5

После череды длинных гудков в трубке раздался радостный голос, приятный, но совершенно незнакомый:

— Что, Рыжая, уже соскучилась?

Не Максим. Испугавшись, я нажала кнопку сброса.

Не известный мне любимый, вероятно, подумал, что звонок сорвался и принялся перезванивать, а я вместо того, чтобы объяснить человеку, что произошла какая-то ошибка, трусливо сбрасывала вызовы.

Даша молча наблюдавшая за этим шапито, внезапно выдала:

— Мариш, сама посуди, на телефонной заставке ты. Одежду принесли твоего размера. Ладно, ты не помнишь навестивших тебя людей, но они же не могут тебя перепутать с кем-то.

— В тебе проснулся Шерлок? — язвительно спросила я. — Видела бы ты этих людей. Они явно были не в себе. Мужик вообще чуть меня не убил.

Тут я заметила, что не одна Даша заинтересовалась бесплатным представлением. Зинаида и Раиса переглядывались друг с другом и еле сдерживали смешки. Галина, поймав на себе мой взгляд, тут же уткнулась в смартфон. А бабушка Вилена, сидела на кровати, покачивая головой:

— Бедная, бедная деточка. Родственников не выбирают.

— Марин, вот только не обижайся, — покусав губы, Даша продолжила излагать свою версию, — ты не думала, что сын и муж тебе просто… приснились? У тебя в голове перепутались явь и сон. Я в одном из пабликов читала похожую историю: девушка после комы думала, что у нее есть муж и дети, а на самом деле у неё была только мать-алкоголичка. Даже парня никакого не было, и вообще, отчим, оказывается, постоянно её насиловал. А потом она умерла… Ой! — спохватившись, она прикрыла рот ладошкой.

— К чему ты это говоришь? — обида застряла комом в горле. — По-твоему я всё насочиняла? Или ты считаешь, что это я сумасшедшая, а не они. Как я могла придумать целую жизнь?

— Погоди, не кипятись. Просто тебе нужно убедиться, что Максим и Лисёнок существуют, — замолчать ее не заставило даже скептическое выражение моего лица. — Ты рассказывала, что Максим детский хирург, попробуй поискать информацию в интернете. На сайтах больниц всегда публикуют сведения о докторах.

В ее словах было рациональное зерно. Вот только связь была настолько слабой, что даже стартовая страница браузера не грузилась.

— Сеть не ловит, — с досадой я откинулась на подушку.

— И у меня не ловит, — вздохнула Даша и тут же с улыбкой посмотрела на соседку: — А вот у Гали ловит. Да, Галечка? Будь другом, посмотри нам хирурга Максима Иванцова.

Галя закатила глаза и цокнула языком:

— И где я смотреть его буду? Вы, девочки, глупости какие-то выдумываете. И так все очевидно. Смешно даже.

— Что сложного-то? — напустилась Даша на девушку. — Пару больниц Лесогорска и одну поликлинику лень проверить?

Без особого энтузиазма палец Гали защелкал по экрану смартфона.

— Лесогорска? — переспросила я. — Название незнакомое.

— Да ты и о фамилии своей так говорила, — прыснула Даша.

— Во-во. И я о том же, — поддержала ее Галина, не отрывая глаз от экрана и пролистывающая ленту.

Минут через пять она выдала:

— Никакого Иванцова Максима нет, по крайней мере, среди докторов. Можно, конечно, поискать в соцсетях, но это дохлый номер. Мне кажется, среди них Марининого мужа мы не обнаружим.

Умом я понимала, что Даша права, но сердце верить не хотело. Разве могла бы я помнить людей, которых не существует? Разве могла любить их? Если бы я могла вспомнить номер телефона Максима — единственный номер, который я знала наизусть, все проблемы разрешились бы. Вот только память запрятала его в свои глубины и не спешила отдавать.

— Мне нужны бумага и ручка, — я окинула палату взглядом. — Я как-то читала об одном методе пробуждения воспоминаний. Конечно, он странный.

