Глава 19

Мастер Лакрус оказался человеком чести и осознавал все опасности, поджидающие пустышек в городе магов. А еще он и не нуждался в сосуде. Одинокий, обеспеченный, он жил своей алхимической мастерской, обожал искусство создания эликсиров и искал единомышленников за оградой. Любознательная Тааши стала для него идеальной помощницей, да и с ее отцом мастером Лаем мастер Лакрус нашел общий язык. Теперь троица билась над созданием снадобий, находящихся на границы обычного зельеварения и алхимического искусства.

— Вот так им живем! — Лицо Тааши светилось от счастья. — Отбор мадам Салис оказался настоящим чудом, изменившим мою жизнь.

— Да… Это точно. — Я пригубила чай.

— Леди Лаори, уделите мне несколько минут? Мне нужна консультация специалиста каллиграфии.

— Да, конечно, мастер Лакрус.

Мы вышли из дома и направились по дорожке к ближайшей мастерской, но до входа не дошли. Мастер Лакрус опустился на скамейку под невысокой яблоней.

— Вы уж извините меня, леди Лаори. Колени ноют. Суставы чуют приход осени даже сквозь магический купол.

— Каллиграфия вас не интересует. Вы желаете обсудить что-то другое, — догадалась я.

— Верно. Я хотел поговорить о мисс Лай. Вы знаете, что она не сосуд. Так ведь?

Я молча кивнула. Сердце зашлось в тревожном ритме. Значит, маг догадался.

— Как вы узнали?

— Только пустышки реагируют даже на волшебные снадобья, разлитые по флаконам. — Мужчина печально улыбнулся.

— Поэтому вы и поручили Тааши приготовление обычных. Вы придумали для нее занятие, привлекли отца…

— Мисс Лай — славная девушка. Я не хочу, чтобы она попала к другому магу. Все считают ее идеальным сосудом, прошедшим Отбор.

— Так расскажите ей! Или мы вместе! Вот прямо сейчас пойдем и объясним…

— Нет, леди Лаори, я не стану этого делать. — Покачал головой алхимик. — Я слишком стар и эгоистичен, чтобы потерять расположение этой девочки. Обещаю, она обо всем узнает, когда придет мое время… А пока прошу: не вмешивайтесь. Поверьте, Тааши счастлива и находится в полной безопасности в моих мастерских.

— Я очень хочу верить вам, мастер Лакрус, — тихо, но твердо произнесла я. — Однако жизнь научила меня, что маги редко держат свое слово. Мне нужны гарантии.

Реакция алхимика сбила с толку, он вдруг широко улыбнулся и объявил:

— Воистину маг и его идеальный сосуд, как две стороны одной монеты. Сперва кажется, что между ними нет ничего общего, но стоит узнать получше… — Мужчина многозначительно вскинул палец вверх. — Он тоже потребовал от меня гарантии! Заверил, что если с Тааши в моей мастерской случится неприятность, он лично упечет меня в застенки. Очень настойчивый и жесткий молодой человек.

— Рейн Игельтейр был у вас? — с замиранием сердца, спросила я.

Неужели я ошиблась в Рейне? Неужели он лучше, чем я думала?

— Дважды, — охотно пояснил мастер Лакрус. — Сначала сразу же после отбора. Юный лорд Игельтейр поделился со мной подозрениями насчет Тааши. Так что я был готов.

Я без сил рухнула на скамью.

Ноги не держали, а руки тряслись, как у пьянчужки при виде эля, но все это было ерундой в сравнении с удушающим холодом, разлившимся в груди. Лицо пылало, словно в лихорадке, а на языке появился привкус горечи.

Нет, я знала, что внезапное раскаянье сурово и беспощадно, но чтобы настолько.

Дышать становилось сложнее, по лицу стекал пот. Внезапно я поняла, что мое состояние не имеет ничего общего с чувством вины.

— Мастер Лакрус, что со мной? — сипло выдохнула я.

— То, что происходит с любым артефактом, если с ним обращаются не достаточно бережно. Боюсь, вы выгораете…

Я изо всех сил вцепилась в скамью и тихо вскрикнула, когда та буквально просочилась сквозь пальцы древесной трухой. Вскрикнув, вскочила на ноги и поразилась тому, насколько быстро отпрянул от меня алхимик.

— Прошу прощения, леди Лаори, но, кажется, я ошибся, — сипло выдавил он.

Мастер Лакрус боялся! Причем настолько, что отошел от меня на два шага и только тогда вытащил темно-красный флакон из кармана брюк.

