Глава 61 · Когда женщина шалит

Микэль

Кайлас вышел минуту назад, бросив через плечо короткое «никуда не выходи, вернусь быстро», потому я осталась одна в его палатке, окружённая неровным светом факелов.

Прошлась вдоль стен, разглядывая убранство. Вернее, его полное отсутствие.

Никаких личных вещей, памятных безделушек, книг для души или чего-то ещё, что делает жилище домом. Просто походный стол, несколько стульев, лавка с периной, сундук в углу, стойка с оружием. Всё строго и по-военному аскетично.

Я провела пальцами по столешнице, собирая тонкий слой пыли. Интересно, как долго он уже здесь? И как вообще живут драконорождённые в походных условиях?

Всё, что произошло за последний час, никак не укладывалось в голове, крутилось калейдоскопом. Я согласилась на браслет, что для меня было фактически замужеством, верно? Получила письменные гарантии для своей свободы, что казалось абсурдным в этом средневековом мире, но одновременно грело душу.

И почему-то вместо паники или сомнений пришло… спокойствие. Я была рада, что решилась сделать этот шаг, что не струсила и не сбежала от возможности быть счастливой, даже если эта возможность пугала своей неизвестностью.

Но я осознавала и реальность — мы почти не знаем друг друга. Несколько дней общения, большая часть которых прошла в экстремальных ситуациях и эмоциональных качелях. Неизбежны притирки, моменты, когда захочется всё бросить к чертям. Так в любых отношениях.

И вот тут меня терзал главный вопрос, а что, если через год или два окажется, что мы не подходим друг другу?

Бывший муж на Земле… в начале тоже всё было ровно, даже хорошо. Мы ладили, смеялись над одними шутками, строили планы. А потом, лет, как будто что-то щёлкнуло. И началось мучительное разрушение.

Но на Земле есть развод. Можно разойтись, поделить имущество и начать жить дальше отдельно. А здесь? Здесь браслет, который снять может только он сам. Здесь связь душ, которая не разрывается, вечность, о которой так красиво говорил Кайлас.

Что если эта вечность превратится в клетку?

Ладно, хватит думать о плохом. Надо жить здесь и сейчас, наслаждаться моментом и решать проблемы по мере их поступления. Как я всегда и делала.

Отвлекаясь от тревожных размышлений, глаза зацепились за лист пергамента на столе. Он лежал лицевой стороной вниз, будто кто-то спешно перевернул его, прерванный посреди чтения.

Я обернулась ко входу в палатку, проверяя, но полог был опущен, Кайлас не возвращался. И тут же укорила себя за то, что вообще подумала подглядывать. С другой стороны… я же теперь его истинная, практически жена, как бы странно это ни звучало. Разве у меня нет права знать, чем он занимается? Особенно если это касается военных дел и может повлиять на безопасность моего поместья?

К тому же, я всё-таки баронесса Верлис. Пусть и номинальная, пусть вселившаяся в чужое тело, но формально эти земли под моей ответственностью. Мало ли что они тут с этим королём замышляют, какие игры ведут?

Оправдания звучали убедительно, по крайней мере для моей совести.

Я быстро подняла лист, пробегая глазами по строчкам. Нахмурилась, перечитывая написанное ещё раз. Продовольствие в обход короля? Отозванный гарнизон?

Что это вообще значит? Какие-то политические интриги между местными властителями и княжеством Кайласа? Только этого мне сейчас и не хватало, оказаться в эпицентре международного конфликта.

Я же теперь замужем за иностранцем, технически. За генералом армии другого государства. Если местный король решит, что драконорождённые — угроза или нарушают какие-то соглашения, меня тоже могут записать в предатели за связь с ними.

Хотя… если мне начнут ставить палки в колёса из-за политики, я просто заберу своих людей и уеду. В княжество к Кайласу, например. Или в любое другое место, где нас оставят в покое.

