Глава 9. Проклятые

Происшествие обсуждали шепотом, словно разговоры в полный голос могли навлечь жуткое проклятие. Версии оригинальностью не отличались. Раз в классе обнаружили погром, значит, что-то искали.

— Разве нельзя было проникнуть, когда там никого не было? — шептались студенты по углам. — Зачем калечить пожилых педагогов? И леди Форест, и господин Корн далеко не молоды. Им знатно досталось.

Я тоже задавалась этим же вопросом. На него ответила Фрейя. Она единственная не боялась говорить о случившемся, не понижая голоса.

— Всё просто. Легче подкрасться к педагогу и оглушить, чем взламывать классы. Их же не просто запирают, а снабжают защитной магией.

— Но тот, кто украл хамелеона, априори, силен, — возразила я.

— Да. Но зачем тратить силы лишний раз? К тому же, нет доказательств, что это один и тот же маг.

— Ты же сама так утверждала.

— Знаю. Но могла и ошибаться.

Оба пострадавших педагога пока оставались у лекарей. Их не торопились отпускать, считали, что ущерб нанесен серьезный, и необходимо длительное лечение. Лорд-ректор рвал и метал. Он даже объявил награду — освобождение от половины зачетов и экзаменов — тому, кто предоставит сведения, способные помочь поймать преступника. Желающих получить ее пока не находилось. Я подозревала, дело не в правиле — не сдавать своих. Это же не глупый проступок. Никто из студентов этими самими полезными сведениями не обладал. Кто бы ни напал на леди Форест и господина Корна, он не оставил следов.

Впрочем, лично меня всё это беспокоило не слишком сильно. Мысли занимала другая проблема. За Крисом Ла-Пьером повсюду начали следовать отпечатки белых ладоней. Пока они нигде не задерживались, быстро исчезали. Но это был вопрос времени. Как и новая смерть светлого мага.

Поэтому, когда в один из дней Крис пристал насчет блокирующего магию зелья, я подумала-подумала и согласилась.

— Ничего не обещаю. Могу напортачить, и у тебя вырастут рога и копыта.

— Я же говорил, что прослежу за твоей работой. Главное, чтобы зелье готовила фея. Или наполовину фея.

— Когда приступаем?

— Послезавтра. Я закажу ингредиенты по почте. Можно было бы украсть из запасов леди Мориссон, но все классы теперь охраняют та-акие мощные заклятья, что лучше не соваться. Да и не факт, что у нее есть всё, что мне нужно.

— Послезавтра, — протянула я и чуть не спросила, а не опоздаем ли мы, но вовремя сообразила, что Крису не стоит знать о моей способности видеть отпечатки ладоней. — Ладно. Послезавтра, так послезавтра.

Я подозревала, что ничего путного из нашей затеи не выйдет. Но я хотя бы частично сниму груз со своей совести.

***

Но прежде чем наступил «заветный» день, произошло несколько важных событий. Во-первых, Фрейя поссорилась с лучшей подружкой Урсулой, и теперь девушки, если встречались в коридорах, делали вид, что знать друг друга не знают. Фрейя предпочла не распространяться о причинах размолвки. Сказала только, что они с Урсулой не сошлись во мнении по одному серьезному вопросу. Во-вторых, один из парней, пытавшихся пробить мою защиту, умудрился устроить пожар в коридоре. Еще и сам получил ожоги и оказался у лекарей. На его счастье, лорд-ректор не узнал истиной подоплеки происшествия. Исключение парню не грозило. Зато родителям пришлось раскошелиться на ремонт пострадавшей части замка.

