Глава 11

Марина бы прыгала от радости. Я буквально вижу её счастливую мордашку. Я сделала то самое, о чём она всё время говорила. Послала его. Себя на части разодрала и послала. Как только смогла, не знаю, до сих пор не понимаю.

Закрываю лицо руками. Ни радости, ни отмщения не чувствую, только боль потери. Она тягучая, острая, цветная.

Живу в этом аду ещё несколько дней, а потом затягивает рутина. Переезд, разбор вещей, тяготы самостоятельных женщин. Мама хоть и кричит, что это её свобода. Свободной себя не чувствует, я вижу это. Ей плохо. И тяжело тоже. Она прожила с отцом больше двадцати лет, рвать всё это не легко. Не мне их осуждать, но во времена брака моих родителей я себя словно лишней чувствовала. Они тратили время на себя и бесконечные скандалы, выяснения отношений и борьбу с алкоголем.

В то самое время, когда мы собирали сумки и готовились, он просто не появлялся дома. Ушёл к своим дружкам по бутылке. Мама развернула бурную деятельность, нашла покупателей. Хочет продать и купить что-то в городе, коммуналку оставить мне.

– Приданное же у тебя должно быть.

– Мам, не хватит денег. Понимаешь?

– Ипотеку возьму, сейчас не проблема совсем, – отмахивается от меня, – всё лучше, чем с этим алкашом жить.

Боже мой… это никогда не кончится. Никогда.

Он мой отец, я его люблю… всё равно люблю и мне больно такое про него слышать.

Мама замуж выходила по большой любви. Он за ней поехал за тысячу километров, увёз, женился, скоро я родилась. А потом что-то пошло ни так. Любовь прошла, появились проблемы. Конечно, мне хочется, чтобы всё хорошо было, чтобы папа был таким же важным человеком, как и мама, но увы. Вижу его пьяного и мне стыдно. Мелкой была, так сильно этого не чувствовала, а в старшей школе, когда идёшь с подружками домой, а он где-то пьяный валяется на теплотрассе как последний бомж, вся любовь глушится. Стыдно только. Глаза отводишь, делаешь видимость что не видишь, потом, конечно, дома скидываешь портфель и за ним приходишь, утаскиваешь, если получается добудиться.

Не хочу вспоминать эти времена.

Для того чтобы позволить себе хорошо жить в большом городе, нужны деньги. Мама работала на приличной зарплате, а тут всё новое. В магазин уже не сходишь с двумя тысячами. Этого мало. Придётся крутиться.

Поэтому работу искала и я.

Нашла.

Девочка-консультант в магазине женского белья. Это просто, денежно и скучно.

Магазин с хорошей проходимостью в выходные и с низкой в рабочие дни. Ассортимент приличный и так же прилично стоит, ни бренды крутые, просто центр города. Тут всё так. Брендовые вещи на этаж выше находятся, мы тут как перевалочный пункт. Кого здесь только не бывает. Такого насмотрелась за три недели, что могу выпустить справочник.

Чего стоила парочка решившая заняться сексом в примерочной. Пиздец.

– Я бы их купила, – тоскливо разглядывая тесёмочки на стрингах произносит Таня.

– Красивые, – соглашаюсь.

Девушка мне улыбается и снова смотрит на трусы. Мы сегодня вдвоём. Скука смертная. Я продала всего один комплект. Хорошо, что есть оклад, на проценте я бы тут померла.

Вздыхаю.

Таня нормальная, как минимум куда лучше, чем наш главный администратор. Оля – сука редкостная, ни в туалет уйти, ни поесть нормально. Сегодня её, на счастье, нет. Да и до конца смены всего полтора часа.

Я вроде как стажёр ещё, меня учат, слава богу, учит Таня.

– Блин, сразу после свадьбы куплю их. Клёвые, не могу. Просто шик, хоть бери и прячь.

Смеюсь.

– У тебя в августе?

– Ага, восьмого числа. – глазами стреляет, – знак бесконечности и всё такое. Символично.

