Глава 22

Никто не видел, как Орсана нанесла магистру Алару удар его же кинжалом, вдобавок, дознаватели не смогли считать ее воспоминания. Маг хорошо позаботился о своем сосуде. Настолько хорошо, что Орсану упекли в самую охраняемую камеру Дар'Алана, в которой содержали особо опасных преступников. Великие боялись девчонки, которая ничего не смыслила в магии, зато смогла погрузить в транс пятерых дознавателей. Магистр Алар щедро делились силой со своим сосудом. Собственно поэтому Орсану и изолировали.

Куратор Рейна должен был выкарабкаться. Лорд Мортейр при нас разговаривал через зеркало с главным целителем, и тот заверил, что жизни магистра ничего не угрожало. Собственно, это была единственная приятная новость, в остальном же мне оставалось благодарить судьбу за то, что дар Тахара "сломался", а я оказалась подходящим для него сосудом. Нет, кого я обманывала. Ничего не вышло бы, если бы Тахар не дал мне клятву жизни.

"Лорд Мортейр вытащит Орсану. Не сомневайся. А дальше Алар очнется, и я не завидую этой дуре... " — шепнул мне Рейн, прежде чем войти в портал следом за отцом Тахара.

Хоть Рейн и верил в возможности королевского советника, но собирался все проконтролировать. Мне же предстояло вернуться в академию, иначе "питомцы" Рейна, почувствовав наше исчезновение, начали бы нервничать.

Питомцы! Только Рейн мог так назвать трех кровожадных змеюк, способных разрушить ВАД до основания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В гостиной серой башни никого не оказалось. Вольнослушатели все еще были на занятиях. Я взглянула на разложенную на столе карту и отыскала серые точки, отображающие Нанет, Тима и Сола. Остальные адепты так же находились в аудиториях или на тренировочных полигонах. Учебные ангары пустовали.

Крошечное серое пятнышко я приняла сперва за соринку, попавшую на карту, попыталась смахнуть ее рукой и только тогда поняла, что пятно двигалось. Кто-то крался по парку между деревьев, избегая дорожек, протоптанных адептами на  утренних пробежках. Я затаила дыхание. Не может быть! Этот некто продвигался к ангарам.

Страх за подопечных Рейна заставил меня действовать. Я знала, по какому маршруту продвигался злоумышленник и собиралась перехватить его возле ангара, если отводящие взгляд чары, наложенные на строение, не сработают.

Никто не должен увидеть тварей Завесы. Никто…

Я поднырнула под пушистую лапу ели и замерла, согнувшись в три погибели. Рядом с ангаром стоял мужчина. Мое сердце замерло и успело уйти в пятки, прежде чем я поняла, что это всего лишь тряпичный манекен. Один из тех, что использовали на тренировках для отработки ударов. И как он здесь оказался? Я подошла к набитому соломой воину и усмехнулась. Вот же глупая! Палок и соломенного тюфяка испугалась.

В следующий миг манекен резко развернулся и ударил меня деревянной рукой в грудь. От боли перехватило дыхание, а совсем рядом раздался мужской смех. Руну мрака я вывела прямо в воздухе, не поднимая головы, но, видимо, напортачила в контуре, потому что вместо того чтобы обратить день в ночь, я оказалась укрыта темной пеленой. Она растеклась по моему телу, на мгновение превратив его в темный силуэт, а потом испарилась легкой дымкой.

— Тупица! И это все, чему смогла научиться? — Из-за деревьев вышел незнакомый темноволосый парень в городской одежде. — Не могу поверить, что меня отчислили из-за такого ничтожества, как ты!

Отчислили? Неужели это…

— Хван Тагори. Ты вольнослушатель ВАДа, — выдохнула я, как только боль отступила.

— Бывший вольнослушатель! Из-за тебя! — с ненавистью прокричал он, не особо беспокоясь, что его могли услышать.

И услышали. Я уловила легкий скрежет за стеной. Пресветлые духи! Если Хван надумает со мной поквитаться и нападет, а питомцы Рейна пожелают меня защитить…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хван, мне жаль, что так вышло. Клянусь, я не знала, что мое появление доставит тебе столько проблем.

