Глава 26

Утром прихожу в себя.

Открыв глаза долго смотрю на него, разглядываю и улыбаюсь как дурочка. Почему-то кажется, что мы вчера перебрали знатно, наобещали пьяные друг другу какой-то невероятной фигни, а утром это всё обнуляется.

Невозможно поверить.

Наверное, поэтому не бужу его и просто соскальзываю с кровати. Хочу уйти. Не сбежать, а именно уйти. В душ надо бы сходить. Мы вчера обнимались после разговора и так уснули. Наговорились до онемения языка. Светало уже, когда глаз закрылись, и я провалилась.

Засыпала какая-то восторженно-опьянённая, хотя не сделала ни глотка. А вот утром шарахнуло пониманием. Вероятно, он не совсем отдавал отчёт в том то говорил… и брак… сейчас. Мы только армагеддон пережили, а он замуж… люблю. Я с ним прощалась, а он люблю…

Господи. Улыбаюсь и головой качаю.

Сомнения опоясывают, но мне, как и любой девочке хочется верить в сказку. Любовь неземную, где раз и навсегда. А ещё страшно, что он глаза откроет и между нами встанет всё то, что и стоит до сих пор. Не скажу вслух, но я участвую как ЭТО бродит в воздухе, невысказанным монологом. А ведь поговорили вчера. Мало… очень мало.

– Ей, ты куда?

Игнат сгребает меня и обратно укладывает, к себе спиной прижимает, собственническим жестом притискивает. Знакомо в волосы утыкается и вдыхает глубоко. Мне щекотно, пищу и выпутаться пытаюсь. Деланно пихаюсь, он фиксирует, мне как-то чисто по-женски приятно.

– Если ты бежать, то как-бы поздно уже, – хриплым ото сна голосом.

Перестаю барахтаться. Затихаю, дыхание перевожу и касаюсь этой темы.

– Игнат… мы всего пару месяцев и…

Мужчина, буквально секунду назад расслабленно вдыхающий, кажется, меня всю сразу, напрягается.

Чёрт… испортила всё. Прикусываю язык. Лучше бы молчала.

Разворачивает к себе лицом, я же быстро утыкаюсь носом в грудь, банально пряча лицо. Я-то знаю какая опухшая сейчас… красотка.

– Это типа ты подумала и решила, что не хочешь замуж? – с претензией произносит.

– Нет, просто, может быть, мы торопимся…, и мы всего пару месяцев и сразу брак, – шепчу сбивчиво.

Говорить громко не получается, я себя глупо чувствую сейчас. Вдруг он забыл всё, а я тут с этим со всем… Словно навязываюсь. Не знаю, как объяснить.

– А… ты про это, – выдыхает, – Чего жать? – хочется ещё сказать, но почему-то начинает меня отстранять, решает в глаза посмотреть, я активно сопротивляюсь, – ты чего прячешься? Плачешь что-ли?

– Не-е-ет! – практически кричу, – Не хочу, чтобы смотрел, у меня лицо опухшее, капец.

Замирает. А потом ржать начинает.

Я обиженно в бок его толкаю несколько раз, потом под рёбра. Он смеётся и на меня перекатывается, держа мои руки в своей одной и над головой их фиксируя. Упрямо глаза закрываю. Зажмуриваюсь.

Думайте, как хотите, я глаза не открою. Себя в зеркало видела. Там кошмар.

– Дурочка, – поцелуй в шею, – это не важно всё.

– Тогда не смотри, – капризно заявляю.

Продолжает подрагивать от хохота. Пока я жмурюсь и пихаюсь, держит, пережидая. А потом очень проникновенно на ухо шепчет:

– Ты красавица в любое время суток. Заспанная или не очень. Мне всё равно. – и уже веселее добавляет, – Не страдай фигнёй.

– Тогда слезь с меня.

Дергаюсь, пытаюсь скинуть с себя. Майка его на мне задирается. Я кожей это чувствую. Горячее тело надо начинает греться ещё больше. Он ещё специально стояком прокатывается. Скручивает конечно, реагирую на это. Но… как бы, но!

– Не-е-ет! – прикусывает легонько мочку уха, – Мне тут нравится.

Лапает нагло где только может. Моя поза его радует, о чём он пошловато нашептывает на ухо. Простит ещё так полежать, потому что ему капец как ништяк сейчас, а будет ещё лучше.

Фыркаю только нос задирая.

