Глава 3

Настя

Следующим уроком была алгебра, на которую я особо не спешила. Специально решила прийти в кабинет после первого звонка, чтобы занять место подальше от Царицына.

Из кабинета физики я вылетела пробкой сразу, едва прозвенел звонок. Даже вещи в сумку не сложила. Подхватила с парты и, прижимая к груди, проскочила мимо Даниила в коридор. Краем глаза заметила, что Царицын следом дёрнулся, явно намереваясь меня за руку схватить, но парта загрохотала и парень, чертыхаясь, остался в кабинете.

В этот раз, убегая на перемену в библиотеку, я нервно оглядывалась назад, боясь увидеть широкоплечую фигуру Даниила, следующую за мной попятам. Ведь в прошлый раз он нагнал. Безошибочно нашёл. Сразу.

В библиотеке схватила первую попавшуюся книгу и села за стол в читальном зале. Распахнула книгу и пустым взглядом уставилась на ровные строчки, мигом расплывающиеся перед глазами. От слёз. Таких ненавистных. И таких горьких. Я держалась весь остаток урока. Боялась разрыдаться от обиды и отчаяния.

И только Глеб, который неожиданно ручкой перечеркнул в моей тетради ответ и написал правильный, выдернул меня из этого состояния. После одноклассник нарисовал на полях весёлый смайлик, заставив улыбнуться и перевести на него взгляд. Но парень не смотрел на меня. Снова сосредоточенно писал решение в своей тетради. Я растерянно прикусила губу, толком не понимая, что это значило. Но мысли слишком быстро перескочили обратно на нового-старого одноклассника, сидящего позади. Хоть столько метров разделяло нас, я чувствовала Царицына каждой клеточкой своего тела. Каждой волосинкой.

Сейчас мысли лихорадочно скакали в голове, но ни одну не получалось поймать за хвост. Слишком сильно я была взбудоражена. Слишком сильно переживала встречу со своим прошлым.

И ладно бы это был просто бывший одноклассник, который меня оскорблял. Гнобил.

Я бы пережила. Усмехнулась бы только и кинула уничижительный взгляд.

Я уде поняла, что подростки бывают слишком жестокими. Что всегда ищут кого-то, кого можно унизить, только бы самоутвердиться. Только бы почувствовать превосходство.

Но Царицын…

Как сильно я была в него влюблена.

Как сильно!

Все те восемь лет, которые мы учились в одном классе. Как увидела впервые в подготовительной группе, так и влюбилась по уши.

Я думала, что забыла. Разлюбила. Стала другой.

Но сейчас меня будто наизнанку вывернули. Болезненно выкорчевали корни воспоминаний наружу. И оказалось, что я не слишком глубоко в землю их спрятала.

Перед глазами замелькали картинки произошедшей сцены в туалете. Как бы горько мне не было, как бы больно, прикосновения парня, его близкое присутствие были… сладкими? Упёрлась локтями в стол и обхватила голову руками, тихо застонав и смаргивая слёзы. Чёртов Царицын. Как он снова так быстро проник в мои мысли? Как? Почему я веки прикрываю и тут же его образ вижу?

Надавила пальцами на глаза, чтобы белые круги, точно капли, упавшие на поверхность воды, образ Даниила смыли. Только бы карий прожигающий взгляд не преследовал. Наваждение. Помутнение рассудка.

Весь уроки физик он сверлил мою спину взглядом. Я чувствовала его. Осязала. Будто снова пальцы с шершавыми подушечками сжимали шею. Эффект был тот же. Дыхание перехватывало, а кислорода не хватало.

— Ломакина, тебе плохо? — над головой раздался голос.

Я вздрогнула и выпрямилась, моргая и пытаясь сфокусировать внимание на учителе биологии.

— Нет, Юрий Дмитриевич, всё хорошо. Я просто немного задумалась.

Я улыбнулась худощавому и сутулому мужчине, одетому в клетчатую рубашку. Он поправил чёрную оправу очков, нахмурил брови, после чего едва заметно улыбнулся в ответ.