Я достала из косметички тетрадный листок, в который были завернуты деньги. Ручку мне дала бабушка Вилена. Я положила лист на тумбочку и сжала ручку до боли в пальцах. Нужно просто закрыть глаза и отключить сознание. Рука напишет номер сама, нужно только верить. Я подумала о Максиме, о его серо-зеленых глазах, в которых всегда светилось обожание, о его улыбке, открытой и немного мальчишеской. Выпадаю из реальности, оказавшись на мгновение в его теплых объятьях, ощущая его родной запах. А потом, когда я вернулась в действительность, больше похожую на страшный сон, передо мной лежал тетрадный листок с коряво выведенными цифрами. Но это определенно был телефонный номер.

— А вы не верили, — торжествуя, произнесла я.

— Я не поняла, она сейчас собирается рандомному человеку звонить? — удивилась Галя, а Даша пожала плечами.

Я радовалась, как ребенок, что получилось обмануть память. Лишь бы не обмануться самой. Протяжные гудки подтверждали, что такой номер в природе как минимум существует. Вот только на вызов не спешили отвечать. Наконец я услышала голос. Его голос. Уставший, убитый, но такой родной. Сердце болезненно сжалось и на секунду замерло.

— Максим? — я предпочла удостовериться, хотя знала, что это он.

— Да. Слушаю.

Не желая разговаривать при посторонних, я вылетела пулей из палаты, случайно скинув чье-то полотенце со спинки кровати. В коридоре прижалась спиной к стене, боясь, что ноги меня не удержат, и затараторила в трубку:

— Максим, это я, Марина. Здесь очень плохая связь. Звонок может сорваться в любой момент. Забери меня отсюда, пожалуйста! Я больше не могу здесь оставаться. Я хочу домой. Я так соскучилась по вам, а вы меня даже не навещаете, — я не сдержалась и зарыдала.

— Девушка, это плохая шутка, — даже не пытаясь скрыть раздражение, почти зло произнес он.

— Максим! Это же я. Я не пойму, что происходит.

Связь прервалась или он сам нажал отбой, я так и не поняла. Но теперь, когда я услышала его голос, сдаваться не собиралась. Как заведённая набирала номер снова и снова, но телефон отвечал лишь короткими гудками. Зато теперь я знала, что не сошла с ума. Максим действительно существует, как бы ни пытались убедить меня в обратном. Завтра позвоню ему и попытаюсь всё объяснить без слёз и нервов. Может быть, у него был сложный день, а из-за моих рыданий в трубку он не понял, кто ему звонит.

Было видно, что мои соседи по палате ждали моего возвращения, и теперь ловили каждое нечаянное движение, пытаясь понять, чем увенчалась моя попытка. Они были в замешательстве: на моем зареванном лице блуждала блаженная улыбка. А они явно были настроены увидеть совсем другое. К моей радости, терзать меня расспросами не стали, и я устроилась на кровати лицом к стене, прячась от любопытных глаз. В груди разливалось приятное тепло: я слышала его голос. Теперь у меня появилась уверенность, что странным вещам, произошедшим со мной, скоро найдется объяснение, и я окажусь дома с семьей.

На следующий день я опять позвонила ему. Только тяжелый вздох свидетельствовал о том, что тубку подняли.

— Максим?

Молчание.

— Максим.

Молчание.

— Я знаю, что ты меня слышишь. Я не могу понять, что происходит. Почему ты так себя ведешь? Забери меня.

То, что я услышала, на миг выбило меня из колеи, а от его голоса, глухого и надломленного, по коже побежали мурашки.

— Девушка, кто вы? Какие у вас мотивы? Забудьте мой номер, я прошу вас, — он сбросил вызов, оставив меня в полной растерянности.

Я набрала номер снова. Трубку взяли. И на меня тут же обрушился шквал ругательств. Молодой женский голос костерил меня на чем свет стоит:

— Ты думаешь, что это смешно? Или ты мстишь ему за что-то? Хватит издеваться! Прекрати названивать сюда, — единственные цензурные фразы, прозвучавшие в потоке брани.

За грудиной запекло, я медленно съехала по стенке на пол. Уткнув голову в колени и запустив пальцы в волосы, я разревелась в голос. Что со мной не так? Любимый мужчина не узнает меня и даже слышать не хочет. Чужие люди навещают и считают родственницей. Либо я сошла с ума, либо весь мир.