Я старалась говорить тихо и спокойно, чтобы парень осознал, что я действительно сожалею и раскаиваюсь.

— Шлюха мага. Меня выгнали из-за давалки из Низины. Ну и как? Понравились кровати академии?

Манекен снова повернулся и атаковал, но я успела отскочить, а в голове стремительно прокручивалось все, что я знала о бытовиках. Они не умели бить магией напрямую, однако и бытовые заклинания могли нанести ощутимый вред. Рейн защитил меня от магических и ментальных атак, но его магия не уберегла от контактного удара. Видимо, сочла, тренировочный манекен неопасным. Внезапно набивной воин шевельнулся и оторвался от земли.

— Хван, это плохая идея, — прошептала я, улыбаться уже не получалось, губы свело от страха.

А вот бытовик торжествовал.

— Видишь, шлюшка, всякую магию можно обойти, если мозги в порядке.

Насчет последнего я сомневалась, но не стала лезть на рожон, и спросила другое:

— Кто помог тебе попасть в академию?

— Тот, кто с радостью плюнет на твою могилу. Даже маги не любят шлюх из Низины. Они их трахают и выбрасывают как мусор. Давай! Побежала! А мой страж будет гнать тебя палками до самых ворот. Хочешь жить — убегай! Проваливай из ВАДа!

Манекен скрестил деревянные руки, а потом вскинул их, точно мечи, и, взлетев надо мной, замахнулся. Следом раздался крик. Не мой.

Вопил Хван Тагири, а вокруг его туловища блестящим кольцом сжимался хвост иссиня-черного лаару. Вскинув самый кончик, змей легонько стукнул бытовика по голове, следом раздался треск, как от разряда молнии, и парень обмяк, а тряпичный воин рухнул на землю, подобно солдату, лишенному поддержки своего командира. Но и это было не все! Вместо того чтобы отпустить свою жертву грозовой змей вдруг вскинул голову над бессознательным магом и недвусмысленно раскрыл пасть.

— Не смей его есть. Положи нам землю... — прошипела я не хуже змеюки, а пальцы судорожно выводили в воздухе оглушающую руну.

Медленно! Слишком медленно! Начертательная магия поэтому и считалась подготовительной. С помощью рун можно было создать потрясающие заклинания, но вот беда — эти руны надо было нарисовать заранее. Продемонстрировав мне кончик раздвоенного языка, грозовой лаару тряхнул мордой, а потом снова раскрыл пасть, явно покушаясь на голову одного безмозглого бытовика.

— Если ты его хотя бы куснешь, я сделаю так, что твоя блестящая чешуя покроется ржавчиной и начнет отваливаться кусками!

В этот раз я не использовала руны и не пыталась создать заклинание. Злость и страх растеклись холодом в груди, оцепеневшие пальцы сжали изо всех сил манекен, тот почернел и начал рассыпаться от моего прикосновения.

— Укусишь! Ты следующий, — прошептала я.

Не знаю, что именно из моих слов понял лаару и понял ли, но он внезапно отшвырнул Хвана Тагори в сторону, а по чешуе пробежали змейки молний. Змей искрил от злости, и, кажется, он злился на меня, начинающую магиану, осмелившуюся лишить его обеда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Довольно. Место, — еле слышно прошелестел ветер голосом Рейна.

Всего два слова — и лаару, с угрожающим видом раскачивающийся над моей головой, вдруг шлепнулся на землю и уполз в ангар. А потом я увидела бегущего по дорожке Рейна, полы его куртки развевались за спиной, на побледневшем лице яркими изумрудами поблескивали глаза. Очутившись рядом, он обхватил меня за плечи и требовательно произнес:

— Ранена? Куда этот урод тебя ударил?

— Это не лаару. Он…

— Я знаю. Лаару тебя защищал. Кто посмел? — Рейн замолчал, потому что и сам увидел лежащего на земле Хвана. — Тагори. Гнида бытовая.