Киваю. Ну, ок, пусть так, я не верю в магию.

– До августа ещё долго, купи в ЗП.

Таня глаза закатывает.

– Да уж… все деньги в свадьбу. Ты блин, просто не знаешь сколько это всё стоит! Проще на море сгонять, а до этого тихо расписаться. Ведущий, банкетный зал, фотограф, номер в гостинице. Капец… Голова кипит.

Не знаю как со свадьбой, но восстановление моих волос стоит каких-то космических денег. Уход, поддержка, процедуры салонные. Полный пиздец. Сто раз пожалела, что ввязалась в окрашивание в кустарных, мать их, условиях. Дура – дурой.

Переминаемся с ноги на ногу, когда клиентка уходит, она ничего не покупает, просто долбит вопросами кто производит, насколько долго ткань такая яркая останется, душнит больше, чем реально купить хочет. Улыбаюсь и всё говорю, как учили, мне надо чтобы купили, но по факту послать её хочу.

– Ну, что? Зеро?

Киваю. Таня губы поджимает и поправляет на мне форменную юбку. Она поднимается на талии теперь. Мама взялась за меня не на шутку. Кормит как на убой. Вот итог, бёдра поехали в ширь. Мне даже спорт не помогает. Просто ползу в сантиметрах.

В кармане телефон вибрирует, откладываю его. Знаю кто пишет. Он теперь мне постоянно пишет. А я отвечаю.

Таня цокает.

– Оля голову снимет если увидит, убери в подсобку. Тут камеры, нас проверяют, я не хочу штраф хапнуть, – наставляет недовольно.

Соглашаюсь конечно, мы не подруги, мы коллеги, она старший консультант, я просто, градация и всё такое. И только хочу развернуться, чтобы уйти, вижу парочку, спокойно прогуливающуюся мимо наших витрин. Точнее я вижу, как они останавливаются и девушка привстаёт на носочки чтобы что-то сказать своему парню. Прижимается всем телом, тормозит его, он тут же за задницу её жмёт. Нагло так и очень похабно. У меня брови вверх летят, пипец. Вот это… аут. У всех на глазах.

Блондинка же ничуть не смущается, ближе льнёт к мужику. Её оттопыренная задница в джинсах привлекает и тех, кто мимо идёт. Глаза закатываю. Какое-то блядство бесконечное.

А потом она смещается, и я вижу этого самого парня.

Блять.

Резко разворачиваюсь спиной. Мои почти спасённые волосы взметаются вверх и падают на плечи. Потому что я понимаю, кто это и то, что они направляются сюда. Ладошки мгновенно потеют, непроизвольно обтираю их об юбку. Потом отдёргиваю себя. Господи, что за глупость. Может они мимо прошли? Не может мне так везти, не может и всё тут!

– Зашли?

– Что? – Таня на меня взгляд переводит, потом на вход, – Ты про парочку? – шепчет.

Киваю быстро. Пульс ускоряется.

– Да. Иди к ним.

Господи.

– Нет, я телефон уберу, обслужи сама, – умоляюще смотрю на шокированную коллегу, – пожалуйста.

Дальше сбегаю в подсобку не дождавшись согласия, закрываю дверь, прижимаюсь спиной. Сердце в горле. Боже мой, боже мой.

В обычное время мы готовы подраться за клиентов, сейчас я бы всё отдала, чтобы не пересекаться с ними.

А он ещё и с девушкой. Прикрываю веки. Вот это я попала. Надеюсь, что она не знает ничего, иначе… иначе это хуже, чем дно. Разборок мне ещё не хватало для полного счастья.

Сижу тут несколько минут, прячусь, молюсь. Не хочу с ним видеться. Все триггеры разом всколыхнулись. Поступила глупо, наврала, сбежала. Выставила себя хуже некуда.

