Глава 57 · Когда мужчины меряются… мечами
Микэль
Кайлас шагнул вперёд.
В этом движении сквозила такая угроза, что я отступила назад, натолкнувшись спиной на грудь Райнора.
Доски, которые Кайлас держал в руках, с грохотом рухнули на каменный пол, разлетевшись в стороны и подняв облако пыли.
Мышцы на его обнажённом торсе перекатывались под загорелой, покрытой каплями начинающегося дождя кожей, словно живые змеи под тонкой тканью. Руки сжались в кулаки до такой степени, что вены вздулись на предплечьях.
Сбоку от меня раздался характерный металлический звон — Грегор и Тарн синхронно обнажили клинки из ножен.
Лица их превратились в каменные маски воинов, готовых к бою, а в глазах заплясали всполохи, окрашивая радужки в ещё более неестественный оттенок.
— Всё, хватит! — я выбросила обе руки вперёд, пытаясь преградить путь надвигающемуся на нас Кайласу, словно мои ладони могли остановить разъярённого воина. — Тпру! Остановитесь все! Прямо сейчас, не двигайтесь!
БУМ!
Раскат грома прогремел над поместьем с такой силой, что я почувствовала вибрацию, стены задрожали, а где-то в глубине дома что-то упало.
Первые крупные капли дождя начали барабанить по крыше, быстро набирая силу и превращаясь в настоящий ливень.
— Райнор! — я резко обернулась к нему через плечо, пытаясь вырваться из его хватки, которая стала заметно крепче. — Убери от меня руки! Немедленно убери, идиот набитый! Ты хоть понимаешь, что творишь⁈
Райнор отпустил мою талию с неспешностью, поднял руки в жесте показной невинности, но усмешка на его лице при этом стала ещё наглее. Он наслаждался происходящим, чертов провокатор!
— Генерал Кайлас, — развернулась обратно, вынуждая себя смотреть в его пылающие золотом глаза, в которых читалась жажда убийств, волосы на затылке встали дыбом. — Умоляю вас, успокойтесь. Это просто нелепое недоразумение, случайность, ничего не…
Но Кайлас словно не слышал ни единого моего слова, будто говорила я на каком-то другом языке. Его внимание было приковано к Райнору, в этом немигающем взгляде читалась доледниковая злость самца, защищающего свою территорию.
И смешно бы, похихикать от абсурдности, но не получается…
— Уберите ребёнка отсюда, — Генерал произнёс эти слова почти шёпотом, без эмоций. — Немедленно.
Я метнулась к Анике, всё ещё стоящей позади с огромными испуганными глазами, подхватила её на руки и практически впихнула в руки появившейся на шум Ланы:
— Уведи её! — я схватила Лану за руку. — Уведи Анику отсюда прямо сейчас, быстрее!
Лана, не задавая лишних вопросов и явно понимая серьёзность ситуации, прижала испуганную Анику к своей груди и бросилась прочь из холла, её юбки развевались за ней. Звук удаляющихся шагов затих где-то в глубине.
— Кайлас, послушайте меня… — я снова попыталась встать между ним и Райнором, протиснувшись вперёд и выставив руки, но в следующее мгновение мир решил сойти с ума.
Кайлас двинулся так быстро, что я даже не успела моргнуть. Его рука метнулась вперёд, схватила Райнора за ворот рубашки железной хваткой, ткань затрещала под пальцами. Он буквально приподнял его над полом, несмотря на весьма внушительные габариты последнего, и одним рывком выволок его на крыльцо под хлещущий всё сильнее дождь.
— Нет! Стойте, не смейте! — я кинулась следом, ноги путались в подоле платья, но массивная дверь с оглушительным грохотом захлопнулась прямо перед моим носом.
Я вцепилась обеими руками в железную ручку, дёргая её изо всех сил, но дверь не поддавалась ни на миллиметр — кто-то удерживал её снаружи. Рванула ещё раз, упираясь ногой в дверной косяк для большего давления, но результат был тот же — ноль.
— Откройте! Откройте эту дверь! — завопила не своим голосом, начиная колотить кулаками по дереву до боли в ладонях. — Слышите меня⁈ Откройте сейчас же!
