Глава 38

Ларри Весь день у меня стойкое ощущение, что я получу сегодня самый лучший подарок от моей девочки. Она задумчиво посматривает на меня, растерянно улыбается, встречаясь с моим взглядом. Боюсь мечтать о глубине её подарка и успокаиваю себя, что обрадуюсь всему, что приготовила жена. Её касание за руку и неспешные движения по лестнице вселяют надежду на то, что сегодня Даяна позволит большее. Прижимаю к себе, несмело тяну рукой по животу, вдавливаю в пах, показывая, как напрягло от возбуждения, как сильно желание сделать её своей. – Не бойся, – шепчу ей, танцуя губами по тонкой шее. – Если не захочешь, я остановлюсь. – Не останавливайся, – то ли выдыхает, то ли стонет. – Хочу ощутить тебя всего. Её слова срывают крышу, весь самоконтроль улетает псу под хвост. Я, как наркоман, добравшийся после длительной ломки до грузовика с дурью. Борюсь трясущимися руками с платьем, лихорадочно нащупывая молнию. Маниакальная потребность ощутить под руками её обнажённое тело, почувствовать пальцами бархатную кожу, испить её одуряющие мозг соки. Хочу её до сумасшествия, до боли в яйцах и зуда в позвонке. Она всё, что мне нужно в той жизни. Избавляюсь от раздражающей тряпки, впиваюсь рукой в грудь и становлюсь озабоченным придурком, готовым тереться о её ножку, высунув язык. Снимаю бюстгальтер, отбросив куда-то далеко, хватаю на руки и устремляюсь к кровати, укладывая на шёлковые простыни. Она ложится, откидываясь на спину, раздвигает ноги, сгибая колени, дразнит, раскрывается для меня. Не соображаю, как срываю с себя одежду. Я, как кобель, на течку раздуваю ноздри, стремясь скорее оказаться в ней. Встаю на колени, вдыхая терпкий аромат, исходя слюнями, наполнившими рот. Стягиваю трусики и припадаю к роднику, выдёргивая стоны, рыча и поедая плоть. Вылизываю каждый миллиметр киски, херея от желания делать это вечно. – Войди в меня, – хрипит малышка. – Пожалуйста, Лар… Теряюсь от своих желаний. Хочу увидеть, как она кончает от моего языка, хочу вставить по самые яйца, заставляя извиваться и кричать, хочу впиваться зубами, насаживая всю ночь, до сорванных связок и трясущихся ног. Подтягиваюсь, впиваюсь в губы и медленно вхожу в киску, сдерживаясь от резких движений. Отдолбить ещё успею. Сейчас я должен быть ванилькой, нежно берущей свою девочку. Плавно скольжу, ловя губами стоны, переходящие в безудержные крики. Надолго не хватает, сперма бьёт по ушам. Подгоняю, массирую клитор, нажимая на чувствительную точку. Ловлю пульсацию и спазмы и ускоряюсь, с рыком изливаясь, плавясь от сокращений, сжимающих член. – Я люблю тебя, птичка, – шепчу, вжимаясь, боясь отпустить. – Я люблю тебя, Лар, – шепчет, цепляясь сильнее. Так и лежу не в силах двинуться, отстраниться. Хочу связать, спрятать и никогда не упускать с глаз, держать всегда при себе. – Я скучал по тебе, – ослабляю немного хватку. – Боюсь отпустить и понять, что это сон. – Не сон, – отстраняется, заглядывая в глаза. – Я вернулась к тебе и больше никогда не уйду. – Чувствую себя самым счастливым придурком, – улыбаюсь, чувствуя подёргивание члена и жгучее желание, как будто не трахался год. – И этот счастливый придурок снова хочет свою птичку. Начинаю новый танец, страстный, лишённый розовых нежностей. Усиливаю напор, вбиваюсь резко, быстро, увеличивая скорость и амплитуду с каждым движением, вгрызаюсь в губы, съедая каждый крик, выбивающий глубоким проникновением. Кончаю, как только птичка бьётся в судорогах, придавливая телом, втираясь, врастая в неё. Успокаиваю сердцебиение, перекатываюсь и затаскиваю жену на себя. Болтаем о какой-то ерунде, ластясь, нежась в тепле друг друга, местами даже шутим, сползая в марево сна. Не помню, как засыпаю, но знаю, что делаю это будучи полностью счастливым. Моя жена. Моя любимая. Моя. Моя. Моя.