Глава 59 · Когда слова имеют последствия

Микэль

— Вы придумали сказку и сами в неё поверили! — Феррас швырнул свёрнутый чертёж на стол, чернильница подскочила, опасно накренилась и чуть не опрокинулась, расплескав содержимое на мои схемы водоснабжения.

Едва успела выхватить ближайший лист из-под потопа.

— При всём моём уважении, леди, — прораб, как я его про себя обозвала, размахивал руками, — но это всё, ВСЁ ЭТО, — он обвёл жестом разложенные передо мной чертежи, будто указывал на кучу навоза, — не имеет никакого, слышите, НИКАКОГО смысла!

Видеть таким возмущённым мужчину под два метра ростом и полтора в ширину плеч, с бородой викинга и руками, способными свернуть подкову, было одновременно смешно и слегка пугающе.

Он потрясал в воздухе огромными ручищами, борода ходила ходуном, лицо наливалось багрянцем. Невольно подумала, что если бы он сейчас начал дышать огнём — я бы ни капельки не удивилась.

Подойдя ближе, вцепилась в край стола. Лицу стало жарко, мой гнев наверняка опять оборачивался красными пятнами, верный признак того, что моё терпение стремительно подходит к концу. Схватила один из злополучных чертёжей и буквально ткнула им Феррасу в нос:

— Это обычная, СТАНДАРТНАЯ схема водоснабжения! Везде, где я… где я бывала, именно так всё и устроено!

— Стандартная⁈ — мужик гаркнул так, что стёкла в окнах задрожали, а Никалус в углу подпрыгнул на стуле. Я невозмутимо поджала губы. — Стандартная ГДЕ, позвольте полюбопытствовать⁈

Он тяжело дышал, раздувая ноздри, как разъярённый бык перед атакой.

— Двадцать пять лет, леди! ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ я строю дома, постоялые дворы, таверны по всему графству и за его пределами! Меня знают от столицы до самых дальних границ! — Феррас выпятил грудь колесом. — И такого я не видел ни разу! НИ-РА-ЗУ! Даже у барона Крествуда, который требовал сделать ему золотую… простите, уборную… не было настолько сумасбродных идей!

У стены раздалось плохо сдержанное хмыканье. Я метнула убийственный взгляд на Райнора, который, откинувшись на стуле и положив ногу на ногу, преспокойно отпивал чай из кружки и явно наслаждался представлением лучше, чем зритель в театре.

Наши взгляды встретились, он поднял кружку в издевательском тосте. Я сузила глаза, мысленно обещая ему медленную и мучительную расправу.

Развернулась обратно к Феррасу, пытаясь говорить спокойнее, хотя внутри всё клокотало:

— Послушайте меня. — Я приложила ладони к столу, наклоняясь вперёд. — Вы можете повторить по моим чертежам? Да или нет? Простой вопрос, простой ответ.

— Но…

— С вас, — я начала загибать пальцы, — требуется понимание вашей системы накачки воды и нагрева. С меня — детальная карта прокладки труб по всему зданию. Райнор уже заверил меня, что знает мастера, который возьмётся за изготовление труб такого масштаба. — Я выпрямилась, скрестив руки на груди. — Или вы просто не умеете делать подобное? Может… вам это не по силам, и мне надо поискать другого строителя?

О, это был удар ниже пояса, и я это прекрасно знала! Феррас буквально надулся от возмущения, грудь выпятилась колесом, шея покраснела, на лбу вздулись вены:

— Я всё умею! — прогремел он, ударяя себя кулаком в грудь. Удивительно, как у него рёбра не треснули. — У меня лучшая команда в трёх графствах! Лучшие мастера, лучшие плотники, лучшие каменщики! Мы возводили крепость на северной границе!

— Тогда в чём проблема? — я развела руками.

— Проблема в том, что это… это… — он всё хватал воздух ртом, подбирая слова, — где это вообще ВИДАНО⁈ Вода в каждой комнате! Тёплая вода, которая течёт сразу из трубы! Отдельные уборные для мужчин и женщин, как будто они не могут в одно место ходить! Это же… это же…

— Удобно для гостей, — отрезала, в висках начало пульсировать. — И именно поэтому к нам будут тянуться не только вынужденные торговцы, застигнутые ночью, но и состоятельные путники. И даже, если откроются другие смельчаки по нашему примеру, то все равно поедут к нам, а не к конкурентам, которые предложат общую бадью на весь двор.

Феррас открыл рот, подыскивая достойный ответ, но в этот момент вмешался Райнор.

