Глава 21

Разговор с госпожой Альварес разворошил мой личный ледник. Сильные негативные эмоции служили катализатором для магии тлена. В груди растекся знакомый холод. Только бы не выдать себя! Только бы ректор не догадалась, что я теперь нечто большее, чем идеальный сосуд.

Внезапно Рейн подхватил меня на руки и быстро произнес слова какого-то заклинания.

— Что ты вытворяешь? — испуганно шепнула я.

— Выполняю просьбу ректора. Прячу нас ото всех.

Он быстрым шагом прошел по коридору, ловко лавируя среди встреченных по пути адептов, а, добравшись до парадной лестницы, замер. Когда навстречу начала подниматься большая группа адептов, я даже дышать перестала, но ребята прошли мимо, не заметив нас.

— Видишь, как хорошо ты на меня влияешь? — губы Рейна коснулись моего виска. — Когда ты рядом, моя магия безупречна.

— Если ты намекаешь, что нам на пару придется ночевать в ангаре, чтобы спрятать твоих питомцев…

— Нет, Айрин. Мы не станем отклоняться от намеченного плана. Бывшие каменные статуи покинут Дар'Алан этой ночью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Твердость намерений в голосе Рейна, заставила меня ощутить противный липкий страх.

— Ты не сможешь провернуть это без магистра Алара.

— Верно, но я справлюсь с твоей помощью. — Рейн воздушной волной распахнул двери академии, спустился по ступеням крыльца и бережно поставил меня на ноги. — Как я уже говорил, ты хорошо на меня влияешь. И потом ты же сама хотела помочь.

— Я в деле! Даже не сомневайся! — быстро произнесла я.

— Ни на мгновение. — Рейн приник к моим губам нежным поцелуем. — Значит, сейчас едем к отцу, а вечером нас ждет увлекательное приключение.

Я не назвала бы освобождение тварей приключением, то что мы задумали было серьезным риском. Если монстры Завесы выйдут из-под контроля, цена нашей ошибки может быть слишком высокой.

Мой взгляд невольно метнулся к пушистым елям. Позади них стояли ангары.

— Айрин, все будет хорошо. Они не опасны.

— Ты так уверен…

— Потому что я чувствую их. — Рейн поморщился. — Звучит безумно, но временами мне кажется, что после инициации я стал другим. Но мне очень нравятся эти перемены. Идем! Надо успеть в магистрат до обеда.

— Разве нам не нужно предупредить об уходе…

Я прикусила язык. Предупреждать было некого. Нами занимался магистр Алар. После ритуала нам обоим полагались недельные реабилитационные каникулы.

— Худышка, расслабься все в порядке.

Расслабиться? Я нервно хихикнула.

На нашем попечении целый ангар  опасных тварей, куратор Алар попал в лазарет и борется за свою жизнь, Орсана в тюрьме, а Рейн — сильнейший двуединый ВАДа теперь владел только половиной способностей. Ах да, еще я — бывшая пустышка совершенно не представляющая, как управлять "тленом" и тихо молящаяся пресветлому духу, чтобы этот дар подольше оставался незаметным.

 Рейн поднял голову вверх и глубоко втянул воздух.

— Чувствуешь? Пахнет зимой.

Да, воздух изменился. В парке академии еще цвели розы, но по утрам их лепестки покрывались серебристым инеем. Если бы не магия этого места, цветы давно бы завяли.

Магия… Она могла продлить жизнь теплолюбивым цветам или наделить силой пустышку. Неправильно все это и противоестественно.

— За оградой уже снег лежит. Это на холме вы, маги, творите для себя другую погоду.

Рейн мог бы напомнить, что я теперь тоже маг, но вместо этого он сцепил руки в замок и потянулся.

— Зима пришла, а пока не было ни одного налета. Вот увидишь, это будет простая зима.

И он улыбнулся так светло, что у меня самой потеплело на сердце. Мне нужна была уверенность Рейна и его бесстрашие. Только так я могла найти силы и поверить, что наша история закончится хорошо.

Для всех.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Наверное, мой испуг отпечатался на лице, потому что Рейн вдруг шагнул ко мне и заключил в объятия.

