Глава 23
На запретных играх маги противостояли не только друг другу, они бились с тварями Завесы и убивали их. И если сейчас наши лаару насторожились, всего лишь почувствовав сородичей, то, что случится, когда пленников арены ранят?
— Давай! Вперед! — Рейн подстегнул земляного змея хлопком по спине, но тот вдруг упрямо тряхнул головой и остался висеть неподвижно.
Зато грозовой вдруг устремился вниз. Следом бросились хрыз и шайс. Вот уж неразлучная троица!
Я в ужасе провожала взглядом подопечных Рейна, которые уже наметили цель и отказывались выполнять приказы. Спустя несколько мгновений они растворились в темноте, но остальные-то по-прежнему парили рядом и бросали полные мольбы взгляды на Рейна. Одно его слово — и они ринутся вниз.
Нет! Так неправильно! Нам нужно продолжать полет и проводить к Завесе тех, кто все еще подчинялся Рейну, но сердце ныло в груди от тревоги…
Лицо Рейна исказила горькая гримаса.
— Над ареной нет толковой защиты. Виверны небесных погонщиков натасканы на обнаружение защитных куполов. Задница темнохары! Сегодня там много наших из ВАДа. — Строго осмотрев поредевшую стайку низших тварей, Рейн отчеканил: — Летите к Завесе! Задержитесь — нарветесь на магов.
Горгулья что-то зашипела в ответ, явно пытаясь спорить.
Да сколько можно?! У нас каждая секунда на счету!
— Домой — или смерть. Сдохнете все! — прокричала я и вздрогнула, когда ночное небо полыхнуло зелено-черным.
Зато питомцы Рейна мгновенно оценили перспективу, обругали меня напоследок, выдав какофонию из визга и шипения, после чего растворились в ночи.
— Да, Айрин. Ты мастер переговоров.
— Они меня поняли? — я перевела дыхание, кажется, горло надорвала.
— Сам не разобрался, как это работает. Но думаю, твари улавливают наши эмоции… — Рейн свесился с бока лаару, пытаясь рассмотреть что-то в темноте.
Мы парили над северной частью холма Дар’Алан. Окутанная магией городская стена осталась позади, за ней начинался район речных доков и складов. Где-то там была спрятана площадка, на которой маги проводили запретные игры.
Я посмотрела на Рейна и уточнила:
— Значит, вниз?
— Прости, Худышка, но наше приключение затянется.
Нелегальная арена располагалась на территории Низины и была хорошо замаскирована. Я увидела овальную площадку, окруженную двухъярусными трибунами, лишь когда мы миновали сокрывающий купол. Сверху казалось, что на месте арены находится пустырь — хотя организаторы и не установили толковый защитный барьер, на маскировке они не экономили. Впрочем, сейчас от нее не было никакого прока — твари чувствовали друг друга на расстоянии. Очутившись на арене, подопечные Рейна окружили огромного белоснежного змея, чья чешуя была вся в кровавых разводах, и сотрясали воздух беспрестанным шипением и визгом.
— Рейн? Да что за нафиг?! Ты же сказал, что останешься в академии!
Лукас Вейр, вооруженный длинным посохом с серповидным лезвием на конце, стоял в окружении адептов ВАДа. На нем и других парнях были одинаковые защитные комбинезоны, видимо, как у членов одной команды. Прилет грозового лаару маги восприняли продолжением поединка и успели нанести несколько ударов магией, прежде чем мы с Рейном опустились на арену, став своеобразным буфером между адептами и тварями Завесы.
Я перевела взгляд на белоснежного лаару, с которым команда Вейра билась до нашего появления.
Каковы храбрецы! Впятером на одного! И что с того, что этот ларру был особо крупный? Ледяной змей успел залить всю арену своим дыханием, превратив ее в сплошной каток, на котором, точно обломки костей, сверкали ледяные глыбы. Но сейчас повелитель холода истекал кровью. Алые ручейки заливали арену и застывали рубиновым стеклом. Возле израненного змея бесновался его грозовой собрат: воздух рядом с ним беспрестанно разрывали зигзаги молний, а от визга шайса и хрыза закладывало уши. Наши твари были в ярости, и лишь безмолвный приказ Рейна не давал им наброситься на Лукаса и остальных.