От тона Рейна у меня волосы на затылке зашевелились. Я схватила его за руку:

— Не трожь его! Он того не стоит! Он… — Замолчав, в ужасе уставилась, на стремительно светлеющий рукав кожаной куртки.

— Худышка, ты с таким постоянством портишь мою одежду, словно мечтаешь увидеть меня голым.

Рейн! Наконец-то! Облегчение от осознания накрыло подобно урагану. Рейн здесь! И он со всем разберется: приструнит свой зверинец, придумает, как поступить с Хваном Тагори, чтобы тот не разболтал о змее. Рейн тут, и все будет хорошо. Потому что Рейн… Поможет понять, что со мной творится!

Я боялась, но не Хвана Тагори. Меня до ужаса пугала собственная сила.

Надо было получить палкой в грудь, чтобы понять, что я в ужасе от способностей, доставшихся от мага "Тлена". Я хотела сказать ему так много, но могла лишь глупо таращиться и улыбаться.

— Я тоже рад тебя видеть. Просто отпусти это. Перестань бороться, и магия перестанет выплескиваться через край. Или доведи начатое до конца — у меня красивое тело. Тебе понравится.

Даже не сомневаюсь. Сейчас, когда Рейн стоял так близко, я особенно остро ощущала, до чего же он великолепен. От него исходила волна мощи, уверенности и какого-то запредельного спокойствия.

— У нас ангар, полный тварей, которые в любой момент могут вырваться наружу, а мы стоим и обсуждаем, увижу ли я твой голый зад.

— Увидишь. Но придется потерпеть.

И Рейн улыбнулся, так нахально, как умел только он. И от этой улыбки холод отступил. Мы вместе — и все будет хорошо.

***

Хвана Тагори впустила в академию Аннабель. Выяснить это было проще, чем ей обмануть магические ворота. Уж не знаю, что сказала адептке госпожа ректор, но из кабинета Аннабель выбежала бледная, точно возрожденная вайши. Увидев меня и Рейна, она дернулась, как от удара, втянула голову в плечи и бегом бросилась прочь.

— Мне ее жаль… — еле слышно прошептала я.

— Она просила Хвана тебе изуродовать, — жестко напомнил Рейн.

Прежде чем сдать бытовика охране, Рейн привел его в чувство и вызвал Лукаса. После приватной беседы с магом “Грез и Кошмаров” Хван начал заикаться и шарахаться от каждой тени. Когда стражи его уводили, он рыдал взахлеб и просил у меня прощения. Лукас, напротив, выглядел до жути довольным собой и плевать он хотел, что его ждала для серьезного разговора госпожа Альварес.

Теперь был наш черед.

— Входите уже, — из кабинета донесся холодный женский голос. Как только позади нас закрылась дверь, госпожа ректор быстро произнесла: — Я знаю, что вы приняли участие в освобождении мисс Касс. Хороший поступок. Алар будет вам благодарен.

— Думаете, его настолько волнует судьба Орсаны? — засомневалась я.

Магистр Алар признался мне, что Орсану ему навязали мастера города. Главы родов-основателей опасались, что маг с его прошлым не сможет контролировать свой дар и противостоять Тьме.

— Некоторые сосуды становятся  ближе, чем постоянные любовницы, — с заметным смущением произнесла госпожа Альварес. — Тюремные дознаватели пытались считать мисс Касс не только ради установления истины.

— Они надеялись накопать что-то на Алара. А в идеале еще и закопать его, — усмехнулся Рейн.

— У вашего куратора непростые отношения с магами этого города, — с заметным сожалением произнесла ректор.

На этом мы прервали обсуждение Орсаны, которая уже покинула тюрьму и находилась на попечении ректора в ее доме. Вместо этого госпожа Альварес сообщила то, что мы и так знали: Аннабель заплатила Хвану Тагори, чтобы он проник в ВАД и напал на меня. Мотивации у бытовика  хватало, а тут еще и возможность до меня добраться появилась…

Если бы не лаару.