 — Хм! Не то!

Пузырек был небрежно брошен на землю, следом из кармана появилась жестяная коробочка и наконец еще один флакон, на этот раз темно-зеленый. Мастер Лакурс поставил его на край скамьи и отошел.

— Это снадобье дают всем начинающим повелителям “Тлена”, оно слегка приглушает их разрушительные способности.

— Я не маг, а сосуд!

— Ваши руки утверждают обратное.

Я печально посмотрела на скамью, сиденье которой сейчас выглядело так, словно от него отгрызли два куска, а потом перевела взгляд на флакон.

— Простите, но я не буду это пить.

— Вы мне не доверяете. Понимаю. — Алхимик беззвучно пошамкал губами. — В таком случае вам придется сбросить излишек магии иначе...

Голос мастера Лакруса прервал вой лаару. Резкий, свистящий, он раздался совсем рядом и был подхвачен похожим на карканье клекотом и рычащим похрюкиванием

— Пресветлые духи! Это же шайс сейчас хрюкал? И хрыз тоже здесь! Быстрее, леди Лаори, нужно укрыться в доме! — Алхимик схватил меня за запястье и поморщился, когда рукав его пиджака вдруг посветлел, словно выцвел на солнце. — Идемте же!

В этот момент на садовую дорожку упала длинная извилистая тень.

Лаару!

Змееподобная морда просунулась сквозь ветви деревьев и уставилась на меня немигающим взглядом. Впервые я видела живого лаару так близко, что могла различить рисунок его чешуи. Тело оцепенело от страха, движения сделались заторможенными, я поднялась со скамьи, но не успела сделать и шага — тварь бросилась вниз и обвила меня хвостом.

Крик застрял в горле, перед глазами промелькнули ветви деревьев, что-то острое царапнуло по щеке, и я зажмурилась, чувствуя, как меня стремительно поднимает ввысь. Мое сердце отмерло и начало снова биться, лишь когда полет стал плавнее. Холод, вымораживавший изнутри, отступил, не иначе как страх разогнал кровь по венам, дышать стало легче, но только я перевела дух, как рядом раздалось похрюкивание шайса. Я открыла глаза. Крылатый кабанчик летел рядом и довольно скалился, демонстрируя острые клыки. С другого бока меня конвоировал рыжий, похожий на длиннотелую лисицу хрыз.

Твари опасались, что я сбегу?

Хр-р-р-ик!

Из моего горла вырвался нервный смешок, подхваченный активным похрюкиванием крылатого кабанчика. Вот и откуда ты взялся такой веселый?

Шайсы и хрызы были низшими тварями, они активно плодились вблизи Завесы, но я ни разу не слышала, чтобы шайс или хрыз смог пробиться сквозь магический купол. Разве что…

Та мертвая горгулья, чью окровавленную тушу я видела за воротами академии. Теперь я была практически уверена, что это она покинула свой земляной плен, оставив после себя глубокую яму, которая не давала мне покоя несколько дней.

— Вы все были каменными статуями… — потрясенно выдохнула я.

Хрыз ткнулся остроносой мордой в мое плечо, отчего меня ощутимо качнуло в сторону, а сверху раздалось гневное шипение лаару.

Этот змей был прекрасен, с серебристо-синей чешуей он походил на усыпанное звездами ночное небо. Точно почувствовав мой взгляд, лаару повернулся и хитро тряхнул усатой мордой, а потом исчез! Пропали и его спутники, хотя я по-прежнему слышала обоих монстров, летящих рядом.

Я посмотрела вниз и потрясенно вскрикнула, не увидев собственного тела. Как будто неведомая сила укрыла нас всех плащом, сделав невидимыми для жителей Дар’Алана.

Сад мастера Лакруса стремительно отдалялся. Ветер нещадно бил в лицо, внизу проносились крыши домов, мосты и наполненные зеленоватой водой каналы города магов, а надо мной пыхтел от старания лаару. Он нес меня так бережно, словно выполнял чей-то приказ…

Рейна.

Я почувствовала его, как только увидела башни ВАДа. Ощущение узнавания накатило пьянящей волной, окутало теплым запахом спелых груш, на мгновение я даже забыла о своем бедственном положении и жадно всмотрелась вниз. Лаару пронес меня над башнями академии, а потом юркнул в просвет между двумя ангарами, бережно опустил на траву и исчез. Только кончик серебристо-синего хвоста мелькнул в приоткрытой двери длинного одноэтажного строения.