А, в-третьих…

У меня едва не вышел конфликт с Артуром Коллинзом — педагогом по истории темной магии. С тем самым красавчиком, по которому страдали многие студентки. Виной тому стал его предмет. Точнее, то, как в учебниках трактовались некоторые исторические события, затрагивающие светлое сообщество. Я изучала историю в Школе фей. И там многие моменты нам объясняли с иной точки зрения. Коллинз задал сочинение, и я со зла решила использовать факты, которые помнила из учебников светлых. Ему сие по вкусу не пришлось. Он велел остаться после урока, чтобы обсудить мою работу один на один. Девчонки опять перекосились, решив, что мне оказывается излишнее внимание. Вот, дуры-завистницы! Сдался мне их Коллинз, как собаке пятая нога!

— Эшли, тебе не кажется, что ты перевернула факты? — спросил Коллинз.

К лицу прилила кровь. Меня обвиняли во лжи? Во как!

— То есть, ученики истории Школы фей вводят нас в заблуждение? — спросила я с вызовом.

— Возможно, — кивнул он. — Светлые любят приукрашивать события.

— А может, наоборот, темные?

— Откуда столько неприязни в голосе? — спросил Коллинз. — Ты сама темный маг.

Я сжала зубы, сообразив, что стоит сбавить обороты. Он же педагог, а я студентка.

— Я полукровка, — напомнила аккуратно.

— Но успехи делаешь именно в темной магии, — парировал Коллинз. — Давай договоримся, что впредь ты будешь использовать факты из наших учебников.

— Хорошо, — я послушно согласилась.

— И скажи мне вот что, Эшли: у тебя всё в порядке? Этот твой… хм… протест не вызван некими неприятными событиями? Может, тебя кто-то обидел?

Я поежилась. Коллинз снова намеревался предложить помощь. Проявлял странную заботу, которая мне, признаться, стояла поперек горла.

— Всё в порядке, — заверила я. — Студенты привыкают к моему присутствию.

Но он продолжал смотреть пристально, искал признаки обмана.

— Если что, ты знаешь, к кому можешь обратиться, — проговорил, наконец, и разрешил покинуть класс, что я сделала с превеликим удовольствием. Забота Коллинза мне категорически не нравилась. Казалась противоестественной, а оттого опасной.

***

В назначенный день я ждала появления Криса, однако после занятий не увидела его в общей гостиной. Просидела там с учебниками пару часов, потом махнула рукой и отправилась в спальню. Понадоблюсь, найдет, через кого передать сообщение. В конце концов, это ему нужна помощь. А через полчаса это самое сообщение пришло. Правда, неожиданным образом. В комнату сквозь стену влетел конверт и опустился на мою кровать.

— Что это? — спросила я Фрейю с тревогой.

— Магическая почта. Используется нечасто, ибо считается пережитком прошлого. Такой способ общения был популярен в Академии в прошлом столетии.

— Открывать не опасно?

— Нет. Сами послания безобидны. Но вот отправителю, кем бы он ни был, доверять не советую. Не хотелось бы напоминать, но друзей у тебя здесь нет.

Письмо я вскрыла, заподозрив, что его автором может быть Крис, и не ошиблась. Парень сообщал, что для приготовления зелья всё готово, и он ждет меня в северной части подвала в комнате номер сто одиннадцать.

— Ты куда? — насторожилась Фрейя, когда я отправилась к двери.

— В библиотеку.

— Что в письме?

— Всякие глупости. Не бери в голову.

Мне не хотелось признаваться, что общаюсь с Крисом Ла-Пьером. Фрейя же советовала держаться подальше от обоих близнецов.

— Уверена, что всё в порядке? — донеслось вслед.

— Да!

До пункта назначения я добралась без приключений. Под чужой личиной. У комнаты сто одиннадцать приняла собственный облик. Крис способен узнать меня в любом обличье, да и тратить энергию для поддержания фальшивой внешности не стоило. Мне предстояла другая работа. Сложная работа, учитывая мои успехи в травоведении.

К моему изумлению, Крис ждал не один. Он стоял, скрестив руки на груди, а ингредиенты на исчерченном царапинами столе раскладывал другой парень: голубоглазый, с темно-русыми волосами. Комната выглядела под стать столу. Ремонта не видела вечность. Обои во многих местах отошли от стен и свисали клочьями, пол покрывали слои пыли, а коврик у окна превратился к грязную тряпку.

