Глава 22
Игнат
– Божечки… я совсем в этом ни бум-бум, – подхихикивает, подбивая ритм пальцами по столу, – А он мне ещё такой: Дарья, я не понял, вы что утверждаете, что такое допустимо во время процесса? Ха-ха. Ты бы видел его глаза. Ну, такой… короч, седые бровки домиком, морда-лица недовольного шарпея. Капец!
Да… года идут, Платон Фёдорович не меняется.
– Не доводи мужика до инсульта.
– Да ладно, – машет рукой и прижимается ко мне, – он, вон, аспиранток косяками к себе водит. До инсульта далеко.
– Серьёзно?
Дашка глаза округляет, смеётся и кивает.
Пиздец. Старичок верит в себя как никогда. Он у нас вёл ТГП (прим. автора: ТГП -теория государства и права), самое скучное, что может быть, я сам проёбывал лекции ни раз. Такой сука, занудный.
– Да нафиг его! Денег вкинем и сдадим, первый раз что-ли?! Лучше скажи, куда мы дальше? Ты сказал, что есть планы.
Кокетливо глазками стреляет. Проныра. Но ласковая. Такие как она Cartier только так выманивают. Идеальная содержанка. Красивая, лёгкая, горячая. Очень горячая.
Дашку прямо на посвящении приметил. Эффектная девка. Тогда Софка была, как-то не было нужды особо романы крутить, а тут в институт забежал, а там она. Закрутилось. Сидим. Она мне подходит. Лёгкая, забавная, сексуальная, глаза живые, без вот этой… поволоки, затягивающей на радужке. В ту же самую секунду она глаза вскидывает. Искрят. Отвожу свои. Потому что опять ни туда мысли, потому что блять, всё ещё не отпускает. Бесит.
Пальцы сжимаю, закурить бы сейчас. Остро захотелось.
Лёгкости ей хотелось, романчика лайтового. Блять… Просто полный аут. Корёжит. Бегал за ней, а ей на хер ничего не сдалось. Заебись. По эго долбануло как по яйцам, с размаха.
Теперь вот Дашка. Трахаемся с ней периодически. Никакой драмы и надрыва, мне больше ничего не хочется доказывать и куда-то гнаться, выкручиваясь ёбаной розочкой, чтобы понравиться девке. Ей и так норм. Позвонил хорошо, не позвонил тоже нормально. Всех всё устраивает.
Да и с хуя я должен прыгать? У меня есть всё чтобы прыгали ко мне, а не наоборот.
Чувствую раздражение. Всё есть, а этой на хуй не упало.
Официант заказ приносит, мгновенно на себя переключая.
Болтаем, она кокетство на максимум включает, мы знаем, чем закончится этот вечер. У неё или у меня, уже не важно, потрахаемся и разойдёмся, а может до утра отложим, а утром ещё раз. Завтра выходной, могу себе позволить.
Отношения, которые меня сейчас устраивают, выглядят вот так. Симпатичная блондинка с шоколадными глазами, пухлыми губами, и упругой задницей. Она почти замещает общение с семьёй. Полтора месяца я с ними не в контакте, точнее со всеми кроме отца. Он, как я и предположил, просто не знает ситуации. Да и по хер уже.
– Наши хотят на пикет пойти, – вдруг выдаёт Даша, ковыряя вилкой салат.
Блять…
– Надеюсь, ты – нет?
Пожимает плечами, крутит трубочку в пальцах, потом к губам подносит. Смотрю на губы. Да… сосёт она очень качественно. Я бы даже сказал – мастерски. Мысли перекатываю в штаны. Было бы не плохо организовать минет через часок.
– Не знаю… – тянет, – прикольно должно быть.
– В нашей стране стихийные пикеты запрещены. Ты должна это знать.
Хер его знает, пикет там или что покруче. Придурков влекут на одно, потом получается другое.
– Ну, что ты такой скучный! – Отмахивается. – Мы не дебоширить. Всего немного побудем, атмосфера и всё такое. Может ты с нами?