— Твоих рук дело? — Рейн с отвращением взглянул на одногруппника.
— Стандартная схема пять к одному, — Лукас недоуменно пожал плечами. — Что на тебя нашло? И где вы с Лаори раздобыли этих красавцев?
Лукас с восхищением смотрел земляных лаару, он не понимал, что мы с Рейном прибыли вместе с ними. На трибунах народ восторгаться земельниками не торопился, большинство зрителей в спешке покидало свои места.
— Рейн, твою подружку сейчас стошнит, — глумливо бросил кто-то из команды Лукаса.
— Да! Меня тошнит. От вас! — Вытащив ноги из стремени, я осторожно спустилась на лед.
Очутившись без всадника, земельник шустрой змейкой юркнул к раненому ледяному лаару и растянулся у него под боком. Змеиная голова уткнулась в белоснежный гребень и начала согревать дыханием глубокую рану на загривке. К моему горлу в самом деле подкатила тошнота, потому что я поняла, как ледяной ее получил — ему пытались отрубить голову. Но и эта страшная рана была не единственной. Глубокие порезы прочерчивали чешую на боках. Как же ему больно...
— Рейн, ты же ему поможешь? — Я опустилась на колени перед звериной мордой.
— Сумасшедшая! Он же ее сейчас превратит в кусок льда!.. — потрясенно выдохнул Лукас.
— Нет. Он ее не тронет. Проваливай, на сегодня игры закончены! — громко объявил Рейн и, спешившись, подбежал к раненому змею. — Айрин, тебе придется меня подстраховать.
— Я полетела с тобой как раз для этого.
— Нет, Худышка, этого точно не было в моих планах, — горько бросил Рейн.
Приблизившись к голове ледяного змея, он стащил перчатки и обхватил его морду ладонями.
— Рейн, ты сдурел?!
Лукас бросился к другу, но остановился перед ярко-синей руной оглушения. Я же растерла пепел, оставшийся после ее активации, и громко объявила:
— К Рейну никто не подойдет!
В кармане у меня лежал целый блокнот заготовок, и я была настроена активировать их все, если хоть кто-то попытается помешать исцелению снежного лаару.
— Лаори, он не справится! Ты только взгляни, какая туша… — Лукас, нахмурившись, смотрел на распростертого на льду змея.
— Да, это очень крупный и сильный лаару. Поэтому вам и пришлось сильно постараться, чтобы забить его толпой. Есть чем гордиться!
Я не хотела повышать голоса, но все равно сорвалась на крик. Всю жизнь я боялась лаару. Небесные твари несли смерть нашему королевству, от их ледяного дыхания погибла тетя Клара, но сейчас я не чувствовала ненависти к белоснежному лаару, а игрища, проводимые на арене, казались варварством.
— Ты не понимаешь! Каждый из нас готовится стать небесным погонщиком. Нам всем нужна практика.
— Хорошо. Свой бесценный опыт ты уже получил, а теперь оставь нас в покое!
Мне нравился Лукас. Он единственный, кто относился ко мне нормально. Если бы не он, мой первый день в ВАДе мог закончиться иначе. Но теперь я знала, что он участвовал в бойне, более того, считал ее нормальной тренировкой…
Холод разочарования разлился в груди, заставив меня уставиться себе под ноги, а на глазах выступили слезы.
— Что вы задумали с Рейном? Куда вы направлялись? — Лукас пришел в себя и начал задавать правильные вопросы.
Но в этот момент в ночном небе раздались крики виверн. Небесные погонщики были еще далеко, наверняка организаторы нелегальных поединков как-то научились их маскировать, но и происходящее на арене давно вышло за рамки обычного боя. Иначе стали бы зрители и участники разбегаться?