Он поднялся со стула, всё ещё с этой раздражающей усмешкой на губах, плавно подошёл к взбешённому прорабу и дружески положил руку ему на плечо:

— Феррас, друг мой, — примирительно осадил он, как будто уговаривал капризного ребёнка съесть кашу, — я понимаю, как тебя пугает всё это новое, никогда не виданное. Но давай посмотрим трезво, а? — Он принялся настойчиво подталкивать Феррраса к двери. — Позволим нашей барыне её маленькие капризы. В конце концов, она же платит, и платит, причём золотом, а не медяками. Разве это не главное?

— Но это безумие! — всё ещё сопротивлялся Феррас, упираясь ногами в пол.

— Безумие, которое оплачивается, — парировал Райнор, продолжая выдворять его из кабинета. — Как и условились, завтра рано утром, ещё до рассвета, выезжаем смотреть место под строительство. До вечера я переработаю черновики нашей уважаемой барыни, — он многозначительно посмотрел на меня, — она всё же больше разбирается в… хм… финтифлюшках, чем в строительстве. А утром покажем тебе уже понятные чертежи. Иди, друг, иди, тебя ждёт кружка настоя и горячий ужин.

Феррас всё ещё бормотал что-то про новомодные веяния и конец света, но позволил себя вывести за дверь. Я слышала, как их голоса удаляются по коридору.

Райнор продолжал что-то успокаивающе бормотать, а Феррас периодически взрывался возмущёнными восклицаниями.

Через пару минут Райнор вернулся, аккуратно прикрыв за собой дверь. Мы остались втроём — я, он и Никалус, который всё это время сидел в углу, притихший, как мышь, и делал какие-то пометки в своих бумагах, явно пытаясь стать невидимым.

— Финтифлюшки, значит? — процедила я сквозь зубы, не отрывая взгляда от Райнора.

Тот расплылся в ещё более нагловатой усмешке, подошёл к моему столу и уселся прямо на край, совершенно не церемонясь, скрестив руки на груди:

— А что тебе не нравится? — он наклонил голову набок. — Ну вот скажи мне честно, чего ты ожидала, когда предлагала сделать отдельные уборные для женщин и мужчин? Личные мыльни В КАЖДОЙ комнате постоялого двора? — Райнор задумался, вспоминая. — И ещё эту… как ты её там назвала в своих записях… «комнату матери и ребёнка» для кормления грудью, пеленания младенцев и с запасными… хм… «средствами личной гигиены для дам»? Это вообще что такое, кстати? Ты можешь объяснить, что ты имела в виду?

Я смотрела на него из-под бровей, надеясь, что мой взгляд донесёт до него всё, что я о нём сейчас думаю. А думала я о нём много чего и ничего хорошего.

Впрочем, злость на Райнора была многослойным чувством. Да, я всё ещё была недовольна тем цирком, который он устроил утром перед Кайласом. Его провокация, прикосновения ко мне, когда он уж точно знал, что делает и к каким последствиям это приведёт.

Но если быть предельно честной с собой — моя собственная вина перед Кайласом ощущалась куда острее, впивалась в сознание занозой, которую невозможно вытащить.

Нет, Райнор действительно поторопился утром и повёл себя по-идиотски, это факт. Но Кайлас… Кайлас поступил совсем не так, как должен был бы поступать взрослый и разумный, по-моему мнению, мужчина.

Не так, как он поступал все предыдущие дни, когда мы разговаривали, понимали друг друга и узнавали, находили… общий язык. Я была уверена, что мы договорились, когда он сказал, что будет ждать столько, сколько нужно.

А потом — бац — и вот тебе публичный ритуал без предупреждения.

Хотя… хотя мне тоже не стоило говорить «нет» при всех его людях. Наверное. Может быть, надо было проявить хоть каплю дипломатии и использовать проверенную земную отмазку с «мне надо подумать» или что-то в этом роде, что не звучало бы как пощёчина Генералу.

Бель была права в своих словах. Я должна судить Кайласа по всем его поступкам в совокупности, а не зацикливаться на одном-единственном, пусть и болезненном.

И всё время до этого утреннего безумия он был заботлив, терпелив… нет, это не может перечеркнуть одно событие под дождём, каким бы ужасным оно ни казалось.

И хотя я, вот правда, не хотела считать себя последней сукой за то, что посмела отказать мужчине в ритуале, о котором мне никто даже не удосужился рассказать, но и обидеть Кайласа… обидеть его я тоже не хотела.