По моей спине пробежала нервная дрожь. Рейн мгновенно почувствовал мое состояние и взял за руку. Это не укрылось от магианы.

— Рада, что вам удалось наладить отношения. Признаюсь, поначалу у меня были определенные сомнения…

— Это потому что я вел себя, как засранец, — ничуть не смущаясь, произнес Рейн.

— Вы очень самокритичны, адепт Игельтейр. Надеюсь, что впредь вы и адепт Вейр будете действовать осмотрительнее.

— Конечно, госпожа Альварес. Я, как и Лукас Вейр, уважаю законы королевства.

— Разумеется, — сухо бросила ректор. — Теперь пригласите адепта Вейр. Он должен как раз стоять за дверью.

Мне стало стыдно. Лукаса ожидала индивидуальная головомойка, ведь он использовать ментальную магию против мага, который был заведомо слабее его.

— Если в состоянии моего куратора наметятся изменения… — голос Рейна сорвался, в нем отчетливо прозвучала  тревога.

— Вам сообщат, — пообещала ректор Альварес.

Только тогда Рейн согласился покинуть кабинет.

***

В столовую мы отправились втроем, дождавшись, пока ректор отпустит Лукаса. Моя бы воля, я вообще туда не совалась бы. Есть не хотелось, зато Рейн уплетал за двоих, попутно обсуждая с Лукасом какие-то боевые схемы, которые они хотели отработать, чтобы поразить куратора Алара, когда тот вернется в академию.

Ребята верили, что магистр Алар поправится. Это немного успокаивало. Но лучше бы Алар находился здесь. Он так был нам нужен!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тревога разлилась холодом в груди, и я поспешно пригубила горячий чай. Моя неуверенность и страх перед будущим были слабым  местом. Я отчаянно боялась подвести Рейна. Что если сегодня ночью я не справлюсь? Я так мало знала о своем даре. Магистр Алар говорил, что пройдет не менее полугода, прежде чем я начну ощущать его как неотъемлемую часть себя.

И снова Рейн сжал мою ладонь под столом, а потом вдруг положил руку на колено. Я с возмущением зыркнула на него, но Рейн увлечённо что-то обсуждал с Лукасом, и это когда его пальцы ласкали мою кожу сквозь тонкую ткань чулок.

То, что он творил, было настолько бесстыдным, что у меня начали гореть уши. Зато холод в груди отступил, а я смогла проглотить бутерброд с ветчиной и сыром.

Когда ужин подошел к концу, и народ начал расходиться, я подскочила со своего места, но Рейн удержал меня за руку.

— Ты совсем не ела. Нет аппетита? — участливо спросил он.

— Настроения нет, — буркнула я.

— Вы такие милые, — завистливо выдохнула девочка из его группы.

О да… И планы у нас этот вечер милейшие. Всего-то надо было прокатиться по небу на лаару в компании шайсов, хрызов и смертобегов, избежав преследования небесных погонщиков, выпустить питомцев Рейна на волю вблизи Завесы и вернуться в Дар’Алан через одноразовый портал.

Из столовой мы отправились в комнату Рейна. Чтобы мы не замерзли наверху, он заказал для нас непродуваемые куртки с капюшоном и штаны. Теперь нас издалека можно было принять за небесных погонщиков. Пока спускались по лестнице, нам вслед летел завистливый шепоток и удивленный свист.

— Если это называется выбраться из академии незаметно… — прошептала я.

Приобняв меня за талию, Рейн склонился к моему уху, и шепнул:

— Они просто пялятся на твою задницу.

— Как мило, что ты мне об этом сообщил, — с негодованием посмотрела на белобрысого.

Следующий громкий свист заставил кровь прилить к лицу.

— Рейн, отлично смотритесь! — Громко объявил Лукас, свесившись через перила. — Новая униформа для свидания?

— Хочу немного потренироваться перед сном, — расслабленно бросил Рейн.

— Псих! Девушку надо водить на свидания в город, а не на вонючий полигон!

— Вонючий. Он сказал вонючий, — жалобно пролепетала я, чувствуя, как страх снова заползает под кожу.

