Глава 10

Настя

С ужасом смотрела на Глеба, который вскочил и бросился ко мне, переступив через тело Алины.

— Настя, стой! — зарычал низко, точно пёс.

Я развернулась и бросилась обратно к кабинету, где меня допрашивали. Там сотрудники полиции. Они помогут! Они задержат Глеба!

— Да стой ты! — Глеб выругался прямо за спиной.

Я хотела взвизгнуть, но голос отнялся от страха. Просто пропал. Я только рот открыла и глаза выпучила, когда пальцы парня сомкнулись на локти. С остервенением стала вырываться, размахивая нелепо руками. Странное чувство. Полное отупение напало. И все конечности слабыми стали.

— Настя, послушай меня! Ты всё не так поняла! — Глеб впечатал меня в свою грудь, руками обхватил поперёк грудной клетки.

— Пусти, — едва слышным шёпотом попросила я. — Отпусти, прошу.

— Настя…

— Пусти! — уже громче.

— Ты глухой или как?

Словами не описать, какое облегчение я испытала, когда услышала такой родной, такой любимый голос за спиной. Ноги подкосились, а я обмякла в железной хватке Глеба. Я больше ничего не боялась.

— Руки. Убрал.

Глеб послушно разжал руки, а я упала на пол. Только к стене успела отползти и руками обхватить колени.

Даниил за грудки держал Углицкого и шипел ему в лицо:

— Какого чёрта, мудак?

— Алина, — прохрипел Глеб. — Там Алина в кабинете. Без сознания. Нужно вызвать скорую.

— Это ты сделал!

Не знаю, откуда у меня появились силы. Я вскочила на ноги и подскочила к парням. Две пары глаз впились в моё лицо.

— Я видела, как ты душил её.

— Ты дура? — выплюнул Углицкий. Его голова резко мотнулась в сторону, а я выдохнула с изумлением.

— За словами следи, — Даниил ещё раз встряхнул парня, у которого стремительно быстро краснела скула, по которой прошёлся кулак Дани.

— Скорую вызовите! — упрямо повторил Глеб. — Пока Алина там не сдохла.

— Маленькая, вызови скорую, — бросил мне Даня, не разжимая даже кулаков и не отпуская ворота толстовки Глеба.

Я рукой в карман нырнуть хотела, но обнаружила, что телефона нет. Я его оставила в сумке в кабинете.

— Мне в кабинет нужно. Там телефон.

— У меня возьми. В заднем кармане джинсов.

Я подошла к Царицыну и вытащила мобильный. Моргнула удивлённо, когда заставку увидела, но долго вглядываться в смазанное фото не стала.

— Держи, — телефон протянула Глебу. — ты Алину нашёл, ты и звони. Рассказывай всё сам.

— Пусти меня уже, — Углицкий дёрнулся в руках Даниила и взял в руки протянутый мною телефон.

Стремительным шагом парень двинулся в сторону кабинета, где лежала Алина. Я засеменила следом, слыша за спиной шаги Даниила.

Голос Глеба был отрывистым и приглушённым. Я услышала только, как он назвал адрес школы.

Алина лежала на том же месте. Очень бледная, будто вся кровь покинула её тело. Против воли вспомнила свою мать. Меня передёрнуло. На плечах в тот же миг оказались крепкие руки, чтобы аккуратно сжать и привлечь к крепкой груди, зашедшего следом в кабинет Царицына.

— Глеб, ты ничего не хочешь объяснить? — я сама вжалась в тело Даниила, чувствуя себя защищённой. Чувствуя уверенность и опору.

— Настя, я просил тебя остановиться, — Углицкий взъерошил волосы и перевёл на меня полный диких эмоций взгляд. — Я Алину пальцем не трогал! Я шёл из туалета. Она уже здесь лежала! Я просто проверял пульс.

— Двумя руками?

— Серьёзно? — Глеб истерично воскликнул. — В такой ситуации не думаешь о том, какими пальцами в шею тыкать! Я не мог прощупать её пульс. Я чуть не сдох! Я думал, что она мертва!

