Глава 4. Ник и его тень

Я упорно отправляла в рот ложку за ложкой. Ела суп, не ощущая его вкуса, и старалась не замечать прикованных ко мне взглядов. Никто не цеплялся, и на том спасибо.

— Ну ты даешь, — напротив опустилась Фрейя и округлила глаза. — Всего два урока, а шума теперь на месяц. Академия гудит. Фея-полукровка — сильный темный маг!

Я отправила в рот очередную ложку супа.

— Может, скажешь что-нибудь? — Фрейя смотрела выразительно.

— Похоже, что я хочу об этом говорить?

— Ладно, — она выставила ладони вперед. — Можешь, не говорить. Но молчание ничего не изменит. Ты продемонстрировала темную мощь, и от этого теперь не спрятаться.

— Спрятаться. В феврале я вернусь в Школу фей и забуду всё это, как страшный сон.

— До февраля еще далеко и… — напомнила соседка и осеклась, когда я посмотрела волком. — Хорошо-хорошо, ты всё забудешь. Какие у тебя сегодня еще занятия?

— Только практика с лордом-деканом. Правда, в расписании не написано, куда идти.

— Жди в общей гостиной, не прогадаешь, — посоветовала Фрейя и уткнулась в тарелку.

Я последовала совету. Устроилась на диванчике у окна. Благо осталась в гордом одиночестве. После обеда студенты факультета мрака разбрелись по классам и не досаждали вниманием. Чтобы скоротать время, я открыла учебник по мертвому языку. На самом деле я бы предпочла другой — по магии метаморфов, если бы он у меня был. Но в отличие от учебников по другим предметам, его мне не прислали. Я подозревала, такого попросту не существовало в природе. Метаморфы обычно в Академии темных искусств не обучались, вот и книги для них в местной библиотеке не держали.

— Привет.

Я оторвала взгляд от страницы и вопросительно посмотрела на Ника Ла-Пьера.

— У меня к тебе дело, — объявил он, бесцеремонно усаживаясь рядом на диван. — То же самое, что и утром. Мне надо приготовить одно зелье, и требуется твоя помощь.

Я невольно отодвинулась и уперлась спиной в подлокотник.

— Во-первых, с какой стати мне тебе помогать? А во-вторых… Почему я? В вашей Академии студенты тоже изучают травоведение.

Ник пожал плечами.

— Ты же светлая. Вы помогаете ближним.

— Видимо, ты крайне редко общаешься со светлыми магами. По вредности они не уступают темным.

Если честно, я не понимала, какого лешего ему надо? То приставал в коридоре, кривясь от ненависти, то вдруг якобы моя помощь понадобилась. Причем, не угрожает, а просит. Ловушка? Наверняка! Притупляет бдительность, чтобы ударить посильнее. Фрейя ведь говорила, он из кожи вон вылезет, но постарается пробить ректорскую защиту.

— И что за зелье ты хочешь приготовить?

Я спросила вовсе не из любопытства. Решила, безопаснее заговорить Нику зубы, пока не разозлился и не перешел от слов к делу. Рикошет сегодня неплохо работал. Но и этот паразит силен. Убитый старик тому явное доказательство.

— Зелье, блокирующее магию.

— Ого! Хочешь кому-то навредить?

— Нет. Вообще-то оно для меня. Я бы сам приготовил, поверь. Но у меня сложности с растениями. Долго объяснять и… — он замолчал на полуслове и вымученно улыбнулся. — Добрый день, лорд-декан.

Ни Ник, ни я не заметили, как Гарднер вошел. Отличная способность, между прочим, появляться бесшумно. Главное, очень полезная.

— Проблемы, Ла-Пьер? — спросил тот строго.

— Не те, что вы подумали, — Ник поднялся. — Я пальцем не тронул фею. Но я хотел бы… Хотел бы с вами поговорить. Всё стало ещё хуже.

Гарднер тяжело вздохнул.

— Зайди ко мне вечером, — велел Нику и махнул мне. — Идём, Эшли. У нас много работы.

Я думала, мы останемся в секторе. Но Гарднер повел меня наружу. Мы шли по пустым коридорам, и шаги отдавались эхом. Чуточку зловещим. Или мне так казалось после открытий дня. Безумие, но мне чудилось, что в замке стало темнее.

— Чего хотел от тебя Ла-Пьер? — спросил декан.

— Сама не поняла, если честно, — отчего-то я решила не упоминать блокирующее магию зелье, хотя выгораживать Ника в планы не входило. — Он очень странный.

