Глава 23. Брат

— Жаль, что с нами нет Кары. Она бы всех заморозила разом, и дело с концом, — проворчала Фрейя, прежде чем мы ринулись в бой.

Соседка отлично понимала свою задачу. Не боялась действовать. Глаза Криса казались пустыми. Словно все чувства и мысли растворились вмиг. Принявший собственный облик Гарднер выглядел очень уставшим. А я… Я была готова к битве. И просто хотела, чтобы всё поскорее закончилось.

— Никакой защитной магии, — шепнул Гарднер у бального зала и нахмурился. Однако план менять не стал.

Мы разделились. Лорд-декан решил ворваться через главные двери, чтобы отвлечь внимание на себя, нам с Крисом оставил запасные. Фрейя и вовсе планировала попасть внутрь особенным способом. Многое было продумано. И эффект неожиданности мог повернуть ситуацию в нашу пользу. И всё же внутри меня зрело чувство, что мы упускаем нечто важное. Нечто, способное всё испортить. К тому же отсутствие защиты тоже казалось странным, неразумным. Либо противники считали, что никто не способен им помещать, либо…

Нет, я не хотела додумывать эту мысль.

Мы действовали почти одновременно. Гарднер распахнул свои двери на пару секунд раньше Криса. Но так и задумывалось. Противникам полагалось смотреть на него. Не на нас. Я успела оценить обстановку мгновенно, будто всю жизнь занималась тем, что вторгалась к опасным противникам. Как ни странно, на скрип повернулся только Корн. Коллинз, как стоял на коленях возле большой красной лампы, так и остался стоять. Даже не шелохнулся, продолжил шептать что-то под нос. Но едва ли я смотрела на них. Потому что сразу увидела ЕГО. Чудовище прислонилось к стене, скрестив руки на груди, и нетерпеливо постукивало носком ботинка.

А дальше…

Дальше произошло всё и сразу. Под хлопок появилась Фрейя и начала читать заклятие. Гарднер ударил магией в Корна, и тот рухнул на пол лицом вниз. Но ненадолго. Тут же вскочил и ринулся на лорда-декана. Крис применил мощные чары против Коллинза, но он не шелохнулся, словно ничего не почувствовал. Я же, как и было задумано, попыталась пленить чудище. Сложила светлый пасс и крикнула нужные слова на мертвом языке. Увы, меня ждал провал, как и Гарднера с Крисом. Сеть появилась. Вполне прочная на вид. Опутала противника. На миг даже показалось, что всё получилось. Но только на миг. Мерзавец щелкнул пальцами, и моя сеть рассыпалась. Упала пылью на пол.

— Ты, правда, думала, что справишься со мной, Эшли Кармайкл? — поинтересовался он ехидно.

Я опешила.

Он назвал меня отцовской фамилией. Он меня узнал. А ведь я не сняла маскировку, в отличие о Гарднера. Лорд-декан однажды сказал, что метаморфы способны узнать друг друга в любом обличье. Неужели, это чудище и есть мой брат?! А что? Он же родился с искаженной магией. Может, жуткий внешний вид и есть ее проявление!

Но долго задаваться этим вопросом не дали. Чудище ударило в меня черным сгустком. Но как и в прошлый раз (в коридоре несколько недель назад), ректорская защита не давала сбоев. Гад зарычал и выпустил новый сгусток. На этот раз в Фрейю, читающую заклятье — снова и снова. Но она, пусть и не видела чудище, его оружие заметила вовремя. Исчезла и тут же появилась на метр левее, продолжая бормотать слова на мертвом языке.

Остальные тоже не теряли времени. Я краем глаза видела, как Гарднер сражается с Корном, и тот нисколько не уступает ему по силе и упорству. И не скажешь, что старик. Он падал и опять бросался в бой, будто не чувствовал ударов противника. Крис изо всех сил старался достать Коллинза. Складывал один пасс за другим. Но они не работали. Тот чуть развернулся, выставив руки в стороны, и будто сдерживал чары парня. Коллинз что-то шептал под нос, и я могла поклясться, что это контрзаклятие, призванное помешать Фрейе испортить лампу.