Но тут же осеклась, вспомнив о детях из приюта. Я же не могу просто взять и бросить их. Но и взять их с собой не могу. Они под моей ответственностью, и если я сбегу, их вернут в ту дыру.

У меня вообще в последнее время всё чаще появлялись мысли о том, что если в этом мире такие чудовищные проблемы с сиротами и системой приютов, то надо найти какой-то обход. Способ помочь хотя бы тем, кого я успею вытащить, дать им шанс на нормальную жизнь.

Как минимум, я смогу дать им работу в своём постоялом дворе. Служанки, конюхи, помощники на кухне, уборщики, рабочих рук всегда не хватает в таких заведениях. И пусть я не смогу пристроить всех сирот королевства, но надо хотя бы начать с кого-то. Со своих.

Тот же Кейран, например. Угрюмый подросток, который смотрел на всех исподлобья и огрызался на каждое слово. Хотя бы ему надо дать место и работу, уже сейчас! Узнать, как правильно оформляется найм в этом мире, какие документы нужны.

Потому что его совершеннолетие уже не за горами. По тем записям, что таки предоставила мне Веда, Кейрану исполнится семнадцать в конце зимы. Он станет совершеннолетним по местным законам. А это значит, что у меня всего несколько месяцев, чтобы его пристроить, дать ему законное место жительства и работу, иначе его просто выкинут из системы на улицу.

Может, именно поэтому парень такой злой и замкнутый? Потому что осознаёт, что его ждёт совсем скоро, и не верит, что кто-то захочет ему помочь?

Надо будет поговорить с Пиртом и Никалусом, узнать все тонкости найма и…

— Подглядываешь, алария?

От неожиданности я подскочила на месте, пергамент выскользнул из рук и, описав дугу в воздухе, спикировал прямиком в жаровню.

Нет-нет! Только не это!

— Твою ж мать! — вырвалось у меня.

Я метнулась к жаровне, пытаясь выхватить горящий лист, не соображая, что делаю. Пальцы коснулись раскалённого края, отчего я взвизгнула от боли, отдёргивая руку.

В следующее мгновение меня обвили сзади за талию железной хваткой и буквально оттащили от огня. Кайлас развернул меня к себе и схватил обе руки, осматривая их на предмет ожогов. Причем делал все это Генерал с таким выражением лица, словно я только что попыталась покончить с собой.

— Кайлас, прости меня, я такая идиотка, я не хотела, то есть хотела почитать, но не хотела сжечь, просто… — слова сыпались бессвязным потоком, пока он молча изучал мои ладони, переворачивая их то одной, то другой стороной.

Наконец, Кайлас выдохнул, нашёл таки небольшое покраснение на указательном пальце, и поцеловал обожжённое место. Потом прижался лбом к моей макушке, всё ещё обнимая.

— Микэль, ты меня с ума сведёшь своим поведением, — его интонация была странной смесью облегчения и раздражения. — Если бы я был темноволосым, ты бы сейчас увидела седину!

Я уткнулась носом ему в грудь.

— Хорошо, что ты беловолосый, — пробормотала. — Мне нравится.

Он негромко рассмеялся, отчего я ощутила вибрацию его смеха всем телом.

— Княжский род всегда беловолосый, алария, — Кайлас отстранился, заглядывая мне в глаза. — Это у нас в крови, отличительная черта. — Его ладонь накрыла мою щёку. — Не пугай меня так больше, ладно? Никакие документы не стоят твоих нежных пальчиков.

Фыркнула, но вина всё равно грызла изнутри. Застукали, как воровку!

— Прости меня, правда прости. Мне не стоило лезть в твои дела без разрешения, это было нечестно и… и вообще подло с моей стороны, и…

Он приобнял меня за поясницу и подвёл к лавке, усаживая на перину. Я послушно опустилась, наблюдая, как он возвращается ко входу в палатку и поднимает с пола поднос, который, видимо, нёс, когда и застал меня за… хм… чтением.