Лишившиеся невидимости шайс и хрыз остались на земле и теперь чуть ли не подпрыгивали от нетерпения. Эти монстры были похожи на двух щенков, радующихся появлению хозяина. Никогда не думала, что буду считать монстров Завесы забавными.

На траву передо мной упала тень.

— Никогда больше не убегай от меня, Худышка.

— Если ты хотел доказать, что достанешь меня и из-под земли — тебе и твоей живности это удалось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Глупая… — Рейн обнял меня за плечи и уткнулся губами в затылок, и тут же по моей коже заскользило зеленоватое сияние.

Оно прогнало усталость в затекших мышцах и залечило царапину на щеке. Надо же, а ведь раньше Рейн так не умел. Он был магом “Жизни”, однако считал себя прежде всего повелителем “Тлена”. Сейчас же он с легкостью использовал силу исцеления.

— Спасибо.

— Пустяки. Я чуть с ума не сошел от тревоги, когда ты прошла через портал. Алар предупреждал, что тебе после пробуждения нельзя оставаться без присмотра, а ты взяла и исчезла, — с его губ сорвался свистящий вздох.

Рейн действительно переживал, поэтому наплевал на безопасность и послал за мной своих тварей. И это в магическом городе, среди бело дня! Невиданная наглость. Не меньшая чем подмена индивидуального приглашения на отбор. Такое мог провернуть только он, Рейн Игельтейр.

— Я была у Тааши.

— Я понял. И как она?

Рейн задал этот вопрос только потому, что Тааши была мне дорога. Сам он ни капли о ней не беспокоился.

— Ты ездил к ней и встречался с мастером Лакрусом. — Позади раздался довольный хмык, Рейну нравилось, что я все выяснила.  — Ты сообщил ему, что Тааши пустышка.

—  Я был у него после Отбора и поделился своими опасениями. Алхимик заверил, что будет осторожен. После этого я заезжал к нему пару раз с проверкой. Он и Тааши поладили.

— Мастеру Лакрусу не нужен сосуд для создания зелий. Ему просто не хватало общения и дружеского участия единомышленников.

— Вот видишь, как все здорово вышло… — глухо произнес Рейн. — Не передать словами, как я охренел в ту ночь, когда увидел Тааши в бальном зале среди финалисток. Думал, что она и первый тур не пройдет.

— Ты мог бы сразу объявить о подмене.

— Смысл? Девчонка выглядела такой счастливой…

— Что ты поддался ее очарованию и не стал портить праздник? — едко поинтересовалась я и вздрогнула, когда Рейн прихватил зубами мочку моего уха.

— Не ревнуй, Худышка. Я весь твой.

Мой…

От одной только мысли об этом по телу разлился жар и скрутился в узел внизу живота. Рейн стоял за моей спиной, такой внимательный и нежный, что я позволила себе эту минуту слабости. Закрыла глаза и укуталась в тепло его рук, наслаждаясь близостью…

Из сладкой грезы меня выдернул шайс, которому вдруг показалось, что ему недодали внимания. Кабанчик ткнулся пятачком в ногу, а потом сердито уставился на меня.

— Что происходит, Рейн? Как ты смог оживить статуи из парка академии?

— Молодец, Лаори. — Низкий бархатный смех Рейн, словно удар молнии пронесся по моему телу. — Ты одна из немногих, кто догадался. Основная масса считает, что в академии побывал вор и стащил статуи у нас из-под носа.

— Кто ещё знает? Магистр Алар?

— Он отреагировал не так как ты, — теперь в его голосе сквозило недовольство. Великолепный представитель семьи Игельтейр обижался, что его не похвалили. — Так что? Идем знакомиться? Или струсишь?

Он взял меня за руку, предоставляя самой сделать выбор. Шайс подобным терпением не обладал, поэтому ухватил меня зубами за край юбки и потянул к ангару.

— Боюсь, если я откажусь знакомиться, они явятся ко мне сами, — буркнула я.

— Это из-за меня. — Рейн попытался изобразить смущение, получалось плохо. В глазах парня плясали искры сдерживаемого смеха. — Мы связаны, вот твари к тебе и липнут. И я очень этому рад…

Он поднес мою ладонь к своей щеке и потерся о нее, точно кот.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Это ты помог мне во время приступа. Так ведь? Лаару выдернул меня в воздух, когда дерево рассыпалось трухой от моего прикосновения. Но в вышине все прошло…

— Успел. Молодец, — одобрительно хмыкнул Рейн и решительно ввел меня в темный ангар.