— Есть такое, — согласился Гарднер с грустью. — У парня непростой дар. И это накладывает отпечаток.

— Что с ним не так?

— Этого не объяснить в двух словах. Знаешь, кто такие тени?

— Да.

Конечно, я знала. Так называли сильных темных магов, считавшихся элитой. Они умели отделять собственные тени и отправлять их куда угодно невидимыми шпионами. Тени тоже учились в Академии темных искусств. Но их факультет находился отдельно. В другом измерении. Проникнуть туда могли только сами тени и никто более. Кстати, ректор Веллер был теневым магом, но на родном факультете не преподавал.

— Мама Ла-Пьера была тенью, и в детстве у него самого были задатки этой магии, — объяснил декан. — Однако, поступив в Академию, пройти на факультет теней он не сумел и оказался у нас. У парня проявились иные способности. Очень необычные, надо признать. Причем, часть из них — опасная часть — работает только на светлых магах. На чистокровных светлых магах. Тебе ничего не грозит, в твоих венах течет и темная кровь. Ну вот, мы и пришли, — он распахнул дверь пустого тренировочного зала. Проходи, поработаем.

Гарднер так и не объяснил, что именно умеет делать Ник, а я не спросила. Хотя мои подозрения только усилились. Способности работают только на светлых магах, значит? Вот поэтому он и наведался в конце лета в наш городок — к феям, чтобы провернуть гадкие делишки. Отнять жизнь! Жизнь светлого мага!

— Готова к подвигам? — спросил Гарднер, хитро улыбаясь.

Я кивнула. Не говорить же, что после сегодняшних событий я бы предпочла сидеть в спальне и никуда еще долго не выходить.

— Отлично. Тогда прими облик… — декан сделал паузу, а я приготовилась, что он назовет Фрейю, однако прозвучало другое имя. — Прими облик леди Кэтрин Форест.

— Ого!

— Слишком сложно?

— Не просто точно. Я ее особенно не разглядывала. Неприлично пялиться на педагога.

— Зато она тебя, судя по всему, разглядела неплохо, — декан возвел глаза к потолку. — Сегодня все только и говорят о тебе, в том числе, и в преподавательской. Ты за полдня произвела фурор, Эшли Джонсон.

— Я этого не хотела. Я вообще не думала, что моя темная половина… хм… сильна.

— У тебя дар метаморфа. Разумеется, она сильна. Что до проявленных сегодня талантов, всё к лучшему. Заклятья на мертвом языке значительно облегчат тебе задачу в плане превращений.

— Каким образом?

Я удивилась абсолютно искренне. Всегда считала, что для принятия других обликов достаточно концентрации и самих способностей.

Хотя что я знала о премудростях дара метаморфов? Я же самоучка.

— Примитивные превращения маги способны совершать и без заклятий, — объяснил Гарднер. — Но на этом всё. Заклятия помогают оставаться под чужими личинами не просто часами, а днями и даже неделями, позволяют превращаться в магов другого пола. А еще без них невозможно обрести истинный облик.

— Ясно, — пробормотала я и задала волнующий вопрос. — Когда я смогу это сделать?

— Преобразиться?

— Да, — я почувствовала, как краснею.

— Это я смогу понять на ближайших уроках, когда увижу тебя в деле. Кэтрин Форест, не забыла? Почему я до сих пор ее не вижу?

Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить магиню, преподававшую заклятья. Но лицо расплывалось, я видела лишь облик в целом: высокую прическу, сиреневый балахон.

— Будь это экзаменационным заданием, ты бы точно провалилась, — объявил Гарднер после вздоха. — Первая ошибка. Никогда — никогда! — не закрывай глаза. Настанет момент, когда от превращения будет зависеть твоя жизнь. И что? Ты зажмуришься? Предстанешь перед врагами беззащитной? Знаю, так легче концентрироваться. Но не приучай себя к упрощению. Вторая ошибка. Это не Кэтрин Форест. Сама посмотри.

— И правда, не она, — констатировала я, оглядев отражение.

Из зеркала смотрела, скорее, моя бабушка Маргот Джонсон в одеянии педагога.

— Как и говорила, я не особо рассматривала леди Форест.

— Еще одна ошибка. Ты метаморфов, Эшли. Обязана быть внимательной, замечать детали. Это не просто должно войти в привычку, а стать частью тебя.