Качаю головой. Дура, блять. Тема сборища меня не интересует. Всё одно – тянет дерьмом.
– Нет, я точно пас. Даш, ты юрист, тебе ли не знать, что не надо этого делать. Мало ли что может быть в итоге. Толпа неуправляема. Одного этого достаточно.
Поучаю, а самого скребёт. Прям как отец сейчас делаю. А ещё думаю о том, что Рита хрен бы пошла. Эта вот рвётся.
Бывшую вспомнил…
Пиздец.
Осекаю в себе. Глушу.
– Ну… я же там ни как юрист, – подмигивает.
Бесполезно. Мысленно ставлю крест. Дурная.
Выдыхаю.
Её глупость остужает пыл. Девка хочет приключений на задницу. Ну, что ж, давай. Обрадуется папочка, когда ты из кутузки ему позвонишь. Ни хера не боится. Местами огонь, местами полностью отшибленная.
Ещё какое-то время пытаюсь её в чувства привести, а потом забиваю. Нет, так нет. Взрослая девочка, а я ей, по сути, никто.
– Поедем ко мне? М-м-м?
Разомлевшая после лёгкого алкоголя Даша опять ко мне присаживается, закидываю руку на её плечи, она пальцы на бедро опускает и водит круги. Заводит, блять… По хер что недальновидная, я не замуж её собрался звать. А вот потрахать – да. Вспоминаю, где гондоны лежат и сколько их там осталось. На пару палок в идеале есть.
– Поехали.
– Океюшки, – подпрыгивает с места, – я в туалет и можем двигать.
– Давай.
Подзываю официанта, глаза опускаю на телефон, там очередная херня от гондона-судьи, читаю автоматом. Хочу послать его ко всем херам. Начальник – долбаёб это почти норма. Но мой, сука…
– Счёт пожалуйста, – говорю, не отрываясь от написанного.
Как ты только так научился быстро писать сообщения, мудак херов. Рабочий день давно закончился, а ему поебать.
– Разговор есть, – звучит неожиданно мягким и женским голосом.
Отрываю глаза и тут же ими упираюсь в Марину. Высокая, блондинистая подружка моей бывшей. Прищуриваюсь.
– Тебя не выловишь, – кивает в сторону туалета, куда Дашка ускакала.
Подкипает. Голос с претензией. Звучит как грёбанное обвинение! С какого-то хрена, блять.
– Какой разговор? – ровно произношу, а самого кроет моментально.
Маринка как триггер действует. Разглядываю пока та присаживается напротив. Нагло действует. Я не приглашал, она уже царственно уселась. И это тоже начинает подбешивать, хотя до этого я к ней ровно относился. Есть и есть, пофигу.
Улыбается натянуто, глаза отводит, через окно смотрит на набережную. Вечер глубокий, там все в подсветке, смотрится красиво. Я насмотрелся уже. В этом ресторанчике не одну девку выгуливал в своё время. Знакомая кухня, близко к квартире. Всё удобно.
Стискивая зубы, разглядываю профиль. Полосует. Марина олицетворяет собой бывшую, которую я даже в голове бывшей, без учащённого пульса назвать не могу.
Поворачивается, смотрит своими злеными глазами, и они какие-то надломленные, она вся словно сломанная. Эм… неожиданно. «Девочка – праздник» так может? Не ожидал такой драмы. Это остужает злость на пару градусов.
– Помоги, – неожиданно резко произносит, словно с надрывом.
Хмыкаю, откидываюсь на спинку дивана. Надо же как предсказуемо. Моя ухмылка её бесит. Глаза прищуривает, сразу же теряя весь налёт потерянности и мольбы. А вот мне срать. Заявилась куда не звали ещё и с вывертами. Маринка нормальная девка, пока суку конченную не включает. Сейчас этот режим на максимум. За мгновение переключилась. И делает это снова. Собирается вся, выдыхает, глаза опускает на секунду, на свои сцепленные пальцы на столе и глухо шепчет:
– Не мне.
– Интрига, – саркастически бровь поднимаю.
