Глава 6

Настя

В раздевалке для девочек пахнет духами и дезодорантом. По привычке забилась в угол и отвернулась спиной к остальным. Сняла свитер, осталась в спортивном топе, когда на плечо опустилась рука. Медленно скосила глаза и тяжело вздохнула. Повернулась к Милене, повыше подбородок задрав. Когда я закручивала термос, заметила, что чай в нём не был настолько горячим, чтобы обжечь. Ревность во мне нашёптывала, что всё это было сделано специально. Чтобы привлечь внимание Царицына. Просто удобный случай подвернулся.

— Настя, а что у тебя с Даниилом? — кажется, мой глаз дёрнулся.

Второй раз за день слышу подобный вопрос.

— Спроси у Алины, Мила. Она уже сегодня интересовалась этим вопросом, — с безразличным видом пожала плечами и потянулась к спортивной футболке.

— Ну, нет, Настя. Я хочу у тебя узнать. Мне не нужен испорченный телефон.

— Слушай, а я не хочу сейчас разговаривать. Если очень интересно, у самого Царицына спроси, — надела футболку и отвернулась от девушки, показывая, что разговор закончен. — Он тебе всё в подробностях расскажет.

Но Милена сдаваться не собиралась. Схватила за локоть.

— Насть, я ведь немного прошу. Просто я хочу понять, есть ли у меня шансы или нет. Если он тебе нравится или у тебя с ним что-то есть, я даже рассчитывать ни на что не стану.

— Ничего у меня с Царицыным нет. Нет, не было и никогда не будет. Довольна?

Я сбросила пальцы Милены со своей руки.

— Отлично. Тогда я спокойно могу позвать его сегодня к себе.

Я сжала зубы и быстро стащила штаны, натянула лосины и всунула ноги в кроссовки. Всё это время Милена стояла за спиной. Я слышала её дыхание, понимала, что девушка ещё что-то спросить хочет. Но отчего-то не решается.

Да. У Царицына не будет шансов сбежать. Завгородняя весьма настойчива.

Повернулась резко, чтобы направиться в спортзал, но Милена слишком близко стояла, загораживая проход.

— Я могу пройти? — никогда не знала, что мой голос может дрожать от ярости.

— Ты ведь врёшь, — девушка сощурилась. — Я видела, как он поцеловал тебя.

— И поэтому так пронзительно закричала, когда Глеб вылил на тебя едва тёплый чай? — я выгнула бровь.

Прекрасно знала, насколько некрасивым моё лицо становилось в такие моменты. Милена промолчала.

— Если вопросов нет, я пойду.

Отодвинула Завгороднюю и покинула раздевалку, чувствуя, как взгляд девушки прожигает спину. Зуб даю, она пытается понять, что Царицын во мне нашёл. Почему такой красивый парень сегодня меня почти поцеловал.

Знала бы ты, Милена, что я сама не знаю ответ.

— Это что такое? — голос Даниила за спиной уже не удивлял.

За весь день привыкла, что он подкрадывается сзади. Бесшумно. Медленно обернулась, сложила руки на груди и поджала губы.

— Что на этот раз, Царицын?

— Ничего более облегающего не нашлось? — взгляд парня был направлен на мои ноги.

— Боже. Тебе какая разница? — всплеснула руками. — Иди, Завгородней или Зайцевой претензии предъявляй.

— Ревнуешь?

Самодовольно так улыбнулся и двинулся ко мне.

— Стоять, — я выставила ладонь. — Не приближайся ко мне, Царицын. Нет, я не ревную. Мне плевать на тебя. На истеричного мальчика, застрявшего в детстве. Ты целый день меня цепляешь и не даёшь проходу. Лезешь и лезешь. Мало того, что руки распускаешь, ещё и губёхи в ход пустил, — по лицу парня не могла понять, цепляют ли его мои слова. — Для тупых и глухих повторю — оставь меня в покое, Царицын. Дождись здесь двух красивых, ухоженных и не уродливых девчонок.

— Всё сказала?

— Нет. Просто слов цензурных подобрать не могу, чтобы послать тебя вежливо.

Царицын вдруг сдёрнул с себя футболку и остался в чёрной майке. Подошёл ко мне и надел горловину, расправил, что она повисла на мне мешком.

— Мне не холодно, — стала стягивать с себя деталь одежды, пахнущую Царицыным.

— По твоей груди, просвечивающейся через футболку, так не скажешь.