Чудище тоже решило добраться до девушки. Повторило удар. Но та снова увернулась, а меня взяло зло. Такое, что впору заорать и впиться в кого-нибудь зубами, как зверь. Я плохо понимала, что еще могу сделать. Было яснее ясного, что моя совмещенная темная и светлая магия против главного врага бесполезны. Но вдруг на других сработает? Я сложила пасс. Не сети. Другой. Шепнула заклятье на мертвом языке и… с громким криком ударила в Коллинза. В того, кого подозревала в дурных делах с самого начала.

Это была чистейшей воды авантюра. Сама не знаю, как мне пришло в голову смешать светлые сонные чары и темное заклятие роста, которое использовали для того, чтобы растения лучше росли. Эффект получился неожиданным. Коллинз охнул и прекратил, наконец, бубнить под нос. Заклятие Фрейи мгновенно сработало, и лампа со звоном бьющегося стекла завалилась набок. Коллинз застонал, хватаясь за голову, а в следующий миг из него вылетела серое облако, похожее на рой. Заметалось по залу, словно искало, в чье тело юркнуть. Но не нашло. С жужжанием вылетело прочь. А Коллинз издал рычание, упал на четвереньки и… вместо него с места сорвался громадный чёрный пёс.

— Бегите отсюда! Скорее! У вас нет оружия против них! — приказал он.

Подскочил к столу с символами факультета. Схватил зубами ближайшую статуэтку и сиганул вместе с ней сквозь стену. Полетевший ему вслед черный сгусток из рук чудища не успел причинить вреда. Ударился о камни.

Следовало бежать. Но я застыла, глядя на черное пятно на стене. Мысли в голове летели с бешеной скоростью, кружились, будто смерч.

Коллинз — пёс? Как? Почему?

Он на нашей стороне?! Не враг?!

Это ведь Коллинз (в смысле, пёс) поведал нам об энергии, которая заимствовалась у оглушенных педагогов. Он понял это после нападения на него самого!

— Эшли, на выход! — пробился через круговорот мыслей голос Гарднера.

Фрейи в зале уже не было. Она первая решила убраться подобру-поздорову. Крис вместо того, чтобы бежать к двери, подскочил ко мне. Схватил за руку и потянул за собой. Гарднер, продолжая обороняться от не сдающегося Корна, сложил защитный пас, пытаясь уберечь нас всех от чудовища. Этот гад тоже не бездействовал. Водил ладонями одной над другой. Творил незнакомую магию, а может, собирал энергию. Лешие его знают!

— Быстрее! — снова крикнул Гарднер.

Мы с Крисом выбежали в коридор, где ждала Фрейя, нервно заламывая руки. Мы втроем устремились дальше, изо всех сил перебирая ногами. Лорд-декан выскочил за нами. А следом вылетела черная… пелена. По-другому не назовешь. Она двигалась на нас, намереваясь уничтожить. Беспросветная тьма. Беспощадная. Мощная. Не факт, что даже ректорская защита справится.

— Бегите! — приказал Гарднер. Раскинул руки и что-то зашептал.

Он собирался принять удар на себя, и мне это не понравилось.

— Бесполезно, — шепнула Фрейя, в ужасе оборачиваясь на черную стену позади.

Та приближалась стремительно. Мгновение и поглотила лорда-декана. Я охнула. Одновременно со звуком падающего тела.

Мы остановились все разом, понимая, что унести ноги всё равно не удастся. По крайней мере, нам с Крисом.

— Убирайся отсюда! — закричала я Фрейе. У нее-то оставался шанс спастись.

Но она сделала кое-что другое. Схватила одной рукой меня, другой Криса. А в следующий миг нас накрыла тьма.

