ГЛАВА 26

- Меня Марусей кличут, барыня, - опустила глаза невысокая, чуть мне до плеча, женщина с большими, натруженными руками, которые она привычным движением сложила на животе, сцепляя в замок.

Выглядело немного странновато. Как будто бы она хотела их спрятать, но положила на самое видное место. Это потом я узнала, что обычно на ней был фартук, переднее полотнище которого скрывало руки от «хозяйского» взгляда.

Маруся, несмотря на маленького сына, оказалась немолодой. Старше моей матери. Волосы были тщательно спрятаны под платком и их цвет был неизвестен, но морщинки на худом, до измождения лице говорили сами за себя. Я бы дала ей лет сорок, с учетом того, что внешне люди сейчас стареют гораздо быстрее, чем я привыкла видеть.

Кажется, она не ждала от нашего интереса к ней ничего хорошего. И даже в вечерней темноте было видно, насколько она устала. Плечи были опущены, она сильно сутулилась и шаркала ногами, когда шла.

- Маруся, - ободряюще улыбнулась я ей, - завтра я отправляюсь в поместье. Там очень давно никто не жил, и совсем нет прислуги. Если ты согласишься стать кухаркой, то я буду очень рада...

- С проживанием, - скороговоркой прошептала Груня за моей спиной, подсказывая, что нужно говорить.

Я кивнула:

- Конечно же, вы оба, с Петрушкой будете жить там же, в поместье. Плюс питание... Думаю я смогу прокормить двух человек...

- Мы много не едим, барыня, - добавила Маруся тихо, разбавляя паузу.

Я вдруг поняла, что понятия не имею, какую зарплату ей предложить. Как-то упустила я этот момент. Сколько, вообще, платят прислуге?!

- Зарплата, правда, будет минимальной, - выкрутилась я.

- Какой? - удивленно переспросила Маруся. И по интонации мне стало понятно, вопрос относился не к сумме, а к самому слову, которое было ей неизвестно.

- Три рубля, - опять подоспела с подсказкой Груня.

И я повторила:

- Три рубля... Больше мне пока не по карману, к сожалению, - Сумма показалась мне очень маленькой. За мужские ботинки, которые были предназначены для прогулок в деревенской тиши, матушка заплатила четыре рубля пятьдесят копеек. И радовалась, что удалось купить обувь так дешево. Поэтому я постаралась подсластить свое предложение, боясь, что Маруся откажется. - Но как только появится возможность, я стану платить больше. А пока могу научить Петрушку читать и писать.

- Мамка! - ахнул мальчишка, простоявший молча все время, пока мы говорили. Он и сейчас замолчал, не произнеся больше не слова. И только весь его вид кричал о том, что он уже руками и ногами за...

- Не стоит, барыня, - покачала головой Маруся. Она по-прежнему смотрела в пол и, вообще, никак не выдала свое отношение. Ни единого жеста, ни единого вздоха, чтобы я могла понять: устраивает ее или нет предложение поехать вместе с сыном к черту на кулички с неизвестной теткой и старухой, которые не понятно чего хотят на самом деле. - Три рубля хорошая зарплата. В трактире мне платили столько же, но нам приходилось платить за комнату... И ничего не оставалось...

Выдохнула она.

- Ничего не оставалось? - переспросила я, запутавшись в трех соснах. Никак не могла поверить, что правильно поняла то, что услышала. Выходит, хозяин гостиницы платил ей три рубля за работу и забирал тебе же три рубля за комнату? Так что ли? - Но на что вы покупали еду?

Маруся впервые подняла на меня глаза и смущенно улыбнулась.

- Петрушка нас кормил... Иногда копейку принесет... Иногда две... Вот и...

Она развела руками.

А я потеряла дар речи. Стояла, вылупившись на них и никак не могла ничего сказать. У меня в голове такое просто не укладывалось. Фактически она работала за крышу над головой, но при этом за то, что посмела накормить ребенка объедками, ее выгнали?

- Мы согласны, барыня, - Маруся вновь сложила руки на животе и уткнулась взглядом в землю. - Вы только скажите, куда и когда нам надобно приехать...

- Завтра на рассвете приходите сюда, - вмешалась Груня, когда пауза затянулась. Ну, не могла я ничего ответить. Не могла. Слишком дико для меня звучало то, что я узнала о жизни несчастной Маруси. - Поедете с нами.

- Хорошо, барыня, - качнула головой Маруся, кланяясь.

- Меня зовут Груня, - поправила ее сиделка. - А барыня у нас Лариса Дмитриевна.

Маруся снова поклонилась. И уже собиралась уйти, взяв Петрушку за руку, когда я отмерла.

- Подожди! - окликнула я ее. Они замерли и обернулись. - Вы же оба голодные... Идемте, я вас накормлю.

Петрушка смотрел на меня, как на какое-то божество, явившее миру чудо. Он даже сделал шаг в мой сторону, по-прежнему держа мать за руку. А вот Маруся стояла на месте и не двигалась, словно засомневалась: а не ловушка ли это? Слишком уж хорошо... Как бы потом не было плохо.

Я словно услышала ее мысли. И торопливо добавила:

- Будем считать это авансом за вашу работу в моем поместье...

- Задатком, - опять «перевела» Груня. Я кивнула...

- Задатком... - с сомнением выдохнула Маруся и метнула взгляд на сына. - Хорошо, барыня... Только мы в трактир не пойдем... Не пустят нас. Но если вы нам пирог купите, не откажемся...

Купила я, конечно, не только пирог, но и кашу с мясом. Нельзя детям без горячего. Официант если и удивился, когда я выхватила у него поднос и самолично понесла к выходу, то вида не подал. Хорошо быть дворянкой, можно чудить на глазах у всех и никто не посмеет помешать.

Петрушка смел кашу в одно мгновение, закусил пирогом и чаем и привалился к матери, засыпая на ходу. А вот она ела медленно, хотя было видно, как сильно она голодна.

Вот не понимаю я этого все же... Не понимаю... Как можно морить голодом тех, кто на тебя работает?

Маруся с Петрушкой ушли в ночлежку... Я хотела снять им комнату тут же, в гостинице, но они наотрез отказались. И Груня шепнула, что ничего не выйдет. Не пустят их сюда. Не место им тут. Когда Маруся с Петрушкой ушли, а мы с Груней, наконец-то сели ужинать, мне показалось, что все не так вкусно, как вчера. Да, и вообще, вся гостиница стала какой-то неприятной. Как будто бы то, что я узнала про жадного хозяина, облепило все вокруг, даже стены и потолок, тонкой пленкой неприязни.

Ничего... Завтра будет новый день. Завтра мы поедем домой, в мое поместье. И все будет хорошо.

Я улыбнулась, обняла подушку и заснула. Хотя, если бы знала, какой сюрприз ждет меня в усадьбе, так и ворочалась бы всю ночь в поисках решения новых проблем.