Я опустила взгляд, охнула и сама надела футболку Даниила.

— Спасибо за футболку, истеричка, — я широко и насмешливо улыбнулась, заметив, как он недовольно посмотрел на меня. — Постираю и верну.

Убежала в спортзал со звонком на урок, оставив злого Даниила за спиной.

После разминки стали играть в баскетбол. Кто бы сомневался, что Царицын снова будет отираться рядом. Я злилась на него. На Милену, которая крутилась возле парня, постоянно принимая выгодную позу, чтобы оттопырить задницу и показать длину ног.

Поэтому, когда у моих ног оказался мяч для баскетбола, а Даниил застыл, смотря на меня и широко улыбаясь, я не рассчитала силы. Швырнула в Царицына мяч, прицельно попав по лицу.

Милена и Алина дружно вскрикнули, бросились к парню, из носа которого на пол стала капать кровь. Взбесило то, что он даже не поморщился. Даже за нос не схватился! Будто ему вовсе не больно. Лжец. И позёр.

— Ломакина, — громыхнул голос Романа Семёновича на весь зал. — Аптечка в моём кабинете. Расквасила новенькому нос, будь добра, сама и обработай.

— Роман Семёныч, — я ухмыльнулась и посмотрела в прозрачные глаза мужчины, — у Царицына целая группа поддержки. Они о нём позаботятся.

— Ломакина, аптечка в кабинете, — повторил настойчиво.

Я тяжело вздохнула, кинула мяч в корзину и пошла за аптечкой. Когда вернулась, Царицын уже на деревянной лавочке сидел, запрокинув голову и зажимая нос рукой. Подошла к нему, потеснила одноклассниц, достала из аптечки вату.

— Завгородняя, Зайцева, хватит прохлаждаться. Ломакина без вас справится.

Девушки ушли, а я стала стирать кровь с лица Даниила. Он едва заметно поморщился, когда я коснулась переносицы.

— Не сломала? — в голосе против воли проскользнула жалость.

— Нормально всё, — Царицын не спускал взгляда с моего лица. — Отомстила?

— Я случайно, — пожала плечами, отрывая чистый кусок ваты.

— Хоть душу отвела?

— Я же сказала, что случайно попала. Реакция у тебя плохая.

— Ничего не мог поделать. Ты слишком красивая, когда злишься, — я выпрямилась, смотря в серьёзные глаза парня.

— Кажется, у тебя ещё и сотрясение, — пожала плечами, скручивая ватку и засовывая в ноздри Даниилу. — Ты несёшь какой-то бред.

— Тёна, — перехватил мою ладонь, порхающую над его лицом, поднёс к губам и успел поцеловать, пока я её не выдернула, — давай ты ещё хоть десять раз мне лицо разобьёшь. А? Тогда перестанешь сторониться?

— Даниил. Кажется, я выбила тебе последние мозги, — покачала головой и поджала губы. — Хватит уже этого цирка. Тошнит уже, правда. Турецкие сериалы отдыхают.

Захлопнула аптечку и вернула в кабинет учителя. Воспользовавшись тем, что Роман Семёнович стоял спиной к выходу из зала, выскользнула в коридор. Спустилась по ступенькам к раздевалке и нахмурилась, когда на полу заметила телефон. Наклонилась, чтобы поднять. Меня резко толкнули, дали пинок. Упала на колени и выставленные руки. Не успела ничего сообразить, от резкой перемены положения в пространстве закружилась голова. Дёрнули со спины за ворот футболки Царицына, раздался треск ткани. Меня вздёрнули на ноги, как щенка, и запихнули в кладовку со швабрами. Дверь за спиной захлопнулась, и я оказалась в кромешной темноте. В замкнутом пространстве.

Сначала с непониманием смотрела в темноту. Слишком быстрым оказалось перемещение в пространстве. Перед глазами плыли белые круги, после яркого света в коридоре, не могла привыкнуть к кромешной тьме. Вытянула руку, тут же наткнулась на стену. Кладовка, куда меня запихали, оказалась очень маленькой. Настолько крохотной, что я могла сделать лишь шаг в сторону и натыкалась на стену.

Стала глубоко дышать, пытаясь подавить знакомое чувство паники. Но не помогло. Страх, дикий, просто звериный ужас накрыл с головой.

— Выпустите меня, — я заорала во всю силу лёгких и стала колотить в дверь, чувствуя, как она сотрясается. — Выпустите меня отсюда! Это не смешно!

