ГЛАВА 12

Отец стремительно выскочил из моей спальни. За ним, бросив на меня умоляющий взгляд, умчалась мать. А я осталась одна — если не считать замершей за пределами светлого круга от расставленных рядом с кроватью свечей Груни.

Медленно подойдя к окну, я одёрнула плотную штору и выглянула наружу. На стекле, словно в полупрозрачном зеркале, отражалась я — хрупкая темноволосая девушка с симпатичным лицом и маленьким, но заметным шрамом на левой щеке. Доктор был прав: шрам легко спрятать под волосами.

Большие глаза, тонкая шея, острые ключицы, выглядывающие из-под ворота широкой ночной сорочки… Я впервые видела новую себя целиком. Одного взгляда хватило, чтобы понять: за моей спиной — поколения благородных предков, которым не приходилось тяжело работать, чтобы прокормить себя и свою семью.

Но я не они. Свою жизнь и свободу я готова выгрызать зубами. Поеду даже в чёртово поместье — если я правильно помню, оно находится в какой-то глуши.

Конечно, я предпочла бы остаться в городе: здесь больше работы. Особенно для молодой девушки с сорокалетним опытом в финансах. Такого специалиста любой купец или фабрикант оторвёт с руками и ногами. Но сейчас лучше не противиться отцу. Время другое — не то, к которому я привыкла в прошлой жизни. Здесь женщина имеет ровно столько свободы, сколько готов ей отдать мужчина: отец или муж.

Я уже продавила отца, вынудив изменить решение. Излишняя настойчивость может обернуться против меня.

Главное — подготовиться. Разузнать побольше о поместье: сколько там земли, в каком состоянии дом. Подумать, где взять денег на первое время. Потом я найду способ заработать на жизнь. Буду выращивать овощи, заведу кур… Пусть я городской житель и никогда не держала в руках лопату, но не боги же горшки обжигают. Справлюсь. Уж себя точно прокормлю. Наверное…

Зато не попаду на электрический стул. О том, как жестоко обходились с душевнобольными, я читала, но никогда не думала, что сама могу оказаться в ситуации, когда мне будет угрожать жуткое «лечение».

— Госпожа, — тихо подошла сзади Груня, — вам спать пора. Режим нельзя нарушать, а то завтра будете не в себе.

Я развернулась и уставилась на сиделку. Сейчас, когда я стояла на своих ногах, оказалось, что она едва достаёт мне до плеча. И вовсе не такая грозная. Более того, у меня появилось чувство, что я легко справлюсь с ней, если старуха вдруг вздумает принудить меня к чему-нибудь силой — как раньше.

Вспышка ярости не прошла даром. Я чувствовала новое тело своим, словно наконец разобралась в переплетении нервов и мышц и «надела» его правильно.

— Госпожа… — Груня удивлённо моргнула и отступила на шаг. — Пётр Андреевич будет недоволен…

— Главное, — усмехнулась я, — чтобы я была довольна.

Прежде чем Груня успела что-то ответить, я приказала:

— Подай мне халат и отведи в библиотеку. Хватит валяться — пора брать жизнь в свои руки.

— Я не могу… Ваш папенька будет недоволен, — сиделка решила пойти другим путём. — Он велел не выпускать вас из вашей комнаты.

— Тогда я сама найду то, что мне нужно, — решительно отодвинула я Груню и шагнула к двустворчатому шкафу, где висела моя одежда.

Сдёрнув с крючка первый попавшийся балахон, который сочла подходящим для ночной прогулки по дому, я накинула его на плечи. Повернувшись к сиделке, улыбнулась:

— А если ты пожалуешься отцу, то я найду способ сделать так, чтобы ты никогда не забыла эту неделю до моего отъезда. Ты поняла?

В глазах Груни мелькнуло что-то — растерянность пополам с удивлением. Она сделала шаг назад и склонила голову:

— Как скажете, госпожа…

Потом, не поднимая взгляда, добавила:

— Библиотека через две двери направо по коридору. И вам лучше взять свечу с собой…

В библиотеке я провела половину ночи и выяснила следующее.

Во-первых, этот мир не был нашим прошлым, хотя оказался очень похож. Да, Российской империей правил Александр Второй, а большинство знатных родов носило знакомые фамилии. Однако на востоке территории империи заканчивались на берегах Волги. За великой русской рекой располагалась ещё одна большая страна — Тартария, граничившая с Китаем.

Казахстан оказался чуть больше и назывался Казахским ханством. Никакой Монголии на карте и в помине не было — как и многих других государств.

На западе Россия занимала половину современной Европы, разделив её с Германией (в которую входили наши Румыния, Сербия и Черногория) и Османской империей, захватившей всё остальное.

Со всеми соседями уже почти сто лет, то есть со времён Павла Первого, были заключены мирные договоры, которые соблюдались всеми сторонами. Да, изредка случались стычки на границах, и некоторые приграничные территории за этот век переходили из рук в руки. Но в основном границы оставались там же.

В остальном история наших миров отличалась не особенно сильно. Я не большой знаток исторических фактов, но восстание декабристов 1825 года было и тут. Отмена крепостного права в 1861 году прошла точно так же, как у нас: крестьян освободили, но землю они должны были выкупать за деньги, которых у них не было. Фактически ничего не изменилось — кроме того, что прекратилась торговля людьми. Лишь в некоторых деревнях, где помещики особенно лютовали, население полностью разбежалось.

Ничего конкретного про своё поместье я не узнала. Впрочем, вряд ли эта информация вообще хранится в библиотеке. Скорее всего, все документы находятся у отца. Я решила, что завтра непременно поговорю с ним о моём будущем месте жительства.