Рассказ Бель вправил мне мозги и расставил приоритеты. Всё познаётся в сравнении, в конце концов. И если сравнивать поступки Кайласа с тем ужасом, через который прошла она… да что там, если сравнивать даже с моим собственным браком на Земле… то генерал по отношению ко мне ещё ни разу не хотел причинить вред или боль.

Я должна быть честна с самой собой в этом.

Тяжело вздохнула и потёрла виски, где нещадно пульсировала головная боль. Результат восьми часов непрерывной работы над чертежами и расчётами. Повернулась к терпеливо ждущему в углу Никалусу:

— Никалус, пожалуйста, — я присела на край кресла, ноги уже дико устали, — объясни мне всё ещё раз, но уже простым языком. Как для законченной дуры, которая ничего не понимает в… не понимает, в общем.

Молодой человек порывисто вскочил со своего места, едва не опрокинув стопку аккуратно сложенных документов, балансирующую на краю круглого столика.

Никалус был полной противоположностью массивному и уверенному в себе Феррасу — худощавый, хотя и атлетичный, среднего роста, с тёмными волосами, собранными в хвост на затылке. Вечно что-то ронял, смущался при обращении, иногда даже заикался и краснел без причины.

Но стоило ему начать говорить о своём деле, о юридических тонкостях — и происходила удивительная метаморфоза. Он преображался на глазах, становился жёстким и цепким, уверенным, знающим себе цену.

Вот и сейчас, решительно расправив плечи, Никалус подошёл к столу и принялся раскладывать перед нами несколько листов с рисунками, схемами и колонками цифр:

— Конечно, госпожа, с удовольствием разъясню. — Он придвинул первый лист с изображением простого, приземистого здания. — Итак, давайте для начала чётко разберём разницу между тремя основными типами заведений для путников, чтобы вы понимали, во что именно вкладываете свои деньги и силы.

Никалус постучал пальцем по первому чертежу:

— Таверна. Главное здесь — большой зал и алкоголь. Еда — закуски. Люди приходят, выпивают и уходят, или падают под стол. Персонала минимум. Наливщик и пара сторожей, потому что люди будут буянить. Кухарка не обязательна, хватит запасов вяленого мяса и лепешек. Прибыль идет с продажи выпивки. Лицензия нужна будет только на нее, налоги минимальные. Если в двух словах, идеальное место для сбора слухов, вербовки наемников и пьяных дебошей.

Я изучала чертёж, примерно так я и предполагала, проводя параллели с земными типами. Никалус придвинул второй лист:

— Трактир. Здесь упор на еду. — Он провёл пальцем вдоль нарисованного здания, где под ним были сделаны примерные расчёты. — Конюшня больше, потому что купцы приезжают с товаром, с повозками. — Законник посмотрел на меня. — Прибыль здесь примерно поровну — с качественной еды, с платы за постой и с обслуживания лошадей, повозок. Но ночлег скорее сопутствие, сдача комнат максимум от двух до пяти.

Никалус задумчиво посмотрел в записи в своем блокноте и решил пройтись по минусам.

— Должен предупредить, могут чаще проверять на свежесть продуктов. Вас обяжут записывать имена постояльцев в книгу учета для городской стражи и сдавать раз в сезон в архив. И вам тут будет сложнее, для открытия нужно, чтобы один из владельцев получил членство в Гильдии. Для постоялого двора тоже самое!

— А постоялый двор? — спросила я, придвигая к себе третий, самый подробный чертёж.

Никалус заметно оживился, в его глазах заблестел азарт:

— Вот это уже другой уровень, госпожа! Здесь на первом месте комфорт. Отдельные комнаты, а не общие спальни. Просторная конюшня. Большая мыльня — это уже обязательно. Кухня с меню. Часто предлагают охрану. Аренда стойл, продажа сена, овса, услуги кузнеца и стоянка для обозов. Ночлег здесь часто массовый, нужно озаботиться общими залами на соломе в пристройке.

— Какие минусы? — сдержала улыбку, понимая, что чем выше ставки, тем выше и ответственность.

Никалус с готовностью обрушил на меня это:

— Вы отвечаете за лошадей и товары. Если у купца украли коня из конюшни — платит постоялый двор. — Хмыкнула на это. Потрясающе. — Вы обязаны принимать монарших гонцов и воинов бесплатно. Один такой отряд может «проесть» прибыль за месяц за одну ночь. Налоги самые высокие, постоялый двор признан набором зданий с постройками, вы платите как за настоющую крепость, хотя и доходы лучше. Обязаны брать с гостей дорожный сбор. Это отчетность, риск штрафов за ошибки в документах и раздражение гостей, которые не понимают, почему они должны платить сверху.

