Глава 18

Даяна Две полоски. Волшебные две полоски. Сижу на толчке и не верю своим глазам. А ведь я принимала таблетки по часам, не считая майских праздников, внезапно свалившихся во время аукциона. Только четыре дня безудержного секса вдали от медицинских инноваций. Всего четыре дня против восьми лет, на протяжении которых я обманом пыталась забеременеть от мужа, глотая витаминки, упакованные в коробочки от противозачаточных пилюль. Восемь лет я каждый месяц ждала задержки, рыдая в туалете и проклиная день, когда согласилась сделать аборт. Трясущимися руками беру тест, и хочется его целовать, прижимать к груди и визжать от счастья. Эндорфин и дофамин вытеснили тошноту и головокружение напрочь. Готова свернуть горы, пробежать с десяток километров, взобраться на Эверест, кричать всему миру, что у меня получилось, что у меня в животе растёт новая жизнь. Запрыгиваю на Ларри, опутав руками и ногами, без разбора целую всё, что попадает под губы, притягивая себя сильнее, впечатываясь крепче. Не могу обуздать свою радость и не хочу. Лар не мешает сходить с ума, подхватывает под задницу и несёт на кровать. Садится на край, оставляя меня на коленях, гладит спину, бёдра, задирая футболку, стягивая её. Присасывается к груди, оттягивает сосок, рыча избавляется от трусиков, расстёгивая штаны. Так много его рук, везде, гладящих, пощипывающих, оттягивающих и проникающих. Меня трясёт от его касаний, выгибает и сжимает. Сама освобождаю член и насаживаюсь со стоном, ловя шипение губами, глотая сиплый вдох, свистящий выдох. Увеличиваю темп, поддаваясь внутренней потребности зажечься, накалиться, сплавиться. Ещё чуть-чуть, и взрыв, выжигающий прошлое, опаляющий настоящее, возрождающий будущее. Как только судороги спадают, Ларри переворачивает меня, ставя на колени и входит, устанавливая свои правила. Вбивается быстро, резко, вцепившись в бёдра, оставляя синяки, натягивая на член, до дрожи в ногах, до слабости в них же и невозможности стоять, лишь руки удерживают меня в реалии, лишь глубокие толчки, достающие до самой души, не дают отключиться, выдирая стоны, выбивая крики, не сдерживая себя и свои эмоции. И насрать, что дом полон слуг, что меня слышат, наверное, в черте города. Не могу молчать, когда распирает от каждого движения, когда кровь кипит и плавится мозг. Ловлю разбухшим влагалищем изливающуюся пульсацию, орошающую стенки, давшую новую жизнь. Лежу не в силах двинуться, дышу через раз, собирая себя по кусочкам. Каждый раз с этим мужчиной так. Полное опустошение, освобождение, очищение. Он мой мир, моя жизнь. Он и малыш, который появится на свет в будущем году. Не замечаю, как проваливаюсь в сон. Такой спокойный, такой пушистый. Новый день начинается с ленивых ласк и плавных скольжений внутри, будящих сладкое, ноющее томление внизу живота, мягко погружающее в волны оргазма, такого же разомлевшего, как и это утро. Ларри нежен, нетороплив, не горит похотью и страстью. Как будто успокоился, примирился с собой, устал бежать и гнаться за целью. Все его движения сытого кота показывают, что догнал. Полезный завтрак, неспешный душ, мимолётные касания. Он медленно меня разжигает, тонизирует, соблазняет. – Если будешь ластиться, не успеем в клинику, – отодвигаюсь от очередного внедрения в моё воспалённое пространство. – УЗИ только через час, – улыбается, поигрывая бровями. – Успеем перепихнуться. – Как кролики, за десять минут? – смеюсь, представляя Ларри с белыми ушками и коротким хвостиком в заднице. – За пятнадцать, – разворачивает к себе спиной и прогибает в пояснице. – Мне мало тебя, а с беременностью будет ещё меньше. Дай сейчас нажраться, пока чувствуешь себя хорошо. – Жри, – расставляю ноги, выпячивая задницу и прогибаясь в спине. Пожирание и насыщение длится двадцать минут, затем всё приходиться делать бегом. Душ, одежда, машина, забег по коридорам клиники, скользящий взгляд узиста на наш взъерошенный вид, и маленькое, размытое пятнышко на мониторе аппарата, подтверждающее слова доктора и полосатый пластик. Осмотр у гинеколога, кардиолога, утомительное передвижение из кабинета в кабинет. – Даяна, Ларри, рад видеть, – встречает Микаэль в окружении выбеленных стен и завидной растительности у окна и на подоконнике. – В общем-то всё хорошо, как по УЗИ, так и по анализам. Немного низковат гемоглобин, но его поднимем витаминками. Срок четыре-пять недель, патологии нет. Рекомендации простые. Здоровое питание, побольше прогулок и никакого стресса. – Что с половой жизнью? – спрашивает Лар. – В этом вам повезло, – широко улыбается. – Можете больше не предохраняться. – Здорово, – отвечает довольный Лар. – Противопоказаний нет? – Только пожелание хорошо проводить время. Даяна, если почувствуете недомогание, сразу звоните. – Поняла. Спасибо, Микаэль, – прощаясь, выхожу из кабинета. В руке верчу снимок с пятнышком, улыбаясь и гадая – мальчик или девочка? На меня будет похож или на папу? – Разглядела форму носа? – голос Ларри обволакивает теплом, вызывая голод. Чувствую себя с ним нимфоманкой, ненасытной, недотраханной. – Не говори глупости, – выдохнула. – Просто это первая фотография нашего малыша. Хочу купить для неё рамочку. Заедем в магазин? – Всё, что хочешь, любимая. – Поцелуй в висок и горячее дыхание, застрявшее в волосах, порождающее рой мурашек. – Хочу рамку, мятное мороженое и тебя, голого, привязанного к кровати и беспомощного, в полной моей власти. – Предлагаю купить рамку, мятное мороженое и быстро домой, – похотливо загорелся, подхватил на руки и под удивлённые или осуждающие взгляды персонала и посетителей, понёс в машину, шепча глупости и чмокая в нос.