Подпрыгиваю на месте, когда Таня раскрывает дверь настежь и прижимается к косяку. Буравит меня тяжелым взглядом голубых глаз. Миленькая и вся такая ладненькая с добродушной улыбкой девушка, откровенно злится.

– Ну и что ты тут забилась?

– Ничего, просто воды решила попить.

Хмыкает и не верит. Я же откручиваю крышку от бутылки. Пить совсем не хочется, а провалиться – вполне. Съеденное недавно рагу встаёт в горле.

– Ушли они, принцессе не понравилось ничего. Выходи давай.

Пристыженно глаза в пол опускаю и семеню в зал. Хочу спросить в какую сторону пошли, вдруг они ещё вернутся? Как мне теперь спокойно работать, а? Куда они пошли, твою мать? В кино, в ресторан на крыше, в очередной магазин? Куда, блять?!

– Знаешь их?

– Нет. – отвечаю быстрее чем следовало.

Таня хмыкает, складывая руки под грудью. Поняла она всё прекрасно. Дурак бы понял.

– Почему тогда дёрнула?

Сдуваюсь как шарик.

– Знаю его, – признаюсь, набравшись смелости.

Взгляд по ветрине напротив гуляет, там красивые платья. Очень красивые, меня постоянно туда тянет зайти.

– Ясно.

Остаток рабочего вечера как на иголках. Больше парочку не вижу. Мой взгляд то и дело на стекло падает, я всё ещё слежу, вдруг появятся. Не думаю, что он разговора какого-то ждёт. Нет, конечно. Просто это всё глупо было, и я себя чувствую ни в своей тарелке.

Забегаю перед закрытием в подсобку, смотрю на телефон, там сообщений тьма. Не отвечаю ему ничего, меня так подорвало только что, что ни до чего. Хочу на площадку. Хочу свои гетры натянуть и по кругу побежать, потом всю злость выплеснуть на мяче. Но увы, сегодня никак, на тренировку я попадаю только завтра. Выгоню всех демонов.

Андрей когда-то был очень против, постоянно жаловался, что из-за моих тренировок мы видимся редко, что я его на это меняю и всё в таком духе. Пришлось бросить на первом курсе. Попросилась обратно совсем недавно.

Синяки скрываю под плотной тканью рубашки, все руки мне отбили, ничего не спасает. Мышцы с непривычки болят адски, но там я отрываюсь и дышу. Всю себя выплёскиваю.

Мы готовимся к турниру между вышками в сентябре. Каждый год проходят игры. В прошлом году я смотрела как зритель, в этом в запасе пока. Это удача. Навык за год стал забываться, пытаюсь наверстать. Очень сильно стараюсь. Меня взяли только потому, что много кто забивает на тренировки летом, а турнир с сентября начинается, тренер не успевает натаскать. Ему нужен костяк, мне нужна отдушина, все счастливы.

Я хочу играть. Как раньше хочу. В школе у меня даже разряд был, я много могла и хотела. Сейчас хочу наверстать, вспомнить себя прежнюю, ту, что в десятом классе была, без панического страха быть одной, быть ненужной, быть потеряшкой. Значимой быть хочу, хотя бы просто в команде. Мне нужно это.

Это так странно. Раньше я думала, что значима для Андрея. А оказывается, что ему просто хотелось достаточно извращённо трахать податливую девчонку. Извращенно и грубо. Он меня как-то подсадил на это, так подсадил, что я думала, что так правильно. Пожалуй, только сейчас начинаю понимать, насколько пиздец был вокруг. Слепая, влюблённая дура.

И… это было больно каждый раз. Каждый чёртов раз, когда я видела тюбик со смазкой в руках, по телу бежала фантомная боль. Сначала то всё было нормально, никаких намёков, он вроде как нежный был, позы классические, никаких выкрутасов, а потом как-то долго кончить не мог и предложил, сказал, что мне понравится. Я пьяная была, согласилась.

