ГЛАВА 62

Вечером козы добрались до поместья. Мы как раз сидели в гостиной: Груня делала вид, что читает, я — что слушаю рассказ князя Васильчикова о весёлой студенческой забаве, которая обернулась для её участников неприятностями с деканатом. Саша сидела у окна и вышивала, хотя я сто раз говорила ей, что шить при свете свечей совсем не полезно для глаз. И только Алёшка слушал о приключениях глупых студентов, открыв рот. Сам он не был таким шебутным, как герои этого рассказа, но отчаянно завидовал их смелости. Не понимал, что смелость от дурости — это совсем не то, что воспевают в легендах.

— Барышня! — в гостиную, испортив тихую идиллию вечерней беседы, ворвался Петрушка и истошно заорал: — Идут! Уже слышно, как блеют!

И тут же сбежал прочь, чтобы не досталось от Груни. Это я, Алёша и Сашенька поддались на удивительное обаяние лопоухого мальчишки и позволяли ему гораздо больше разумного, но Груня всё ещё крепко держала оборону, воспитывая Петрушку в положенной строгости и прививая правила поведения в господском доме.

На миг стало тихо. Князь Васильчиков замолчал, удивлённо хлопая глазами. Для него подобный инцидент казался, вероятно, средневековой дикостью.

Я тут же вскочила на ноги, собираясь рвануть вслед за Петрушкой, но натолкнулась на красноречивый взгляд Груни. Кажется, её воспитательный запал, зажжённый вломившимся мальчишкой, готов был устроить взрыв прямо здесь и сейчас, погубив невиновных.

— Груня, — рассмеялась я, перебивая князя, решившего вернуться к своей истории после паузы. Вспомнила, что лучшая защита — это нападение. — Не смотри на меня так. Я этих коз ждала почти полгода!

Но Грунин настрой оказалось сбить не просто. Она укоризненно взглянула на меня, наказывая за то, что помешала князю говорить, и заявила:

— Тем более не вижу повода спешить… Раз вы ждали полгода, то подождать полчаса не составит труда.

Я фыркнула:

— Ну конечно… Вам ли не знать, Груня, что час, проведённый с красивой девушкой, кажется минутой, а минута на горячей сковородке — часом, — процитировала я известную фразу, намекая, что столь светлая голова, как она, должна знать теорию относительности.

Глаза Груни на миг остекленели — она правильно уловила мой тон и поняла, что я сделала отсылку к чему-то известному… А я едва не застонала с досады. Эйнштейн — это начало следующего века! А сейчас он, наверное, ещё и не родился! Ну, когда я перестану попадать в подобные ситуации, забывая, что живу сейчас совсем в другое время и в другом мире! Здесь, может быть, никакого Эйнштейна и вовсе нет!

— Мне иногда становится страшно, — вздохнула Груня, — какими тропами бродят мысли в вашей голове…

— А мне понравилось, — вмешался князь и улыбнулся. — Время, проведённое с вами, Лариса Дмитриевна, определённо проходит быстрее.

А потом добавил торопливо, словно хотел замять эффект от своих слов:

— Может, пойдём встречать коз все вместе? Мне тоже очень любопытно взглянуть на них.

— Согласен! — тут же вскочил Алёша. После его рассказов о похождениях «неких» студентов князь Васильчиков стал для моего брата кумиром и примером для подражания.

Я спорить не стала. Только улыбнулась многозначительно — и всё. Не говорить же, что в тот же миг в моей голове созрел коварный план, как отомстить князю за то, что он наговорил мне про крестьянскую общину. Вот пусть побегает за козами, разгоняя их по загонам в козлятнике. Посмотрит, каков он — крестьянский хлеб. И понюхает. А мне лишние руки и ноги не помешают. Людей у меня пока мало, а коз много. Двести штук.

Блеяние бегущих мимо усадьбы по скрытой от нас лесной дороге мы услышали сразу, как только вышли на задний двор. У меня сердце бухнуло в груди и рвануло вскачь — вместе с козами. Ещё немного — и я их увижу! Ещё чуть чуть — и я стану ещё на шаг ближе к своей цели!

— Идёмте! — торопливо пробормотала я и, не глядя, схватила брата за плечо. Мне вдруг показалось, что он прямо сейчас догадается о моих тайных замыслах заставить их с князем побегать за козами — и сбежит сам. — Скорее!

И помчалась через сад по узкой, отсыпанной крупной речной галькой дорожке.

Брат неловко мотылялся позади меня, что-то крича мне прямо в ухо. Но я его не слышала. Там, совсем рядом, были козы. И мне не терпелось поскорее встретить животных, которые станут основой моего хозяйства.

И я их увидела… Широкая, белоснежная козья река бежала по дороге прямо в огороженный загон. Я нарочно велела сделать его побольше… Рассудила, что так будет легче поймать и рассмотреть каждое животное, прежде чем поселить его на ПМЖ в стайку козлятника. А потом, когда козы привыкнут, можно будет выпускать их туда на прогулку…

— Какие же они красивые! — ахнула я и, выпустив из рук брата, принялась раздавать команды: — Васек, Степан, Антип, гоните их в загон!