Они все были здесь, бывшие статуи из Высшей академии Дар’Алана, а ныне вполне живые монстры. Темнота пока что скрывала их от меня, но от количества горящих во мраке огоньков мне стало не по себе.

— Готова? — насмешливо бросил мрак голосом Рейна.

— Нет, — вполне искренне выдохнула я.

— Тогда смотри.

Серебристо-синий лаару, доставивший меня в академию, парил под самым потолком и вальяжно извивался, словно покачиваясь на волнах. Убедившись, что его заметили, он растворился в невидимости, потом снова вынырнул из пустоты.

— Хорошо красоваться, — осадил его Рейн. — Защита академии может почувствовать.

И змей послушался, зависнув, едва шевелящейся сияющей лентой.

Нетерпеливое шипенье обозначило других жаждущих нашего внимания. К нам  с Рейном скользнули еще два, покрытых матовой зеленой чешуей лаару. Они предпочитали ползанье полету, а вместо длинных усов, у них были изогнутые рога и раздвоенный, покрытый шипами хвост.

— Земельники… — потрясенно выдохнула я.

Я слышала о страшных разрушениях и обвалах, которые умели вызывать эти твари, поэтому мне стало жутко от одной только мысли, что эти лаару находились внутри города. Если они захотят, то смогут обрушить любое здание Дар'Алана. А подвесные террасы? Что с ними будет, если земляные лаару решат напасть?

Пока же они, чуть шурша, приблизились к нам, дождались, пока Рейн похлопает их по макушке и также спокойно уползли в сумрак ангара. На этом представление высших тварей завершилось, зато я познакомилась с тремя шайсами, хрызом, горгульей и парочкой многолапых смертобегов.

Рейн оживил не все статуи, а только стоявшие вблизи полигона во время ритуала инициации. Но самое невероятное — твари его слушались и беспрекословно выполняли команды.

— Ты им нравишься.

— Нет, они просто знают, что я могу снова обратить их в камень.

— Невероятно. И как же быть теперь?

— Алар обещал, что мы переправим их к Завесе через портал.

— Я всего лишь не исключал такую возможность.

Мы услышали голос магистра Алара за мгновение до того, как он шагнул из пустоты. Быстро осмотревшись, мужчина отрывисто бросил:

— Zahard!

Темно-фиолетовое сияние, окутавшее монстров, растащило их по углам ангара и заставило замереть без движения. Магия погрузила их в сон за считанные секунды. Или же правильнее было бы назвать его магическим кошмаром. На оскалившихся мордах существ отразился такой ужас, что у меня самой все внутри свернулось в тугой узел. Не выдержав, я упала на колени и уперлась руками в пол.

— Магистр Алар, прекратите! Отпустите их!

Магистр принялся плавно наступать на меня. Высокий, окутанный пугающим фиолетовым свечением, он казался самим воплощением ужаса. Полы длинного шарфа развевались у него за спиной, точно щупальца неведомой твари.

— И почему же я должен сделать это, мисс Лаори? Потому что меня попросила девчонка из Низины? Слабая, безвольная, укравшая силу ей не предназначенную? — На его лице застыло высокомерное, брезгливое выражение.

В ангаре потемнело. Магия магистра Алара, точно вытягивала свет из магических огоньков. Или же он тут был ни при чем? Я сжала дрожащие ладони. Каждая косточка в руках ныла от холода, а изо рта вырывалось облачко пара. Казалось, что и я сама вот-вот обращусь в ледяную статую…

Меня трясло как Рейна, когда он появился в книжной лавке, но магистру Алару было плевать на мое состояние. Каждое его слово било наотмашь, заставляя все сильнее дрожать от холода. Или это был гнев? Нет, ненависти к магистру у меня не было. Он же всего лишь маг. Они все такие: черствые, циничные и высокомерные.

И все-таки мне было больно, ведь я ошиблась в наставнике Рейна. Я верила магистру Алару, считала его другом.

— Магов обучают. Дети с малых лет осваивают искусство контроля, чтобы, когда сила проснется, они смогли ее усмирить. Чему учились вы, мисс Лаори? Мыть полы и штопать носки?

— Невероятно, — прошептала я, не в силах поверить услышанному. — Вы казались мне совершенно другим.

— Вы ошиблись, мисс Лаори, — припечатал маг. Теперь он нависал надо мной двуногим исполином, более жуткий и беспощадным, чем самый страшный змей лаару. — Взгляните на себя, разве такое ничтожество достойно называться магом?