— Знакомьтесь, Эшли Джонсон — Алекс Ла-Пьер, — представил нас друг другу Крис.

— Ла-Пьер? — переспросила я невольно.

— Да. Мой младший брат. Как я уже говорил, мне нельзя прикасаться к ингредиентам, они этого не выносят. Но я не хотел тратить твое время на подготовку и попросил Алекса.

— Всё готово, — оповестил тот, указывая на стол.

Травки — свежие и высушенные — лежали аккуратными рядами и ждали своего часа. Котелок с водой стоял на магической подставке, способной легко выдерживать жар огня. Рядом Алекс положил деревянную ложку с длинной ручкой и рецепт на двух страницах.

— Отлично, — пробормотала я.

— Мне пора, — засобирался парень. — У нас еще вечерняя тренировка. Удачи с зельем.

Он мягко улыбнулся и скрылся за дверью, а я проговорила:

— Не знала, что у тебя есть еще один брат.

— Есть. И он адекватный, в отличие от другого.

— Дружите, значит?

— В каком-то смысле, — Крис смотрел не на меня, а на котёл. — Ник нас обоих на дух не переносит. Так что мы дружим. Иногда друг с другом. Иногда против него.

— Алекс-то чем Нику не угодил?

— Тем, что родился от служанки. Но отец его признал. Дал свою фамилию.

Я предпочла не обсуждать новость. Лишь подумала, что бедняге Алексу, наверное, достается от Ника. Тот же весь такой чистокровный, студент элитного факультета, девицы табунами бегают. А тут незаконный папочкин отпрыск.

Да уж, не семейство, а тот еще балаган. Хотя у самой не лучше.

— Та-ак, — протянула я, взяв в руки рецепт и приступив к изучению.

На первый взгляд ничего сложного. Нужно лишь класть ингредиенты и помешивать в нужном количестве то по часовой стрелке, то против. Увы, в моем случае просто никогда не бывало. Я обязательно ошибалась, а потом не понимала, где именно.

Первым делом я сложила пасс огня, чтобы вода в котле нагрелась. Эта магия была доступна всем. Огневиком быть не требовалось. Сами котлы вкупе с подставками ее притягивали. Пара движений руками, и вот огонек мирно потрескивает. Следовало лишь дождаться, пока вода закипит, затем сделать пламя поменьше и начинать кидать травки.

— Что это за место? — спросила я, оглядываясь. — Выглядит жутко.

— Это проклятая комната, — отозвался Крис будничным тоном.

— Что-о?! — я попятилась.

Вот только проклятых комнат мне и не хватало! Мало проблем, да?

— Без паники, — посоветовал парень. — Это просто название.

— Уверен?

Крис тяжко вздохнул.

— Об этом месте ходят легенды. Уже пару десятилетий ходят. Говорят, здесь живут злые духи, способные наградить проклятием. Если сюда войти, до конца учебы в Академии не будешь знать ни удачи, ни покоя.

— И ты притащил меня сюда.

Он возвел глаза к потолку.

— Я чувствую проклятия, между прочим, — напомнил раздраженно. — Здесь ничего нет. Просто комната. Старая и грязная. Подозреваю, это всё придумали студенты, учившиеся в Академии двадцать лет назад. Им для чего-то требовалось помещение, вот и пытались отвадить всех остальных. Организовали любопытным пару проклятий, и пошло-поехало.

— Почему же педагоги ничего не делают? Могли бы привести комнату в порядок.

— А зачем? Это даже весело. Горгулья, исполняющая желания, проклятая комната, угол поцелуев и еще пара странных мест.

— Угол по… — я замолчала на полуслове, решив не уточнять, чем именно особенны поцелуи в этом углу.

Тем более, вода закипела. Пора было приступать к делу.