Подняла брови от таких бонусов. Прекрасно, просто прекрасно. Никалус откашлялся и неловко улыбнулся:

— Владелец двора обязан латать дороги во сто крат в обе стороны, содержать весь участок. Если колесо кареты застрянет в яме — хозяина ждет штраф. Нужно раз в сезон жертвовать часть еды в Храмы. И… Если гость умирает от непонятной хвори, двор закрывают, заколачивают двери и оставляют всех внутри умирать с голоду. — Смотря на мой обреченный вид, парень все же сжалился и решил сказать что-то хорошее: — Зато вам разрешено провозить товары для нужд двора через городские ворота без пошлин! Стража не имеет права входить в ваши владения. Никакой высший лорд вам не указ и не угроза. И самое приятное, вас защитит и наш монарх. Любое нападение на двор приравнивается к измене и карается смертью. Потому что «дороги нашей земли безопасны для каждого, и любой кто посягнет на жизни людей и будет найдет, понесет самое суровое наказание»

Процитировать-то он процитировал, но мне сходу видна в законе оговорка про «будет найден». Ну что уж есть. Никалус развернул ко мне свой лист с более детальной схемой расчётов налогов и бонусов дворянке, держащей дело. Ладно, не все так плохо.

— Но если мы говорим о вашем проекте, госпожа, то это будет… — он на секунду запнулся, подбирая правильные слова, — это будет постоялый двор нового типа. С удобствами и новшествами, которых просто нет больше нигде, а может, и за пределами нашей земли.

Никалус придвинул ещё один лист:

— Вода, текущая прямо в комнатах из труб. Отдельные мыльни при каждом номере — представляете ли вы, какая это роскошь? Тёплые полы от проложенных под ними труб от печей… — Парень замолчал, глядя на меня с нескрываемым восхищением. — Это будет очень дорого в строительстве, не буду вас обманывать. Очень дорого. Но если всё сделать правильно, если не сэкономить на материалах и мастерах…

— Окупится быстрее, чем мы думаем, — закончила я за него, вспоминая свои расчёты с Земли. — Потому что люди всегда готовы платить за комфорт и удобство. Особенно состоятельные купцы и путники, у которых есть деньги и которые устали от ночёвок в на голой землей.

— Именно так, госпожа! — Никалус с энтузиазмом закивал. — И это место гарантирует круглогодичный поток гостей.

Райнор, который до этого момента молча слушал, разглядывая свои ноги, вдруг подал голос, не поднимая головы:

— Минусы тоже имеются, и весьма существенные. Не стоит смотреть на ситуацию через розовые очки. — Он поднял глаза. — Внимательно перевари все, что назвал тебе Никалус. И это только часть, куча подводных камней, начиная от взяток и до действий будущих конкурентов. И немалый риск того, что местные жители просто не поймут и не оценят всех новшеств, будут считать это блажью чудаковатой барыни.

Я покачала головой, возражая:

— Местным жителям и не нужно понимать или одобрять, Райнор. Нас не интересуют крестьяне из окрестных деревень. Наши гости — это купцы, торговцы, путешественники, знать. Те, кто имеет деньги и кто готов платить за комфорт после долгих дней в дороге.

Но послушно уставилась в окно, обдумывая услышанное. Таверна — дёшево, просто, но прибыль копеечная. Трактир — разумная золотая середина для осторожных. Постоялый двор — дорого, сложно, рискованно… но потенциал роста и прибыли просто огромный.

Райнор скрестил руки за головой:

— Есть ещё один момент, о котором Никалус скромно умолчал. — Он улыбнулся и подмигнул. — Генерал же планирует разместить там пост драконорождённых… Это хорошо, но…

Я нахмурилась, не понимая:

— Но что?

Никалус поспешно вмешался, явно недовольный тем, что упустил важную деталь:

— Это меняет всю картину, госпожа! — Он схватил чистый лист и начал быстро набрасывать заметки. — Военный пост драконорождённых создаёт безопасную зону. Это означает, что…

— Это означает, что ни один разумный разбойник не сунется в эту местность, — согласился Райнор. — Потому что драконорождённые не церемонятся с бандитами. Просто вырезают к чертям собачьим. Но вообще-тот я имел ввиду, что тебе придется получать статус военного объекта, а это отдельная лицензия. И озаботиться получением разрешения от действующего князя на размещение его воинов для патрулирования.

— И дезертиры из Серой зоны тоже обходят такие места стороной, — перебил его восторженный Никалус, рисуя на схеме. — Потому что патрули ловят их и казнят на месте!