— Алар сильнейший маг этого города. Пожелай он — мог бы бросить вызов мастеру "Грез" и "Кошмаров". Он выкарабкается.

— Тогда как же так вышло, что простая девчонка смогла ударить его кинжалом в сердце? Скажи, как Орсане это удалось?!

— Я уже думал об этом. — Рейн успокаивающе гладил меня по спине. После инициации он часто до меня дотрагивался, и эти прикосновения помогали нам обоим. — Орсана могла ранить Алара только в одном случае: магистр сам позволил ей это сделать.

***

Мы покинули ворота академии никем не замеченные, только на стоянке Рейн отменил свои чары и распахнул передо мной дверцу мобиля. Я уже устроилась на сиденье, когда заметила женщину в строгом черном платье, перехваченном в талии роскошным золотым поясом, на ее руках поблескивали массивные браслеты, а шею обхватывал обруч. Странный выбор аксессуаров заставил меня тихонечко фыркнуть.

— Магианы Дар'Алана не устают меня удивлять. — Я ткнула пальцем в лобовое стекло мобиля.

Тогда Рейн тоже заметил женщину и бросил на меня странный взгляд.

— Это не магиана, Худышка. Это Тара Вокс, одна из самых известных и дорогостоящих сосудов королевства. Через нее прошло столько магов, что не будь девственность необходимым условием совместимости мага и его сосуда, мисс Вокс считалась бы самой востребованной… — Я ткнула Рейна в плечо, и тот замолчал, удивленно хлопая глазами. — Чего дерешься?

— Твои слова звучат грубо!

— Зато они здорово отражают реальное положение дел. Ты этим заниматься не будешь! — прозвучало грозно.

— Да, с тобой мне сохранность девственности не грозит.

В ответ Рейн так стукнул ладонями по рулю, что я испугалась, как бы он не отвалился.

— Айрин Лаори, не буду отрицать, я хочу залезть тебе под юбку, но если бы проблема была только в этом, мы бы давно стали любовниками.

— Ты так уверен в своей неотразимости, — едко бросила я.

— Я уверен в твоей реакции на мою близость.

Рейн всего лишь протянул руку и положил на мое голое колено, как низ живота свело сладким спазмом. Его пальцы начали поглаживать кожу, скользнули на внутреннюю сторону бедра, и я подскочила, как ужаленная:

— Хватит! Я поняла, что ты хотел сказать.

Руки Рейна снова сжали руль, а взгляд устремился на другой конец площади. Теперь мисс Вокс беседовала с мужчиной в черном плаще и цилиндре. Такие шляпы носили столичные лорды. Во время подготовки к балу и многочисленных примерок мне удалось немного просветиться в вопросах моды. Маг и сосуд начали подниматься по ступеням того самого дома, в котором еще недавно жила Элена Тори. Перед тем как войти в дверь, мужчина снял шляпу, сверкнув ярко-алой шевелюрой. Ее оттенок был таким знакомым, что я потрясенно ойкнула.

— Да это же…

— Отец Тахара и его новый сосуд, — подтвердил мою догадку Рейн.

— А как же Элена? — шепнула я. — Её уволили?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глупый вопрос, но если Тахару была нужна помощь сосуда, вряд ли маги позволили бы ему и дальше держать возле себя пустышку.

— Похоже, что Тахар вконец заигрался и родителям это не понравилось. Идем! — Рейн выбрался из мобиля.

— К Тахару? Хочешь убедиться, что с ним все в порядке? Мы же собирались к твоему отцу, чтобы узнать судьбу Орсаны!

Мне было безумно жаль Тахара и Элену, но это не они сейчас томились в тюрьме в ожидании приговора и высылки на рудники.

— Лорд Азар Мортейр один из влиятельных магов королевства… — Рейн распахнул передо мной дверцу мобиля.

— И он узнал о проблемах сына, поэтому и примчался в Дар’Алан. Но что, если он выяснил обо всем от магистра Алара, и… — Я выскочила из мобиля. — Идем! Мы должны узнать правду!

В ответ Рейн закатил глаза:

— Если бы я хоть на миг предположил, что это лорд Мортейр нанес удар Алару, мы бы с тобой не стали напрашиваться к нему в гости, а наоборот — бежали сломя голову к моему отцу и просили прислать отряд дознавателей.