Ну… просьбы и просьбочки… Давай, удиви меня. Хмыкаю повторно. Вот вам оборотная сторона медали. Быть сыном главного прокурора города – ни всегда мёд. Это бесконечная череда людей, которые хотят решить через тебя свои проблемы. Заебали.
– Придурок, – шипит разъярённой кошкой, – Ей больше некому помочь. Я думала, что ты нормальный мужик! – срывается на шипение.
Поднимаю одну бровь. Ей, ему… им.
Предсказуемо. Желание послать на хер увеличивается.
Девка ловит мой тяжелый взгляд и сдувается, даже плечи опускает вниз, словно принимая факт своего хамства и извиняется за это. Я могу быть полным дерьмом, если хочу. Она смотрит на меня всего секунду и понимает, что начала ни с того и ни с тем. Но почему-то продолжает.
– Помоги… – головой качает, – больше некому.
И я застываю.
Ей больше некому помочь.
ЕЙ!
До меня как в романтической фигне по телеку, медленно доходит очевидное. А когда это происходит. Леденеет внутри.
Оцениваю мгновенно, вся саркастическая херня слетает как мишура. Тон, мимика, вся она. Привкус пиздеца растекается в воздухе. Внутри что-то непроизвольно дёргается. Инстинкты какие-то срабатывают, хотя, казалось бы, с чего вдруг. Мы по разные стороны этой дороги. Баста.
– Помочь в чём?
Выдыхает раздраженно. Глаза закрывает, пальцами теребит край салфетки, который схватила. Нервничает. Я внутренне начинаю мешать всё подряд от раздражения до панического страха. Мне нихуя не нравится этот разговор. Из грудины что-то вышибает вместе с воздухом.
– Она ничего не знает. Я не от неё. Сама пришла. Рита бы никогда не стала, – качает головой медленно и добивает меня, – Слишком любит тебя…
Судорогой по коже. Любит… любит, блять.
Подаюсь вперёд. Зверею. Всё ещё человек внешне, а на деле нет уже. Она тронула там, где не надо. Хочу послать на хуй прямым текстом. Но… Но, блять, говорю то, что не следовало, потому что я сам себе сказал, что не полезу, что не стану. Но стоило кому-то про неё что-то сказать, я тут же вернулся в этот круг. Блять…
– Не тяни кота. Чё тебе надо? – Ярость сама вырывается.
Какой-то триггер на слове люблю. Очередной…
Шибанутые бабы. То ей пиздой хотелось покрутить в лёгкую, то подруга заявляется с «помоги ей». В чём, блять ей помочь! Узлом завязать?
– Игнат, ты же нормальный, – передёргивает внутренне, она видимо речь заготовила и пока не выдаст, хрен дойдём до нужной инфы, – Просто помоги, пожалуйста, – шепчет покаянно, в глаза заглядывает как собака побитая.
Стопорюсь на секунду. Меня швыряет в разные стороны как на американских горках.
– Ты можешь, блять, не ебать мои мозги и сказать, как есть?!
Кивает быстро и как только пытается сказать, нас прерывают.
– Простите, – с претензией в голосе вклинивается вернувшаяся Дашка.
Да, бляяя!
Кроет повторно. Пока она перекатывает взгляд с меня на Марину, встаю. Этот фарс нужно завернуть. Желательно мгновенно. У меня должен был быть классный вечер с красивой бабой, сексом и едой. А вышла какая-то хуйня.
– Подожди меня тут, – и уже Марине, – Идём, выйдем.
– Игнат! – вскрикивает поражённо.
– Тут меня подожди, – припечатываю.
Марина спокойно встаёт и выходит, пока Даша обиженно опускается на диванчик. Иду следом. Колотится внутри. Уровень кортизола зашкаливает.
Отходим на несколько метров от входа. Закуриваю и чисто на автомате Марине сигарету предлагаю, та отказывается. Плечи обхватывает, в глаза не смотрит, начинаем играть в ту же самую игру. И она меня, уже заебала.
