Глава 22. Старшие дети

— Ваших педагогов пленили та-акими мощными заклятиями, что даже пытаться не стоит их освобождать. Однозначно попадетесь и уже ничего не сможете сделать, — говорила Келли с легким раздражением в голосе. — Не менее мощные чары используются для создания магической стены вокруг замка. Я не могу вернуться назад — на факультет теней. В смысле, моя тень не может. Тело-то находится в спальне. Для меня всё это не особенно страшно. Гибель теневого шпиона (если такое вдруг случится) сильно ударит по здоровью, но это не смертельно. Я поправлюсь. Так что если придется рисковать, лучше это делать мне. Но нам нужен план. И поскорее. Я успела обежать весь замок. Видела, как два педагога — старик и молодой черноволосый мужчина чертят на полу бального зала незнакомые мне символы. А еще там стоит большая красная лампа. В рост взрослого мага. От нее исходит странная энергия. Опасная. Понятия не имею, что это такое.

Мы находились всё в той же гостиной сектора факультета мрака. Посчитали, что раз одержимые студенты «охраняют периметр» снаружи, здесь пока безопасно. Скорее всего, так продлится недолго. Но сейчас следовало понять всю картину происходящего, прежде чем бросаться в омут с головой. И Келли Корнуэлл, явившаяся из другого измерения тенью, в этом значительно помогла.

— Старик и молодой мужчина? — переспросила Фрейя, а в глазах вспыхнуло пламя. — Значит, всё-таки Коллинз!

— И Корн, — подсказала я мрачно. — Вот вам и дряхлый старичок. Может, он и есть чудовище? Просто иногда ходит в нормальном обличье, иногда в иссохшем?

— В пекло обоих! — бросил Крис. — Неплохо они постарались. Хотя Коллинза мы всегда подозревали. Но Корн! Снимаю шляпу.

— Кстати, ты так и не сказала, что выяснила, — я повернулась к тени. — О друзьях Саймона Кармайкла.

Это было так странно. Говорить с ней. С силуэтом. И не видеть лица. Не видеть глаз.

Келли-тень поправила серые волосы и вздохнула.

— Ты была права, Эшли. Ответы следовало искать именно на моем факультете. Твой предполагаемый отец дружил с девушкой-тенью. Нет, там не было никакой романтики. Саймон был влюблен в другую. Они просто оба увлекались очень темной магией. Нашли друг в друге идеальных партнеров для экспериментов. Я сначала пыталась искать в альбомах, а потом… потом спросила кое-кого сведущего и учившегося в то же время. Леди-декана факультета теней — Орнеллу Армитадж. Она… хм… хорошо ко мне относится. Поделилась сведениями. В общем, Саймон и та девушка много времени проводили вместе. В основной Академии. Девушка проникала туда тайно. В телесном обличье, не в теневом. В те времена для сильных теней это не составляло особого труда. Это сейчас нам не положено тут разгуливать. В общем, вместе они проводили всяческие эксперименты, пока однажды не напортачили. В комнате, которую у вас называют проклятой.

— Ну-ну, — протянула Фрейя, вспомнив собственные злоключения из-за упомянутого помещения. — А кто-то говорил, что там безопасно.

— Ну, извини, — протянула я. — На нас-то с Крисом дурная магия не действовала.

— Что-то пошло не так, — продолжила Келли. — Произошло что-то вроде взрыва темной магии. Задело всех. И Саймона Кармайкла, и девушку-тень, и еще кое-кого. В самый ответственный момент в комнату вошел один парень. Он неровно дышал к этой девушке. Хотел увидеть. И попал под удар. Имени того парня леди Армитадж не знает. Подруга его не называла. Говорила только, что, на первый взгляд, с ними троими ничего не случилось. Почувствовали недомогание пару дней и всё. Но она была очень талантливой магиней и считала, что будут отдаленные последствия. Причем, ударят не столько по ним, сколько по следующему поколению. По детям. По старшим детям. Эту тень звали…

Келли запнулась. И за нее закончил Крис.