Райнор открыл рот, наверняка вставить что-то язвительное и пессимистичное, но законник снова был быстрее:

— Это же отличная новость! — Никалус просто лучился энтузиазмом. — Купцы с ценными товарами, знатные путники, даже целые караваны будут знать, что здесь их не ограбят, не убьют во сне, не украдут лошадей. Это преимущество!

Райнор хмыкнул:

— Плюс, сами драконорождённые станут постоянными клиентами. Им нужно где-то есть, мыться, отдыхать между дежурствами. Это стабильный доход. Князь должен компенсировать их содержание тебе лично.

Уже открыла рот, чтобы согласиться, когда Никалус добавил буднично:

— И будет защита от нечисти. Это тоже важно.

Я замерла:

— От… от чего?

— От нечисти, — повторил он, как будто речь шла о бездомной кошке. — Упыри, лешие, болотные духи, иногда даже мелкие демоны забредают на торговые пути из диких лесов с первым днем зимы. Жаль, конечно, что у родовых земель хранитель не проснулся, хотя вы и въехали уже больше чем неделя как прошла. Но может к сезону нечисти появится.

Интересно, я сама сейчас была похожа на приведение? По ощущению ваты и предобморочного состояния — да.

— Нечисти? — жалобно переспросила, услышав перечень, реальность этого мира снова дала мне подзатыльник. — Настоящей нечисти? Хранитель? Демон? Духи⁈ Это… Это…

Никалус непонимающе моргнул:

— Ну да. А разве в ваших краях нет упырей и леших? Странно, я думал, они везде водятся…

Райнор фыркнул, еле сдерживая смех. Я бросила на него очередной за день убийственный взгляд и вернулась к Никалусу:

— Ладно, хорошо, допустим. — Я потерла лицо руками, пытаясь переварить информацию об упырях и демонах. Слово «нечисть» в первый раз казалось в исполнении Райнора более безобидным. — Значит, зона от разбойников, дезертиров и… нечисти.

— Это огромный плюс, — улыбнулся Никалус. — Вы сможете брать на двадцать-тридцать процентов больше за номера только за счёт гарантии безопасности.

Я снова посмотрела на разложенные передо мной три варианта. Взвесила все за и против. Хотя еще в первый раз сама все решила, но услышать местные «минусы» было жизненно необходимо.

— Постоялый двор, — решительно вынесла вердикт. — Делаем его со всеми удобствами, которые я расписала. Без «но».

Никалус закивал, нахмурившись, и начал собирать свои бумаги в стопку:

— Смелое решение, госпожа! Тогда я займусь сбором всех документов для открытия такого типа. Разрешение от графского управления, регистрация в гильдии трактирщиков и содержателей дворов, лицензия на алкоголь, лицензия на военный пункт, разрешение на строительство, вот с разрешением от Князя надо…

Я остановила его, подняв руку:

— Никалус, подожди секунду. — Он замер, вопросительно глядя на меня. — Я хочу предложить тебе кое-что ещё, помимо этого… хм проекта.

Молодой человек сглотнул, его уверенность на мгновение спала, уступив место обычной застенчивости:

— Что… что-то ещё, г… госпожа?

— Ты согласился помочь мне как законник по строительству за один золотой, — я встала, обошла стол. — Но мне нужен не просто временный… консультант. Мне нужен постоянный законник, который будет заниматься всеми делами поместья.

Никалус уставился на меня с таким видом, будто я только что предложила ему стать королевским советником:

— Л-личный… законник? На… на п… постоянной основе?

— Да, — нервничая, принялась расхаживать по кабинету, обдумывая вслух. — Ты будешь заниматься не только постоялым двором, но и моими вопросами. Работать с Пиртом, управляющим. Договоры с поставщиками и работниками, разрешения, возможные споры с соседями, если вдруг возникнут, разбор жалоб, оформление сделок… — Я остановилась, повернувшись к нему. — Золотой остаётся за подготовку документов по двору. Но сверх этого я предлагаю тебе ещё один золотой ежемесячно в постоянном жаловании. И это с возможностью повышения, если объём увеличится.

Никалус продолжал смотреть на меня во все глаза. Его прежняя деловая хватка и цепкость растворились, уступив место растерянному молодому человеку, которому только что сделали предложение, превосходящее его мечты. Он открывал и закрывал рот:

— Я… это… я даже не знаю, что… — он мило покраснел. — Это щедрое предложение, госпожа. Я… я, конечно же, с радостью! Конечно, я согласен! Это честь для меня!