– Если ты сейчас чётко, без воды и прочей хуеты не начнешь рассказывать, что от меня надо, я вернусь обратно.
– Ну, да, ты же очень занят, – едко замечает подбородком мотнув в откровенно смотрящую на нас через окно Дашку.
Выдыхаю струйку дыма. Даю ей три секунды на то, чтобы начать.
Проходит ровно четыре, когда ранее бойкая Марина судорожно выталкивает из себя воздух вместе со словами:
– Андрей, бывший Риты, он ей ни вздохнуть, ни продохнуть ни даёт.
Не сдерживаю саркастической ухмылки, Марина видит и взрывается. Глаза кровью наливаются, ощетинивается как кошка пришибленная.
– Не понимаю, что тебя так веселит!
Придавливаю тяжелым взглядом.
– Ещё раз, что тебе надо.
Захлёбывается возмущением, а у меня нет не сил, не желания это слушать, я блять это всё в глаза видел.
Приехал к ней, а она там с каким-то мудаком стоит, он её за руки держит, потом обнимает и в подъезд с ней заходит. Вот и конец истории. Он или ещё какой-то, с кем лёгкие отношения практикует – ни ебёт уже. Если попросит отвадить ухажёра, просто пошлю её в глаза. В этом дерьме я не копаюсь больше. Пусть как-то сами. Одна бегает то там, то тут, второй донимает звонками и сообщениями. Стоящая друг друга парочка. Я там никаким боком.
– Ты что, – бровь вверх летит, – совсем ничего не знаешь? Он же её шантажирует? Дружков на неё своих натравил. Она как послала на хер, так он и начал. Ты что не видел ни звонков, ни сообщений?
Да ёб вашу мать!
Стреляю злым взглядом. Она в немом шоке, словно я всё ещё понять что-то должен. А я только и помню, что она мне сказала, что это бывший, что иногда звонит, что не нужна на хуй моя помощь.
– Твоя подруга отказалась от моего вмешательства, – ровно произношу затягиваясь.
– Что?
– Блять! Если это всё, то пока, – откидываю окурок и разворачиваюсь.
Всё, на хуй. Умываю руки. Внутри так клокочет, что хоть иди и морду кому-то набей или сам получи, тут уж не знаешь, что сработает лучше.
– Я думала, что ты нормальный, а ты такой же говно, как и все! – истерично кричит, народ разворачивается, прибавляю шаг, но взявшись за ручку двери застываю, – Он её заставил тебя бросить.
Разворот. Народ заинтригованно оглядывается, а мне… у меня, сука в голове шум. Подхожу вплотную.
– Повтори.
– Андрей сначала просто писал, типа люблю, вернись, потом стал шантажировать, обиделся, что она так скоро на него забила и с тобой начала, – выпаливает быстро.
Глазищи огромные, губы дрожат. Паника?
– Ни хера не ясно, – отсекаю.
– У него есть видео.
Подаётся ближе и шепчет, а у меня винтики в голову вкручиваются как мириады песчинок. Болезненно. Мозг пашет на максимум, а эмоции вышибают пар из ушей.
– Какое?
Глаза отвела. А меня снова полоснуло. Блять…
– Подробнее, – давлю.
– У него видео, Игнат. Она не знала. Она же у нас совсем ни такая… не знаю как, но там оно есть… – сбивчиво тараторит, – всё понятно там. Он сказал, что если не бросит, то тебе покажет, что сольёт на порно сайте, что так её окрасит, что не отмоется, припугнул. А Рита… я её маму знаю, там так строго всё, что она…
Останавливаю жестом, Марина сбивается мгновенно, но всё равно продолжает на каком-то внутреннем резерве:
– Я думала, что перебесится, что отвалит наконец. Потом история с твоей мамой и её криками о том, что подружка у сыночка должна быть без пятен, что будущее твоё золотое и всё в этом роде. А Андрей, сука, мудак, как чувствовал… Всю свору своих дружков на неё стравил, он её мучает, понимаешь? Она плачет постоянно, мне просто страшно, что она что-то сделает. Понимаешь?