На подносе стояла кружка с чем-то дымящимся, глиняный чайничек и ещё в руках у Генерала появился сложенный плед.

Кайлас вернулся к лавке, а потом отставил поднос и развернул плед, укрывая меня. Забота в каждом его движении вызвала неожиданную неловкость. Когда в последний раз кто-то так обо мне заботился? Укрывал пледом, приносил горячий чай, волновался за меня?

Муж на Земле точно так не делал. Даже в самом начале, когда всё было хорошо.

— Ты моя истинная, Микэль, — Кайлас присел на корточки перед лавкой. — А теперь ты ещё и моя алария. Всё, что моё — твоё. — Он взял мою ладонь и поцеловал браслет на запястье. — У меня нет от тебя секретов. Если захочешь, я расскажу тебе о нашей операции, покажу переписки. Ты имеешь право знать.

Я покачала головой.

— Не надо, — выдавила, ошеломленная таким напором. — Это военная тайна, ну… или как оно там, и… и я не хочу, чтобы ты нарушал какие-то клятвы или подвергал опасности своих людей из-за моего любопытства.

Кайлас поднялся, пододвинув к лавке кресло, и устроился в нём, закидывая ногу на ногу. Взял с подноса кружку и протянул мне.

— Пей, алария. Горячий отвар с мёдом и травами, поможет успокоиться и согреться.

Я приняла кружку, вдыхая поднимающийся пар. Пахло мёдом, мятой и чем-то пряным. Немного шиповником.

— Что такое алария? — спросила, поняв, как он называет меня этим словом уже не первый раз. — Ты упоминал это и раньше, но не объяснил значение.

Кайлас улыбнулся, потянулся и неожиданно взял мои ноги, укрытые пледом, и положил себе на колени. Я приподняла брови от такой вольности, но промолчала, наблюдая за его действиями.

А он тем временем откинул край пледа, обнажив мои ступни в чулках, и принялся снимать туфли.

— Эй, что ты… не надо… — начала протестовать, но заткнулась, когда его руки сжали мою ступню каким-то очень определённым образом, надавливая на некие точки.

Сдаюсь… Из моего рта вырвался непристойный стон, и я запрокинула голову.

— Твою мааать, — простонала, зажмуривая глаза от удовольствия.

Кайлас хрипло рассмеялся, а после поднёс ступню к своим губам и поцеловал подъём, продолжая массировать другой рукой.

— Не… не надо их целовать, это же… — пыталась возразить, но голос дрожал, и все выходило весьма бессвязно.

Генерал проигнорировал протест, целуя лодыжку и поднимаясь чуть выше, к икре. Его руки при этом продолжали творить магию с моими многострадальными ступнями, которые действительно устали за сегодняшний день.

— Алария, — наконец ответил он на мой вопрос, — означает «свет моей жизни» на языке наших предков, на том наречии, что использовали первые драконорождённые, — перешёл ко второй ноге, повторяя те же манипуляции. — Это обращение к истинной паре, что приняла дар в виде браслета.

Я нахмурилась, с трудом соображая сквозь волны расслабления, накрывающие от его массажа. И не только расслабления, должна признаться…

Отпила ещё глоток горячего напитка, едва удерживаясь от очередного стона, когда его большой палец надавил на особенно приятную точку.

Но всё же попыталась сосредоточиться на противоречии в словах.

— Но я помню, ты назвал меня так и раньше, — припомнила я, прищуриваясь. — Ещё до браслета. В тот день, когда… когда мы…

Кайлас запрокинул голову назад и рассмеялся, пока я жадно следила за движением его кадыка на сильной шее. Чёрт возьми… А ведь это же теперь мой… ну… самец, ага. Дракончик ручной. Ладно, в общем, мой мужчина, на которого я имею права. Например, право разглядывать, трогать… Облизывать…

Стоп. Куда меня понесло⁈

Видимо, этот напиток что-то содержит кроме мёда и трав. Потому что настроение было такое приподнятое, словно я выпила бокал хорошего шампанского. Всё внутри бурлило лёгкими пузырьками, хотелось смеяться, делать что-то спонтанное и безрассудное.