Я надолго застыла бы в ступоре, но Рейн взял меня под руку и повел к дому.

— Молчать и изображать из себя моллюска не обязательно. Если разговор повернет так, как я задумал, ты все поймешь.

— Примерно как во время инициации? — с негодованием прошептала я.

Страсть Рейна к импровизации уже не раз шоковым разрядом прошлась по моим бедным нервам.

— Надо задействовать все возможности. Если Алар не очнется в ближайшее время, его враги сделают все, чтобы Орсана оказалась как можно дальше от Дар'Алана.

***

В доме на площади не ждали гостей и явно надеялись, что мы уберемся восвояси, но Рейн Игельтейр умел быть убедительным. Его крик: “Рыжий, кончай прятаться! Ты  же не баба!” наверняка слышали даже в академии. Я мысленно готовилась извиняться перед лордом Мортейром, но на пороге неожиданно возник его сын.

Рыжий выглядел так, словно неделю не вылезал из трактира: осунувшийся, с отросшей щетиной и воспаленными глазами, вдобавок, от него жутко несло перегаром, а на помятой рубашке виднелись буро-коричневые пятна.

— Какого приперся? — сипло спросил он вместо приветствия.

Рейн напротив источал дружелюбие и заботу:

— Тебя два дня не было на занятиях. Хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— Убедился? Проваливай!

Тахар попытался захлопнуть дверь, но Рейн успел придержать ее ногой.

— Не так быстро. Слышал, у тебя новый сосуд.

— Какая тебе на хрен разница?

— Хорошие противники в цене, а ты с мисс Вокс не продержишься и месяца.

— И почему же вы так думаете? — Отец Тахара возник за его спиной, и до того как сам парень успел сообразить что ответить, широко распахнул дверь, приглашая нас войти.

Не обнаружив мисс Вокс рядом с Мортейрами, я немного успокоилась. Мне нравилось считать нашу связь с Рейном чем-то волшебным и особенным, и я не была готова к встрече с той, для кого помощь магам стала обычной работой.

Мы расположились в уютной гостиной на двухместных диванчиках, когда лорд Мортейр повторил свой вопрос.

— Мисс Вокс профессионал своего дела, но вряд ли она имела дело с неинициированными магами.

— Вы правы, — кивнул лорд Мортейр, —  прежде она работала исключительно с небесными погонщиками.

— Поверьте, это не одно и то же.

— Ты говоришь так уверенно. — Лорд перевел взгляд на меня. — Твой сосуд слишком молода…

— Благодарю. И сочту это комплиментом, — мило улыбнулась я.

— Рейн прошел инициацию, — нехотя пояснил Тахар и уставился в пол.

На меня тут же посмотрела с возрастающим интересом.

— Забудьте. В ней слишком мало от “Хрусталя и Железа”, — резко произнес Рейн и накрыл мою руку своей ладонью.

Я не удержалась и переплела наши пальцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Мне докладывали, что у наследника рода Игельтейр проблемы с  противостоянию Тьме.

— Эта тварь пыталась подчинить меня через "Тлен", но я нашел способ решить эту проблему, — с особо противным оттенком превосходства объявил Рейн.

Он говорил о своем успехе с таким величием, словно и не отказывался от дара. Если маги узнают, что он натворил…

— Тебе помогла инициация, — задумчиво произнес лорд.

— Она может помочь и Тахару. — Рейн многозначительно вскинул бровь.

— Заткнись, Игельтейр, ты не будешь влиять на мою судьбу! — Рыжий вскочил на ноги и метнулся к шкафчику, распахнул его и в ступоре уставился на пустые полки.

— Я выбросила вино, милорд. Надеюсь, вы не слишком расстроились? — Миссис Вокс вошла в комнату и замерла, сложив руки на талии.

Строгая, собранная, безупречная дама. Вблизи стало ясно, что она старше, чем я думала. Каково будет Тахару видеть ее рядом вместо Элены?

— Я не приглашал вас присоединиться к разговору.

Старший Мортейр также был не в восторге от самоуправства наемного сосуда.