Углицкий обхватил голову руками.

— Глеб, ты второй раз находишься на месте преступления, — тихо сказала я.

— Забавно, — парень перевёл на меня взгляд. — Думаешь, что я тебя в кладовую засунул? А Милену куда дел?

— Тихо, — холодно обрубил Даня. — Прекрати истерить, Глеб. Тёна, — развернул меня к себе лицом, — останься здесь, смотри за Алиной. Мы с тобой пойдём за ментами. Это место преступления.

Я кивнула. Парень подтолкнул меня к парте, выдвинул стул, на который меня усадил. Склонился к самому лицо и коротко поцеловал в лоб.

— Мы быстро. Ты нормально?

Я только кивнула. Даниил моргнул, выпрямился и, закинув руку на плечо Углицкого, ушёл вместе с парнем из кабинета. Мой взгляд снова упал на Алину. Я прикусила губу. Понятия не имела, что делать. И как ей помочь. Скорую вызвали, но дотянет ли девушка до её приезда? Трогать её тоже нельзя, чтобы не сделать хуже. Я поднималась и обратно на стул падала.

К моему счастью не прошло и пяти минут, как в кабинет ворвались сотрудники полиции, которые меня допрашивали. Ольга Викторовна тут же опустилась на корточки перед Алиной и стала её ощупывать. Из-за широкой спины Виктора Ивановича я плохо видела.

— Витя, ей что-то вкололи, — бросила женщина.

— Где? — Виктор Иванович присел на корточки. Теперь я совсем не видела Алину.

Мужчина стремительно поднялся и подошёл к Глебу.

— Руки подними.

Углицкий удивлённо моргнул, но перечить не стал. Послушно поднял руки. Виктор Иванович руками стал прощупывать тело Глеба. Хмурясь и сосредоточенно смотря в лицо парня. Я поняла, что он отслеживает каждую его эмоцию.

— Ломакина, снова ты на месте преступления, — внимание мужчины резко переключилось на меня. Цепкий взгляд впился в моё лицо.

— Какие-то проблемы? — тут же подал голос Даниил.

— Рот закрой. Я не с тобой разговариваю. Свои рыцарские качества нужно было показывать пять лет назад.

Острый взгляд достался Царицыну, стоящему у входа в напряжённой позе. А у меня дыхание перехватило. При допросе мне странным показалось, что он знал про то, что я была когда-то в Даню влюблена. В мозгу что-то щёлкнуло и встало на свои места. Он где-то нашёл видео пятилетней давности.

— Так что, Ломакина? Снова ты удачно оказалась на месте преступления. Как и Углицкий, — острый взгляд в сторону белого Глеба.

— Вы попросили срочно позвать Глеба. В кабинете его не было. Мне сказали, что Глеб вышел. Я пошла его искать, услышала голос Углицкого.

— Как всё удачно. Поедете с нами в участок. Возьмём у вас отпечатки пальцев.

В этот момент в кабинет вошли два человека в синей одежде и с чемоданчиками в руках. Я скользнула взглядом по ним, а потом заметила что-то белое у стола. В прошлый раз я не поверила своей интуиции и ушла, не придав большого значения клочку ткани на батарее. Возможно, если бы я сказала о своих подозрениях раньше, Мила была бы уже дома.

Я подошла к столу, присела на корточки и подняла носовой платок. Новый. С вышитым на нём крестиком зайцем.

— Что у тебя там? — над головой раздался голос Ольги Викторовны.

— Носовой платок чей-то, — я протянула женщине свою находку.

— Витя! Сюда иди, — Ольга торопливо достала из кармана перчатки и пакет.

— Что тут?

— Мать Завгородней в сумке платок нашла. Такой же платок, Витя.

— Только там была змея, — нахмурился мужчина. — Ты понимаешь, что это значит?