— Тогда и это решено, — с облегчением выдохнула. Это было на перспективу, отчего-то мне казалось, что мой титул и родные, вернее родные Микэль, не оставят меня совсем уж без ножа в спину. Слишком показательным было отношение папаши к хозяйке тела в тех воспоминаниях, что мне показала Микэль. — Мне нужно выделить тебе место. Пока устраивайся в одной из гостевых наверху, а я распоряжусь, чтобы тебе подготовили кабинет для работы. Думаю, лучше всего разместить его рядом с кабинетом Пирта, в этом же крыле, чтобы нам было удобнее.

— Благодарю вас от всего сердца, госпожа! Я буду работать днём и ночью!

Он суетливо собрал все документы, умудрившись уронить половину в процессе, покраснел ещё сильнее, подобрал их с пола, неловко поклонился, едва не уронив бумаги снова, и практически выбежал из кабинета, споткнувшись о порог на выходе.

Дверь закрылась за ним, и мы остались с Райнором наедине в наполненной вечерними тенями комнате. Повисло неловкое молчание.

Я отвернулась к окну, где уже сгущались сумерки, окрашивая небо в насыщенный тёмно-синий цвет с кроваво-багровыми полосами заката на горизонте. Мы провели за этими бесконечными спорами добрых восемь часов, может, даже больше. Время пролетело незаметно, растворилось в потоке цифр и планов.

— Мика, — заговорил Райнор, непривычно серьёзно. — Я хочу… мне нужно извиниться перед тобой, — продолжил он после паузы. — За то, что произошло утром. За то, что я… спровоцировал всю ту ситуацию с генералом. Я… сделал поспешные выводы, подумав, что он… что у него к тебе дурные мысли.

Я опустила голову, с усталостью уронив её на сложенные на подоконнике руки, закрыв глаза:

— Ты повёл себя как дурак, это факт, — пробормотала в дерево. — Специально вызывая ревность Кайласа всеми этими… Ты знал, что делаешь. Но если быть до конца честной, Райнор… — Я подняла голову, всё ещё не глядя на него. — В итоге, если смотреть на всю картину, виновата во всём — я сама. Только я.

— Мика, ты не…

Я подняла руку, останавливая его возражения:

— Не надо сейчас, правда. Не сейчас, — наконец обернулась, встретившись с ним взглядом. — Мы встретимся за ужином через час, обсудим план на завтра. А сейчас мне нужно… мне просто нужно кое-что сделать.

Райнор помолчал, изучая моё лицо, потом поджал губы, поднимаясь:

— Хорошо. Как скажешь. До ужина, значит, до ужина.

Его шаги удалились к двери, она закрылась за его спиной, оставив меня в одиночестве с моими мыслями и нарастающей тревогой.

Я осталась одна в быстро темнеющем кабинете. Постояла ещё с минуту, собираясь с духом, потом решиельно вышла. В холле почти сразу столкнулась с Сарой. Увидев меня, она присела в книксене, не роняя при этом из рук корзины с какими-то перевязанными белыми желтоватыми палками. Присмотревшись, поняла что это свечи.

— Леди, добрый вечер.

Но тут из столовой показался Райнор, и лицо Сары мгновенно преобразилось — стало холоднее зимней пурги, губы сжались в тонкую линию. Я поспешила отвлечь её, пока она не швырнула всё содержимое корзин ему в лицо:

— Сара, у меня к тебе поручение. Пожалуйста, выдели господину Никалусу, нашему новому законнику, кабинет для работы. Желательно в том же крыле, что и мой кабинет, на первом этаже. Может быть, есть свободное помещение за кабинетом Пирта или рядом с ним?

— Конечно, госпожа, сделаю сегодня же вечером, — девушка кивнула, но взгляд её всё равно скользнул мимо меня к удаляющемуся Райнору. Я удивилась, как он не загорелся от одного этого взгляда.

Я прошла дальше, мимо столовой, откуда доносились весёлые голоса — две девочки из старших приютских щебетали о чём-то девичьем, одновременно усердно вытирая обеденный стол после ужина детей. Заметив меня в проёме, обе синхронно замолчали и неумело присели в приветствии.

Кивнула им в ответ, выдавив улыбку, и пошла дальше, к главному выходу.

Если ты считаешь себя взрослым человеком — то иди и расхлёбывай последствия своих собственных поступков. Не прячься и не убегай. Я жила таким принципом и изменять себе не намерена.

Толкнула тяжёлую дверь и вышла во двор.

На улице уже основательно темнело. Я поёжилась, обхватив себя руками — ничего не накинула поверх платья, а волосы всё ещё оставались влажными после утреннего ливня, который промочил меня до нитки.