— Если речь идет о моем подопечном, то я буду вмешиваться, — отчеканила мисс Вокс. — Привыкайте, я и юный лорд станем очень близки и будем проводить много времени бок о бок.

— Кажется, меня сейчас стошнит, — прохрипел Тахар и бросился прочь из комнаты.

— У вашего сына зависимость, а Тьма всегда бьет по нашим слабостям. Но не переживайте, я знаю, как приводить магов в чувство, — на губах женщины возникла жесткая усмешка, напоминающая оскал хрыза. — Прошу прощения, но я присоединюсь к своему подопечному.

И мисс Воск, стуча каблуками, покинула гостиную.

— Задница темнохары! Начинаю жалеть Тахара, — буркнул Рейн, чем заслужил от меня тихий шлепок по руке.

— Мисс Лаори, а что вы думаете о своей коллеге?

Вопрос лорда заставил меня вздрогнуть.

— Мне кажется, я не настолько компетентна в качестве сосуда, чтобы оценивать мисс Вокс.

— Но благодаря вам юный Игельтейр успешно прошел инициацию и больше не подвержен влиянию Тьмы.

— Если вы хотите сделать мне комплимент и сказать, что я безумно хорош — не стесняйтесь.

Улыбка Рейна сделалась настолько ослепительной, что мне захотелось подхватить с диванчика подушку и стукнуть его по башке.

— Я хочу понять, для чего вы оба пришли к моему сыну!

— Чтобы сделать предложение… — перестав валять дурака, Рейн снова сделался серьезным.

— Слушаю вас.

— Как вы уже сказали, у меня есть опыт обуздания Тьмы. В свое время я потратил много времени, чтобы разобраться в своем состоянии.

Рейн блефовал! Он же прекрасно знал, что его проблемы с магией были связаны с чистотой крови. Его мать была пустышкой, которая всю жизнь маскировала этот недостаток с помощью артефактов. А Тахар? Вряд ли причина его недомогания крылась в происхождении. И все же симптомы были так похожи: под влиянием Тьмы дар начинал разрушать своего владельца.

— Ты готов поделиться информацией, но не своим сосудом, чтобы помочь моему сыну.

— Мой сосуд сама в состоянии принимать решения, — несколько резко бросил Рейн. — Нет, Лаори, ты помочь Тахару не сможешь. В тебе слишком много “Тлена”. Это ее основное направление.

Учтивое пояснение заставило меня поперхнуться воздухом, потому что я поняла, что вытворял этот белобрысый. Одной встречей он хотел убить двух зайцев: помочь Орсане и подготовить почву для моего появления на арене магического сообщества.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Тогда что ты предлагаешь?

— В нашем королевстве есть место, где влияние Тьмы ощущается не так сильно.

— Предлагаешь отозвать Тахара на крайний север?

— Нет, лорд Мортейр. Так далеко забираться не придется.

Рейн старался сохранять отрешенно серьезный вид, но его зеленые глаза поблескивали от сдерживаемого превосходства.

Пресветлые духи, образумьте этого задаваку! Он хотя бы помнит, с кем говорит?

— Не нужно притворяться, я все знаю. Возле Завесы влияние Тьмы ничтожно.

Лорд Мортейр переменился в лице:

— Всем известно, что Завеса и есть чистая Тьма.

— Мне плевать, как эта штука работает. Главное, что от нее есть толк. Я сам некоторое время провел на границе. Эффект был. Но потом я вернулся в Дар’Алан к учебе и своему идеальному сосуду. Родители позаботились обо мне в свое время… — Он с нежностью посмотрел на меня.

Мне же захотелось его стукнуть! Просто, чтобы не был таким противным. Рейну следовало вести себя осмотрительнее, тем более что он сам ходил по краю. Мы все рисковали, а он продолжал выпендриваться и лучиться самомнением. А еще Рейн прекрасно чувствовал, куда надо бить.

— Я не знал, что у Тахара возникнут проблемы. Ничто не предвещало… — Лорд вскочил на ноги и ослабил шейный платок, словно тот его душил. — Это случилось так неожиданно. Но мисс Вокс...