Женщина кивнула. Забрала из моих рук платок и сложила в пакет, который передала Виктору Ивановичу. Я наблюдала за тем, как Алину на носилках вынесли из кабинета. Дмитрий Олегович, который вошёл в кабинет, был зелёным. Он привалился спиной к стене и взглядом провожал сотрудников скорой помощи.

— Ломакина, Царицын и Углицкий, идите в класс, — Виктор Иванович обвёл нас взглядом.

Спорить никто не стал. Я поднялась с корточек и подошла к напряжённым парням. Даниил тут же мою руку в ладони сжал и ближе к себе притянул, чтобы жар его тела согрел. В любой другой ситуации я бы стала отбиваться. Но сейчас на это сил не осталось. Я медленно переставляла ноги, бредя с парнями к кабинету классного руководителя.

— Кажется, в нашей школе появился серийный убийца, — едва слышно сказал Глеб.

— Ещё убийства не было, — резонно заметил Даниил. — Милена пропала. Она, возможно, ещё жива. Алина тоже…

— Мила… — с болью в голосе выдохнул Глеб.

Мы с Даниилом уставились на парня, улавливая, как боль исказила каждую черту лица Углицкого. Я прикусила губу и протянула руку, коснулась плеча одноклассника и сжала, в знак поддержки. Почувствовала только, как ладонь Царицына сильнее мои пальчики стиснула. Оборачиваться к парню не стала. Пытаться понять, что это значило тоже. Смотрела на повесившего голову Глеба и пыталась подобрать слова поддержки.

— Даже суток не прошло, Глеб. Всё будет хорошо. Уже улики нашли.

Углицкий ничего не ответил. Только руку поднял и накрыл мои пальцы на своём плече. Сжал. И дёрнул уголком губ.

Открыл дверь в кабинет, пропуская вперёд. Мы втроём замерли. Взгляды одноклассников были направлены на нас. Двенадцать пар глаз. Неосознанно сделала полшага назад, впечаталась в грудь Даниила. Парень одной рукой обвил меня вокруг талии, притягивая ещё ближе.

— Что? Чего уставились? — немного грубовато спросил Даниил.

— Что там произошло? Алинку забрала скорая? Что с ней? — вопросы посыпались со всех сторон.

К счастью, отвечать не пришлось. В кабинет зашёл Дмитрий Олегович. Прошёл к своему столу. Стал перекладывать стопки тетрадей с места на место подрагивающими руками.

— Сегодня уроки будут отменены.

— Можно идти домой?

— Нет, Лера. Домой пойдёте после допроса и сдачи отпечатков пальцев.

— Разве вы имеете право брать у нас отпечатки пальцев без нашего на то согласия?

— Еремеев, а тебе есть что скрывать? — Дмитрий Олегович тут же глаза сузил и стал походить на опасного хищника.

— Нет, — как-то растерянно ответил парень.

— Вы не понимаете всей серьёзности ситуации? Милена пропала посреди урока, Алина отравлена. Каждый из вас должен быть осторожен. Не ходите в одиночку. Даже в туалет.

Никто спорить не стал. Меня сдавать отпечатки пальцев вызвали в самом начале, поскольку меня уже допросили. И когда я вышла из кабинета, стирая с подушечек пальцев чёрную субстанцию, меня под локоть аккуратно подхватили и затащили в небольшую нишу.

Я смотрела в глаза Даниила и понимала, что вновь забываю обо всём. О тяжёлом дне, о неприятном послевкусии после допроса, о теле Алины на полу. Обо всём. Вновь во всём мире остался только он. Даниил. Даня. Его глаза, в которых странные эмоции отражались. Его пухлые губы, которые тронула какая-то робкая улыбка.

Этот день высосал из меня все силы, сожрал все эмоции. У меня не осталось просто сил на то, чтобы бороться сейчас с чувствами к этому парню. Чтобы отталкивать его и пытаться сбежать. Как бы не убеждала я себя вчера, что забыла, что мне наплевать, что ненавижу, я лгала. Лгала ему. И себе, прежде всего. Я по-прежнему его люблю. Знаю о его недостатках, знаю его характер непростой. Но люблю вопреки. Вопреки всему. Вопреки всем обидам и всей боли. Потому что… Да просто так. Потому что в детстве уже моё сердце выбрало его. Вот так просто.