В том, что я ужасная неумеха, мы с Крисом убедились очень быстро. Может, дело было в моей невнимательности, или же в природной неспособности готовить зелья. Неважно. Главное, я начала ошибаться с первых же минут. То норовила кинуть в котел не те травки, то помешать в неправильную сторону. Хорошо, что Крис следил и не давал испортить работу.

— И как тебя держат на факультете травоведения в вашей Школе фей? — не сдержался он, когда я чуть не ошиблась раз в десятый подряд.

— Деваться некуда, — побурчала я под нос. — Светлые способности у меня так и не проявились. Вот и держат там, где могут. Считается, что на этом факультете способен учиться, кто угодно. Но, кажется, я доказываю обратное.

— Зато ты делаешь успехи в темной магии, — Крис решил меня приободрить, но эффект вышел противоположный.

У меня чуть дым из ушей не поварил. Не хуже, чем от котла.

— Что всё привязались с этой темной магией?! Я — фея, ясно?

— В тебе течёт фейская кровь. Это не то же самое, что быть феей.

Я была готова рычать, но настало время мешать зелье в течение десяти минут поочередно в разные стороны: по три раза в одну, по три в другую. Пришлось замолчать, чтобы не сбиться. А когда я закончила, спросила:

— Почему твоя магия вредит растениям?

— Это делает не сама магия, а остаточные следы снятых проклятий. Для магов мои прикосновения не опасны, а вот травкам и цветочкам приходится несладко. Кстати, ты не забыла о моем предложении пойти вместе на бал?

— Э-э-э…

Вообще-то я забыла. Выкинула из головы и больше не вспоминала.

— Не уверена, что это хорошая идея. Меня в Академии и так не любят, а если явлюсь на бал, количество желающих мне навредить только увеличится.

— Можешь воспользоваться маскировкой. Мне, правда, очень нужна пара, Эшли. И я прошу помощи.

— Не многовато ли просьб? — я кивнула на котел.

— Если понадобится ответная помощь, всегда готов ее предоставить, — он ловко перехватил мою руку с травками, не давая положить полынь вместо крапивы. — Неужели, тебе не хочется повеселиться на балу? Предпочтешь киснуть в секторе, пока остальные развлекаются? В Школе фей ты тоже пропускала балы?

— Нет. Но ходила туда не под своей внешностью, — призналась я нехотя.

— Именно это я и предлагаю тебе сделать, — он улыбнулся с заговорщицким видом.

— Я подумаю над твоим предложением, — дала я всё тот же ответ. — Время же в запасе еще есть. Бал не завтра.

— И то верно, — согласился Крис, порадовавшись, что я хотя бы не отказываю.

Под пристальным руководством парня я закончила-таки работу над зельем, не напортачив. Оно выглядело именно так, как описывалось в рецепте: прозрачным, светло-малиновым. Источало легкий ягодный аромат.

— Отлично! — Крис удовлетворенно потер ладони, вытащил из сумки пару десятков флакончиков и разлил по ним зелье. — Теперь запасов надолго хватит. Спасибо.

Я вздохнула с облегчением. Если результат нашего совместного труда, правда, подействует, все светлые окажутся целы. Разве не замечательная новость?

В сектор мы возвращались вместе. Я в настоящем облике. Крис с сумкой на плече. До отбоя оставались считанные минуты, поэтому навстречу попалось всего пара студентов. Они торопились восвояси и не обращали на нас никакого внимания.

— Да чтоб тебя! — я споткнулась на ровном месте.

За очередным поворотом сидел… чёрный пёс. Тот самый, что уже встречался раньше.

— Ну, привет, собачка, — усмехнулся Крис.

А я ахнула.

— Ты его видишь?!

— Ага, — парень чуть наклонил голову, рассматривая пса.

Тому сие по вкусу не пришлось. Он оскалился и в один прыжок скрылся за ближайшей стеной, будто та и не была преградой.