Под ногами приятно и знакомо захрустел гравий. Остановилась, удивлённо глядя вниз. Воины Кайласа сделали ровный щебнёвый настил практически по всему двору, выровняв все дорожки, засыпав ямы и выбоины, после дождя не было луж, которых я опасалась…

Даже не заметила, когда они успели. Была слишком погружена в свои проблемы.

Миновала постройки и направилась в сторону лагеря, разбитого на заднем дворе. Перешагнула через невысокую ограду из заострённых кольев, отделяющую лагерь от остальной территории.

С каждым шагом вглубь становилось всё неуютнее…

Впереди виднелись палатки, расставленные ровными рядами, между ними горели костры. Силуэты воинов двигались в оранжевом свете пламени, их голоса едва доносились до меня.

Я шла по памяти в направлении палатки генерала, когда…

— Пришла, парласса, — раздалось вдруг грубое у меня за спиной, заставив вздрогнуть.

Стремительно обернулась. На меня смотрели несколько воинов, сгрудившихся у ближайшего костра, их лица были мрачными и враждебными. Один из них, тот самый рыжеволосый детина со шрамом, демонстративно поднялся, опираясь на колено, его рука легла на рукоять меча, висящего на поясе.

— Что… что вы сказали? — я нахмурилась, делая шаг назад. Стало жутковато…

Рыжий неприятно усмехнулся, вытаскивая клинок из ножен. Металл противно зазвенел в наступающей тишине. Воин шагнул в мою сторону, и ещё двое воинов рядом с ним тоже поднялись, их руки согласованно потянулись к оружию.

Вот тебя и вырежут, барынька. Вот тебе и хэппи энд. Струхнула я знатно, аж в солнечном сплетении сжало, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Попятилась ещё, но спиной наткнулась на что-то… твёрдое.

Обернулась и увидела прямо перед собой мускулистую грудь, перехваченную перекрещивающимися ремнями. Подняла взгляд выше, встречаясь с лицом.

Дерек. Тот самый мужчина, видимо, друг Кайласа, который всегда был рядом с ним. Он стоял прямо за моей спиной, а теперь сделал плавный шаг, обогнув меня и преградив воинам путь своим внушительным телом. Массивные руки скрестил на груди, на губах его заиграла лёгкая усмешка.

— Не делайте и не говорите того, братья мои, — негромко произнёс он, — за что потом придётся расплачиваться собственными головами.

Рыжий воин сплюнул себе под ноги с отвращением, но клинок нехотя вернул обратно. Остальные фигуры тоже отступили на пару шагов, хоть и с плохо скрываемой ненавистью.

Дерек невозмутимо указал рукой в сторону возвышающейся палатки:

— Сюда, леди.

Мы двинулись мимо костров, мимо настороженных групп воинов. Я остро чувствовала эти взгляды, полные неприкрытого презрения и затаённой злобы, впивающиеся в мою спину, словно невидимые ножи.

— Спасибо вам, — выдавила почти шёпотом, когда мы отошли.

Дерек коротко кивнул, не оборачиваясь, не замедляя широкого шага, за которым мне приходилось почти бежать. Молчание между нами затягивалось, становилось всё более тягостным. Я не выдержала первой:

— Я хотела бы… мне нужно извиниться перед вами, Дерек, — пробормотала, запинаясь.

Он приподнял одну тёмную бровь, усмехнувшись краешком губ:

— Вы мне не сделали ничего, леди, за что я мог бы или должен был бы принять ваши извинения.

Ветер резанул с моря, я поёжилась сильнее, греясь о собственные руки:

— Уверена, что вы понимаете, о чём я. Из-за чего хочу извиниться. — Я прикусила губу. — И я обязательно принесу свои извинения генералу лично. Но мне кажется… мне показалось, что своим поведением утром я могла обидеть и вас тоже. Ведь вы же, вроде как, близкие друзья с ним?

Дерек остановился и повернулся ко мне. Несколько долгих секунд изучал моё лицо проницательными глазами, потом почти рассеянно посмотрел куда-то в сторону, туда, где между палатками плясали языки костров.

— Мы и правда друзья. Братья по оружию и по крови, — спокойно подтвердил он. — Но поверьте мне на слово, леди Микэль, ни мне, ни Кайласу вы не должны извинений. Не должны.

Я непонимающе уставилась на его профиль, освещённый светом ближайшего огня. Но воин молча возобновил путь.