***

Не знаю, сколько прошло времени. Мне показалось вечность. Мы были… нигде. Висели в темноте. Я всё ещё ощущала руку Фрейи на своем плече. Но ничего не видела. Не чувствовала пола под ногами. Не слышала никаких звуков. Даже собственного дыхания. А потом мы просто вывалились в реальность. Упали на ковер в общей гостиной. Все трое. Туда, где всё ещё лежала студентка, в которую ударил магией один из одержимых. Я провезлась о жесткий ворс подбородком, но вскочила, едва ли это заметив. Крис тоже мгновенно оказался на ногах, тревожно озираясь по сторонам. Одна Фрейя осталась лежать, не шевелясь.

— Фрейя! — я склонилась над ней, перевернула на спину, посмотрела на бледное лицо. — Ну же, очнись!

— Вот, засада! — Крис прислушался к ее дыханию. — Вроде ровное. Видимо, она потратила много сил. Я как-то спрашивал, еще до твоего появления в Академии, может ли она перемещать других. Фрейя сказала, такое ей не по зубам. И всё же рискнула. Ради нас.

— Значит, она будет в порядке?

— Не знаю.

— А лорд-декан? Думаешь, он мертв?

— Не знаю.

— Тьма его забрала. И… и…

— Я не знаю, Эшли! — Крис повысил голос, но тут же извинился. — Прости. Я просто не представляю, что делать дальше. Надо бы найти пса. В смысле, Коллинза. Он явно не на одной стороне с чудищем. И что-то знает. Но где его искать?

Я пожала плечами, продолжая смотреть на белую, как простыня, Фрейю. Вся моя решимость, с которой я входила в бальный зал, исчезла. Я снова чувствовала себя беспомощной. Как ребёнок, который потерялся на незнакомой улице. Мы остались вдвоем. Я и Крис. Подмоги от Келли не наблюдалось, Гарднер, вероятно, погиб. Да, лампа разбилась, Коллинз украл статуэтку, но кто знает, что еще могут предпринять чудище с Корном. От черной пелены исходила та-акая мощь, какой я в жизни не ощущала. Ее создатель мог запросто истребить всех в замке. Просто из мести за сорванный обряд.

— Нам нужно найти укрытие, — проговорил Крис. — Если нас ищут, это место проверят первым.

— В сектор могут войти только студенты факультета мрака.

— Угу, те самые, которые под контролем чудища. Он пошлёт их всей толпой, а те возьмут нас тепленькими. У них куча артефактов. Твоя защита может и не выдержать. Ректора же, который ее создал, пленили. Как и остальных педагогов.

— И то верно, — согласилась я, решив не напоминать про медальон, присланный сестрой Руперта Донована. Один раз он сработал, да. Но слепо полагаться на него не стоило.

Прежде чем выйти в коридор, Крис отправил шпиона на разведку. Я видела, что это стоит ему неимоверных усилий. Он не обладал полноценными способностями теневых магов. И всё же предпочел потратить силы, а не рисковать.

— Там пусто? — спросила я с тревогой, когда Крис открыл глаза.

— Не совсем. Там Коллинз. В облике пса. Видимо, ждёт нас. Войти-то он не может.

— А мы готовы к нему выйти?

Я так долго подозревала этого мага во всех грехах, что теперь было сложно поверить, что он нам не враг. Хотя события в бальном зале это доказали.

— Он, как минимум, источник сведений. Идём.

Крис поднял с ковра Фрейю и первым покинул сектор. Я вышла за ним и с вызовом посмотрела псу в глаза.

«Ну и громадина!» — мелькнуло в голове.

— Если выкинешь какой-нибудь фортель, — пообещала я, — лично сделаю так, чтобы ты отправился в лес к сородичам.

Пёс усмехнулся. Совсем не по-собачьи.

— Идите за мной. Нам нужно спрятаться, чтобы действовать дальше. Ларри нас ищет.

— Кто?

— Тот, кого вы называете чудовищем. И, кстати, я не оборотень, Эшли, — добавил он по дороге, когда мы прошли пару коридоров.