— Рейн, погонщики рядом. Бросай ледяного, нужно уходить! — с отчаяньем в голосе воскликнул Лукас.
— Рейн... — тихо взмолилась я.
— Не могу. Не сейчас, — еле слышно отозвался он. — Лукас, уведи Айрин.
— Что значит уведи? Лукас, не смей меня трогать! Да я тебя!..
Я попыталась пнуть мага в голень, но тот сделал обманное движение, а потом резко бросился вперед, подхватил меня и забросил на плечо. Только тогда я заметила, что больше на арене никого не осталось, лишь я, Лукас да Рейн со своими питомцами, вокруг которых теперь растекалось зеленоватое сияние.
— Вот идиот…
— Что он творит? — испуганно выдохнула я.
— Загоняет себя в полную задницу. Этот любитель дохлых змеев ставит защиту!
— Он не справится?
— Хуже! Защитную магию отследят. Думаешь, почему орги ограничились маскировкой арены? Виверны — прекрасные ищейки. Хочешь нарваться на этих тварей — задействуй мощную защиту. И Рейн это знает… Он рискует всем, чтобы вылечить ледяную тварь! — в сердцах бросил Лукас.
Он действительно не понимал, зачем Рейн тратил время и силу на исцеление лаару. Тварей Завесы следовало уничтожать на месте. Ещё недавно я и сама согласилась бы с этим постулатом. Но более близкое знакомство с “питомцами” Рейна помогло взглянуть на них другими глазами. Твари Завесы провели несколько дней в ангаре академии, но не попытались напасть, эти создания слушались приказов, и мне казалось, что с ними можно договориться. Возможно, все мы пока чего-то не понимали...
— Рейн изменился, но упорно отказывается это признавать. И ты что-то знаешь! — Не замедляя шага, Лукас подкинул меня на своем плече. — Когда мы выберемся из этой передряги, вы мне все расскажете, или, клянусь, вам обоим будут каждую ночь во снах являться спаривающиеся лаару.
— И знать не хочу, как ты раздобыл этот материал для визуализации таких грез.
— О да, малышка. Я тот еще затейник. — Внезапно Лукас шлепнул меня по заднице, а потом вдруг, не дойдя до ступеней, ведущих с арены, остановился и поставил меня на ноги. — Спокойнее, Лаори. Мы со всем справимся.
Я обернулась и увидела спускающихся с неба виверн. На спинах двукрылых ящериц восседали защитники нашего королевства — небесные погонщики.
Один. Два. Три…
Я насчитала шесть всадников. Опустившись на арену, они слаженно спрыгнули на лед, и ночной сумрак осветился сиянием активирующихся заклинаний. Виверны взмыли в небо, а маги рассредоточились вдоль барьера, созданного Рейном.
— Постойте! Там сын мастера Игельтейра! — прокричала я и поморщилась от боли. — Лукас вцепился в мою руку, точно клещ, не дав броситься к барьеру.
— Помимо него, там находятся особо опасные твари Завесы. Мы не можем дать им напасть на город, — отчеканил мужчина, судя по униформе, командир отряда небесных погонщиков.
— Что вы делаете? Зачем это все?!
В ужасе я смотрела на формирующиеся в воздухе магические руны.
Это были символы разрушения, смерти и праха. Пока не наполненные магией, но я не сомневалась, на кого обрушится их мощь после активации.
— Мисс, адепт, покиньте арену и дайте нам сделать свою работу, — приказал командир.
Маги закончили формирование рун, свитки, на которых они были нарисованы, рассыпались пеплом, зато сами знаки, четкие, зловещие, мерцали рядом со своими создателями и ждали приказа. Как только маги вольют в них силу, руны оживут и нанесут удар по монстрам, притаившимся за щитом, и по их защитнику. Они ударят по Рейну!
— Вы не можете напасть на адепта ВАДа! — Лукас потянул меня к лестнице, явно намереваясь подчиниться, но я всё-таки пнула его под коленную чашечку и, вырвавшись из захвата, побежала к барьеру.