— Кайлас, — позвала его, не отрывая взгляда от обнажённого торса, на котором играли мышцы.

— Мм? — Генерал посмотрел на меня, всё ещё улыбаясь.

— А если я алария, то ты мне… — я замялась, не зная, как правильно сформулировать вопрос.

Он изогнул уголок губ в усмешке, явно понимая, к чему я клоню.

— Я для тебя Аларий, Микэль, — ответил он. — Хранитель света. Тот, кто оберегает свет своей жизни.

Я улыбнулась, закусывая губу. Красиво звучит. Ммм… романтично, что поделаешь, умеет, льстец. И совершенно не вяжется с образом сурового генерала, который утром чуть не снёс голову Райнору.

Но мне нравилось. Нравилось это ощущение флирта, чувства, что наполняют меня от нашей близости. Никогда и ни с кем такого не испытывала, как будто сняли предохранитель. Хотелось ещё большего, испытать его границы, посмотреть на реакцию.

Хотелось… пошалить.

— Аларий, — протянула я томно, отставляя кружку на пол. — Ммм… Сними рубашку.

Его брови взметнулись вверх от такого предложения. Ага, удалось его удивить! И это было ещё приятнее, чем массаж!

К моему восторгу и лёгкому разочарованию одновременно, Кайлас оказался на удивление покладистым. Он отпустил мои ноги, поднялся с кресла и махом стянул через голову одежку, отбрасывая её в сторону.

И ой мать моя женщина…

Я откровенно пожирала его глазами, даже не пытаясь скрыть этого. Мне было не стыдно! Тридцать годочков бесстыдно глазели на этого мужчину и наслаждались.

Широкие плечи, мощная грудь с россыпью шрамов, которые только добавляли брутальности, нереальный пресс и идущая от пупка вниз дорожка белых волос, соблазнительно исчезающая под поясом брюк… Каждая линия его тела была совершенна.

А эти руки… Такие сильные, офигенные мускулы, предплечья с выступающими венами и большие ладони с мозолями воина. Я помнила, как они держали меня, как бережно касались, как мягко массировали мои ступни минуту назад.

А ещё… я помнила, что Кайлас делал со мной вчера этими руками.

Картинка перед глазами была настолько горячей и развратной, что я поймала себя на мысли, что начинаю возбуждаться просто от одного созерцания его обнажённого торса.

Уже хотелось не просто пошалить. Хотелось перейти границы приличий и посмотреть, что будет дальше.

— Так лучше? — спросил Кайлас с покровительственной усмешкой, возвращаясь к креслу. Он явно не воспринимал меня как серьезного игрока в горизонтальном поприще.

У меня будет для тебя сюрприз от женщины с Земли, Дракошка.

И как только Генерал сел обратно, я улыбнулась, сбрасывая плед с ног и поднимаясь с лавки. А после плавно опустилась на колени между его расставленных бёдер.

Я себя сейчас такой умелой почувствовала. Да, на всякие стрип-пластики не ходила, но с Кайласом и моего уровня сексуального образования было более чем достаточно в этом мире.

Бусины браслета на запястье мелодично звякнули.

Выражение лица Кайласа… это надо было запечатлеть на фотографию и повесить в рамку. Ошеломление! Он распахнул глаза, вертикальные зрачки расширились, рот слегка приоткрылся.

— Микэль… — хрипло выдохнул он. — Что ты… что ты делаешь?

Я рассмеялась, смотря на него снизу вверх.

— Ты так смотришь, словно не понимаешь, что я собираюсь сделать, — протянула, проводя ладонями по мощным бёдрам.