— Неужели? — усомнилась я. Он же пёс. Пусть и призрачный, но пёс.

— А кто тогда? — спросил Крис.

— Метаморф. С искаженным даром.

Я резко остановилась, а пёс продолжил путь, как ни в чем не бывало.

— Но… ты…

Мой мозг был готов взорваться. Если Коллинз — метаморф, это значило… значило…

— Не задерживайся, Эшли, — посоветовал он. — Нам есть, что обсудить. Но лучше сделать это в безопасном месте.

Я подчинилась. Точнее, подчинились ноги, зашагали дальше. Сами по себе. А голова гудела и гудела. Однажды пёс сказал, что я могу ему помочь. Теперь понятно, что он имел в виду. Наш общий отец хотел моего рождения, чтобы я вылечила старшего брата. Не случайно тот изучал особенные книги, интересовался способностями фей и совмещенной магией: темной и светлой. Готовился к лечению.

— Почему вы не обернетесь в себя? — спросил Крис.

— В этом облике меня не смогут подчинить. А еще есть свобода действий. Относительная свобода. Я могу говорить с вами на запрещенные темы. Давать подсказки. В человеческом обличье это невозможно. Я уже рассказывал Эшли однажды. Меня связали чарами. Но звериная ипостась дает некоторые послабления.

Он остановился возле одной из ниш.

— Открой, — велел Крису. — В смысле, отодвинь. Там комната. Тайная. Я могу пройти и сквозь стену. Вы нет.

Парень подчинился. Посмотрел на стену с сомнением, но подошел к ней и нажал руками. Та послушно отъехала в сторону. Совсем немного, чтобы смог пройти маг. За стеной, как и говорил Коллинз, оказалась комната. Небольшая, размером с половину класса, где мы обычно занимались. Там стояли диван, на который Крис положил Фрейю, и шкаф, сверху донизу заполненный книгами.

— Я нашел это место во время учебы и стал использовать как укрытие. Сначала прятался в проклятой комнате, но меня всегда смущала ее темная сторона. На меня она не влияла, но я ее ощущал.

— А я ничего не почувствовал, — признался Крис. — Мне она казалась безобидной. Не только для меня. Для всех.

— Моя чувствительность к тьме сильнее, — проговорил пес с горечью. — Видимо, сказалось то, что я родился раньше. По мне ударило сильнее.

— Вам бы мой дар, — усмехнулся Крис.

— Мой тоже не шибко веселый, — ответил на это Коллинз. — В детстве я не мог его контролировать и без конца превращался в пса. Тогда я еще магией не владел и не был способен делать животинку невидимой. Родственники с трудом нашли приемную семью, захотевшую меня взять и выдать за собственного ребёнка. Эти люди жили особняком от других магов, поэтому я рос не на виду. Понадобились годы, чтобы совладать с искаженными способностями. Но и теперь хватает сложностей. Мне необходимо быть псом несколько часов в сутки. Иначе обернусь в него помимо воли. В самый неподходящий момент. Причем, спать я могу только магом. А это еще минус семь часов и…

— Я тебе сочувствию, честно, — перебила я, внезапно перейдя на «ты». — Но разве сейчас мы это должны обсуждать?

— Разумеется, не это, — согласился Коллинз. — Ларри нужно остановить. Его превращение грозит… — он запнулся и зарычал.

— Не можете говорить, — проворчал Крис и отпустил ругательство.

— Ладно, а о чем можешь? — спросила я.

Коллинз снова мотнул собачьей головой, и я, если честно, ничего не поняла.

Зато Крис догадался.

— Магия не позволит вам рассказывать прямо, но мы можем задавать вопросы, а вы выкручиваться.

Собачья голова подарила кивок.

— Но ты же назвал имя чудища, — напомнила я.

— Это уменьшительное имя. Его знают единицы, а полное звучит иначе. Уменьшительное наш отец услышал от Клары. Мамы Криса. Ларри был влюблен в нее и таскался хвостом, а она не воспринимала парня всерьез.