Мы поработали еще около часа. Декан просил принимать выдуманные образы, проверял, насколько быстро я оборачиваюсь. Затем заставлял менять только цвет волос и глаз. Я никогда не делала подобного и получалось из рук вон плохо. Но Гарднер не сердился. Напоминал, что я здесь, чтобы учиться. Умей я всё это, он бы не понадобился. В завершении занятия декан велел превратиться в Фрейю.

— Неплохо, — похвалил он, когда я выполнила распоряжение, обзаведясь копной рыжих волос. — Детали впечатляют. Но к этому ты была готова.

— Верно. Фрейю я успела изучить.

— Теперь изучай всех вокруг. Будем экспериментировать с образами. А еще я подготовлю к следующему занятию пару заклинаний, раз ты так в них талантлива. Поглядим, что получится.

Тренировочный зал я покидала в приподнятом настроении. Наконец, произошло что-то хорошее. Мне понравилось работать с Гарднером. Он был терпелив, не критиковал ошибки, а объяснял, как их исправить. Если так пойдет и дальше, я, действительно, многому у него научусь. А, главное, перестану быть огородным пугалом.

До сектора я добралась без приключений. Собралась, было, подняться в спальню, но у лестницы столкнулась с Фрейей.

— Идём, — распорядилась она, махнув рукой в сторону выхода.

— Куда?

— К горгулье. Я же тебе говорила. Ты обязана ее поприветствовать.

Это «обязана» прозвучало, как нечто настолько важное, что если не сделать, то всенепременно упадешь замертво. Я смирилась с неизбежным и последовала за соседкой. Так и быть, «поклонюсь» статуе, пусть порадуется.

По дороге Фрейя спросила, как прошло занятие с деканом. Я призналась, что мне понравилось. А вот об очередной встрече с Ником Ла-Пьером решила не упоминать. Ну его в болото вместе с загадочной магией и тайным зельем. Может, после вечернего разговора с Гарднером проблема парня решится, и он забудет о моем существовании.

Вот только зря я надеялась.

Едва мы вышли в холл, где на постаменте сидела знаменитая горгулья, я легко выхватила взглядом Ника в толпе студентов. Он, как и все ждал очереди, чтобы подойти к статуе. Придумал, стало быть, желание. Ник снова выглядел, как в первую встречу в коридоре. Облачился в черное одеяние, а волосы падали на глаза.

— Почему Ник так одет? — спросила я, оглядывая кожаный ремень, подпоясывающий длинную рубашку.

— Это форма факультета артефакторов.

— Э-э-э… — я растерялась. — А почему он в их форме?

— Потому что учится на этом самом факультете, — Фрейя посмотрела на меня недоуменно.

— А почему тогда…

Я осеклась. Случилась совершенно невозможная вещь. В холл с другого входа вошел… еще один Ник. В белой рубашке и черном костюме. С зачесанными волосами.

— У меня в глазах двоится, да? Или это галлюцинация?

— Ты о чем? — Фрейя проследила за моим взглядом.

— Ох! Так я тебе не объяснила? Вон там, — она кивнула на Ника в черном одеянии, — Николас Ла-Пьер. Доставучий мерзавец с факультета артефакторов. А это, — она указала на Ника номер два, — его брат-близнец Кристофер Ла-Пьер. Он учится у нас — на факультете мрака. Магия у него неприятная и мощная, как и у братца, но сам он, скорее, странный, чем опасный.

— Ясно, — пробормотала я, пытаясь лихорадочно сообразить, которого из близнецов Ла-Пьеров видела в родном городке в последнюю неделю каникул. В смысле, кто из них убил старика-торговца. А еще поцеловал меня, украв много часов.

Наверное, Кристофер. Ведь это ему показалась знакомой моя аура. И прическа у него точно такая же. Волосы зачесаны назад, а не падают на глаза, как у Ника.

Близнецы, тем временем, посмотрели друг на друга и демонстративно отвернулись.

— Что это было? — спросила я соседку шепотом.

— Вот такая у них «взаимная любовь», — Фрейя покачала головой. — Не обращай на Ла-Пьеров внимания, вставай в очередь. Раз пришли, надо поприветствовать горгулью.

Я тяжко вздохнула, не сомневаясь, что снова начнется утренний цирк с рогами, хвостами и так далее. Разве можно удержаться, когда фея стоит посреди холла? Однако ко мне не только не применяли магию, но и на словах не цеплялись. Даже в мою сторону не смотрели лишний раз. Я не сразу сообразила, в чем дело. Только потом заметила, что поодаль у стены стоит мужчина в коричневом балахоне. Пожилой, но довольно крепкий на вид.