Мы почти дошли до палатки генерала. Остановились совсем рядом с плотно закрытым входом. Дерек вдруг отвёл взгляд от моего лица и приложил широкую ладонь к своей обнажённой груди, где в слабом свете всё ещё виднелись царапины, оставленные ногтями Бель утром.

— Те из нас, драконорождённых, кто был воспитан на неискажённых традициях нашего народа, которые давал нам отец нынешнего Князя, а не на извращённых догмах его Безумца, — с металлом в голосе заговорил он, — тех нас невозможно обидеть их женщине. Она может разбить нам сердце предательством или изменой, это да. Но когда речь идёт об истинной паре, о той единственной, что предназначена нам судьбой… — Дерек перевёл на меня серьёзный взгляд. — Мы всегда, в любой ситуации будем искать причину в себе самих. В своих действиях, в своих словах, в поступках. Всегда. Таков наш путь, если мы хотим заслужить улыбку своей половины.

Я открыла было рот, собираясь возразить, что вина моя не меньше, но воин продолжил, не давая мне вставить слово:

— Поверьте моему опыту и знанию Кайласа, леди. Сейчас он винит только себя, а не вас. Винит себя за то, что так легко, по-мальчишески повёлся на провокацию вашего… друга. За то, что устроил ритуал соединения публично, не объяснив вам всей важности, не подготовив. Это обязанность истинного, если его частичка сердца не из нашей культуры, не верит в тех же богов. А когда Кайлас позволил себе напугать вас, что вы в отшатнулись от него… — Дерек сурово качнул головой. — Он корит себя за это больше всего.

— Но он не виноват в этом, — быстро перебила я, ощущая острый укол вины. — Он не виноват, что я так отреагировала. Он просто сделал движение, а я… я испугалась, после того как видела их с Райнором с мечами… И… Это просто…

Дерек мягко усмехнулся, качая головой:

— Он испугал вас, леди. И не важно, какими именно были его намерения в тот момент, что он хотел сделать или сказать. Важен результат. — Небольшая пауза. — Поэтому вам обоим сейчас нужно просто поговорить. Наедине, без свидетелей и эмоций. — Он улыбнулся шире. — Судя по тому, насколько быстро продвинулись ваши отношения за последние дни… Уж если мой друг полез ради вас на отвесную скалу за цветами… У вас весьма неплохо получается находить общий язык и договариваться.

Он… он намекал на… Черт, опять краснею. Господи, мне точно тридцать на Земле исполнилось? Веду себя как восемнадцатилетка. Потому что наши с Кайласом разговоры действительно имели тенденцию оборачиваться… кхм… не только общением.

Дерек, заметив мою реакцию, довольно хмыкнул, но промолчал. Он шагнул ко входу в палатку, отодвинул тяжёлый полог, просунул голову внутрь и что-то неразборчиво доложил. Потом вышел обратно, кивнул мне с едва заметной улыбкой и направился прочь между палатками, растворяясь в сумерках.

Я осталась стоять перед входом, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя, как нарастает волнение. Что-то и руки с ногами задрожали. Ей Богу, взрослая женщина, а все туда же…

И тут полог отодвинулся изнутри, почти бесшумно. Показалась загорелая рука, ладонь развёрнута вверх в безмолвном, но красноречивом жесте. Приглашение.

Я замерла на мгновение, просто глядя на протянутую ко мне руку, на длинные пальцы, на грубоватую кожу воина. Сердце решило полностью предать хозяйку, заходясь в бешенном ритме.

Колебалась всего пару секунд. Потом, собрав всю храбрость, робко вложила значительно меньшую ладонь в его большую и горячую руку. Пальцы Кайласа мгновенно сомкнулись вокруг моей ладони, но при этом они были удивительно бережными.

Почему-то вспомнились вечера с Генералом, в столовой, в гостевой…

И тут настойчивым движением меня потянули внутрь.

Мир на секунду закружился. Я практически врезалась в твёрдое тело. Мои руки (сами собой!) легли ему на нагую грудь, пытаясь удержать равновесие, и под ладонями я ощутила тепло разгорячённой кожи и биение сердца.

Мягкий свет нескольких факелов, горящих по углам просторной палатки, окутал меня янтарным сиянием. Жар от походной жаровни, установленной в центре и наполненной тлеющими углями, разливался вокруг.

Я на мгновение обомлела от такого приёма, от близости, от жара после вечернего холода.

Потом, собравшись с мыслями, подняла взгляд вверх.

И встретилась со змеиными глазами Кайласа, которые изучали каждую черту моего лица, словно пытались запомнить навсегда или прочитать что-то важное, что я так и не произнесла пока вслух…

♥️♥️♥️

Никалус ⬇️