— Клара Дортмунд.

— Откуда… — я повернулась к нему, ничего не понимая.

— Это была моя мать. Дортмунд — ее девичья фамилия, — пояснил Крис без выражения и хлопнул себя по лбу. — И как я раньше не подумал? Искал магиню, которая давно умерла, а ответ всё это время был перед носом. И это многое объясняет, верно? Мы с тобой оба можем без последствий находиться в проклятой комнате. Наверное, из-за родителей, которые ее в проклятую и превратили. И дар у меня ненормальный. А из тебя не смогли сделать одержимую. И ты видишь мою искаженную тень. Видишь отпечатки ладоней.

— Да, но… — я лихорадочно соображала, пытаясь собрать осколки наших знаний воедино. — Алекс тоже мог находиться в проклятой комнате. А у него другая мать.

— Ты права. Это не вписывается в общую картину, — признал Крис. — Но остальное. Я ведь, правда, старший. Я появился на свет первым. Мой дар… он проснулся и выплеснулся на мать. Это ее убило. Мгновенно. Лекарь, принимавший роды, ничем не мог ей помочь. Но он… Он разрезал её живот, чтобы вытащить Ника. Едва живого. Как видите, в моем случае проклятие старшего ребёнка очевидно.

— Мне так жаль, — прошептала я и коснулась плеча Криса.

Я много раз хотела расспросить, что он имел в виду, говоря об убийстве матери. Но так и не решилась. А теперь почти жалела, что услышала эту историю. Крис не был виноват. Ни в чем. Но я понимала, какую ношу он нес всё эти годы. Еще и Ник постоянно подливал масла в огонь.

— Ладно, в случае Криса это похоже на правду, — согласилась Фрейя, стесняясь смотреть на парня. — Но Эшли… Она — метаморф. Но в остальном особой тьмы не наблюдается.

— Может, потому что Саймон Кармайкл не был моим отцом? — предположила я.

Келли странно кашлянула.

— Был. Просто ты не первый его ребёнок. Тьма досталась кое-кому другому.

Я ощутила странную пустоту.

Неучтенный родственник? Вот, радость-то!

У меня были две сестры по матери. Они считали меня хуже грязи, презирали, смотрели свысока. А теперь еще одна сестра по отцу. Или брат. И вряд ли это сулило хоть что-то хорошее. Скорее, ворох очередных проблем.

— Я говорила, что Саймон Кармайкл был влюблен, — продолжила Келли. — В однокурсницу. Когда Саймона забрали во дворец, выяснилось, что она беременна. Родители сделали всё, чтобы это скрыть. Еще бы! Такой скандал! Мало того, что она была еще студенткой, так отцом ребёнка оказался метаморф! Знала секрет только Клара Дортмунд. И еще пара магов. Когда ребёнок появился на свет (это был мальчик) его спрятали. Но существовала большая проблема. С ним было что-то не так. Не знаю, что именно. Только то, что он родился с искаженной магией. Из-за произошедшего с его отцом в проклятой комнате. Однако Саймон Кармайкл считал, что проблемы сына можно решить. Если использовать магию другого своего ребёнка. Но этот ребёнок… — Келли запнулась.

— Что? — спросила я безжизненным голосом.

— Ребёнок должен был родиться не только с темной, но и со светлой магией. Полукровкой.

Я усмехнулась и покачала головой. Так вот почему метаморф увивался за моей матерью. Ему нужна была женщина-фея. Нужна для рождения ребёнка-полукровки. Наверное, мне повезло, что Саймон давно мертв. Иначе использовал бы меня, чтобы вылечить сына. Сына, матерью которого была та, которую он любил.

— Может, сын Саймона и есть наше чудовище? — предположила Фрейя.

Я пожала плечами.

— Всё может быть.