Мгновение — Грегор и Тарн уже стояли прямо передо мной сплошной стеной из мышц и металла, скрестив руки на груди и преграждая путь к выходу. Их лица застыли в непроницаемых масках.
— Прочь с дороги! — шагнула к ним угрожающе, насколько это вообще возможно для женщины ростом на две-три головы ниже, но они даже не шолохнулись, не дрогнули ни одним мускулом. — Это приказ вашей хозяйки! Я владелица этого поместья, и вы обязаны мне подчиняться! Отойдите и пропустите меня!
— С должным уважением к вашему положению, леди Верлис, — Грегор покачал головой с таким видом, словно обсуждал погоду, а не отказывался выполнять мой приказ в первый же 'рабочий" день, — но генерал Кайлас для нас больший командир, чем вы. Он явственно сейчас дал приказ не выпускать вас, и мы обязаны подчиниться в первую очередь ему, — потом помолчал и дабавил: — Искренне извиняемся за неудобства.
— Что⁈ — я уставилась на него, не в силах поверить собственным ушам, челюсть отвисла от возмущения. — Вы сейчас серьёзно это говорите⁈ Вы мне нанялись в охрану, и вы…
— Мы драконорождённые, леди, — Тарн пожал своими огромными плечами с каким-то смущенныи видом, но с места не сдвинулся. — Наша верность всегда нашему командиру, нашему генералу, а ещё Княжичу. Таковы законы нашего народа, простите.
— И вообще, позвольте заметить, леди, — Грегор недовольно скривился, — где ваша совесть и понимание наших обычаев? Истинная пара драконорождённого никогда не позволяет другому мужчине прикасаться к себе подобным образом на глазах у всех. Обнимать за талию, держать за руку… — он покачал головой с явным осуждением. — Это же страшное оскорбление для генерала, понимаете? Вы публично оскорбили его достоинство как мужчины и воина перед свидетелями.
— Оскорбила⁈ — голос мой взлетел почти до визга. Мне вот даже интересно, все же мир этот долбонутый или я? — Я его оскорбила⁈ Серьёзно⁈ Да вы… вы… вы…
Слов не хватало. Просто физически не хватало никаких слов в моём словарном запасе, чтобы выразить всю бурлящую во мне гамму чувств. Мат бы, да не поймут жеж.
— Ладно, леди, не переживайте так, — Тарн попытался меня успокоить примирительным жестом. — Генерал просто выпустит пар, может, пару раз ударит этого наглеца для профилактики, они поговорят по-мужски, и всё утрясётся. Вы же знаете, как это бывает между воинами — немного подерутся, выяснят кто главнее, и разойдутся.
— Подерутся⁈ — я чуть не взвыла от ужаса. — Они друг друга поубивают там, идиоты! Кайлас же воин, генерал, он Райнора просто…
Но договартвать я не стала, плюнула на них и развернулась на каблуках, едва не потеряв равновесие при этом, и понеслась через холл к кабинету, за гостиной. Юбки путались в ногах, но я не обращала внимания.
Там, в кабинете, был выход на террасу. Оттуда я точно смогу добраться до главного крыльца, обойдя этих упрямых охранников! Вот знала, не надо их брать!
Рванула дверь кабинета с такой силой, что та ударилась о стену, влетела в слабо освещённую комнату, едва не споткнувшись о порог и чудом удержав равновесие, и распахнула настежь дверь, ведущую на террасу. Ливень обрушился на меня стеной бурлящей воды, моментально промочив платье до последней нитки, волосы налипли на лицо мокрыми прядями, но я даже не заметила.
Я бежала вдоль дома, пока не добралась до угла здания, откуда открывался прямой вид на главное крыльцо и двор перед ним.
И замерла как вкопанная, вцепившись в стену.
Кайлас
Дождь хлестал по лицу, заливая глаза и размывая очертания окружающего мира, но я не обращал на это ни малейшего внимания.
Всё моё существо было сосредоточено на противнике передо мной — на наглеце, который позволил себе непростительное
Который посмел прикоснуться к моей истинной паре, обнять её за талию, держать за руку так, словно имел на это хоть какое-то право. Словно она… была его, а не моей.
— Ну что, генерал? — Райнор мотнул головой, стряхивая воду с волос, разбрызгивая капли во все стороны, а после усмехнулся с какой-то вызывающей наглостью. — Будем решать наши разногласия по-мужски или ты собираешься и дальше пыхтеть, как разозлённый бык перед корридой?
