19 Глава

— Алан? — зову я мужчину, который, кажется, в отличие от меня, ни капельки не устал, так как достаточно бодрым шагом ходит по комнате. Он одевается. Рисую в своём воображении, как именно он это делает. Его сильные рельефные мышцы напрягаются, он ловко надевает футболку, и быстро просовывает ноги в штаны.

— Да Есения!

— Я могу с Натальей съездить в торговый центр?

— Зачем? — в голосе Алана настороженность, боже, неужели он думает, что я сбегу?

— Мы разговаривали с ней, я говорила, что мне сложно носить вещи, которые, для меня покупает совершенно посторонний человек. Ну и в общем — от того что нервничаю, начинаю заламывать руки.

— Ну, и, в общем? — подгоняет меня муж. В голосе нет ни намёка на строгость, скорее наоборот, он весёлый, кажется, он улыбается, и я полностью расслабляюсь.

— Наталья поможет мне правильно подобрать гардероб. И там, предметы личной гигиены, там, всякие.

— Я не возражаю, но с вами поедет Абдул.

— Зачем?

— Мне так будет спокойнее.

— Ты боишься, я убегу от тебя.

Раскатистый хрипловатый смех мужа разносится по спальни.

— Одевайся малышка, пойдём ужинать. И отвечая на твой вопрос, нет, я не боюсь, что ты сбежишь, — подходит близко накланяется и, целуя в макушку, почти шёпотам произносит — скорее, что похитят мою красавицу жену.

Алан, оказывается, и шутить умеет. Я широко улыбаюсь. Не буду перечить мужу, если ему будет так спокойнее пусть с нами едет Абдул.

Ужин проходит в молчании, у меня много вопросов, но столовая рядом с кухней и там суетится Динара, я просто не знаю, могу ли я обсуждать за столом личные вопросы, уместно ли это за ужином. Да и честно говоря, Алану задавать вопросы, касающиеся их культуры мне некомфортно. Хочется просто быть для него примерной женой.

— Алан, а когда Загир вернётся? — спрашиваю не только потому-что с ним, я как раз и могу обсудить всё, что меня волнует, но и потому, что в груди зреет тревога.

Почему?

Не понимаю, но хочу, что бы он вернулся, как можно скорее.

— К концу недели, а что?

— Сегодня только вторник — поникшим голосом бурчу под нос я.

Я чувствую пристальный взгляд Алана на себе, но он молчит, о чём интересно думает.

— Ты с ним как-то связываешься? Просто ты говорил там связи нет.

— Там есть стационар, но до него далеко и связь оставляет желать лучшего. Он присылает отчёт факсом.

— Ясно.

***

Алан.

Я не понимаю, что связывает этих двоих? Загир, звонил мне вчера вечером, вернее уже ночью. Связь просто отвратительная, а он вместо того чтобы хоть как-то рассказать мне о работе шахты, просто завалил меня вопросами о МОЕЙ жене. А как она, а что она, а чувствует как себя, а что говорят врачи. О том, не обижаю ли я её, спросил раз четыреста.

Ревную ли я? Да! Но это скорее не та ревность, как мужчина ревнует женщину. Вот, к примеру, когда пару месяцев назад, мне Загир рассказал, что один из его друзей хочет приударить за Есенией, и спрашивал у брата, не будет ли тот против, ведь он никого не подпускает к ней, я готов был от злости кабинет разгромить причём вместе с Загиром, за то, что просто ржал глядя на моё злое лицо.

«Успокойся Брат! Ни кому её не отдам, вижу же, как она тебя зацепила, но и тебе не позволю, пока не решишь вопрос с…»

«Я помню Загир, не напоминай, я что-нибудь придумаю, да и вообще, может я бы развлёкся пару ночей с ней, и меня бы отпустило».

«Развлекаться у тебя есть с кем, Еся, не для этого».

«Если бы я не знал тебя, решил бы, что ты и сам, в неё влюбился».

«Мне просто кажется, что я её всю жизнь знаю, но не переживай, страсти к ней нет у меня совершенно. Желание оберегать? Да. А возжелать и всё такое точно, нет. На днях, как обычно без стука вошёл в раздевалку перед физрой, а там Есения, в одном белье. Она тут же швырнула в меня рюкзаком, разоралась, — взбесила этим меня! Я вышел и только в середине пары понял, что у меня вообще не дёрнулся в её сторону, хотя посмотреть однозначно, есть на что».

«Накричала? Хм интересно, а как же ты её наказал? Просто, насколько мне известно, девушек ты наказываешь в постели, да так, что они к тебе потом на пушечный выстрел не подходят».

«Да не как, просто поговорил с ней, — строго. Да, что мне в ней нравится! Она не только умная, но и мудрая, она в принципе сама извинилась, что накричала, признала, что была неправа, и я не стал, сильно уж распылятся. — Поговорил и всё».

Чувствую, брат говорил не совсем правду, но спорить не стал. Я просто знаю что, он прямо бы мне сказал, будь у него с ней что-то.

У них взаимная тяга друг к другу, Есения, то и дело неосознанно ищет его. Прислушивается, притихает, странно ведёт себя одним словом.

Вчера весь день провёл в офисе, работы накопилось, да ещё и последний факс от Загира мне не понравился, вот как чувствовал, не нужно связываться с этими золотыми магнатами. Так нет же, пожалел, Джафарова, земляк всё-таки, согласился взять в качестве, оплаты долга одну из его золотодобывающих шахт. И знал же, что геморроя много с ней будет, так нет же, влез, Загир, говорит, что справляется, осталось пересчитать всё, через два дня домой вернётся, в понедельник у него защита.