— Тогда вопрос года: почему Коллинз и Корн ему помогают? — изрек Крис задумчиво.

— Значит, чудовище — Корн, а Коллинзу просто нравится быть злодеем, — бросила я.

— Или… — начала Фрейя, но Келли перебила.

— Это сейчас неважно. Пора заканчивать разговоры о родительском прошлом и строить предположения. Нужен план действий. Если, конечно, мы собираемся что-то предпринять. Можно, конечно, подождать пока всё закончится и…

— Нет, — отрезал Крис. — Эти двое закончат свои дела, а потом, глядишь, начнут от свидетелей избавляться. Одержимые студенты вне опасности, они не осознают, что происходит. А остальные могут впоследствии поведать имена преступников. Келли, ты можешь еще раз сходить на разведку и выяснить, что наши неприятели делают сейчас? Моя «тень» слабая, не могу использовать ее два раза подряд. Нужен перерыв. Отлично! — удовлетворенно кивнул он, получив согласие девушки. — Фрейя, попробуй переместиться к Гарднеру. Мы ведь уверены, что он не имеет к происходящей жути отношения, верно? А помощь опытного мага бесценна.

— Попробую, — согласилась Фрейя.

А я с восхищением смотрела на Криса. Мне понравилось, как он раздает поручения. Он выглядел взрослым, уверенным. Настоящим мужчиной!

Раздался хлопок. Это Фрейя переместилась в неизвестном направлении. А следом нас покинул и девичий силуэт. Келли Корнуэлл ушла сквозь стену. Мы с Крисом остались одни в общей гостиной и посмотрели друг на друга. На мгновение мне показалось, что ничего дурного вокруг не происходит. Все студенты просто разошлись по комнатам. Спать. А мы с Крисом — полуночники. Торчим внизу, чтобы провести время вместе.

Однако парень вернул меня с небес на землю. Нежно провел пальцами по щеке, но сказал совсем не то, что я хотела бы сейчас услышать.

— Не думай о Саймоне Кармайкле и его сыне. Они никто. Важна только ты сама.

— Знаю. И всё же… Мерзко. Мне, правда, хотелось верить, что хоть отцу я могла быть небезразлична. А оказывается, значение имел только сын. А я…

— Эшли, думай об этом иначе. Благодаря болезни первенца Саймона ты появилась на свет. Ты существуешь. И это самое главное.

— Но… — попыталась я возразить.

Однако Крис не позволил. Заткнул рот поцелуем. Мягким и нежным. Таким, словно мы находились одни во всем мире, и нам не угрожала опасность.

— Лучше? — спросил он через пару минут.

Я кивнула. Мысли в голове прояснились. И правда, нечего раскисать. Сейчас точно не время для мыслей о Саймоне и его старшем отпрыске. Других забот по горло.

— Я нашла Гарднера! Он пытался освободить других педагогов. Но не смог. Сейчас он к нам присоединится.

Под хлопок появилась Фрейя. На лице читалась уверенность и в собственных силах, и в том, что всё непременно будет хорошо. Будто появление лорда-декана могло всё исправить в одно мгновение.

— Келли не вернулась?

— Нет. Ждем. Надеюсь, она в порядке, — проговорил Крис, вновь превращаясь в того парня, который недавно раздавал распоряжения направо и налево.

— Конечно, в порядке. Здесь же только ее тень. Сама она в безопасности.

…Они появились одновременно. Келли-тень и Гарднер. Последний вошел в облике высокого старшекурсника с нашего факультета, но прямо на ходу превратился в себя. Увидел девичий силуэт рядом с нами и нахмурился.

— Ты еще кто?

Пришлось объясняться. Мне. Я сказала всё, как есть. Что поручила тени задание, и она его выполнила. Выяснила правду о Саймоне Кармайкле, его старшем сыне и маме Криса.

— Могли бы не упорствовать, — попеняла я. — Сказать, что он мой отец. И что спланировал моё рождение ради лечения первенца.