Капельки воды, появившиеся в воздухе, начали притягиваться друг к другу, формируя зеркальную поверхность. Особа, отразившаяся в глубине водяного шара, была мне незнакома. Она казалась лишь тенью айрин Лаори: полупрозрачная кожа, покрытая сеткой синих капилляров, пустой взгляд широко распахнутых глаз. Не живая девушка из плоти и крови, а всего лишь сосуд, наполненный ненавистной магией.

Хватит! Я так больше не хочу! Ненавижу магов!

Я в сердцах ударила по водяному зеркалу, но капля изогнулась, уходя от моего удара, а потом, точно издеваясь, снова отразила мое искаженное яростью лицо.

— Давай же, Низина, покажи, чего ты стоишь.

Алар нарочно меня провоцировал! Он хотел, чтобы я потеряла контроль и набросилась на него. И что дальше? Скажет, что я недостойна быть сосудом Рейна, и выгонит из академии? Запретит нам видеться, не позволит принять участие в судьбе существ, оживленных Рейном?

Твари Завесы по-прежнему оставались неподвижны. Магия мастера "Грез и кошмаров" погрузила их сознание в сон, но тело сковали совсем другие путы. Руну общего очищения я рисовала в воздухе пальцем. Не самая мощная, она использовалась для отмены уже ненужных заклинаний. Ее применяли маги, желающие отменить собственное творение. Я не слышала, чтобы этот символ мог отменить чужую магию, но все равно упорно выводила линии. Старательно, не обращая внимания на трясущиеся руки и клацающие зубы, я выводила руну так, словно от этого знака зависела чужая жизнь. Когда же завершенный символ вспыхнул, возвещая о своей готовности, а влила в него магию.

В следующий миг меня оглушила какофония рева, скрежета и шипения. Яркий свет, вспыхнувший под крышей, заставил уставиться в пол, когда же я подняла голову, то увидела магистра Алара, окруженного злющими тварями Завесы. Они царапали когтями пол, били хвостами, брызгали слюной, но так и не притронулись к магу.

Рейн им не позволил.

— Браво, Худышка! — Он возник рядом и взял меня за руку.

От этого прикосновения дышать сразу стало легче, а тело перестало ломать боль. Рейн словно забрал ее из моего тела, а потом вдруг сам со стоном согнулся пополам.

— Не усердствуй, — отрывисто бросил Алар. — “Тлен” больше тебе не принадлежит.

Я с тревогой всмотрелась в побледневшее лицо Рейна, все еще сжимающего мою ладонь. Наконец он выпрямился и вымучил улыбку.

— Рейн, что происходит? Я делаю тебе больно? Почему магистр Алар сказал, что “Тлен” больше тебе не принадлежит? И… магистр Алар, осторожнее!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Воспользовавшись тем, что мы увлечены разговором, один из шайсов подкрался к магу сзади.

— Во время инициации Рейну взбрело в голову отказаться от своего дара! — От гневного рыка магистра у меня зазвенело в ушах, а по ангару словно пронесся небольшой ураган, разметавший всех монстров по углам. — Рейн, усмири свои игрушки, или я их сломаю!

— Довольно! Не нападать! Пошли прочь! — хлесткий голос Рейна заставил тварей подчиниться.

Нехотя влетел под самую крышу серебристо-синий лаару, а его земляные сородичи расползлись в разные стороны. Низшие твари держались кучно поближе к границе света и всем своим видом выражали недовольство.

— Хорошо. — Магистр сложил руки на груди, пристально осмотрел Рейна из-под нависающих бровей и с чувством выдохнул: — Выпустишься — свалю на хрен из этой академии.

— Могу попросить отца обеспечить перевод на границу, — ничуть не растерялся Рейн.

— Хам малолетний, — беззлобно фыркнул маг и повернулся ко мне. — Во время ритуала инициации маги доказывают, что могут сдерживать свою силу, невзирая на обстоятельства. Но Рейн выбрал иной путь. Он не стал бороться за свой дар, а отказался от него, полностью передав тебе свой “Тлен”.

— Вообще-то я хотел наделить тебя “Жизнью”, Худышка. Но как-то не срослось… — Рейн смущенно улыбнулся.

— Перелом со смещением не срастается! А ты должен был действовать строго по плану… — Магистр Алар недобро прищурился. — Или это и был твой план? Точно. Ты не захотел для Лаори повторения судьбы своей матери.