— Стоп! — вскричал Крис. — Так чудище не потомок? Он тот студент? Парень, что случайно оказался в проклятой комнате?!

Коллинз снова кивнул.

— Узнав, что магия проявляется на детях, Ларри решил не обзаводиться потомством. Но не учел, что не найдя выхода, вся эта тьма обернется против него. Вы сами видели, в какого «красавчика» он превратился.

— Видели, — бросила я и прошлась по комнате, раздумывая, какие еще вопросы задать братцу, чтобы получить важные ответы. — Мы остановили обряд, верно?

— Не совсем, — на собачьей морде отразилась мука. Коллинз почти свободно говорил о прошлом, но с настоящим, а особенно с методами борьбы против чудища, было сложнее.

— Фрейя разбила лампу, — напомнил Крис.

Коллинз взвыл. От боли, не иначе. Но проговорил. С трудом.

— Разбитая лампа, что излучает свет, и стекло абажура ничего не значат. В артефакте столько силы, что он всё равно выполнит предназначение. Важнее… — он замолчал, не в силах продолжать.

— Фигурка, что ты украл, — подсказала я.

— Да. Нужны все. До единой. Без них Ларри не восстановится. Его плоть повреждена слишком сильно. Одной лампы мало.

— Почему статуэтки, а не горгулья? — спросил Крис. — Они сделаны из одного материала.

Коллинз лег на пол и спрятал нос между лап. Полежал так с минуту, собираясь с силами.

— Значение имела… — начал он, но помешал свистящий звук.

Сквозь стену влетел конверт и упал мне под ноги.

«Эшли Джонсон Кармайкл» — значилось на нём.

Я усмехнулась.

— Полагаю это от чудища.

— Скорее от того, кто дергает за ниточки, — процедил братец сквозь острые зубы.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла я.

Но он мотнул головой и указал глазами на конверт. Мол, открывай.

Я подняла конверт с пола. Но прежде, чем распечатала, Крис занес над ним ладонь.

— Безопасно, — изрек он, а Коллинз наградил его сердитым взглядом.

— Конечно, безопасно. Это всего лишь письмо. Хотя, наверняка, с угрозами.

Новоиспеченный братец не ошибся. Послание содержало всего одну фразу:

«Верните статуэтку, иначе я начну убивать ваших педагогов».

Стоило прочитать ее вслух, лист вылетел у меня из рук и вспыхнул. Только пепел на пол посыпался, будто серый снег.

— И что теперь? — спросила я.

Только мертвых педагогов на моей совести и не хватало!

— Надо действовать, — объявил Коллинз. — И поскорее. Статуэтку я не отдам.

— Как действовать?

Он издал тяжкий вздох.

— Разумеется, сказать ты не можешь, — я пнула пепел, но только размазала его по полу. — Какого лешего Корну вообще надо? Ларри желает возродить плоть, а этот чего лезет?

Братец посмотрел на меня выразительно. Словно умолял догадаться.

Но с идеями было туго.

— Не понимаю, зачем вообще угрожать убить именно педагогов? — пробормотала я. — Угроза заставить покончить с собой студентов более действенная, на мой взгляд, уж простите за кровожадность. Мы же знаем, что случилось с Карой. Понимаем, что подобное может повториться с любым другим студентом. Если только… они не могут убить студентов. По какой-то причине. Но ведь педагоги недосягаемы. Чтобы добраться до них, нужно пройти магическую преграду.

— Это не Корн, — прошептал Крис благоговейно. — Это другой педагог. И он заперт вместе с остальными. А Корн под его контролем, как был пес. В смысле, Коллинз. Это объясняет внезапную силу старика. В таком возрасте после ударов Гарднера, Корну полагалось упасть замертво, а он продолжал сражаться!

Я охнула, вспомнив, как старик поднимался из раза в раз и шел на противника.