Я не ответил. Хотя бы потому, что понятия не имел, о чем он. Просто продолжал смотреть на него немигающим взглядом. Драконья сущность рычала и требовала крови, требовала наказания за это публичное оскорбление.
— Вызываю тебя на поединок, генерал, — Райнор неожиданно выпрямился во весь рост, и усмешка исчезла с его лица. — По традициям драконорожденных. До первой серьёзной крови или до сдачи одной из сторон. Принимаешь вызов?
Я приподнял бровь, изучая его с новым интересом. Значит, этот человек знает ритуалы поединков, знает правила и традиции. Становится все… любопытнее.
— Принимаю твой вызов, — я сорвал с пояса охотничий кинжал и швырнул его между нами, где он воткнулся в мокрую землю, символизируя точку битвы. — Дерек!
Мой верный друг и правая рука, появившийся на крыльце, метнул мне свой меч. Я поймал его на лету одной рукой, пальцы привычно легли на рукоять.
Райнор тем временем принял клинок от одного из моих воинов.
Мы начали расходиться в стороны по залитому дождём двору, образуя импровизированный круг для поединка вокруг кинжала. Грязь хлюпала и чавкала под сапогами, вода стекала по разгорячённому телу ручьями.
Я атаковал первым — быстрый выпад вперёд, проверяя его реакцию и скорость. Райнор парировал, металл звякнул о металл, и человек отступил на шаг назад, оценивая мою манеру боя.
Наши клинки встретились со звоном, разбрызгивая скопившиеся на лезвиях капли дождя веером во все стороны.
— Неплохая реакция, — усмехнулся, переходя в серию быстрых последовательных ударов, проверяя его защиту. — Для обычного человека, не имевшего столетий на тренировки.
— А ты неплохо злишься и теряешь контроль, — парировал он, ловко уворачиваясь от опасного выпада, направленного ему в горло. — Для генерала армии, который по идее должен держать себя в руках и показывать пример выдержки.
Наши мечи встретились снова с оглушительным лязгом, мы застыли, упираясь друг в друга через скрещённые клинки, лица сблизились. Дождевая вода стекала по нам, по скрещённым лезвиям, падая на землю крупными каплями.
— Ты совершил непростительную ошибку, прикоснувшись к ней, — прорычал сквозь стиснутые зубы, вкладывая в толчок еще больше силы.
— А ты совершил ещё большую ошибку, не пометив её должным образом вовремя, как положено по вашим же традициям, — рыкнул вдруг Райнор, резко отпрыгивая назад и нанося неожиданный круговой удар сбоку.
Что он… Мрак!
Я заблокировал его выпад, развернулся всем телом, используя инерцию, и атаковал снова с удвоенной яростью. Он оказался хорош — куда лучше, чем я первоначально ожидал. Движения выверенные и точные, без суеты и показухи.
Определённо не новичок в искусстве боя, хотя, конечно, и близко не дотягивал до уровня драконорождённых воинов, потративших долгие годы жизни на оттачивание боевого мастерства.
Мы кружили по залитому водой двору, обмениваясь ударами и выпадами в танце клинков. Звон металла о металл смешивался с раскатами грома, создавая какую-то симфонию.
Молнии прорезали потемневшее небо ослепительными зигзагами, на мгновение освещая наши сражающиеся силуэты ярче полуденного солнца.
— Знаешь, что самое забавное во всей этой ситуации? — Райнор увернулся от моего очередного выпада, перекатившись в сторону, и нанёс быструю контратаку, целясь мне в незащищённый бок. — Микэль рассказала мне кое-что интересное о своём прошлом. О муже из… хм… прошлой жизни, который систематически её предавал и изменял.
Я замер на ничтожную долю секунды, отвлёкшись на его слова — и этого мизерного мгновения оказалось достаточно.
Клинок скользнул вдоль моего плеча, оставляя тонкую, но глубокую красную линию, из которой тут же выступила кровь. Первая кровь в поединке.
Но я не остановился, не прервал бой. Это ранение было поверхностным, слишком незначительным, чтобы считаться завершением честного поединка — скорее царапина, чем настоящая рана.