— Декан Гарднер и ректор Веллер считают, что это кто-то с факультета иллюзий надо мной подшучивает, — поведала я.

Но Крис мотнул головой.

— Это не иллюзия. Пёсик очень даже реален.

— И кто он, по-твоему?

Парень пожал плечами.

— Хороший вопрос. Я с подобным раньше не сталкивался.

— И что мне делать? Похоже, пёс меня преследует.

— Я поговорю с лордом-деканом. Скажу, что тоже видел собачку, и никакая она не иллюзорная. Пусть Гарднер ломает голову, откуда она взялась. Главное, не паникуй. Хотела бы причинить вред, уже сделала бы это, верно?

— Пожалуй, — согласилась я и поёжилась.

Не нравился мне этот пёсик. Сильно не нравился.

***

— Ты сегодня прямо светишься, — заметила Фрейя за завтраком.

— Просто погода отличная, создает позитивный настрой, — я кивнула на окно. Стекла гладили лучи редкого осеннего солнца.

Мимо как раз прошел Крис Ла-Пьер с подносом. Отпечатки ладоней больше за ним не следовали. Исчезли они с одежды. И это радовало. Зелье работало! Эх, надо было раньше согласиться его приготовить. Глядишь, фея-цветочница осталась бы жива.

Несколько дней я будто летала, не обращая внимания на мелкие неприятности, вроде попыток упорных темных меня задеть и пробить защиту. Или очередных неудач на темном травоведении и негодующих взглядов леди Морриссон в мою сторону.

Я помогла спасти светлых! Больше никто не умрет от руки Криса!

На всякий случай я всё равно ходила в библиотеку — проверять свежие газеты светлого сообщества. Статей о загадочных смертях больше не печатали, и я продолжала пребывать в приподнятом настроении. Увы, продлилось это недолго.

На четвертый день случилась катастрофа.

Я взяла новую газету и ахнула.

«Кто проклял фею?» — вопрошал заголовок на первой полосе.

А дальше…

Дальше рассказывалось, что в моем родном городке (где ж еще?) случилось поистине жуткое происшествие. На фею — ее звали Агата Фолкнер — навели древнее проклятие, и теперь пожилая женщина медленно умирала. В статье пояснялось, что на ее теле появились темные пятна, которые постепенно увеличивались в размерах, поглощая всё больше плоти. И эта самая плоть становилась мертвой. Поделать ничего было нельзя. Подобное проклятье не снималось, а способа остановить распространение недуга и даже просто выиграть для феи времени не существовало. Она была обречена.

«Ужасная трагедия!» — писал автор статьи. — «Но главный вопрос: кто ЭТО сотворил? И не повторится ли подобное с кем-то еще? Как нам защитить себя и близких?»

Меня трясло. С ног до головы.

Неужели, работа Криса?! Но разве он не снимает проклятия?

А ведь Гарднер говорил, что дар парня опасен только для светлых. Может, темных магов Крис избавляет от всяческой мерзости, а фей, наоборот, награждает?

Но я же приготовила зелье! И оно помогло. Отпечатки исчезли! Или это ничего не значило? Со следами ладоней или без них, Крис оставался крайне опасен для светлых?

И вот еще вопрос: как он попал в городок? Через неучтенный портал?

Мозг взрывался. И я решила получить ответы. Все и сразу. Из первоисточника.

Да, я понимала, что рискую. Но страха не осталось. Только злость.

Я поискала Криса в секторе, но не нашла. Возможно, он находился в мужском блоке, вход в который девушкам был заказан. Но я на всякий случай решила проверить проклятую комнату, в которой мы работали над зельем. Вдруг парень скрывается там. А что? Он не очень любил компанию, а в помещение, которого все боятся, точно никто не сунется.

Я не ошиблась.

Крис сидел на потрепанном временем диване и читал толстую книгу.

— Чего тебе? — спросил он, не отрывая взгляда от страницы.