Каменею. Всё слышал прекрасно. Но блять… Ни чего из сказанного не вяжется с той мягкой девочкой, которая растекалась в моих руках. Я что-то во всей истории явно не догоняю.
– Суицид?
Волосы неприятно зашевелились на затылке. Это вам ни хрена, ни шутки.
– Я не знаю… но она грани, просто на грани, практически заламывает руки Марина.
В уголках глаз слёзы скапливаются, она рот ладонью закрывает, словно крик сдерживая. А я почему-то её обнимаю одной рукой. Утыкается носом, всхлипывает. Что за грёбанный пиздец?!
– Просто помоги, пожалуйста, ты же можешь, – всхлипывает жалобно, – Напугай, морду набей, пригрози чем-то…. Как вы там это мужики делаете. Я не знаю. Просто помоги ей… – мольба в голосе глушит перепонки.
Минуту молчим, у меня пазлы в голове складываются, яростно круша всё к херам собачьим. Я же, блять, помню, как она ко мне льнула, как на ласку напрашивалась, как раскатывалась. Думал… любит, а она утром свалила. В её духе вполне, полез выяснять, а меня там же и послали. Сейчас это. Как серпом по яйцам.
Где правда?
Как юрист, я вполне допускаю, что правда где-то между откровенно чёрным и белым. Мозг генерит идеи и вариации. Что из этого хуже, хер знает.
Что за ебучие игры? Если были проблемы, почему не сказала? Что я блять не догоняю тут?!
– Охуеть, просто. Я тебя там жду, а ты тут с ней обжимаешься!
Вздрагиваем одновременно.
Даша налетает фурией. Марина отворачивается слёзы быстро пряча, а я всё ещё там в мыслях, на своих персональных руинах, пытаюсь откопать здравый смысл. Поэтому не сразу останавливаю.
– Пиздец!!! Ну ты и кобелина, охуенно, блять – разражается матом.
Ни хера себе.
– Угомонись, – грубо обрываю.
Даша застывает, округляя глаза. А мне сейчас ни до её вывертов.
– Малыш, – вклинивается Марина, – иди погуляй ещё чуток, сейчас договорим и прибежишь.
Даша воспламеняется, почти кидается, вовремя перехватываю, жёстко фиксирую руки. Охает, на меня ошпаренный взгляд кидает. Мне же не до джентльменства сейчас. Совсем ни то время.
– Успокойся, сказал!
– Да пошёл ты! Отпусти меня!
Разжимаю пальцы, Даша отскакивает. Крутит у виска пальцем, запястья трёт. Обиженная, оскорблённая и злая.
– Пизданутый на всю голову! – кидает в лицо.
Наведя шороху, эффектно разворачивается и уходит продолжая материться. И я был бы в ахуе от её поведения, если бы это чувство не настигло меня на пару минут раньше.
Толпа недалеко от нас затихает, все поглядывают, кто-то нагло снимает. Этого ещё не хватало. Там половина моих знакомых. Удерживаюсь, чтобы глаза не закатить. Ебанутая дура.
– Помоги, пожалуйста. Я всё понимаю, она, наверное, тебя задела, я не знаю, как было, мы не обсуждали, но то, что она сама не вывезет, точно знаю. Он просто добьёт её, – и плакать начинает, окончательно отворачивая меня от созерцания ебанутой на всю голову Дашки, – припёрся на игру, в туалет её затолкал, не знаю, что было, но она после этого вся зарёванная вышла. И я не знаю к кому ещё пойти, ни одного мужика рядом. Только ты у неё нормальный был и у тебя связи есть. Ты можешь. Сделай это.
Вглядываюсь в её глаза. Там ни намёка на шутку или ложь. Я мало её знаю, да что уж там, я совсем её не знаю. Но и вокруг себя эта девчонка создала ореол вечно уверенной в себе сучки, а сейчас какой-то зарёванный котёнок с перебинтованной лапкой. Чудны дела твои, Господи…
Подкуриваю ещё раз. Никотин обжигает губы.
Сделай это…
Пиздец.