— Рад, что на досуге ты изучаешь мой предмет, Настя. Сдавать биологию не надумала? Ты моя лучшая ученица.

— Нет, Юрий Дмитриевич, — я поморщилась, когда бросила взгляд на раскрытую страницу учебника и заметила изображённую на рисунке лягушку, пришпиленную к лабораторному столу. Невольно сравнила себя с ней. В тот момент, когда Царицын вжимал меня в дверь туалета, я чувствовала себя так же. Беспомощной. И неспособной вырваться.

— Очень жаль, — мужчина почесал кончик носа.

Я виновато улыбнулась, чувствуя некую вину перед мужчиной. В моём классе никто не любил биологию. Да и уроки проходили… никак. Юрий Дмитриевич говорил себе что-то под нос, пока весь класс сидел в телефонах, либо разговаривал. На его уроках всегда было шумно, но, казалось, мужчину это не смущало, всё равно у всех в конце семестра стояли хорошие оценки.

— Уже заявления все написаны, Юрий Дмитриевич. Я выбрала другие предметы. И совсем другое направление.

— Понимаю. Очень жаль. Очень жаль, — бормоча себе это под нос, учитель ушёл.

Раздался первый звонок на урок. Я подскочила, захлопнула учебник и, оставив его на столе, побежала на третий этаж. Думала, что опоздаю и приду позже учителя, но Светлана Леонидовна задерживалась. Когда вошла в класс, все сначала замолчали и насторожённо уставились на меня, потом продолжили разговоры. Я окинула взглядом помещение. Тут же увидела Даниила, развалившегося за четвёртой партой среднего ряда.

Он снова смотрел исподлобья. Неотрывно и зло.

Торопливо отвела взгляд и, опустив голову, пошла к Глебу.

— Привет, ты не будешь против, если я к тебе сяду?

Парень оторвался от сборника для подготовки к экзаменам, перевёл на меня немного рассеянный взгляд.

— Садись, — с безразличным видом повёл плечом.

— Спасибо, — я повесила сумку на крючок и выложила вещи на парту, подготовившись к уроку.

— С чего со мной сидеть решила? — Глеб вдруг поставил локоть на стол и ко мне повернулся всем корпусом.

— Просто… — я нервно улыбнулась и пожала плечами. — Смайлик твой понравился.

Парень прищурился и усмехнулся, покачав головой. Перевёл взгляд мне за спину, на соседний ряд, где Царицын сидел.

— Знаешь его? — выгнул светлую бровь. Ясно. Провести его не получилось.

Я замялась, медля с ответом. Рассказывать однокласснику про наши отношения с Даниилом я не горела желанием. Я вообще одноклассников по старой привычке сторонилась. Всегда старалась держаться в стороне и быть незаметной. Чтобы не цепляли, забыли и не трогали.

— Ясно, — сделав свои выводы, Глеб улыбнулся.

Я вздрогнула, когда рядом с моим локтем в парту упёрся кулак. Огромный, чёрт возьми, кулак. Моя рука показалась излишне тонкой в сравнение с ним. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто подошёл. И дело даже не в том, что до сегодняшнего дня в этом классе никто не нарушал моих личных границ. Дело в том, что я чувствовала его запах. Такой… острый, яркий. Это было так странно — я не обращала внимания на запах тела других людей. Просто не чувствовала. А запах его тела был особенным. Его я узнала сразу. Он будто окутал со всех сторон и мигом в поры впитался.

— Привет. Я — Даня. Не хочешь поменяться со мной местами? — дружелюбный низкий голос раскалённым песком кожу опалил.

— Привет. Глеб, — парень пожал протянутую руку Царицына. — Это моё место, но ладно, — Глеб с безразличным видом пожал плечами и стал складывать вещи в стопку. — Мне плевать, где сидеть.

— Нет, — я схватила парня за локоть и расширившимися глазами посмотрела на него. — Останься, пожалуйста.

— Слушайте, в свои брачные игры меня не втягивайте.

Глеб раздражённо дёрнул локтем, вырывая из моей хватки, и пересел на соседний ряд. Я с силой сжала кулаки и задышала прерывисто.