Нет, мои мужики уже знали, что нужно делать. Я им сама об этом уже раз сто говорила. Но разве же можно просто стоять и смотреть?! Мне же просто необходимо было во всём поучаствовать! И не только самой:

— Борис! Алёша! Помогите Антипу! — закричала я и махнула рукой, показывая, куда надо идти. — Ни одна коза не должна сбежать мимо вас к обрыву! А то придётся ловить их вплавь в Волге.

Захохотала я и, раскинув руки, бросилась помогать Степану держать этот край… Ловить коз по лесу тоже малоприятно. Через несколько минут громко блеющее стадо оказалось в загоне. Я никак не могла прийти в себя от счастья. Тискала коз через ограду, хватая за мягкие пушистые бока. Козы пугались и шарахались в сторону, отчаянно блеяли и смотрели на меня с ужасом, не понимая, что здесь и сейчас я влюблена в каждую из них…

А потом, когда восторг схлынул, началась тяжёлая работа. Каждую козу надо было поймать, проверить состояние ушей, глаз, шерсти, шкуры, копыт, молочных желез, живота, области под хвостом… А потом отнести в стайку, где их уже ждали ароматное сено и свежая вода с каплей дёгтя для «профилактики болезней ЖКТ», как было сказано в учебнике по животноводству. Правда, там говорилось про коров… Но я рассудила, что если можно коровам, то и козам не повредит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌Каждая коза весила чуть больше сорока килограммов, поэтому работа была довольно тяжёлая. Мужики осматривали и таскали животных, а я считала количество коз и контролировала процесс. Борис и Алёша тоже включились в работу, когда я попросила помочь. Причём молча. Хотя я думала, что князь будет возражать.

Стало темнеть… Я уже насчитала сто двадцать коз, но в загоне по-прежнему оставалось слишком много животных. По моим ощущениям внутри до сих пор бегала большая половина стада. И это ломало мозг. Я уже стала думать, что сбилась. Хотя вряд ли я могла ошибиться так сильно. Ну пусть я посчитала несколько коз по два раза, но эта ошибка не могла дать такую большую разницу между тем, что должно быть, и тем, что видели мои глаза.

— Барышня, — ещё через пять десятков коз ко мне подошёл Степан. От него шёл жар, смешанный с запахом животных. Хотя последние воняли совсем не так сильно, как в моей памяти. — Стайки заканчиваются. Все не влезут…

— Как это не влезут?! — удивилась я. Ну допустим, я разучилась считать, потерявшись в эмоциях, и посчитала всех коз по два раза. Но козлятник то рассчитан на двести голов! Я же не могла ошибиться ещё и там! — Не может быть!

Степан развёл руками…

— Сам посмотрите…

Я бросила взгляд на мужиков… У каждого в руках было по козе, в процессе осмотра, а это значит, что у меня было несколько секунд, чтобы быстро, одним взглядом заглянуть в козлятник. Степан был прав… Свободного места почти не осталось.

— Ничего не понимаю! — пробормотала я.

К нам подошёл Борис, обнимая симпатичную белую козочку. Выглядел он растрёпанным и уставшим, да и пах ничуть не лучше Степана. Но, как ни странно, судя по глазам, всё происходящее ему скорее нравилось, чем нет.

— Это моя вина, Лариса Дмитриевна… — Он вздохнул и отвёл глаза в сторону. — Я велел отправить к вам сотню голов… Ну, сорок… в дар…

Он замялся, пользуясь тем, что я застыла, открыв рот, в попытке прийти в чувство и сообразить, что же теперь делать с дополнительной сотней животных. Однако моё молчание он понял совсем по-другому:

— Простите… Да, я знаю, это не тот подарок, который хочет получить от поклонника такая красивая девушка, как вы… Но я почему-то решил, что ничего другого вы не примете…

Он ещё раз вздохнул, всем своим видом выражая сожаление и вину.

— Простите ещё раз… Если они вам не нужны… позвольте им переночевать в загоне… А завтра я прикажу увести их в Саратов…

— Почему вы мне не сказали заранее?! — возмутилась я.

Никаких коз я ему, конечно, не отдам! Тут он прав. От любого другого подарка я бы отказалась… Но животные не виноваты, что их хозяин — дурак! У них и так стресс от дороги

Да и козы… нужная вещь в хозяйстве, как ни крути…

— Я пытался, — улыбнулся князь, догадавшись о моих мыслях. — Поэтому и приехал пораньше. Но так и не решился… Боялся, что вы будете смеяться…

— Барышня! — спас меня от необходимости отвечать Степан. — Так с козами то, что делать?

Что что…

— Придётся сажать по две в одну стайку, — затараторила я, — и надеяться, что они не поубивают друг друга, пока мы строим дополнительный козлятник… Скажу Ваську, чтоб прям завтра с утра начинали.

Степан кивнул и отправился раздавать указания. Я же повернулась к князю:

— Борис Александрович, вы уж простите мою резкость. Просто это так неожиданно…

— Понимаю, — он слегка поклонился. — И рад, что вы не отказываетесь. Надеюсь, эти козы послужат вашему начинанию.

— Обязательно послужат! — твёрдо сказала я. — А теперь давайте продолжим работу. Нужно успеть осмотреть всех до темноты.

Когда последняя коза оказалась на месте, солнце уже почти скрылось за лесом. Я устало оперлась о забор загона, оглядывая результат нашего труда. В стайках тесно, но пока терпимо. Завтра с утра Васек с мужиками начнёт возводить ещё один козлятник — места хватит всем.