Рэйн стоял у самой границы и смотрел на меня.
“Уходи...” — беззвучно шептали его губы, а в глазах горела мрачная решимость. Рейн осознавал грозящую ему опасность, но не собирался отступать.
В этом был весь Рейн, что бы ни взбрело ему в голову, он был готов идти до конца. Упрямец хрызов!
Монстры Завесы притихли, они больше не царапали когтями землю, не вспарывали ее ударами хвостов, твари чувствовали надвигающуюся опасность и преданно следили за каждым движением своего мага.
— Я не брошу тебя, — произнесла еле слышно.
Рейн прочел мой ответ по губам и дернулся навстречу, намереваясь втащить под купол, но я быстро отскочила в сторону. А потом и вовсе отвернулась, чтобы не видеть его лица.
Помогало плохо, я ощущала эмоции Рейна, как свои.
Горечь. Тревога. Нежность.
Он жалел, что взял меня в этот полет. Глупый, я была нужна ему. Наша встреча была неизбежна, но все остальное мы сотворили сами, маленькими шагами, пробиваясь сквозь лед недоверия, страха и сомнений…
Рейн признал, что нуждался во мне, девчонке из Низины. Во время инициации он открылся мне полностью, но сейчас я предпочла бы его не чувствовать.
Отвлекает же!
Выдохнув, сосредоточилась на смертоносных символах, готовых впитать мощь магов. Я умела выводить эти знаки, знала, как линии собственной ладони, ведь это были руны из моего блокнота. Без магии я смогла бы лишь скопировать их, создав основу для чужих смертоносных заклинаний, но я больше не была пустышкой. Во время инициации Рейн передал мне свой “Тлен”, подарив новые возможности. Теперь я могла сама активировать руны или попытаться перехватить над ними контроль, но зачем усложнять?
Сияющие заготовки погасли разом, разрушенные моей волей. Следом раздался такой отборный мат магов, что у меня начали гореть уши. Мужчины судорожно вытаскивали новые свитки, костеря на все лады криворукого начертателя, создавшего бракованные заготовки.
Никому и в голову не пришло, что руны могли просто стереть, ведь начертатели не выходят на передовую, они не владеют активной магией…
Получилось! Я смогла спасти Рейна от этой атаки. Но как мне уберечь его от следующих?
Внезапно небо над нами прочертили вспышки молний, а воздух начал уплотняться, трансформируясь в зеленоватую грозовую тучу. В ее глубине что-то грохотало и гремело, а когда дымка растаяла, из нее шагнул первый мастер квартала "Жизни и Тлена" лорд Игельтейр.
— Отставить! — его приказ прервал формирование новых рун.
Маги гасили их сами, размахивая свитками и перекидывая их из руки в руку, словно горячие головешки.
— Мастер! Мы обнаружили схрон опасных тварей! Ваш сын…
— Доброй ночи, отец.
Спокойный, расслабленный голос заставил всех повернутся к зеленому кругу, в центре которого стоял бледный, как лист бумаги, Рейн.
Лукас ошибся! Рейн справился. Сумел удержать барьер и исцелить ледяного лаару. Но какой ценой?!
Рейн был пуст. Он выжал себя до капли, его внутренний источник казался бездонной дырой.
Пресветлый дух! Зачем?! Какое ему дело до этого змея? Я слишком хорошо знала Рейна, чтобы предположить, что он воспылал внезапной любовью ко всем живым созданиям. Если он что-то делал, значит, точно знал, что это ему выгодно…
"Верь мне, Худышка", — безмолвно просил его взгляд.
"Только попробуй еще раз так меня напугать!" — отвечала я.
— Куда вы дели тварей, адепт Игельтейр?! — Капитан отряда растерянно осмотрелся.
— Каких тварей? — полуживой, чуть ли не покачивающийся от усталости Рейн все равно умудрился улыбнуться.