— Отличный сосуд, который с легкостью сделает вашего сына зависимым от ее услуг. Инициация может не сработать. Тахар должен научиться контролировать свой дар, и вблизи границы это сделать будет проще. И еще один момент… — Рейн выдержал паузу. —  На вашем месте я вернул бы Тахару его возлюбленную мисс Тори.

Упоминание Элены Тори было явно лишним. Глаза лорда полыхнули голубым, а  локоны огненной шевелюры начали развеваться, подобно клубку змей.

— Эта девка исчерпала кредит моего доверия! Ноги ее не будет рядом с моим сыном!

— Элена Тори помогла вашему сыну пережить серьезный приступ. Я свидетель, как и мисс Лаори. Кстати, ваш сын дал мисс Лаори клятву жизни

— Тахар! — От грозного крика лорда у меня заложило уши. — Немедленно иди сюда!

Рыжеволосый маг нехотя ввалился в комнату и замер, подпирая плечом косяк.

— Что-то еще отец? Неужели ты сжалился и решил сменить мой сосуд? Знаешь, меня тошнит от этой бабы…

— Зато ты успешно имел другую, и это так разжижило твои мозги, что ты, будучи нестабильным, дал магическую клятву!

Лорд Мортейр посмотрел на меня так, словно я обманом вынудила Тахара пойти на сделку. И ведь не скажешь, что я вообще ничего не смыслила ни в сделках, ни в их последствиях. А вот Рейн и Лукас явно знали, к чему подтолкнули своего столичного противника. И совесть даже не зачесалась!

Я с негодованием посмотрела на белобрысого, но тот поднес мою руку к губам и с улыбкой обронил:

— Когда ты злишься, то становишься такой очаровательной.

— Мисс Лаори! Чего вы хотите, чтобы избавить моего сына от клятвы. Денег? Дом в Дар’Алане?

Теперь Рейн походил на довольного сытого кота, который уже и смотреть на сливки не мог. Весь его вид прямо говорит: “Давай же, Худышка, действуй. Вот та возможность, о которой ты мечтала...”

— Я хочу, что вы помогли освободить мою подругу Орсану Касс из тюрьмы Дар’Алана и сняли с нее все обвинения, — глухо произнесла я.

***

Лорду Мортейру удалось взять себя в руки не сразу. Сначала он все же приложил Тахара молнией по голове и пообещал выслать его в форт на границе, чтобы тот обучался нелегкому искусству самоконтроля в полевых условиях. После этого лорд вышел из комнаты, как мне шепнул Рейн, побежал выяснять все обстоятельства задержания мисс Касс. Отсутствовал отец Тахара так долго, что меня начала колотить крупная дрожь, а пальцы подрагивали от едва сдерживаемой магии. А вот на Тахара было смотреть откровенно жалко, он полулежал в кресле и с видом великомученика смотрел в потолок.

— Да ладно тебе. Не так страшна граница, как о ней рассказывают. Конечно, там нет ни балов, ни вечеринок, а алкоголь выдают только за хорошее поведение.

Я все-таки стукнула Рейна подушкой по голове. Тот удивленно вытаращил зеленые глазища:

— За что?!

— За то, что такой противный!

— Мало двинула. Надо бы с ноги да по лицу… — Тахар с ненавистью смотрел на белобрысого.

— Через год встретимся в дуэльному круге. Если не сдохнешь. — Я была готова приложить Рейна еще раз, но уже чем-то потяжелее, но тот вдруг заговорил нормальным серьезным тоном: — Не дури, Тахар. Граница — твоя реальная возможность. Ты не первый так встрял. Двуединый дар — занятная штука, но это лишь в том случае, если он не пытается сожрать своего владельца.

— Херня! Тьма разрушает только тех, кто убил слишком много проклятых тварей Завесы, — прохрипел Тахар.

— У тебя устаревшие сведения. Я сам был в твоей шкуре и знаю, о чем говорю. У таких, как я или ты, есть два выхода: обзавестись идеальным сосудом или отправиться туда, где тебе будет не так паршиво.

Быть еще и третий вариант, но Рейн  не собирался его озвучивать. Только полный идиот признался бы, что передал половину своего дара пустышке.