— Умно, — парень даже в ладоши пару раз хлопнул. — Всё сделано чужими руками. А потом свидетели обвинили бы Корна с Коллинзом, а главные виновники остались бы ни при чем. А что? Кому пришло бы в голову обвинять педагога, находящегося со всеми взаперти? Да еще и в отключке! И кто же наш враг? Настоящий? — задал Крис следующий вопрос. — Леди Морриссон, леди Форест или сам лорд-ректор? Кто-то из них был лишним для обряда.

— Кара говорила, что энергия теневого мага нужна, значит, Сайрус Веллер исключается, — возразила я и уставилась на братца.

— Я тебе всё сказал, — объявил он. — Уже давно. В одну из наших прошлых встреч. Но ты не заметила.

— Неужели? — мне хотелось кинуться на него.

Да, я понимала, что он не может сказать прямо, но это хождение вокруг да около начинало бесить. Скоро начнутся убийства, а мы топчемся на месте.

— Я перечислил магов, — напомнил Коллинз. — Их способности. Для обряда. Но не всех. Недостающего ты назвала сама.

В голове будто молния сверкнула.

А ведь братец прав! Я тогда решила, что он кое-кого забыл, когда перечислял. А Коллинз сделал это нарочно, пытаясь дать понять, что один лишний.

— Это леди Форест! Ты не назвал леди Форест! Ее имя добавила я!

Я чуть не затопала в порыве гнева. Меня ведь посещала мысль обратиться к этой магине за помощью. За советом! Леди Форест казалась умной и надежной.

Видно та же идея пришла в голову и Каре…

Коллинз смотрел с ликованием, показывая, что я права.

— Но зачем? — спросил Крис. — Зачем ей во всем участвовать? Она же… неплохая.

— Из-за Ларри, — предположила я. — Он ей дорог. Ларри был одного возраста с мамой Криса, значит, он намного моложе леди Форест. Родственник, верно? Сын?

Я могла поклясться, что собачья морда вот-вот расплывется в довольной улыбке.

— Сын, — протянул Крис задумчиво. — Его имя Лоуренс Форест. Этого мага я тоже проверял, когда отслеживал судьбы студентов, учившихся в одно время с Сайманом Кармайклом. Лоуренс Форест никуда не исчезал. Появляется на приемах. Не часто. Но я видел его фото в газете на недавнем рауте.

— Он может принимать обычный облик. На очень короткое время, — пояснил Коллинз через силу. — После… подпитки.

— После убийства фей, ты хочешь сказать? — перефразировала я с ледяной яростью. — Так какой план? Он ведь есть. Намекни хоть как-нибудь!

— Вам обоим придется мне довериться. Вы сами поймете, что делать, когда настанет время. А пока… прости, Эшли.

— Но… Да чтоб тебя, мерзавец!

Коллинз в один прыжок оказался рядом со мной и вцепился в руку. А я заорала, что есть мочи. Потому что это больно! Когда собачьи зубы глубоко впиваются в плоть!

— Ах ты, гад! — вскричал Крис. — Какого…

Продолжения фразы я не услышала. Голова закружилось. Перед глазами появилась тьма, сгущавшаяся от краев к середине. Только мысль успела мелькнуть, что собачья слюна отравлена. Ведь я не из пугливых, чтобы терять сознание после укуса…

И всё. И ничего не осталось. Ни света, ни звуков.

И так продолжалось какое-то время. Бесконечно долгое время. Пустота. Без краев, без дна. А потом я, кажется, услышала голос Келли Корнуэлл. Он раздавался издалека. Тень сетовала, что потеря шпиона — очень жесткая штука, и оправиться после такого непросто. Потому и помощь задерживается. Я попыталась открыть рот, чтобы рассказать о леди Форест и ее чудовище-сыне. Но не смогла, ибо не почувствовала не только рта, но и всего тела.

Но вдруг кто-то тронул меня за плечо. Внезапно «вернувшееся» плечо.

— Эшли! Эшли, очнись! — прокричали в ухо. И тут же понизили голос до жуткого шепота. — Кажется, все умерли…