20 глава

Поднимаюсь на второй этаж, решаю там принять душ, уступая спальню Есении.

Еся не подводит, она собралась даже на пару минут раньше меня.

Я уже позвонил помощнику и приказал взять вертолёт фирмы. Я не так давно его приобрёл, на случай, незапланированных, срочных командировок за границей.

За руль не сажусь, беру водителя, сажусь на заднее сидение и притягиваю к себе жену. Она молодец, взяла себя в руки, и почти не трясётся.

— Алан с ним всё хорошо не переживай.

Маленькая моя! Прижимаю её крепче, меня немного отпускает, она переживает так же и за меня.

Иногда я задумываюсь, почему она так быстро приняла наш брак, она ведь не мусульманка, чтобы просто взять и смириться. Я думал, мне придётся укрощать её, приручать и воспитывать.

Но пока она ведёт себя хорошо.

Два дня назад Есения с Натальей ездила в торговый центр. Она пыталась спорить и не брать карту у меня, но моя послушная девочка всё же долго не перечила и согласилась с доводами, что брать деньги у мужа, это правильно, я несу за неё ответственность.

И вечером того же дня, она показала мне свой новый гардероб и я остался честно говоря остался им доволен. Нет, я не считаю, что Есения, непременно должна одеваться, как мусульманские женщины, но всё же теперь, ей не стоит носить слишком облегающие майки и лосины, наподобие тех в которых она была в ресторане. Но всё же, я чуть позже понял, что Зарина явно перегнула с подбором одежды для Еси, я ведь даже не посмотрел на вещи, что она для неё купила.

Наталья помогла Есении, найти компромисс, для дома она купила несколько лёгких платьев свободного кроя чуть ниже колен, меня это более чем устраивает. Ещё пару леггинсов с туниками в принципе тоже неплохо, дома при условии, что её попка, в облегающих штанах прикрыта туникой и Загир не будет на неё пялиться. Хотя, я ни разу не замечал за ним подобных вещей. Он даже вскользь, ни разу не позволил, в её сторону пошлого взгляда, и это меня удивляло очень, по тому, как я не слеп, и вижу какие аппетитные у моей жены формы. До сих пор не понимаю, как она уберегла свою невинность. Слегка раскосые синие глаза, пухлые малиновые губки и аккуратный, слегка задранный носик. В ней всё прекрасно, без исключения.

— В конце следующего месяца мы едем к нам на родину, нужно тебя представить нашим родным, и ещё мне нужно там будет, решить важный вопрос.

Я хочу отвлечь жену от тревожных мыслей, да и себя заодно.

Есения после моих слов заметно напрягается.

— Алан, у вас такие строгие требовании, к вашим жёнам, я им точно не понравлюсь.

— Не придумывай Еся, ты им понравишься, — улыбка едва заметно касается её губ — и что сверх естественного мы требуем от наших жён?

— Ничего конечно сложного, — она опускает голову и у меня сжимается сердце от того каким голосом она продолжает — для здорового человека.

Прижимаю хрупкое тельце к себе ещё сильнее.

— Есения, я достаточно состоятельный человек, что бы нанять себе, уборщицу, кухарку и прачку. Мне от тебя это не нужно поверь.

— Только проститутку не покупай! — от серьезного тона супруги не могу сдержать смех.

— Нет малышка, с самым главным ты справляешься на пять с плюсом.

— Не правда. Ты сильно сдерживаешься, я чувствую это.

— Но это не значит, что мне плохо с тобой, тебе нужно, как следует окрепнуть. Меня всё в постели с тобой устраивает.

Еся льнёт ко мне и широко улыбается. Больше ни о чём не говорим, так в полной тишине и доезжаем до больницы.

Вертолёт с пострадавшими прилетает через тридцать минут после нашего прибытия. Я уже поговорил с врачом и подписал все необходимые бумаги.

Есения.

В голове каша, слушаю разговор Алана с врачом, вроде слова слышу, а суть не улавливаю. Нам приносят бумаги на подпись, и уходят.

Мы сидим, в каком-то кабинете, к нам заходит медсестра и сообщает, что пострадавших повезли в операционную.

— Алан Бадханович, вашему брату требуется срочное, переливание крови.

Говорит таким, тоненьким, заискивающим голосом, фу, даже не получается сдержаться, чтобы не скривиться. Если она думает, что сейчас самое время для соблазнения моего мужа, она полная дура. Тут не нужно быть зрячей, что бы понять, Алан сейчас на грани, и одно неловкое слово и ей, не поздоровится.

— Так в чём дело? — ну вот я же говорила, слышу, как девушка поперхнулась воздухом, от грубого голоса Дакаева.

— Прямое переливание, лучше родственника, пойдёмте — теперь уже дрожащим голосом произносит медсестра.

— А спросить какая у меня группа крови не нужно? — касаюсь, предплечья мужчины и поглаживаю его, пытаясь хоть немного снять его напряжения.

— Алан возьми себя в руки, мы Загиру сильные нужны.

— А разве не четвёртая отрицательная? — уже чуть заикаясь, переспросила девушка.

Скрип зубов мужчины и воздух в помещении становится настолько густым, что становится сложно дышать.

— Нет! У нас разная группа крови, — Алан всё же немного сдерживается.

— У меня четвёртая Отрицательная.

— А вы…

— Я не родственница, но ничем не болела, ветрянкой в детстве, и всё.

— Мы очень рискуем, но выбора нет, у пострадавшего, большая кровопотеря.

Я чувствую, Алан переживает, но всё же позволяет идти.

Меня отвели в процедурный кабинет, взяли кровь на подтверждения и подготовили к процедуре.

В помещение зашла ещё одна женщина, попросила поторапливаться.

— Жалко парня, если кровь не подойдёт…

— Всё подойдёт — во мне такая уверенность, что окажись у нас с Загиром разная группа крови, меня всё равно, не переубедили бы в этом.

Меня перевезли к Загиру почему-то на каталке, чуть позже я только поняла почему.

Я лежала с иглой в руке и слушала тяжёлое, рваное дыхание, своего друга, как же сильно мне сейчас хочется его обнять. За эти несколько месяцев, он стал мне по-настоящему близок, не могу на него злиться, чтобы, он не сделал. За время, что я перестала видеть, я уже неплохо научилась справляться с бытовыми трудностями самостоятельно. Даже напитки перестала проливать сидя за столом. И если зрение не вернётся, с этим можно научится жить. Кусаю губы, не даю слезам выйти наружу.

Спустя какое-то время меня перевозят в палату и просят отдохнуть, засыпаю моментально. Нервы, перенапряжение, ещё и крови откачали нормально так.