Затылком упёрлась в стену позади и запрокинула голову, чтобы удобнее было смотреть в лицо Дани. Парень руку очень осторожно поднял. Медленно и неторопливо. Будто спугнуть меня боялся. Кончиками пальцев провёл по щеке. Так аккуратно и нежно, будто пёрышком касался. По щеке вниз, на линию челюсти. Потом выше, к приоткрывшимся от волнения губам. Указательным пальцем коснулся верхней. Очертил абрис. Я смотрела в лицо Царицына, наблюдала, как жадностью и порочностью полыхнули его глаза. Сделала глубокий вдох. Даня тут же пальцем коснулся нижней губы. Провёл несколько раз, оттягивая.

— Даня, — смущённо шепнула, чувствуя, как щёки мигом окрасились в красный цвет.

А Царицын будто с ума сошёл. Задышал чаще и глубже, ссутулился и склонил голову. Его большой палец, до этого просто касавшийся нижней губы, скользнул между зубов. Я широко распахнула глаза.

— Настя, — Данила точно зачарованный смотрел на мой рот.

И этот взгляд заставил меня поверить, что я могу быть красивой. Желанной. Любимой. Я зажмурила на один миг глаза, после чего лизнула подушечку его пальца. Царицын дрогнул. И выругался сквозь зубы. Одёрнул руку и склонился резко, чтобы кончиком языка провести по моей нижней губе. Увлажняя. Волнуя. Сводя с ума своей близостью. Своими жадными, обжигающими прикосновениями.

Это было нечто запредельное. Неподдающееся описанию. Подходящих слов, чтобы выразить обуревающие меня чувства не было. Меня потряхивало. Каждая мышца тела дрожала. Грудь часто вздымалась и опадала. Перед глазами всё плыло. Вскинула руки и вцепилась пальчиками в толстовку Даниила.

— Маленькая моя, — хрипло шепнул парень, вжавшись лбом в мою скулу.

Он так тихо это сказал, что я даже решила, что мне померещилось.

— Сильно испугалась?

Поняла, что Царицын подразумевал момент, когда я увидела Углицкого и Зайцеву в кабинете. Кивнула. Даниил поцеловал мою скулу. Потом гладкую щёку. Я неловко и смущённо дёрнулась, когда Царицын сначала поцеловал кончик моего носа, а после коснулся шрама. Опять. Снова. Нежно и трепетно. Будто не замечал моего увечья.

— Зачем ты это делаешь? — спросила шёпотом.

— Что зачем, Сластёна? — мурлыкнул.

— Ведь шрам… Он уродливый… Зачем ты так… — говорить о своих комплексах вслух было сложно.

Даниил скрипнул губами. Приоткрыл рот, проехался по щеке. Рябью нежных, точно крылья бабочки, поцелуев покрыл щёку.

— Царицын! В кабинет! Живо! — Виктор Иванович бесцеремонно нарушил наше уединение.

— Подождёшь меня? — Даниил обхватил моё лицо ладонями. — Подождёшь? Я домой провожу.

Я кивнула зачарованная его взглядом. Царицын быстро поцеловал меня в кончик носа. Парень пошёл в кабинет, где брали отпечатки пальцев, я проводила его взглядом. Наткнулась на внимательный взгляд полицейского.

— Глупая ты, девочка.

Он покачал головой, совершенно неожиданно напомнив мне моего отца. Я склонила голову на бок и настороженно уставилась на мужчину. Отца я помнила плохо. Но ведь он погиб на войне.

Виктор Иванович дёрнулся странно и нервно, быстрым шагом ушёл.

Как бы грубо не звучали его слова, они меня отрезвили. Я поспешила на выход из школы, не дожидаясь Царицына. Глупости это всё. Очередная ошибка.