличивай, – перебил его Ник.

– Я преувеличиваю? – Бойков окинул его презрительным взглядом, но быстро успокоился, как будто и недавний его смех был показным. – Да я просто в ауте. Интересно, а в чем смысл? Просто создать вокруг себя движуху?

Женька выглядел почти равнодушным. Он развернулся к нему и произнес устало:

– А я скажу тебе, в чем смысл, Базука. Мы хотя бы стараемся сделать мир лучше. Да, мало что пока получается. Да, еще есть места, над которыми предстоит поработать. И если бы здесь все-таки оказался педофил, то сегодня мы бы его не упустили. Потому что нам не насрать на других людей. Хотя откуда тебе такую простую мысль понять? Ты, рожденный сразу смелым и сильным, остаешься со всех сторон ничтожеством. У нас-то смысл есть, а вот у тебя какой?

Захар от отповеди немного растерялся:

– Ключевая фраза: «мало что получается». Продолжишь дерзить, Женька-антидот?

– Запросто. Потому что я про себя все знаю, – кивнул тот. – У меня потенциал стать больше, чем ты когда-нибудь сможешь. Ведь я расту, как умею, пока ты топчешься на той же стадии эволюции. Меня друзья спрашивали, почему я на тебя всерьез не злюсь. Сейчас только дошло – я же никогда не воспринимал тебя всерьез. Ты как безмозглое стихийное бедствие, которое просто есть и просто создает вокруг себя движуху, больше никаких целей. Раздражаешь, конечно, но не до такой степени, чтобы о тебе вспоминать, когда тебя не видишь.

– Поумничай тут еще, тупой ботаник, – ответил Базука, поскольку не придумал, чем еще возразить. Посмотрел на возвращающуюся Веру и добавил задумчиво: – Ладно, сегодня по словоблудию мы квиты. До завтра, идиоты.

Ему хватило характера, чтобы признать поражение в дебатах и уйти, хоть и оставив за собой последнее слово.

С подростками пришлось поговорить и всё заново объяснить. Кажется, они успокоились, и, возможно, смогут теперь договориться друг с другом без посредничества силовых органов. Самое главное: уж эти двое точно теперь не попадутся на интернетный развод настоящих преступников, им Вера нарассказывала таких страстей, что точно по паре моральных травм обеспечила.

День, хоть и не закончился поимкой настоящего негодяя, все равно прошел хорошо. Женька почти случайно выразил главное – их стремление быть лучше полностью или частично оправдывает все их пока еще существующие недостатки. Ну и на пробежки по утрам договорились ходить теперь вместе, ведь никто не знает, когда это умение понадобится всерьез не только Нику.