Лицо Гарднера болезненно исказилось.

— Нет, не мог. Потому что считал, что тебе ни к чему такое знание. И не буду за это извиняться. Так, Калиста, — он хмуро посмотрел на силуэт Келли, — ты можешь рассказать леди Армитадж о нашей ситуации? Нам бы не помешала помощь из вне.

— Полагаете, я об этом сама не подумала? — спросила Келли довольно резко. — Магия, что опоясала замок, не дает мне вернуть тень. Эта же магия не позволяет шевельнуться, пока я управляю шпионом, хотя обычно подобных проблем не возникает. Единственный вариант — убить его. Тогда я смогу действовать.

— Я бы не торопился с этим, — вмешался Крис. — С уничтожением шпиона. Твои способности могут еще пригодиться здесь. Рассказывай, что творят Коллинз с Корном?

— Старик ползает по полу и чертит символы. Молодой мужчина стоит на коленях перед красной лампой и шепчет заклятия. Некий призыв. Древних сил, я считаю. Еще там расставлены каменные фигурки животных. Около двадцати.

— Символы факультетов? — спросила Фрейя зловеще.

— Невозможно! — вскричал Гарднер. — Их увезли из замка. Разделили и увезли. Каждой фигуркой занимался отдельный педагог. Остальные не знали, где он спрятал свою. Для безопасности.

— Я говорю то, что увидела, — ответила на это Келли. — Фигурки стоят в ряд и светятся.

Гарднер выругался, потом попросил девушку описать красную лампу. И снова процедил ругательство. Хуже прежнего. Такое, которое преподавателю не полагалось произносить. Тем более при студентах.

— Знаете, что это? — спросил Крис.

— Да. Это мощный артефакт, созданный лет тридцать назад. Обладает способностью восстанавливать поврежденную плоть. Правда, не сам по себе, а вкупе с другими. Он хранился в частной коллекции, но был украден. С тех пор минуло лет десять, и о судьбе артефакта ничего не было известно. О его исчезновении тогда много писали в газетах.

— Всё сходится, — Крис нахмурился сильнее прежнего. — Артефакт, восстанавливающий плоть, обряд, нацеленный на то же самое. Тот, для которого требуется энергия других магов. Возможно, и символы факультета обладают чем-то живительным. Или нужны для стимуляции лампы. Иными словами Коллинз и Корн пытаются вылечить чудовище.

— Без сомнений, — согласился Гарднер. — И этого нельзя допустить. Лешие знают, ЧТО там восстановится. Фрейя, можешь переместиться в библиотеку и найти одну книгу?

— Да. Какая книгу нужна? — с готовностью откликнулась та.

— «Артефакты последнего столетия». Вот, — Гарднер сложил пасс и вытащил из воздуха перчатки. — Без них книгу взять в руки не получится. Сожжешь кожу до костей. К сожалению, я не уверен, что ее вообще можно вынести за пределы библиотеки. Если не выйдет, найди всё, что написано о лампе. Выучи заклятье. А лучше перепиши. Скорее всего, оно на мертвом языке.

— Всё сделаю, лорд-декан, — пообещала девушка и исчезла, не забыв прихватить перчатки.

А Гарднер повернулся к тени.

— Калиста, тебе всё-таки придется убить теневого шпиона. Мне жаль. Но необходимость в дополнительной помощи перевешивает твою пользу для нас здесь.

— Хорошо. Но… Вероятно, я потеряю сознание и не сразу смогу позвать подмогу.

Гарднер плотно сжал зубы — до скрежета, но решения не изменил.

— Придется рискнуть. Действуй.

А дальше… Дальше нас ждало довольно неприятное зрелище. Келли-тень подняла серую руку в знак прощания, и раздался звук, будто лопнул воздушный шарик. На пол крупным пеплом посыпались остатки теневого шпиона. Но прежде мы услышали стон. Тень была частью Келли, и ее уничтожение не далось легко. Ей было больно. Очень больно. Но она не побоялась пойти на этот шаг. Сделала это безропотно и бесстрашно.