Но его реакция всё ещё была непонимающей. Не притворной, а искренне озадаченной. Как будто Генерал действительно не…

Не-е-ет. Да не может быть!

Неужели женщины в этом мире не… не практикуют такое? Серьёзно?

Я провела пальцем по его обнажённой груди, прочерчивая линию между рельефными мышцами. Под моим прикосновением они непроизвольно напряглись, заиграли в свете огня.

— Кайлас… Ала… — запнулась на все ещё незнакомом слове. — Тьфу. Знаешь что, эти ваши слова на древнем языке слишком сложные для моего… произношения. Можно я тебя буду по-своему называть?

Он наблюдал за мной из-под полуприкрытых век, тяжело дыша. Пальцы его вцепились в подлокотники кресла.

— Всё, что угодно, алария, — прошептал Кайлас. — Называй меня как хочешь.

Я улыбнулась, поднимаясь выше на коленях и приближая своё лицо к его груди.

— Тогда… муженёк, — выдохнула и сделала то, что очень давно хотела, — провела языком по его разгорячённой коже.

Реакция последовала мгновенно. Кайлас склонился и схватил меня за шею сзади, притягивая мои губы к своим губам. Я опёрлась ладонями в его мускулистые бёдра, чтобы не потерять равновесие, и приняла этот поцелуй.

Его язык проник в мой рот, даже не спрашивая разрешения. Я ответила с такой же страстью, кусая его нижнюю губу, поднимая одну руку и вплетая пальцы в длинные белые волосы. Воздуха отчаянно не хватало, голова кружилась, всё тело пылало, но отстраняться не хотелось ни на секунду.

Когда Кайлас все же оторвался от моих губ, давая нам обоим возможность глотнуть кислорода, его дыхание было таким же рваным, как моё.

— Надо же, — низким баритоном пробормотал он, прижимаясь лбом к моему. — За право называться твоим мужем мне даже не пришлось ждать до обряда единения душ.

Я усмехнулась и толкнула его в грудь, заставляя откинуться на спинку. Он подчинился, разваливаясь в расслабленной позе, но в его напряжённых мышцах и учащённом дыхании читалось всё что угодно, только не расслабление.

— Ты говорил про какой-то обряд единения, — я приподнялась ещё выше и положила ладони ему на плечи, массируя их и наслаждаясь твёрдостью под пальцами. — Что-то про богов и разделение возраста.

Боже, какой же он большой! Я едва дотягивалась до верха его плеч, даже стоя на коленях между его ног.

Кайлас кивнул, наблюдая за мной с каким-то охотничьим выражением лица.

— Да, мой свет, — его интонация тоже стала гуще. — Истинные пары после обряда живут столетия вместе.

— Столетия? — я вела ладонями всё ниже, к его груди, очерчивая контуры мышц. Ладно, откровенно щупая! — Что, прям совсем столетия? Не образно?

— Да, — подтвердил он. — Один драконорождённый способен прожить до нескольких тысячелетий, если не погибнет в бою. Но, найдя истинную, он разделяет свой возраст с ней. — Его рука накрыла мою, останавливая движение. — Если истинная тоже из драконорождённых, то у пары больше лет жизни впереди. Но ни один из нас не расстроился бы, проживи мы вдвое меньше отмеренного срока, но с единой душой рядом, пусть и другой расы.

— Мм… — наклонилась ниже и поцеловала его грудь. — Но ты же ещё молодой, у нас много времени впереди.

Спускалась ниже, целуя каждый сантиметр разгорячённой кожи, лаская губами шрамы и старые отметины от ран.

— Хотя мне, конечно, больше привычны земные восемьдесят-девяносто лет, — продолжала рассуждать я вслух, — но даже пара сотен звучит… интригующе. Правда, я не уверена, что…

Наконец достигла кубиков, снова пуская в ход язык. Кайлас зашипел сквозь стиснутые зубы, вцепляясь в подлокотники кресла ещё крепче. Дерево затрещали.