— Расслабься, Худышка, он так говорит обо всех полигонах.

Мы вышли из академии, но чем дальше отходили от здания, тем сильнее накатывал мандраж. Ничего, я справлюсь. Сам магистр Алар одобрил этот план. У нас только поменялись действующие лица...

— Чего скисла? Переживаешь, что продешевила, когда попросила отца Тахара помочь Орсане?

Вопрос, заданный насмешливым тоном, заставил меня споткнуться на ровном месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Считаешь, надо было взять дом и примерить на себя роль столичной содержанки?

— Я на тебя плохо влияю, — со вздохом констатировал Рейн. — Ты становишься циничной.

— А ты был просто до неприличия довольным. Так понравилось смотреть, как мучился твой старый враг?

— О да! Я был рад узнать, что Тахар оказался в той же заднице, что и я. — Рейн молниеносно перехватил мою руку, не дав нанести удар. — Полегче, Худышка. Дай договорить. Я считал приступ Тахара разовым явлением, но выяснилось, что он полностью повторил мое состояние. Понимаешь, что это означает? Чистота крови ни при чем! Родители подстраховались из опасения, что разбавленная кровь не примет двуединый дар и отыскали тебя. Но вот появляется Тахар, у которого те же проблемы.

— Но это означает, что твои родители ошиблись…

— Вот именно! — Рейн подхватил меня под руку и уверенно повел по дорожке. Со стороны мы выглядели, как пара влюбленных, которые решили прогуляться после ужина. — В последние годы участились несчастные случаи среди магов, связанные с потерей контроля над даром. Вот почему всем двуединым с сильным даром полагается иметь сосуд.

— Но и сосуды не всегда помогают. Если случай Тахара и Элены не единичен… — Я остановилась посреди дорожки, прямо передо мной темнел участок земли, из которой вырвалась каменная горгулья. Кто-то землю в порядок. — Ты сообщил отцу? Глава рода-основателя должен знать, что происходит в его городе.

Рейн поджал губы и кивнул.

— Я расскажу ему. И не только об этом.

Да, Рейну придется сообщить лорду Игельтейру и то, что он сотворил во время инициации. Уж не знаю, какая новость шокирует его больше.

— Я сообщу отцу, как только мы завершим нашу маленькую освободительную миссию. И кстати, мы уже пришли.

Только после слов Рейна я обнаружила, что мы добрались до ангара. Он умело отвлек меня разговором.

— Не бойся. Я все рассчитал.

***

Оседлать небесного змея оказалось проще, чем я думала. Казалось, лаару понимал, для чего на его спину приладили сиденье, и терпеливо ждал, пока Рейн поможет мне устроиться. Когда лаару оторвался от земли следом за змеем Рейна, время для меня остановилось, а жизнь сжалась до вот этого конкретного мгновения, в котором были лишь я и Рейн, восседающие на стремительно поднимающихся лаару, а рядом с нами радостно били крыльями другие твари Завесы. Грозовой лаару был великолепен. Точно истинный владыка неба, он поднимался во главе нашего маленького отряда и успешно прикрывал его невидимостью. Как только мы миновали защитный купол города, Рейн зажег крошечный светлячок и я увидела его широкую улыбку.

Мы вырвались! А теперь вперед! К Завесе...

Лаару разом занервничали. Только что они степенно плыли по небу, как вдруг замерли и опустили морды к земле. Я рефлекторно натянула поводья.

— Рейн! Что происходит?!

Тот наморщил лоб и беззвучно зашевелил губами, а потом вдруг выдохнул:

— Как я мог забыть?.. Нет! Я вам запрещаю!

Его окрик заставил лаару поднять головы, зато другие твари начали мельтешить вокруг нас, как припадочные.

— Сегодня день запретных игр! — прокричал мне Рейн. — На нелегальной арене за городом проводят магические поединки. Я тебе рассказывал!

Верно.

В день, когда Рейн получил ту страшную ледяную рану, лаару противника вырвался из-под контроля и бросился на трибуны. Рейн закрыл зрителей собой.