Вечером, немного задержавшись, вернулся домой и застал свою супругу, не совсем в подобающем виде.

— Что тут происходит?

Есения, растрёпанная, сидя на полу, в позе лотоса, раскачивалась, из стороны, в сторону и пыталась до кого-то, дозвонится. Динара крутилась вокруг неё предлагая успокаивающий чай, и сама была, какая-то… растеряна, что ли.

— Алан Бадханович, ну, слава богу, мы не могли дозвониться до вас, у Есении Ивановны истерика, ей нужно срочно связаться с Загиром и она ничего не желает слышать о том, что он, в не зоны доступа.

Достаю из кармана телефон, тридцать семь пропущенных.

Серьёзно?

Я был на переговорах и забыл после включить звук на смартфоне, бл*ть.

— Идите Динара, я разберусь. — Быстро подхожу к Есении, сажусь рядом с ней, обнимая за плечи. — Что случилось? на тебе лица нет.

— Алан… — голос Есении очень взволнованный, я бы даже сказал, напуганный — Алан почему Загир не доступен, почему не звонит мне.

— Есения, я как сейчас это понимать должен? — стараюсь придать голосу как можно больше строгости, но не выходит. Я вижу её взволнованность, не знаю причин, но её состояния беспокоит меня не на шутку.

— Позвони Загиру, Алан, пожалуйста. Позвони пусть приедет.

— Есения он…

— Нет, пусть приедет, приедет пусть, вот прямо сейчас пусть едет — с каждым словом у Есении, поднималась истерика, а нам волноваться, никак нельзя. Поднимется черепное давление, и всё лечение насмарку. Я даже не возражал, чтобы шмотки носила, какие хочет. Только бы не нервничала пока реабилитацию проходит.

— Всё, всё, я звоню, звоню, успокаивайся.

Ничего не понимаю, но её трясёт крупной дрожью, да так, что ещё и зубами стучать начинает.

До переговорного пункта дозвонился на удивления быстро, попросил местного связного по рации связаться с исполняющим обязанности директором восьмой шахты, Загиром, и попросить в срочном порядке связаться со мной, пришлось попросить объяснить брату, что дело срочное и касается моей жены. Точно знаю, что только так, он не будет медлить ни минуты.

Волнение Еси, передаётся и мне, когда брат не звонит мне не через тридцать, не через сорок минут, и даже не через час.

До стационарного телефона не совсем близко, но транспорт у него там есть. А Есения, даже под успокоительными, никак не приходит в себя, кричать и истерить перестала, но упорно бороться со сном, нет.

Ждёт звонка.

Спустя два часа начинаю уже трезвонить сам. Дозвониться выходит, с пятой попытки.

— Твою мать, в чём дело? Почему так долго не подходите.

— Алан Бадханович! — Чрезмерно, взволнованный голос, раздающийся в трубке, заставляет вытянуться в стойке смирно, и вжать, поплотнее телефон в ухо, дабы не пропустить сказанного — я передал по рации Загиру Бадхановичу, что вы срочно просите перезвонить, и он тут же пошёл обратно на выход но… — голос говорившего дрогнул.

— И что бл*ть? — ору в трубку потому, как уже от нехорошего предчувствия у самого вот-вот истерика, не хуже Ескиной начнётся.

— На шахте прогремел взрыв, Загир не успел выйти из неё, его засыпало вместе с прорабом и двумя рабочими, остальные работники, слава Богу, ещё на обеде были.

Я встаю в ступоре, пульс долбит в висках, нет, только не он, в голове проносятся тысячи картинок из нашей жизни, быстро мотаю головой, он живой, он живой я не верю. Стараюсь взять себя в руки и сосредоточится на том, что говорит мне собеседник.

— … спасатели уже работают.

— Я еду! — Собираюсь сбросить трубку, но связной просит подождать, слышу, как он с кем-то, переговаривается, очевидно, кто-то пришёл и, что-то говорит, про взрыв.

— Алан Бадханович, Загира и ещё одного рабочего нашли. — Связь, как специально снова начала барахлить и я едва ли различал слова. — Они были не далеко от выхода, живы, пока живы, но как я понял Загир в критическом состоянии, его на вертолёте грузят, в столицу, в главную повезут.

— Я понял. Сейчас же к вам вылетает мой помощник будет у вас через… — смотрю, на часы, — четыре с половиной часа.

— Хорошо!

— О проделанной спасательной работе, отчёт мне каждый час

Отключаюсь.

Даю себе паузу, расставляю мысли по местам, первое: позвонить Дайрону, пусть немедленно вылетает в тайгу и следит там за всем, понимаю, что должен делать это я, но с ума сойду, если не буду знать, что с Загиром, да и Есению мне не на кого оставить.

Так к чёрту всё, сейчас принимаю душ, переодеваюсь, и еду в больницу.

Резкий поворот по направлению спальни и практически налетаю на Есю.

Смотрю на свою бледную супругу, и понимаю, она всё слышала, от начала до, конца.

— Я еду с тобой! — моя маленькая напуганная девочка, старается, говорить твёрдым голосом, но у неё не очень получается.

По хорошему не до неё сейчас, мне придётся смотреть за ней всё время, но и оставить не могу её. Она тут с ума сходить будет от неведения, а я буду переживать ещё и за неё.

— Попроси Динару, она поможет тебе одеться. Выезжаем через пятнадцать минут.