— Боишься повторить его ошибки? — продолжал человек свои психологические атаки, отступая от ожесточённой серии замахов, каждый из которых мог бы снести ему голову. — Боишься, что не справишься с управлением такой сильной женщиной? Боишься, что поймешь — она тебе наскучила? Или планируешь и с человечкой тут, и с драконессой там? Чистота крови и все такое. Как же так, разве может твоей женщиной быть обычная человечка?
— Заткнись немедленно! — проревел я, нанося удар за ударом, его меч звенел и вибрировал от каждого столкновения.
— Или боишься чего-то другого? — Райнор усмехнулся, парируя мои выпады, хотя я видел, что руки его уже начали дрожать от напряжения. Он самоубийца? Я же даже не в половину силы сражаюсь! — Боишься, что она откажет тебе? Что предпочтёт остаться свободной, а не связываться с драконом навечно? То, что для вас благо — для нее клетка!
Наши мечи снова встретились с грохотом, мы впились друг в друга, тяжело и прерывисто дыша, мышцы горели.
— Послушай меня, генерал, — мужчина смотрел мне в глаза, его усмешка стала жёстче. — Я не Микэль. Я знаю ваши драконорождённые традиции. Я знаю, что вы метите своих истинных артефактами, видимыми знаками принадлежности и связи. — Он оттолкнул меня мощным рывком, разрывая контакт и отпрыгивая на несколько шагов, проскальзывая по грязи сапогами, и проорал под раскаты стихии: — Так что если твои намерения в отношении Микэль действительно настолько серьёзные, как ты пытаешься всем тут показать, лапая ее и смея прилюдно давать всем знать о вашей связи до брака, — его голос стал издевательским и презрительным, — то объясни мне одну вещь: почему, чёрт возьми, я до сих пор не вижу никакого артефакта на ней⁈
Гнев всколыхнул все во мне, на мгновение перед глазами всё окрасилось в красный цвет. Я занёс меч высоко над головой для смертельного, обезглавливающего удара, больше не сдерживаясь, целясь ему прямо в шею.
Мысли метались в голове сталкиваясь и перемешиваясь — я же хотел сделать всё правильно!
Хотел дать Микэль время привыкнуть ко мне, понять и осознать свои чувства, не давить на неё нашими обычаями!
Не желал повторять чудовищные ошибки времён безумного князя, когда женщинам вообще не давали даже права выбора партнёра, просто брали истинных силой и метили как бессловесную вещь!
А теперь все это ненужное благородство оборачивается против меня самого — она не понимает серьёзности моих намерений. Другие же человеки думают, что могут свободно претендовать на неё и прикасаться к ней, потому что я не заявил свои права по нашим же правилам!
Да, я сказал Микэль, что с женщиной драконорожденные не ходят вокруг да около, нет никаких светских условностей. Но этот наглец прав — я не рассказал леди главное… что все это происходит уже после надевания артефакта, после того, как перед всеми в мире и среди богов женщина становится его официально. Я же своими действиями портил ее репутацию, поддавшись на ее презрение условностей. Дал всем понять, что она падшая женщина.
И эта правда, что бросил мне в лицо человечишка — разъедала мою честь.
Мы оба одновременно рванули друг на друга — два смертельных удара, которые должны были встретиться на полпути между нами. И только воля небес решит, кто из нас останется живым.
И тут из-за угла здания вылетела промокшая насквозь женская фигура.
— СТОЙТЕ!!! — Микэль завизжала во всё горло и бросилась между нами, прямо под траекторию наших скрещивающихся мечей.
Время словно замедлилось, превратилось в тягучий мёд. Я увидел её лицо — мертвенно бледное, искажённое ужасом и отчаянием. Увидел, как развевается за ней мокрое платье, прилипшее к телу. Увидел, как она летит, спотыкаясь, прямо под мой клинок, инерция которого слишком велика, чтобы остановить удар в последний момент.
Мой взгляд на ничтожную долю секунды встретился с глазами Райнора — и я увидел там тот же парализующий ужас, то же понимание катастрофы, что и его меч также летит прямо в её сторону, и остановить его уже физически невозможно.
ЗВОН!
Оглушительный грохот металла о металл взорвался в ушах, заставив на мгновение оглохнуть.