Впечатлился даже Гарднер. Помолчал с полминуты, глядя на горстку пепла на полу, потом повернулся к нам, и я увидела в глазах колоссальную усталость. Лорд-декан, действительно, был болен, как и шептались студенты в Академии после нападения. И его болезнь усугублялась.

— Положение непростое, — проговорил он. — Мы понимаем цель злоумышленников.

— Вылечить чудище, — я вонзила ногти в ладони, вспомнив иссушенное лицо.

— Да. И я считаю, этого нельзя допускать. Это беспринципное и жестокое существо. Как и его сообщники. Они подвергают риску студентов, нападали на педагогов, заставили Кару Энвер спрыгнуть с башни. Его нужно остановить сейчас. Проблема в том, что…

— Видеть эту тварь способны только мы с Крисом.

— Верно. Кроме того, мы не понимаем всего, что делают противники. Например, для чего нужны символы факультетов. Точнее, мы догадываемся, что они играют роль для работы ламп или для обряда. Но как именно они действуют, вопрос.

— Так какой план? — спросил Крис.

— Ударить всем вместе. И по всем фронтам сразу. Повредить лампу, фигурки, нейтрализовать обоих помощников. Они нужны чудовищу. Вероятно, без них у него ничего не получится. Подозреваю, Коллинз, окончивший факультет артефакторов, управляет лампой.

— А что с самим чудовищем? На него мы тоже нападем?

— Да. Есть у меня одна задумка. Не факт, что сработает. Но попробовать стоит. Но действовать придется Эшли. Во-первых, на ней мощная защита, в ответ ударить не получится. Во-вторых, светлая магия должна удвоить силу удара. В королевском дворце жил один метаморф-полукровка. Я не раз наблюдал, как он совмещает магию: использовал светлые пассы и заклятья на мертвом языке. Это невероятное оружие.

— Вы никогда о таком не рассказывали на тренировках, — проговорила я.

— Думал, что не стоит тебе применять та-акую мощь. Но нынче все средства хороши.

Мы выбрали светлую сеть. Ведь именно этот пасс у меня однажды отлично получился. Я пленила одержимую Элену, пытавшуюся похитить символ факультета. Оставалось выучить заклятие и потренироваться. Этим мы с Гарднером и занялись в ожидании возвращения Фрейи. И снова меня накрыло ощущение нереальности происходящего. Мы с лордом-деканом просто на тренировке. Разучиваем новый раздел магии, а вокруг не происходит ничего зловещего. В качестве «жертв» использовали пуфики, стулья и кресла. Один раз я даже пленила диван. Правда, не слишком удачно. С одного бока сеть оказалась дырявой.

— Ничего страшного, — успокоил Гарднер. — Просто диван слишком большой. Тебе пока силенок не хватает. Но чудище значительно меньше по размеру. Ты справишься.

— А мы с вами что будем делать? — спросил Крис.

— Я возьму на себя Коллинза, ты — Корна. Если действовать одновременно, у нас есть все шансы победить. Надо постараться. Второго шанса застать их врасплох не будет.

— Сделаем, — пообещал Крис. — Коллинз давно напрашивался. Не зря мы его подозревали.

Фрейя вернулась через полчаса.

— Простите, что так долго, — извинилась она, снимая подпаленные перчатки. — Вы были правы, лорд-декан. Книгу не получилось вынести из библиотеки. На ней мощные чары. Но я нашла нужное заклятие и переписала. Вот, — она вытащила из кармана сложенную вчетверо бумажку. — А еще там сказано, что действие лампы усиливает древний камень, хранившийся столетия назад у темного мага по имени Радмир. Камень был давно уничтожен. Но вдруг это не так? Вдруг именно из него сделали горгулью и символы факультетов?