Выражение лица мага сделалось неописуемым, на нем отразилась такая растерянность, что при иных обстоятельствах я сочла бы его забавным. Сейчас же мне было не до смеха. Мозг отказывался верить в то, о чем мне уже сказали прямо: Рейн сделал меня магом.

— Никто не заслуживает такой участи. Пустышки не выживают среди нас, как бы отец ни старался, какими бы амулетами и артефактами не обвешал свою леди, его магия изо дня в день влияла на ее разум. Лаори, прости, что решил за тебя, но так будет лучше для нас обоих.

— Ты… Ты просто псих! — с чувством выдохнула я.

Совершившееся не укладывалось в голове. Рейн был двуединым, привилегированным магом. Ему отзывалась как “Жизнь”, так и ее обратная сторона — “Тлен”. И что он сотворил? Он, сын мастер города, считай, превратил себя в неполноценного.

Да его заклюют! Станут относиться как к калеке! С тем же успехом он мог бы отрезать себе ногу! И ради чего?!

Рейн резко притянул меня к себе, его глаза чистейшего изумрудного оттенка сияли от нежности. Темнота больше никогда их не заполнит, она ушла вместе с даром "Тлена", но Рейна это ни капли не тревожило. Свой выбор он сделал осознанно, нырнул в омут решения, осознавая все последствия.

— Я хочу, чтобы мы были вместе. — Во взгляде Рейна промелькнула неуверенность. — Конечно, я пойму, если ты меня пошлешь лесом. Я опять все решил за тебя. Не был уверен, что дело выгорит, вот и не стал обнадеживать.

— А если я не хочу быть магом? Что тогда?

Нет, я не собиралась устраивать истерику и отказываться от внезапного подарка. Маги сильнее обычных людей, у них больше возможностей, и я использую их на благо тех, кого маги снисходительно именуют пустышками. Но мне было важно услышать мнение Рейна. Он передал мне свой дар, но для кого он это сделал. Для себя или для нас обоих?

— Я еще не встречал настолько жадную до знаний и дотошную девушку, как ты. Ты любишь магию, хотя возможно, пока не готова признаться в этом. Но я терпелив. Я буду рядом и помогу тебе осознать все ее возможности. Не бойся, Худышка. "Тлен" — не только разрушение. Универсальная магия таит в себе множество приятных сюрпризов. Если потребуется, я всю жизнь положу, чтобы ты ни на секунду не пожалела о даре. Я помогу, научу… Ты хочешь быть со мной?

Рейн хотел услышать ответ, но я не смогла выдавить из себя ни слова. Вместо этого обняла Рейна, прижалась щекой к его груди, и время вокруг нас точно замерло. От чувств, Рейна, которые я ощущала, как свои, земля уходила из-под ног. Я больше не была его сосудом, но по-прежнему чувствовала так остро. Ничего не изменилось...

— Лаори, если ты не забыла, то мы не одни, — осипшим голосом произнес Рейн. —  Но я в шаге от того, чтобы тоже забыть об этом.

Магистр Алар! Я и правда перестала и думать о нем, а обернувшись, увидела, что маг терпеливо дожидается, когда мы о нем вспомним.

— Простите, магистр! Просто все это так неожиданно. Я. Рейн. Магия.

По губам мужчины скользнула понимающая улыбка.

— Вам не о чем тревожится. Такому мастеру каллиграфии, как вы, будет не сложно воспользоваться запечатывающими рунами. Если “Тлен” станет вас тяготить, его можно будет приглушить и сосредоточиться исключительно на магии рун.

— А вернуть обратно? — Я не сводила взгляда с Рейна.

Тот весело мотнул головой, следом раздалось сердитое хрюканье Шайса.

— Он против, — охотно перевел Рейн.

— Ещё бы он был за, — буркнул магистр Алар. — Ты же вернул его к жизни.

Рейн оживил каменных монстров. У меня это в голове не укладывалось. Я изучала историю магии, но в книгах не упоминались подобные чудеса. Маги — народ увлекающийся. Их хлебом не корми, дай какое-нибудь заклинание улучшить или изобрести что-то новое. Но окаменение считалось необратимым. Мертвое невозможно снова сделать живым.

— Это какая-то особая способность магов “Жизни”?

И тут впервые с начала нашего разговора Рейн замялся, не зная, что ответить. Ему на выручку пришел магистр Алара и по-деловому пояснил, что ни одному магу “Жизни” не под силу повернуть окаменение вспять. Рейн был уникален. Отказавшись от “Тлена”, он приобрел намного больше. Магистр Алар считал, что возможности и способности наследника рода Игельтейр еще потрясут все королевство.