Наши клинки замерли в воздухе в нескольких дюймах от тела Микэль, накрест перехваченные и удержанные огромным двусторонним мечом, появившимся буквально из ниоткуда между нами.
Дерек.
Мой брат по оружию успел метнуться вперёд, выставив массивный клинок оружия щитом между нашими мечами и Микэль.
Его вторая рука в то же мгновение обхватила её за талию железной хваткой, вырывая из-под траектории наших ударов и силой оттаскивая в безопасную сторону.
Он хмуро оттолкнул нас обоих рывком двумечника, заставляя отступить на несколько шагов в разные стороны и разорвать смертоносный контакт.
Микэль сразу же вырвалась из его удерживающих рук и кинулась ко мне, её кулачки начали яростно колотить по моей мокрой от дождя груди:
— Как ты смеешь? Как ты смеешь⁈ — она кричала, в её надрывном голосе звучала такая боль и злость, каких я ещё никогда не слышал от неё. — Я запрещаю! Слышишь меня⁈ ЗАПРЕЩАЮ тебе применять насилие, устраивать поединки на моих землях! Вы что, оба с ума посходили⁈ Могли убить друг друга! Тут дети! Идиоты! Безмозглые дураки! Я вас… я вас…
Она продолжала колотить меня, не причиняя впрочем ни малейшего вреда, а я просто стоял, позволяя ей выплеснуть весь накопившийся гнев.
Адреналин битвы постепенно отступал, оставляя после себя гулкую пустоту внутри.
Откуда-то сбоку послышался тихий смешок. Микэль замерла на полуударе, повернув голову в сторону звука.
Рядом с Райнором, рассматривающим с умным вилом меч, стояла женщина, которую я уже мельком видел среди толпы приехавших с ним рабочих. Судя по поразительному сходству черт лица — она его близкая родственница.
Белоснежные кудри, непослушно вьющиеся даже под дождём, налипли на её лицо мокрыми тяжёлыми прядями, но она, казалось, не обращала на это внимания. Пышные формы обтягивало промокшее насквозь платье… хотя нет, погодите-ка.
Присмотревшись внимательнее, я понял, что это были вовсе не женские юбки.
Брюки. На этой женщине были мужские брюки!
Я уставился на это возмутительное зрелище, не в силах поверить собственным глазам и тому, что вижу наяву.
Блондинка же шагнула к своему брату и от всей души влепила ему увесистый подзатыльник. Я невольно хмыкнул с мрачным удовлетворением — приятно осознавать, что не только мне одному достаётся.
Потом же она повернулась… к Дереку, который стоял чуть в стороне от нас, небрежно поигрывая своим огромным двуклинковым мечом. И наблюдал за разворачивающейся сценой с плохо скрываемой усмешкой в уголках рта и явным весельем в глазах.
Они действительно смотрелись поразительно контрастно, словно две противоположности, собранные рядом.
Эта женщина — вся такая яркая, скандально одетая в своем мужском наряде, с белоснежными локонами, вьющимися даже под проливным дождём, и ярко-зелёными, почти неестественного светлого оттенка глазами.
А он — настоящая гора мышц, живая скала, покрытая бронзовой кожей, с вороновыми волосами, длинными, как у легендарных воителей.
Блондинка приблизилась к нему уверенной походкой от бедра и внезапно подняла руку, проведя одним пальцем по его обнажённой мокрой груди, царапая ногтем кожу.
— Впечатляюще, — мурлыкнула она, поднимая на него свои необычные светло-зелёные глаза. — Мускулатура действительно великолепная. Быть таким красавчиком, но при этом настолько… тупым.
Дерек лишь слегка наклонил голову набок, усмешка на его губах стала ещё шире и заинтересованнее:
— И почему же, моя прекрасная незнакомка, я… туп по вашему мнению?
— Потому что, — она сузила глаза до щелочек и провела уже не просто пальцем, а ногтем по его груди, царапая кожу и оставляя отчётливый кровавый след.
Дерек даже бровью не повёл, не выказал недовольства таким поведением. Откинул копну мокрых волос и оглядел женщину уже пристальнее снизу вверх.
А она, тем временем, продолжила:
— Потому что ты стоял себе спокойно в стороне и смотрел, как моего младшего братика, единственного родного человека, который у меня есть в этом мире, едва не нашинковал тонкими ломтиками на салат ваш генерал, — её голос стал холодным, всё напускное заигрывание рассеялось. — Мой брат хоть и является сколько-нибудь приличным бойцом. Но против генерала ему никогда не выстоять, не говорю уже про победить.