— Но мы все видели…
— Моя невеста освоила толковые иллюзии. Правда, Худышка?
— Я хрызов уникум, — буркнула я, молясь, чтобы грозовой лаару не стал импровизировать, а и дальше четко исполнял приказы Рейна.
Защитный барьер угасал. Заметив это, маги поспешно пересекли его границу и… развели руками. Они не обнаружили тварей Завесы, потому что их там больше не было. Я уставилась себе под ноги, чтобы ненароком не взглянуть в ночное небо.
— Мастер, это была моя идея! — Лукас встал рядом со мной. — Мы всего лишь хотели немного потренироваться. Вот и выбрались за город.
— На полностью подготовленную для нелегальных боев арену? — едко вопросил капитан небесных погонщиков.
Исчезновение тварей стало для него серьезным ударом.
— Это ваша задача отслеживать и ликвидировать подобные объекты вблизи города. — Неожиданно пришел нам на помощь лорд Игельтейр. — Зачистите тут все. А я забираю своего сына и этих молодых людей.
Портал, открытый лордом, выглядел не так зловеще, но я ни за что не вошла бы в него, если бы не Рейн и Лукас. Им буквально пришлось втащить меня за собой.
***
Портал отца вывел нас к одинокой покосившейся сигнальной башне. Такие башни были разбросаны по всему западу королевства. В древние времена маги зажигали на них огни, предупреждая жителей об очередном нашествии тварей из-за Завесы. Красные огни сигнальных башен походили на алые столбы света, пронзающие небеса. Завидев их, погонщики поднимали в воздух виверн и летели на перехват. Теперь защитные купола успешно отражали все атаки лаару и низших тварей. Почти всегда. Если атака не начиналась изнутри.
Я узнал природу происхождения каменных изваяний, когда мне было восемнадцать. Отец рассказал о ловушках, установленных вдоль Завесы и обращающих в камень любую тварь, в них попавшую. Если маги успевали, они освобождали пленника и отправляли обратно. Но иногда маги не успевали. Каменных монстров свозили в города, где их с радостью расхватывали местные жители. Считалось, что эти изваяния отпугивают живых монстров.
Когда Лаори начала донимать меня пропавшей статуей горгульи, я пошел к Алару и попросил провести тесты. Результат ошеломил нас обоих. Я считал, что мои магосрывы провоцировал "Тлен", ведь именно эта часть моего дара считалась основной. Однако сканирование показало, что нестабильным оказался дар "Жизни". Мой двойственный источник оказался расколот, вместо двух гармонично сочетающихся половинок дара внутри меня раскручивалось торнадо.
Привычный "Тлен" соседствовал с заново пробуждающейся "Жизнью", а между ними бушевал шторм "Тьмы".
Тьма…
Ее считали проклятием двуединых. Элитных магов, заполучивших две стороны дара. Алар объяснил, чем именно являлась "Тьма", эта энергия была свообразным магнитом, связывающим обе стороны дара. И если этот магнит ломался, маг нуждался в помощи стабилизатора — сосуда, которому можно было передать лишнюю магию. Имелось и другое лекарство — перебраться поближе к Завесе. Тьма, из которой она состояла, помогала двуединым "починить" сломавшийся дар.
Мой план был прост: отдать Худышке во время инициации половину дара. Я никогда не считал себя магом “Жизни”. Как будущий небесный погонщик ценил “Тлен” и его боевые способности. “Жизнь” была всего лишь приложением к “Тлену” и позволяла считаться двуединым, но от этого приложения в последнее время были одни проблемы. Что до Лаори, то она неплохо проявила себя в лазарете и смогла бы приспособить "Жизнь" для создания исцеляющих рун.