— Какого чёрта тебе нужно? — зашипела рассерженной кошкой, когда Даниил сел рядом со мной. — Проваливай. Я не хочу с тобой сидеть. Я вообще ничего общего с тобой иметь не хочу.

Попыталась подняться, но ладонь Царицына сомкнулась на запястье. Если чуть сильнее сомкнёт пальцы, то с лёгкостью переломает кости. Я зашипела от боли, Даниил ослабил хватку. Максимально ослабил захват. Но не отпустил.

Я задохнулась, когда осторожно погладил запястье большим пальцем руки. Глаза округлились, стали по пять копеек. Слишком неожиданно было принимать ласку с его стороны. И видеть виноватое выражение лица.

Вот бесхребетная дура ведь. Тряпка. Всегда так было. Он сначала боль мне причинит, потом посмотрит вот так виновато, щенячьим взглядом, и я плыла. Прощала всё. На край света готова была за ним бежать. Была готова, но не побежала, когда предложил.

Снова застыла, будто меня его взгляд к месту приковал, и пошевелиться не могла. Только вздрагивала от того, как пальцы осторожно и ласково нежную кожу запястья поглаживали.

— Где была? — выгнул бровь и улыбнулся нахально, но вышло как-то нерешительно.

Опомнилась. Руку выдернула из его хватки. Хотела огрызнуться, но в класс вошла Светлана Леонидовна. Пришлось вставать, чтобы её поприветствовать.

К моему счастью весь урок Даниил меня не трогал. Вообще не прикасался. И не смотрел на меня. Но я всё равно чувствовала жар его тела. Его запах. Я просто чувствовала его. Всем телом, всем естеством. Каждой клеточкой.

К моему счастью после урока к нам подошла староста, Милена Завгородняя, и обратилась к Даниилу. Я даже вслушиваться не стала, только торопливо запихала вещи в сумку и побежала к кабинет французского. На болезненное чувство в груди, возникшее, когда Милена положила ладони на грудь парня, старалась не обращать внимания. Я не ревновала. Нет.

В крохотном кабинете французского села на своё привычное место и достала судочек с едой, который Мишка, жена моего брата, мне приготовила. Потрясающе вкусная запеканка, которую такой вкусной могла сделать только она. Воспользовавшись тем, что все сейчас в столовой, либо курят за школой, отломила кусочек запеканки и отправила в рот. Зажмурилась, наслаждаясь тем, как она тает на языке. Сколько бы не ела, никогда не надоедает.

— Всё ещё любишь запеканку, сластёна?

Голос прозвучал тихо над самой головой. Я испугалась и закашлялась, рот рукой зажимая, чтобы еда не вылетела. По спине пару раз осторожно стукнули крупной ладонью. А через минуту на столе стояла бутылка с водой. Я схватила, открутила крышку и жадно глотнула, пытаясь избавиться от першения.

Закрутила бутылку, поставила на стол и повернулась к Даниилу, спиной упершись в стену.

— Что ТЫ здесь делаешь?

— То же, что и ты. Пришёл на урок.

Даниил потянулся за бутылкой, но я перехватила его за запястье.

— Я тебе новую куплю. Не брезгуешь пить после страшилки? — искривила губы в болезненной улыбке.

Царицын вдруг сощурил глаза. В его взгляде холод увидела. И что-то на ярость походящее. Он руку чуть провернул, сбрасывая мои ослабшие пальцы, бутылку с водой схватил и залпом допил. Я смотрела на то, как дёргается кадык на его шее, как длинные ресницы отбрасывают тени на щёки и понимала, что окончательно пропала.

Идиотская мысль о том, что мы почти поцеловались, зудела в голове. И заставляла всё в груди сладко-сладко сжиматься. Ведь его губы касались горлышка, которого до этого касались мои.

Царицын выбросил пустую бутылку в мусорное ведро. Провёл пальцами по пухлым губам, стирая влагу. А после моих коснулся. Мимолётно. И быстро. Я распахнула глаза, смотря вслед удаляющейся спине.

Что. Это. Было?