Она провела ногтем ещё глубже, на коже выступила дорожка крови, сразу смываемая дождем. Это было удивительное зрелище для тех, кто понимал наши обычаи. Ни один драконорожденный не даст поранить себя вне битвы противнику — это позор.
А Дерек, казалось бы, наслаждался тем, как когти этой сумасбродной женщины ранят его на глазах у лагеря.
— Так что если бы твой генерал действительно захотел убить Райнора, то твоё показное невмешательство стоило бы моему брату жизни. Именно поэтому твоё поведение — тупое и безответственное.
Дерек приподнял темную бровь, разглядывая беловолосую с каким-то новым интересом:
— Всё ещё не вижу связи между моим вмешательством в честный поединок двух воинов и вашим отношением именно ко мне, милая.
Женщина преобразилась на глазах в считанные секунды. Её челюсть сжалась, а в светло-зелёных глазах вспыхнули опасные искры. Она показательно провела теперь уже обоими ногтями по его груди, царапая кожу до появления кровавых дорожек.
Дерек продолжал стоять неподвижно, позволив ей и это.
— Потому что твоему генералу я не могу высказать всё это, как бы мне ни хотелось, — она практически прошипела это ему в лицо, поднявшись на носочки. — А вот тебя мне никто не мешает от всей души ненавидеть за то, что ты, оказывается, мог предотвратить, но не стал, пока моему брату чуть не отрубили голову!
Жещина отвернулась от него, её мокрые белоснежные локоны взметнулись, обдавая ничуть не смутившегося Дерека целым каскадом брызг и хлестнув его по лицу.
Незнакомка прошла мимо всё ещё потирающего ушибленный затылок Райнора. Между делом, не останавливаясь и не сбавляя шага, она влепила брату ещё один подзатыльник для верности.
Райнор только тихо хмыкнул, покачивая головой и массируя пострадавшее место, явно привыкший к подобным проявлениям сестринской любви и заботы.
Я наконец перевёл напряжённый взгляд на Микэль, всё ещё стоящую вплотную рядом со мной, практически прижатую к моей груди. Как будто вне своей злости она уже подсознательно доверяла мне свою близрсть.
Леди зачарованно смотрела на удаляющиеся ноги блондинки в скандальных мужских брюках, словно не могла поверить в реальность увиденного.
Впрочем, мне тоже это зрелище казалось диким, возмутительным и неприличным — видеть взрослую женщину, одетую в мужскую одежду. Что за дикие, варварские нравы царят у людей в этом месте?
Но сейчас мне было не до размышлений о странностях чужой одежды и обычаев.
Решение созрело во мне. Я запрокинул голову вверх, к бурлящим тёмным тучам, и издал протяжный свист — особый призыв, который знал и понимал только один дракон.
Громовой рёв разорвал небеса. Облака над нами закрутились в гигантскую воронку, разрываемые мощными взмахами крыльев. И из самого сердца бури, словно воплощённая стихия, снизился мой дракон.
Заррак.
Его чешуя сверкала и переливалась под дождём всеми оттенками черного и синего, огромные кожистые крылья затмили половину неба, а когти, каждый размером с меч, глубоко вонзились в землю двора при приземлении, оставляя глубокие борозды. Его глаза, точная копия моих собственных, с вертикальными змеиными зрачками, уставились на меня с преданностью и готовностью к служению.
Я услышал, как Микэль за моей спиной ахнула от потрясения, и попятилась на несколько шагов назад, но я не обернулся к ней. Не сейчас.
Подошёл к Зарраку, положил ладонь на его массивную морду. Он склонил голову, прижимаясь ко мне, урчащий звук вибрировал в огромной груди.
Обошёл его сбоку, скользя рукой вдоль чешуйчатой головы, и остановился у основания шеи. Там, на одном из шипов, обвивал основание нароста тонкий кожаный шнурок, сплетённый в сложный узор и украшенный мелкими драгоценными бусинами.
Артефакт, который я сплёл собственными руками в день совершеннолетия.