Видимо, ледяное дыхание лаару задело не только мое тело, но и мозг. После тех дней, что я провел в доме книжника, я не мог выкинул Худышку из головы. Она вползла под мою кожу, подобно дыханию небесного змея, и сожгла меня изнутри. Как бы паршиво мне ни было в последующие дни, стоило мне подумать о девчонке, как появлялись силы бороться. И я снова и снова анализировал всю ту хрень, что со мной творилась, изучал мемуары небесных погонщиков, собирал буквально по крупицам сведения о Завесе. Я искал выход, альтернативный выход, который не стал бы разрушать чью-то жизнь. Отец любил мать, но эта любовь изо дня в день убивала ее рассудок.
Мой план был неплох, даже Алар признал это, однако инициация прошла не так, как планировалось. Мне удалось стабилизировать "Жизнь", но ценой лишения второй половины дара.
"Тлен" оставил меня.
Я понял это, как только очнулся. Первая мысль была: “Уж лучше бы я сдох...” Но потом я увидел Айрин, свернувшуюся калачиком на полу ангара. Она скулила в беспамятстве раненым зверем, а вокруг нее растекалась серо-зеленая дымка “Тлена”. Мой идеальный сосуд заполучила не тот дар, и это была моя вина.
Я знал, что жизнь Айрин изменилась навсегда, и меньшее, что я мог сделать, — помочь Худышке ее принять.
— Интересный выбор места для серьезного разговора, — осмотревшись, объявил Лукас.
— Тебя здесь вообще не должно быть, — мрачно бросил я. — Это относится только к семье Игельтейров. Да, отец? — Я демонстративно взял Айрин за руку.
Этот жест сказал отцу больше слов. Он сцепил зубы так, что на щеках обозначились желваки.
— Мы обсудим это позже. Не забывай, ты — единственный наследник рода Игельтейров.
Нет. Больше нет. Я маг “Жизни”, отец.
Было так просто признаться и одним махом разрубить этот узел, но слова застряли в глотке. Поэтому выжидал. Ход был за отцом, он должен был объяснить, какого хрыза появился на той арене, как вообще узнал...
— Алар сказал мне о том безумии, которое ты сотворил во время инициации.
Куратор очнулся. Наконец-то! Я не сомневался, что он выкарабкается. Маг его уровня, уничтоживший столько тварей Завесы не мог умереть от удара девчонки. Удивляло то, что, очнувшись, магистр Алар позвал отца к себе. Причем не меньше, чем то, что мастер города откликнулся на этот вызов.
— Магистр Алар! Когда вы говорили с ним? — Лаори со всей своей непосредственностью встряла в разговор.
— Леди Лаори, я буду благодарен, если вы не станете вмешиваться в мой разговор с сыном, — отчеканил отец, с особо противным оттенком вежливости, который всегда меня раздражал. Впрочем, это не помешало мне научиться с точностью копировать эту же интонацию.30f6fc
Худышка сникла, она и без того переживала из-за реакции родителей на наши отношения, а тут еще и отец отбрил…
Я покосился на лучащееся нездоровым энтузиазмом лицо Лукаса. Он осознавал, что угодил в эпицентр скандала и наслаждался каждым мгновением. Того и гляди рожа от удовольствия треснет. А впрочем, и он мог быть полезен.
— Лукас, покажешь Айрин сигнальную башню?
Друг понимающе улыбнулся и предложил Айрин руку.
— Леди, не окажете мне честь? Мочи нет, как соскучился по этой развалине. Рейн, как ты думаешь, пароль на входе тот же?
— Если смотритель и изменил руны, то лишь связующие. Айрин разберется.
Лукус удивленно присвистнул, но промолчал, а вот взгляд отца мне не понравился. Как только Лукас и Айрин отдалились, лорд Игельтейр раздраженно бросил:
— Нельзя сотворить мага из пустышки. Это противоестественно!
— Айрин начертатель, она была им и до получения активного дара. Думаю, тебе докладывали о ее успехах в академии. Так что я не сотворил мага из ничего, а всего лишь расширил ее возможности. И решил собственную проблему.
— Ты стал ушербным. — Глаза отца превратились в две льдинки, а от его тона у меня нутро сжалось в тугой узел.