— Скорее всего, — сосредоточенно кивнул Гарднер.

— Тогда почему похищали именно статуэтки? Проще было забрать горгулью. Но ее вообще в бальном зале нет. Ведь так? Ни Крис, ни Келли не видели ее там во время разведки.

— Лешие их знают, — проворчал лорд-декан. — Выучи заклятье. Твоей задачей будет помешать работе лампы.

— Конечно, но… Я узнала еще кое-что важное. В примечаниях к главе о лампе стояла ссылка на другую книгу. На конкретную страницу. На очень темную книгу. Я нашла ее в особом разделе. И там… Там описывался способ поддерживать жизнь умирающей плоти, если лампа недоступна.

— Какой способ? — Гарднер насторожился.

Но я догадалась. Мозаика сложилась в одно мгновение.

— Это был он! Этот гад убивал фей! Все думали, это просто проклятие. Но он не просто проклинал, а забирал у них что-то. Жизненные силы, наверное! Потому они умирали!

— Похоже на то, — подтвердила Фрейя. — Там написано, что нужны феи, предки которых прошли обряд единения душ. Понятия не имею, что это.

— Это древний обряд. И запрещенный к тому же! — пояснила я и топнула в сердцах. — Нам на уроке истории рассказывали. В Школе фей. Шесть магов заключают своего рода сделку с самой магией. Отдают три души, а остальные три делят на всех. Взамен получают удачу во всех делах и долголетие. Это объясняет, почему тайному совету, в который входили бабкины предки, удавалась управлять всем городом. У них была магическая поддержка. А потомки потом переругались.

— Хорошо, что чудище напало на твою тетку, а не на тебя.

— Вероятно, я не подхожу. Я наполовину темная.

— Значит, на совести мерзавца и убийства фей, — подытожил Гарднер. — Еще одна причина пленить его поскорее. Фрейя, учи заклятье.

— Уже. У меня отличная память, лорд-декан.

— Остальные помнят свои задачи?

Мы с Крисом кивнули.

— Я совмещаю темную магию со светлой и нападаю на чудовище, — проговорила я без запинки. — Крис берет на себя Корна, вы нейтрализуете Коллинза.

Мы покинули сектор факультета мрака замаскированные. Крис облачился в форму артефакторов, оставшуюся после удавшейся мести Дину Карлтону, растрепал волосы, чтобы падали на лоб, и стал неотличим от близнеца. Мы с лордом-деканом обернулись в студентов факультета Ника. Фрейя же решила передвигаться небольшими отрезками, дабы не портить общую «картину». Пусть Академия пустовала, но риск был лишним. Девушка перемещалась на пару коридоров, пряталась в ближайшую нишу, ждала, пока мы пройдем, и снова использовала необычный дар.

Наверное, мне полагалось бояться. Но я не ощущала не то, что страха. Даже тревоги не было. И это казалось не очень хорошим знаком. В Школе фей свято верили в примету: чем больше волнуешься перед экзаменом, тем легче он проходит, и наоборот. Неужели, нас ждал полный провал? Как правильно заметил Гарднер, второй раз застать противников врасплох мы не сможем. С другой стороны, у нас оставалось тайное оружие. Келли Корнуэлл. Она сильная. Непременно очнется после убийства теневого шпиона и приведет к нам помощь.

— Разведай обстановку, — велел лорд-декан Крису, когда до бального зала остался один поворот. — Выясни, кто где находится и чем занят.

Парень вернул шпиона через минуту.

— Коллинз, по-прежнему, на коленях у лампы слева от главных дверей, Корн в нескольких метрах от него, стоит напротив символов факультета. Чудище тоже там. Тень его не разглядела, но почувствовала. Эшли, придется искать самой.

— Найду, — пообещала я яростно. — Еще посмотрим, кто кого.

И стиснула зубы до боли, готовая бороться. Хоть с Коллинзом, хоть с чудищем, хоть со всеми сразу.