Тот самый браслет, который все драконорождённые плетут в юности и носят с собой через столетия, ожидая и надеясь встретить свою единственную, чтобы пометить её, заявить свои права перед миром.
Я аккуратно срезал узел охотничьим ножом, освобождая артефакт. Бусины позвякивали друг о друга и искрились в каплях воды. Все детали для браслета драконорожденые добывают сами, чем необычные и сложно доступнее материалы артефакта, тем ценнее воин для своей пары. Браслет — это первый дар деве, в которой княжеский узнает свою судьбу, поэтому он должен быть бесценным.
Так должно было быть, пока Безумный князь не извратил все, чем дорожил мой народ.
Заррак одобрительно взревел, понимая значение момента, взмахнул могучими крыльями, поднимая вихрь ветра и брызг, и взмыл обратно в грозовое небо, исчезая в тучах.
Я развернулся и пошёл обратно к Микэль. Она стояла, прижав обе руки к груди, глаза расширены от шока после нового лицезрения дракона в живую.
Остановился прямо перед истинной, поднял свою левую руку, развернув ладонь вверх, и полоснул себя поперёк лезвием. Кровь потекла алой лентой, капая между пальцев на мокрую землю.
— Кайлас! — Микэль вскрикнула, хватая окровавленную руку обеими своими ладонями, пытаясь зажать рану, озираясь вокруг. — Что ты делаешь⁈ Зачем ты… господи, да за что же мне это!
Я смотрел ей в испуганные глаза, силясь заранее отыскать там ответ на слова ритуала. Это был тот момент, от которого зависело моё будущее. Моя жизнь.
Со времен правления и свержения Князя, я стану первым драконорожденым, что попросит стать его истинной добровольно, а не сделает это насильно за женщину.
На меня сейчас смотрят все мои люди и, я уверен, они также затаили дыхание. Потому что все боялись соединять себя узами после, слишком долго в них взращивали ненависть к истинным, к услужению своим парам.
Даже мой брат, нынешний Князь, не просил разрешения у своей истинной. Но там… там получилась своеобразная история.
А я должен показать пример своим людям, что не надо бояться этой традиции, которая с нами с появления первого драконорожденного на земле. Что твоя истинная, предначертанная богами, не отринет тебя.
Время.
— Микэль из рода Верлис, — начал торжественно, произнося священные слова, которым меня учил мой отец много столетий назад, когда я был ещё совсем юным. — Перед лицом богов, стихий и всех собравшихся, прошу тебя соединить нашу кровь, наши жизни, наши судьбы в единое целое. Прими этот дар как знак нерушимой клятвы. — Я обвил браслет вокруг её тонкого запястья, кровь с моей ладони пропитывала кожаное плетение. — Стань моей истинной, моей половиной души перед душами стихий. Раздели со мной бремя лет, мою силу и мою слабость. Я клянусь защищать тебя от любой угрозы, оберегать от любой опасности, любить и почитать до конца наших дней, будь то век или тысячелетие. — Я сжал её пальцы в своей окровавленной ладони. — Принимаешь ли ты мою кровь как символ нашей связи? Принимаешь ли ты меня как своего избранного?
Вокруг нас в воздухе послушно заплясали искры магии, закружились в танце. Браслет на запястье Микэль вспыхнул светом, откликаясь на ритуальные слова.
Ропот моих людей вокруг заполнил на мгновение пространство: настоящее божественное проявление впервые за столетия. Доказательство, что боги не оставили драконорожденных, несмотря на то, как долго мы истребляли своих половинок.
Истинные — это подарок богов своим детям. И мы столь долго уничтожали это в себе, что после свержения Князя — все шептались ' а если боги нас наказали?".
И теперь все видели — боги драконорожденных все ещё с ними!
Но ропот стих, тишина затянулась, нарушаемая только стуком дождя по крыше и раскатами грома. Даже ветер, казалось, затих в ожидании ответа. Молнии перестали на время полыхать в небесах.
Микэль смотрела на меня огромными глазами, в которых искрили отражения магических искр. Её руки всё ещё держали моё запястье, дрожащие пальцы сжимали мою ладонь.
И Микэль разжала свои пальцы.
Отпустила мою израненную руку.
Отступила на один шаг назад, разрывая физический контакт.
И произнесла одно-единственное слово, которое разбило моё сердце:
— Нет…