— Я стал стабильным. Теперь я просыпаюсь и не боюсь, что сорвусь и разнесу к хрызовой праматери полгорода.
— Но почему ты выбрал “Жизнь”? Как ты мог променять карьеру небесного погонщика на судьбу целителя? Я сделал на тебя ставку, ты должен был стать следующим мастером квартала, а в дальнейшем войти в королевский совет. Теперь мне придется искать другого преемника, лояльного нашему роду.
— Поверь, престиж рода Игельтейров не пострадает от моего выбора.
— Выбора? — прошипел отец. — Алар дал понять, что это был сбой во время инициации. Что ты отдал слишком много силы своему сосуду. Что это была непредвиденная случайность! — Выдержка ему изменила, и голос сорвался на крик. — А ты мне сейчас говоришь о выборе?! Ты осознанно отдал свой дар шл…
Лорд Игельтейр замер с открытым ртом, моя магия блокировала его голосовые связки. В последние дни мне приходилось спать в обнимку с книгами по целительству. Чтобы дар “Жизни” мог влиять на живые организмы, я должен был понимать, как они работают. Дурацкая аналогия, но Алар был охрененно убедителен, когда говорил, что я скачусь до уровня подмастерья и буду таскать ссаные судна в лазарете и подавать целителям инвентарь для операций, если не начну учить теорию. Вот я и учил. Дожив до двадцати двух лет, я снова зубрил азы, которые помогут мне распоряжаться даром так, как я сочту нужным.
— Ты можешь поносить и оскорблять меня, сколько тебе вздумается, но я не позволю тебе относиться неуважительно к Айрин. Она мой идеальный сосуд. Вы с матерью сами выбрали ее для меня. Пожалуй, я должен сказать вам спасибо. — Я издевательски поклонился.
— Глупец… Дар’Алан не примет ополовиненного мага. Двери ВАДа закроются для тебя. Ты похоронил свою мечту стать небесным погонщиком — и все ради чего?.. — Отец посмотрел в сторону башни.
В узком окне мелькнул фиолетовый огонек — Лукас и Айрин поднимались по ступеням.
— Видишь, Айрин разобралась с печатью на входе. Городским смотрителям стоит изменить выбор запирающих рун, раз уж их может разрушить девчонка из Низины.
— Ты пожалеешь. Пройдет год, два — и ты осознаешь, что потерял. Сорвешь всю свою злобу и разочарование на этой девке. Вы не будете счастливы…
— Ошибаешься. Все будет иначе. Мы с Айрин будем вместе, но мне не придется засыпать и просыпаться, думая о том, что моя магия сводит ее с ума. Каково это, понимать, что ты виноват в безумии самого близкого тебе человека?
Я бил по больному, намеренно и жестоко, внутри меня все сжималось от отвращения, тошнило от самого себя, но я не мог иначе. Отец должен был осознать или отойти и не мешать. Я не дам ему причинить боль Айрин, хватит и того, что я натворил сам.
Лицо отца на мгновение исказила гримаса, но потом оно снова застыло бесчувственной маской.
— Ты Игельтейр даже больше, чем думаешь, — хрипло произнес он. — На протекцию и поддержку не рассчитывай. Закон един для всех, а этот мир принадлежит двуединым. Ты был сильнейшим…
— Ошибаешься. Сейчас я сильнее. — Я повернулся к смотровой башне. — Сейчас у меня есть за кого бороться.
Я почувствовал приближение лаару еще до того, как змеи вынырнули из-за облаков.
Засранцы чешуйчатые! Я же приказал им убираться домой!
Стоило мне шагнуть к башне, как меня остановило холодное:
— Айрин Лаори всего лишь идеальный сосуд. Она должна была помочь тебе справиться с даром, а не разрушать его…
— Она ничего не разрушила. Но в одном ты прав, отец. Она идеальная. Как и та, ради кого ты в свое время нарушил не один десяток законов.
И я стремительно направился к башне, надо было перехватить лаару до того, как их заметит Лукас.