Глава 54

Мир застыл перед его глазами молочно-белой пеленой. Холодно, ему впервые в жизни было холодно. Возможно, не так, как в понимании обычных людей, и всё же. Он не чувствовал ничего, кроме этого холода, пребывая в странном коматозе, что не мог полностью лишить его сознания, но и думать полноценно не давал. Руки его были растянуты в стороны жуткими жгутами, казалось, уже вросшими в кожу и незаживающие раны болели так, что боль уже почти не чувствовалась, лишь резала острым ножом при любом неосторожном движении. Да, он стоял всё это время на ногах, босой, по пояс обнажённый, и не знал, ни сколько времени прошло, ни сколько ещё пройдёт прежде, чем ему кто-нибудь поможет.

Если поможет…

Даже на горькую усмешку не было сил. До кому он был нужен? Ответ приходил хлёсткой пощёчиной раз за разом: никому. Если он погибнет здесь, в «гостеприимных владениях светлых эльфов», всем будет только лучше. Но он пока что не умирал, вынужденно терпя все те муки, что свалились на его несчастную голову.

Однако сознание периодически давало ему передышку, и впервые за всё это время в своих полуснах-полубреднях он видел не Элизу…

… Их первая и последняя случайная ночь, проведённая в жарких объятиях друг друга, произвела на Адама глубокое, совершенно неизгладимое впечатление. Да, он испытывал к ней влечение и раньше, но списывал это на недостаток общения с женщинами и прочую чушь. Откровенно говоря, он испугался, когда понял, что они совершили.

«Элиза» — он до сих пор грезил лишь о ней, и, наверное, даже зациклился, не желая замечать, что жизнь движется дальше. А сейчас, в тишине и одиночестве, Адамант отчётливо понимал, что совершил непростительную ошибку, закрывшись призрачным образом Элизы как щитом. Обидев ту, что, на самом деле уже прочно обосновалась не только в его жизни, но и в сердце. И то, как он раздражался каждый раз на тот или иной её поступок, было блефом, защитной реакцией на «не дай боги опять любовь» или тому подобное. Он просто боялся вновь разочароваться в любви, в женщине и возможности быть счастливым.

Он был идиотом, ведь теперь он уже никогда не скажет Лине, что та ночь была вовсе не ошибкой. Та ночь была лучшей ночью в его жизни, и он сожалел, что не сказал ей того сразу. А теперь…

Белый силуэт, возникший перед ним, Адамант вначале принял за галлюцинацию, которая вовсе не хотела растворяться в воздухе, и как он не крутил головой, это ему не удавалось. Хрупкая, невесомая фигурка с длинными, жемчужными волосами и большими голубыми глазами. Да, она уже была здесь прежде, он вспоминал об этом каждый раз, но после забывал, образ её растворялся, и всё повторялось вновь. Но сегодня она стояла совсем рядом, с интересом рассматривая его, словно пытаясь что-то понять. А он… что сейчас мог сделать он, напрочь лишённый магии и опустошённый морально и физически? Разве что, поговорить…

— Ты — ангел? — спросил он, попытавшись выдавить из себя улыбку.

Девушка, что пыталась казаться серьёзной, улыбнулась в ответ, подойдя ближе. Она не спешила с ответом, осторожно протянув руку, коснувшись его щеки, и шеи, осторожно переместив ладошку на плечо, чуть сжав его, оценив силу напряжённой мышцы. Адамант внимательно наблюдал за ней — насколько это могло быть в его положении, ему тоже было любопытно, что за игру с ним затеяла эта девчонка.

Но она вновь отступила на шаг.

— Ты правда ледяной дракон? — недоверчиво спросила она, и Адамант понял, что впервые услышал её голос, более похожий на хрустальный колокольчик.

— Не похож?..

Девушка пожала плечами.

— Я никогда не видела прежде ледяных драконов…

— А хотела?..

Она вновь пожала плечами.

— Просто… я никого, кроме эльфов больше не видела… Отец не разрешает мне покидать пределы наших владений.

— Отец?..

Кажется, девушка поняла, что сболтнула что-то лишнее. А может быть и нет, но она вдруг стала серьёзнее, собраннее. Однако уходить не торопилась. Кажется, ей действительно было скучно, раз она решила провести своё время с тем, кто был пленником в её доме.

— Как тебя зовут? — спросил он словно между дел.

— Я не могу сказать тебе своего имени, — вновь улыбнулась та, и её улыбка напоминала ему сейчас прекрасный весенний цветок. — Ты же родом из Снегории. Хотел подловить меня?..

Адам покачал головой. На самом деле он действительно хотел узнать её имя, но идея с подчинением оказалась интересной. Жаль, что девчонка была такой догадливой.

— Скажи, что стало с теми, кто пришёл сюда со мной?

Эльфийка пожала плечами, явно не собираясь разбрасываться ценной информацией. Но он не сдавался, понимая, что чем-то симпатизирует девушке, Адам это ощущал физически.

— Хотя бы про Калеба… он жив?

Девушка, взглянув на него как-то странно, всё же кивнула. А после тихо спросила.

— Почему ты желаешь моему брату зла?

Адамант даже вначале подумал, что ослышался. Но нет, вопрос эльфийки был чётким и простым.

— Брату? Зла? Какому брату? — откровенно не понял он.

— Калебу, — так же тихо ответила девушка. — Отец сказал, ты хочешь его убить. Но ты не похож на убийцу или злодея. Значит, мой брат должен был совершить что-то такое плохое, чтобы ты возненавидел его…

— Постой! Калеб — твой брат?! Вот это новости…

Адаманту даже стало чуть смешно. Не ему одному внезапно на голову родня свалилась. У Калеба тоже, как оказалось, есть скрытые родственники…

Юдифь кивнула.

— Ты не ответил…

— Я не собираюсь и никогда не собирался его убивать, — выдохнул дракон. — Мы друзья. В прошлом у нас была пара неясных моментов, но разве есть на свете друзья, которые ни разу в жизни не повздорили и не подрались? У тебя разве не так с твоими подругами?

— У меня нет подруг, — печально ответила она. — Отец не позволяет мне ни с кем дружить… Он говорит, что настоящей дружбы не бывает, и друг однажды обязательно тебя предаст…

«По себе судит» — хмыкнул в своих мыслях Адамант.

— Твой отец Лотар, так ведь? Не знаю по какой причине, но он тебе лжёт. Я принёс сюда Калеба умирающим на своих руках, потому что не знал, как спасти его. Эльфы мудрый народ, и я рассчитывал на вашу медицину… И видимо именно по этой причине оказался здесь, связанным, без возможности даже двигаться.

— Но отец… — прошептала девушка, словно не веря ему, но тут же где-то в далеке послышался голос того, о ком они сейчас говорили — Лотара. — Мне пора!

Белизна стен вновь сомкнулась вокруг Адаманта после её ухода, вернулись слабость и ощущение собственной несостоятельности. Дракон закрыл глаза, мечтая провалиться в бездну сна, и та не заставила себя ждать.

А когда он открыл их, эльфийка опять была рядом.