Дыхание становилось всё прерывистее. Я уже не могла сделать полный вдох грудью. Казалось, что на грудную клетку положили огромный булыжник, лишающий возможности дышать.

— Выпустите-е-е! — с надрывом, срывая горло.

Услышала, как за дверью что-то заскребло. Ещё активнее стала колотить ладонями по двери. Налегла на деревянное полотно. Когда дверь распахнулась, я выпала на пол, сбивая колени в кровь. Я не могла подняться, потому что рыдания сотрясали всё тело. Животный страх продолжал сковывать по рукам и ногам.

— Настя, кто тебя закрыл? — Передо мной на корточки присел Глеб.

Я только головой замотала и плечами смогла пожать. Изо рта вырывались лишь всхлипы.

— Какого чёрта? Тёна! — Царицын на колени опустился передо мной и тут же обхватил лицо горячими, невероятно горячими ладонями. — Что случилось? Настя, — в голосе парня чётко слышала панические нотки. — Эй! Что ты сделал? — Даниил разбираться не стал, схватил Глеба за ворот футболки и встряхнул.

— Ничего не делал. Только из кладовки вытащил. Отпусти.

— Прости, — Даня сконфузился. — Насть, ты видела, кто это был?

Снова горячие ладони вернулись на мои мокрые и холодные щёки. Я замотала головой, жмуря глаза, из которых лились слёзы. Истерика набирала обороты. Близость Даниила окончательно добила. Сколько бы он меня не обижал, стоило ему появиться, я почувствовала себя защищённой. Будто за крепкой стеной спряталась, которую неспособны пробить пули.

Царицын выдохнул зло, со свистом. Поднялся с колен, обошёл меня со спины и руки опустил на талию, без особого труда поднимая меня с колен. Но встать на ноги я не смогла. Колени подгибались. В прямом смысле. Будто тело перестало слушаться, я стала сломанной куклой. Я бы рухнула на пол, если бы ладони Царицына не сжимали талию. Так крепко, будто отпускать не собирались.

Даниил подхватил меня на руки и понёс в вестибюль. В любой другой ситуации я стала бы вырываться, снова язвить и хамить. Но сейчас на это сил не было. Я уткнулась лицом в шею Царицына, заливая слезами его плечи и майку.

Даня зашёл в кабинет директора. Посадил меня в мягкое кресло. Попытался выпрямиться, но я пальцами вцепилась в его футболку.

— Всё хорошо, маленькая. Я дам тебе воды.

Всё же смогла разжать пальцы. Опустила глаза на руки, увидела, что они дрожат, как у моей матери когда-то, во время ломки.

Сжала в руках край футболки Даниила. Медленно истерика стала отступать. Я снова смогла дышать полной грудью.

— Держи.

Царицын протянул мне пластиковый стаканчик с тёплой водой. Когда я поднесла его ко рту дрожащей рукой, пальцами накрыл кисть, фиксируя и помогая. Выпила воду залпом и перевела дыхание.

Даниил забрал из рук стаканчик, выкинул в мусорное ведро, обхватил мои ледяные от пережитого страха ладошки.

— Ты как? Что произошло?

— Меня запихнули в кладовку.

— Кто? Ты видела? — Даниил заскрипел зубами, а я снова внимание обратила на его шрам. Снова стало интересно, как он его получил.

— Думаю, что твои поклонницы сговорились, — хотелось сказать ехидно, а вышло жалко. — Алина и Милена.

— Настя, Алина была в спортзале, когда ты ушла.

— Заметил? Приглянулась? — не смогла сдержаться. — А Милену не видел? — тут же добавила торопливо, осознав, что выдала свою ревность. — Она явно за тебя биться готова. Глотки рвать.

— Ты ревнуешь. — Даниил улыбнулся.

— А ты дурость говоришь.

Даниил прикрыл глаза и поджал губы, явно понимая, что спорить со мной бесполезно.

— Ты никого не видела?

— На меня напали со спины. Точнее говоря, я чей-то телефон на полу увидела. Вроде яблоко. Розовый чехол на телефоне был. Не уверена, но, вроде как, это телефон Милены. Я наклонилась, чтобы поднять, мне дали пендаля. Потом запихали в кладовку.

— Я телефона не видел, Настя. Значит, это Милена была.

Царицын злился и это грело душу. Он волновался за меня. За страшилку с уродливым шрамом.

