Глава 21

Ларри Всё утро не нахожу себе место. В груди сжимает беспокойство, все мысли о Даяне. Охрана докладывает о каждом её шаге, но это не сильно помогает. – Прекрати беситься, – подтрунивает Макс. – С ней шесть охранников и два водителя. Займись договором с китайцами. Беру договор, читаю, но нихрена не вижу и не понимаю. Строчки расплываются, не могу сконцентрироваться, понять хоть что-нибудь. Получаю сообщение: «Даяна в клинике». Жалею, что не с ней. Неплохо посетить врача совместно, услышать всё своими ушами. Через час следующее: «Из клиники вышли, зашли в кафе». Хорошо, что додумалась поесть, а то нормальные беременные прибавляют в весе, а у птички всё без изменений, только грудь побольше стала, да попа помясистее. Блядь. Сейчас бы эту попу, да на стол в моём кабинете… – Лар, читай договор, – напоминает Макс. – Кончай в Даянкиных облаках летать. Я бы кончил, будь эта самая Даянка здесь на столе. Кончил бы от одного взгляда на неё, и пары передёргиваний ствола. Опять в груди печёт. Кажется, что давно отчёт не приходил, неужели птичка решила полресторана съесть? Я бы тоже съел несколько десертов, выданных почти женой. Мечты прерывает звонок телефона. На экране Дмитрий – начальник службы безопасности. А он с какого перепоя звонит? – Да! – раздражённо отвечаю на вызов. – Даяна пропала! – оглушает из трубки. – Пошла в туалет и пропала! Ребята подождали, пошли проверять! Телефон на раковине, а Даяны нет! – Перерой всё вокруг! Сейчас буду! Поворачиваюсь к Максу. Он всё слышал и бледнеет на глазах. Хватает телефон и толкает меня в сторону двери, а у меня ступор, потемнело в глазах, в груди свело от боли. Я знаю методы Корнилова. От этого разрывает на части. А то, что это его рук дело, сомнений нет. Полчаса. Грёбанных полчаса мы тащимся до ресторана. Дима уже на месте, просматривает камеры, пробивает входящие на телефон, зачищает территорию на несколько кварталов. К моему приезду ситуация полное дерьмо. – Был входящий за пару минут до исчезновения, – перечисляет пустую информацию Димон. – Оформлен на Хасана Алимбекова, который ни разу официально не въезжал на территорию России. Вышла Даяна через чёрный вход, где её ждала машина с заклеенными номерами. Села на заднее сиденье и уехала в неизвестном направлении. – Сама вышла и села? – не верю в его слова. Не могла птичка так поступить со мной. – Качество на камерах отвратительное, но даже там видно, что она в слезах и еле идёт. Что-то ей сказали по телефону, что она сама села в машину. Просматриваю снятый материал, и жжение в груди усиливается. Столько страха, обречённости в лице. Дерьмовое расширение не в силах скрыть боль, отчаянное хватание за живот, заплаканные глаза. Она знала, куда идёт. Знала, и всё равно пошла. – Ден, рой под Корнилова, – вмешивается Макс. – Вся недвижимость, жилая и нет. Всё до чего касается его окружение. Проданное, отжатое, на стадии договорённости. Ищите всё. Привлеки органы и теневых. – Я не должен был её оставлять! – вою, выдирая волосы. – Лар! Держи себя в руках! – дёргает за плечи Макс. – Мы обязательно найдём её! Давай думать, зачем он её забрал? Куда мог отвезти? Попытается ли вывезти из страны? Думай, Лар! Вспоминай, что Даяна тебе рассказывала! Каждую мелочь вспоминай! – Мы не говорили особо про него, – выдавливаю сквозь зубы, которые от силы сжатия готовы раскрошиться. – Её муж, паскуда, продал Корнилову. Тот заставил Даяну лечь под него, грозясь стереть в пыль, если она откажется. Три раза в неделю за ней приезжала машина и отвозила к нему, потом возвращала обратно. Макс… Он её не поговорить забрал. Внутри всё кричало, что живой я её не найду. Не прощает эта мразь, когда зарятся на его собственность, а Даяну он купил и считал своей игрушкой. Ему проще убить, чем простить и отпустить. И не дёргался он, потому что просто ждал, когда игрушка вернётся. Эта тварь ещё с девяностых научился выжидать, изматывать и уничтожать. Ему не претило добиваться власти путём убийств, изнасилований и уродованием жён и детей, пока отец семейства не расставался со всем нажитым, лишь бы спасти оставшихся в живых членов семьи. Были на счету Корнилова и показательные казни, когда сжигались или вырезались семьи полностью, вплоть до грудных малышей. Как Даяна смогла попасться ему на пути? Как судьба смогла подписать ей смертный приговор? Я пытаюсь надеяться, что она жива, но надежда от демона. Маячит, манит, заставляет верить и лопается, как надувной шарик, накачанный гелием. Весь день, как и ночь, как и следующий день прошёл впустую. След Даяны пропал. Была, ходила, смеялась, плакала, и нет её больше, испарилась. С очередным приступом боли в груди, Максим вызывает скорую из клиники Вейнберга. Кардиограмма лажает на каждом ударе, или сердце моё вот-вот разорвётся. Вкалывают укол, уговаривая лечь на пару дней для обследования. Нахрена мне обследование, нахрена мне жить без Даяны. – Лар, дружище, ложись в больницу, – уговаривает Макс. – Я сам займусь поисками. Не успокоюсь, пока не найду. – Я не лягу, – рычу. Ты бы лежал, если Дарья пропала? – У меня не прединфарктное состояние. А твой мотор может остановиться. Лучше так, быстро, от инфаркта, главное – узнать, что с ней, главное – задушить эту мразь и всё его окружение. Отказываюсь от госпитализации, наглотавшись таблеток, дёргаю каждый час Димона, требуя от него каких-то результатов. К вечеру второго дня получаем информацию. Корнилову готовят самолёт в Израиль. У него умерла жена, не выдержав очередной курс химиотерапии. Самолёт под присмотром, как и Корнил. Приезжает на взлётку один, без багажа, габаритного груза и провожающих. Значит, искать Даяну нужно здесь, недалеко от Москвы. Живую? Вряд ли.