— Микэль… — прорычал. — Ты меня пытаешь⁈

Я расхохоталась и вновь положила ладони на бёдра, споро поползла ими вверх, опасно близко к явно обозначившейся эрекции под тканью брюк.

— Интересно, что ты скажешь дальше, — протянула невинным тоном. — Так вот, если правильно понимаю математику… тебе сейчас тридцать три года, верно? Ты говорил, что младше своей сестры на одиннадцать лет, а ей двадцать два.

Я продолжала ласкать его торс, спускаясь всё ниже и ниже. И ниже…

— Что… Это по человеческому летоисчислению, — прорычал Кайлас, всё его тело напряглось под моими прикосновениями, а звериные глаза запылали каким-то свечением.

Вот тут не поняла, отстранилась и посмотрела на него.

— Эм… а сколько тогда по вашему?

Кайлас дышал, как загнанное животное. Его грудь вздымалась и опускалась, мышцы играли, вокруг нас замерцали золотые искры.

— Если считать по драконорождённым меркам, то… — скрипнул зубами Генерал. — Двести двадцать восемь.

Я зависла, переваривая услышанное.

Двести…

Нет, погодите.

Двести двадцать восемь⁈

ДВЕСТИ ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ ЛЕТ⁈

Офигеть… Нет… ОХРЕНЕТЬ!

Нет, ну простите меня за мой французский, но… ОХРЕНЕТЬ ЖЕ!

— И… и давно тебе семнадцать? — пробормотала я первое, что пришло в голову, вспоминая старую шутку из фильма про вампиров.

Кайлас непонимающе склонил голову набок, явно не уловив отсылку. Ну да, откуда ему знать земную поп-культуру.

— Кхм… — я прочистила горло, пытаясь собрать воедино разлетевшиеся мысли. — Ну… ты неплохо сохранился для своего возраста.

Он хрипло рассмеялся, отчего-то его смех отозвался у меня внизу живота приятной пульсацией. Ладно, потом разберемся со старым. Отбросила всё и снова принялась целовать маячивший перед глазами торс, спускаясь к поясу брюк.

Хотя мысли всё равно крутились не там.

Двести с лишним лет. Это же… сколько у него было женщин за это время? Сколько опыта? Я для него, наверное, несмышлёныш в сексуальном плане. Двести лет секса, ёжкин кот!

А ещё он, вероятно, очень зрелый мужчина эмоционально. Все эти качели и драмы, которыми страдают тридцати- и сорокалетние мужики на Земле, для него давно пройденный этап. Надеюсь… Ну, пока это не вызывало сомнений.

То-то Кайлас такой терпеливый со мной!

— Микэль… — его хриплый стон вернул меня к реальности.

Я открыла прикрытые в мыслях глаза и обнаружила, что губами уже добралась до самого пояса его брюк, скользя по нагретой коже чуть выше ткани.

— Что ты делаешь? — прорычал мой дракошка.

Нет, он правда не понимал? Серьёзно? Не знал, к чему я клоню.

Я провела пальцами по напряжённым мускулистым ногам, поднимаясь выше, очень близко к той части его тела, что натягивала брюки, как парус.

— Мм… — облизнула губы, наслаждаясь его реакцией. — Ты знаешь, что такое… минет?

Полное непонимание на его лице, и я едва сдерживаю истерический смех.

Ну надо же! Какой интересный ключик к решению споров в отношениях с Кайласом есть у меня в этом мире! И неужели ни одна женщина за все его двести с лишним лет не внесла лепту в его сексуальное образование в этом плане? Или тут вообще такое не принято⁈

Тогда… тогда просто грех не воспользоваться этим преимуществом. Когда сама судьба так располагает…

Потому улыбнулась, проводя ладонями к паху и наслаждаясь тем, как Генерал-Дракон вздрагивает под моими прикосновениями.

— Я покажу тебе, муженёк, — прошептала и потянулась к пряжке ремня.