Я некоторое время молчала, прокручивая в голове события. Откинув ревность и злость, рассуждая здраво. Тот, кто меня в кладовку запихнул был крупнее меня. Меня в воздух подняли, от пола оторвав. И девушка одна не смогла бы справиться. Вспоминая ощущения, я осознала, что держала меня одна пара рук. Потом всё же выдала:

— Меня за шкирку подняли, Даня. Мила с меня ростом. Такое ощущение, что это был парень.

— Сильно испугалась? — Царицын руку поднял, очевидно, хотел моего лица коснуться, но почему-то передумал.

— Там было… темно.

Даниил выругался себе под нос. Потом всё же коснулся пальцами подбородка.

— А ты боишься темноты…

Меня это зацепило. Он помнил. И это помнил про меня. Столько мелочей, столько деталей обо мне знает.

— Я хочу домой, Царицын.

Намеренно назвала его по фамилии. Потому что хотела подчеркнуть наши отношения. То, что он меня успокоил, ничего не меняет. Моего отношения к нему. Нашего прошлого.

— Сейчас пойдёшь. — Даня поднялся, засунул руки в карманы спортивных штанов. — С дядей моим поговоришь. Тот, кто это сделал, должен быть наказан.

— Так сам накажи, — я поднялась с кресла, чувствуя, что колени больше не дрожат. — Накажи. И себя заодно. Странные дела, Даня, до твоего появления меня никто не замечал. Стоило тебе появиться, ко мне стали подходить, про тебя спрашивать, меня запихнули в кладовку в тот же день. Чудеса какие.

— Я виноват? — Даниил выгнул брови.

— Не знаю, Даниил. Знаю только, что когда ты появляешься в моей жизни, то всё портишь.

Царицын дёрнулся так, будто я его ударила. Отвесила хлёсткую пощёчину.

— Пойдём. Я провожу тебя, чтобы больше никто не тронул, — голос Царицына стал холодным, а взгляд пустым.

Именно ему на меня нужно обижаться. Да.

Спорить я не стала, потому что понимала, что Царицын меня действительно сможет защитить. Да и после того, как провела эти минуты в замкнутом пространстве, оставаться одной не хотелось. И как бы прискорбно не было это осознавать, рядом с Даниилом я чувствовала себя спокойнее всего.

Молча спустились в раздевалку. Царицын ушёл в мужскую, когда убедился, что я скрылась в женской. Я быстро переоделась и собрала вещи.

— Блин. Я никак не могу дозвониться до Милены, — я немного нервно дёрнулась, когда услышала голос Алины. — Идут гудки, она не отвечает.

— Может, в магазин пошла, — пожала плечами Лена Петрушкина.

— Она ушла с середины урока. Все её вещи здесь. Куртка тоже висит.

— Алина, а какого цвета чехол телефона у Милы? — поинтересовалась я.

— Розовый.

— Я видела его на полу возле раздевалок. Наклонилась поднять, меня кто-то затолкнул в кладовку, — по лицу Алины увидела, что она изумлена. Явно она не участвовала в этом.

— А куда телефон делся?

— Я не знаю. Я не успела его поднять.

— Пойду, посмотрю. — Алина вышла из женской раздевалки. И вернулась через минуту с телефоном Милены в руках. — Это её телефон. С Милой что-то случилось.

— С чего ты взяла? — скептически фыркнула Лена.

— Ты смеёшься? Ты часто телефон свой бросаешь на пол и уходишь? И Настю кто-то закрыл.

— Телефон бы забрали, Алина. — Лена закатила глаза.

— Чтобы отследили местоположение?

— Слушай, прекрати паниковать! Ты накручиваешь себя и окружающих. Ты явно детективов пересмотрела. Вон, Миленка на новенького просто запала, на Настю напала, уронила телефон и плакать побежала.

— Я думаю, Лена права, — вклинилась в разговор Маша Кротова. — Это школа, Алина. У нас камеры стоят на каждом углу. Охрана сидит на входе. Никто бы не прошёл и не вышел незамеченным. Просто Милена куда-то ушла. Засунь телефон ей в сумку. Она вернётся.

Слова девушки и меня успокоили. Я тоже паниковать стала вместе с Алиной. Но ведь Маша права, в школе никто бы не причинил вред Миле.

Закинула сумку на плечо, попрощалась с одноклассницами и вышла из раздевалки, тут же увидев Даню, стоящего у противоположной стены.

— Я провожу тебя домой.