Я не стала ходить вокруг да около. Кинула ему позаимствованную в библиотеке газету и спросила жестко:

— Твоя работа?

Крис глянул на заголовок и нахмурился.

— Нет. Я тут никаким боком.

— Брось. Я знаю, что ты убил Питера Коха и Иду Мозли. Прикосновением убил!

— Что за бред? — парень, наконец, соизволил посмотреть на меня.

— Я видела, как ты коснулся торговца! Собственными глазами видела! А на следующий день его нашли мертвым. С отпечатком черной ладони на груди! За тобой следуют ладони. Белые, правда. Когда твой дар… хм… обостряется! Я их вижу! Потому и согласилась помочь с зельем! Надеялась, это убережет светлых, и новых смертей не будет. Но ты! Ты! Ты!

Я никак не могла подобрать нужное слово, кроме «чудовище», которое не стоило произносить. Для собственного блага.

А впрочем, я и так уже сказала слишком много.

Я ожидала бурной реакции. Угроз. И даже нападения. Но Крис просто проговорил устало:

— Так это была ты. Та блондинка на скамейке. А я всё гадал, откуда мне знакома аура.

— Значит, признаешься в убийствах?

Крис всучил мне газету обратно и отложил в сторону книгу.

— Я никого не убивал. Не в том смысле, в котором ты думаешь.

— Неужели? — я сама была готова кинуться на него. Замолотить по груди и лицу.

— Фей убивает проклятие. Древнее и мощное, которое невозможно снять. Одно и то же проклятие. Мой дар способен его… ускорить. Светлые всё равно умирают. Просто быстро. Без симптомов недуга, вызванного проклятием. Падают замертво. И всё.

— О! По-твоему, ты делаешь благородное дело?!

Наверное, в этом был смысл. В том, что светлые хотя бы не мучились, как сейчас это происходило с Агатой Фолкнер. Но я была слишком зла, чтобы всё взвесить и осознать.

— Нет! — прошипел Крис. — Мне всё это не нравится! Меня от ЭТОГО воротит, ясно?!

— Тогда зачем…

— Затем, что у меня нет выбора! Дар чувствует проклятого, и меня тянет к нему. Это сильнее моих желаний. Сильнее меня! Поэтому и понадобилось зелье! Чтобы тяга исчезла. Тяга к этой фее, — он указал пальцем на газету в моих руках. — Так что сделай одолжение, отстань с гадкими обвинениями!

— Но… — я отступила на шаг. Голова шла кругом.

А на лице Криса отразилась та-акая усталость, что мне, правда, стало его жаль.

Это ужасно, когда постоянно приходится бороться с даром. Да еще с таким!

— Как ты добрался до Иды Мозли? — спросила я, усаживаясь рядом с ним на диван. — Когда умер Питер Кох, каникулы еще не закончились. Но смерть цветочницы случилась уже в учебном году. Как ты сумел покинуть Академию?

— Я и не покидал, — огорошил Крис. — В том городке побывала часть меня.

— Как это?

— Моя мать была тенью. И я получил дар по наследству. Только в извращенном виде. Тени умеют создавать шпионов и отправлять куда угодно, видеть и слышать их глазами и ушами. Но это именно серые силуэты, способные растворяться и маскироваться. В моем случае всё иначе. Уходит именно часть меня. Перемещается к проклятым. У этой части телесное воплощение. Но ее никто не видит. Только сами проклятые, когда подхожу к ним вплотную. Единственным исключением стала ты. Сумела меня разглядеть. Но я не понимаю как.

— Знаешь, кто проклинает фей?

— Нет. Но это темный маг. И он очень силен.

— Это и так понятно, — неосторожно бросила я, слишком поздно сообразив, что совершаю ошибку.

Крис вспылил.

— Раз тебе понятно, сама отвечай на свои вопросы. А меня всё это достало!

Он вскочил с дивана и торопливым шагом покинул проклятую комнату, не забыв прихватить книгу.