— Это ключник Герберт, — пояснила Фрейя. — Обычно его задача патрулировать коридоры по ночам и ловить нарушителей. Но в первые дни учебного года он еще дежурит у горгульи по вечерам. Во избежание толчеи и ссор.

Очередь двигалась довольно быстро. Вот только что перед нами стояло десятка три студентов, но уже осталось двое. Никто не делал перед статуей ничего особенного. Парни и девушки подходили и стояли несколько секунд. Некоторые что-то беззвучно шептали, большинство же просто смотрело горгулье в глаза и дарило почтительные кивки. Первой из нас к ней подошла Фрейя. Замерла, чуть наклонив голову на бок. Видно загадывала желание, потом послала статуе воздушный поцелуй. Ну что тут скажешь? Эта девчонка была не такой, как все вокруг.

Настал мой черед. Я шагнула к горгулье, придумывая слова приветствия, но…

Помешали громкие возгласы.

— Он с ума сошел?! — вскричал кто-то.

— А ну, стоять! — пронесся по холлу бас ключника Герберта. — Я кому сказал?!

Студенты бросились врассыпную. И было от чего.

К горгулье направлялся крупный парень с факелом в руках. Сущий громила! Огонь горел необычайно ярко, а во все стороны сыпались странные разноцветные искры. Судя по перекошенному лицу парня, ничего хорошего он не задумал.

— Бежим! — Фрейя схватила меня за руку и потянула в сторону. — Не стой, как пень!

— Что? Ох…

До меня дошло, что я застыла возле горгульи. На пути у громилы.

Мы успели отбежать в сторону. И вовремя.

В следующий миг парня накрыла магическая сеть. Это ключник постарался. Решил пленить смутьяна, пока тот не причинил вред чудо-статуи. Однако затея не сработала. Парень, хоть и рухнул на пол с грохотом, исхитрился направить пламя в горгулью. Послышалось шипение и треск. А следом неприятный стук.

Статуя раскололась полам под испуганные возгласы студентов.

— Он покойник, — пробормотал кто-то негромко, но в наступившей тишине услышали все. — Точно покойник.

А у меня мелькнула мысль, что знаменитая горгулья, исполняющая желания темных магов, погибла именно в тот момент, когда настал мой черед ее приветствовать.

Вот интересно, это следует считать дурным знаком?

***

— Странно всё это. Я знаю парня. Его зовут Итон Стоун. Живет по соседству. С виду настоящий великан, но на деле мухи не обидит.

— Зато горгулью обидел.

— Может она того… его желание не исполнила?

— Говорю же, Итон не такой. Тут дело точно нечисто.

— Скажи еще, что на него порчу навели.

— Может, и не порчу. Но что-то однозначно навели.

В общей гостиной, где собрался весь факультет мрака, было преимущественно тихо. Только трое старшекурсников обсуждали произошедшее шепотом. Нам объявили, что придет декан, дабы сделать важное объявление. Мы с Фрейей заняли место в углу, чтобы не выделяться. Я стояла, прислонившись к стене, и старалась ни на кого не смотреть. Но взгляд то и дело останавливался на Нике Ла-Пьере. То есть, на Крисе. Он, как и вчера, устроился на подоконнике и что-то беззвучно напевал под нос. Выглядел как не от мира сего, словно его не интересовало ни происшествие с горгульей, ни что-то другое на свете.

Гарднер объявился минут через десять. Обвел студентов хмурым взглядом.

— Вы должны знать, что Итон Стоун находился под воздействием мощной магии подчинения. Он действовал не по своей воле.

— Это не я, лорд-декан! — вскричал худой белокурый парень, выставляя вперед руки с браслетами на запястьях.

— Знаю, Уорен, твоя магия под контролем, — кивнул декан.

А я вспомнила, как Фрейя рассказывала об этом студенте. Он умел заставлять других делать то, что ему заблагорассудится.

— Мы с другими педагогами сделаем всё, чтобы установить виновного, — продолжил Гарднер. — Но если у кого-то из вас есть полезные сведения, просим незамедлительно сообщить об этом. Анонимность гарантируем. И еще кое-что. Магия, что применили к Стоуну, имела особенность. У парня на спине появилось темное пятно. Если заметите что-то похожее у себя или других студентов, немедленно скажите педагогам. И будьте осторожны. Кто бы это ни провернул, он очень силен.