Ему понравилось, мне – нет. Но мы уже это сделали и делали потом часто, когда сразу с этого, когда в самом конце. Я терпела. Искусство симуляции вещь не сложная. К тому же мы привыкли везде это видеть. Женский оргазм может быть ни всегда… ни то, что мужской, и это вроде как ни повод обижать партнёра. Вроде как…

За ушной раковиной покалывает, я выныриваю из мыслей, на Таню смотрю.

– Я с ним была, – вдруг признаюсь.

Таня от неожиданности глаза округляет.

– Он с девушкой…

– Да. Я видела.

– Эм… – не знает, что сказать, глаза отводит.

Я понимаю, для неё это остро. Она почти жена, а я ей тут заливаю, про то, что спала с этим мужиком, тогда, когда он на её глазах с девушкой заходил. Та ещё ремарка.

Но, Таня вызывает у меня доверие, вопреки всему.

– Я не знаю был он в отношениях или нет. Мы про это не говорили.

Молчим какое-то время, клиентка заходит, смотрит, спрашивает, уходит. Всем плевать на неё. До конца работы осталось совсем немного. Что я, что Таня мысленно уже закрылись. В такие моменты по хер на деньги, просто хочешь домой.

–Ты поэтому сбежала?

Глаза прикрываю. Я должна кому-то сказать так как есть, я просто больше не вывожу молчать. Молчать тоже тяжело.

– Мы в клубе познакомились. Сказала, что меня Ника зовут.

– Ого, вот это ты коварная.

Смеюсь. Ни дать ни взять. Роковая баба.

– Блин, так-то симпатичный, но похоже, что ходок, – заключает быстро, – Не парься, такие бывают.

Скупо улыбаюсь. Ходок… ещё лучше.

Возвращаюсь домой пешком, тут недалеко, всего три квартала. Читаю сообщения попутно.

Так верить хочется, так за душу дёргает, так прокатывается сильно. Знает за какие ниточки тянуть, за них и цепляется. Не понятно только зачем? ЗАЧЕМ?! Одумался, решил исправить, что-то там осознал? Верить или нет… я не знаю.

Он за мной особо ни бегал никогда, если мы ругались, то извинялась я, я больше говорила люблю, я молчала, я под него подстраивалась. Кажется, что в наших отношениях больше делала я. Или не кажется.

Блокирую телефон раздражённо. Половина одиннадцатого на улице тьма людей. Мне поэтому не страшно, тут освещено хорошо, фонарь работает на каждом столбе. Когда к себе поверну, там метров сто пятьдесят потерпеть останется.

Впереди парочка обжимается, обгоняю их. Не могу смотреть. Чёрт! Бесят своими обжимашками! Признаюсь себе в этом, другим не скажу никогда про съедающую зависть. В общем, чувствую, что моя жизнь какая-то себе такая получилась. Феерии не вышло.

Остро ненависть испытываю. Женскую ненависть. В кровати всё терпела от него так сильно понравиться хотела, чтобы любил безбашенно мечтала. Ему же просто скучно стало. Свалил и нарисовался неожиданно. Красавец, твою мать. Так легко у него…

Начиталась статей в интернете и как-то ужаснулась разом. Там столько информации всякой. Ещё эти видосики с психологами и просто разными девчонками в социальных сетях. Через меня тонна всего прошло за полтора месяца. Поумнела или нет? Чёрт его знает, но Андрей пока на расстоянии. Меня ещё тянет дико к нему, каждая строчка отдельный гвоздь в крышку. И самое страшное то, что я жду эти сообщения, а когда не получаю начинаю дико волноваться и тосковать.

У меня перестройка происходит. Когда ты всю жизнь веришь в то, что красный это чёрный, очень тяжело переосмыслить и поверить в иное. Время нужно.

Палец зависает над контактом, будет правильным в блок отправить, но я медлю. Смотрю на цифры и медлю. Смахиваю в итоге. Ему не напишу.

«Привет»

Делаю скрин переписки за сегодня и отправляю, подписывая:

«Пока держусь»

Марина отвечает спустя семь минут:

«Привет»