Смеётся в мою шею.

– Кстати, насчёт брака. – зовёт серьёзно, – Рит, если проблема в том, что мы мало вместе… то у меня есть опыт почти четырёх лет отношений, которые так и не провели ни к чему хорошему. Я не вижу смысла что-то там ждать, жениться через полный лунный цикл или как у вас там. Это всё херня, придуманная какими-то придурками.

Прыскаю. Глаза открывая наконец. Смотрю через щёлочки. Веки распухли и глаза слезятся. Но Игнат мой взгляд встречает с улыбкой.

Отвечаю тем же.

Лезет целоваться. Упрямо отворачиваюсь и возмущаюсь. Но он не слушает совсем, всю меня целовать начинает. Влажно, порочно, горячо. Соски прикусывает, грудь жмёт, ноги на себя закидывает, нетерпеливо под майку руки запускает.

У меня начинает плавиться мозг…

А вот разум, наоборот. Вот он то и вопит:

– Ты что творишь!!!

Ловлю его наглые пальцы на кромке своих трусиков. Сажусь, выпрямляясь.

– Мы не одни, если ты забыл, – зло шепчу и киваю на дверь.

Игнат хмурится и утыкается носом в мои коленки, раздраженно выдыхая. Потом с лёгкостью отталкивается и из положения лёжа перетекается в положение стоя. Я взглядом цепляюсь за стояк. Внушительный такой. Игнат морщится, взгляд мой ловит и тут же обхватывает через штаны демонстрируя и предлагая. Взгляд при этом с прищуром, наглее некуда. Как кошак оборзевший.

Хохочу и падаю обратно на подушки. Слышу, как он, выходит бубня что-то про никому не нужное гостеприимство и маленьких динам.

Быстро джинсы напяливаю и бегу в душ. Не важно сколько тут мужиков и что они утром собрались делать, душ я намерена отвоевать у всех, туда и сбегаю.

К слову, я ошиблась, боя не было. Проскользнула вовнутрь, закрылась и пошла спасать лицо подручными средствами от отёков.

На выходе встретила только Игната, он косяк подпирал, поймал меня, потискал, и в сторону кухни отправил, сам же занял ванную.

Помятый Базов с Кириллом выползли к завтраку. Хмурый и неразговорчивый Никита только буркнул приветствие, даже слова не сказал больше, а вот Кирилл нарывался на подзатыльник от старшего брата с каким-то дичайшим рвением. Специально выводил из себя. Меня нет, не трогал. А вот до Игната докапывался максимально. Меня и саму это стало бесить, но не лезу. Браться – сами разберутся.

Я как-то в своём мирке. Глупо улыбаюсь и поверит не могу. Замуж… Капец. Вот это да.

Когда за Кириллом закрывается дверь, Игнат сгребает меня в охапку. Целует, целует, потом кружит зачем-то, снова целует быстрыми чмоками. Ставит на ноги и лбом в мой лоб упирается. Глажу его по спине, рукам. Сердечко радостно подпрыгивает в груди.

Берёт мою ладонь в руку, пальцы поглаживает.

– Поехали?

– Куда? – Заворожённая мерцанием в его глазах, тихо шепчу.

– Я кольцо должен подарить.

Качаю головой, привстаю на носочки и целую. Не нужно мне кольцо, мне ничего не нужно, кроме этого ощущения безграничного счастья. Крылья за спиной сами собой распрямляются.

Он нежный, голодный и горячий, но до безумия ласковый. Во всём. Во взгляде с поволокой, в касаниях, в бесчисленном количестве поцелуев.

Всё как-то на второй план отходит. Есть наконец-то я и он.

***

Я хочу верить ему на слово. Он сказал, чтобы не переживала. Нет доказательств его вины, никто ничего не докажет. Да и на мои уточняющие вопросы не стал отвечать. Решил за нас двоих, что подробностей мне знать не нужно. Я не настаивала. Просто позволила себе быть девочкой. Девочкой, которая под защитой.

А кольцо всё-таки было. Красивое, блестящее, за какие-то совершенно безумные деньги. Моё первое и единственное помолвочное кольцо. Не знаю, что блестело больше на солнце… оно или мои глаза.

Переезд случился этим же вечером. У меня не так много вещей оказалось. Собрала все в несколько сумок. Так же быстро заграбастала половину шкафа в спальне. Он посмотрел, похмыкал, сказал, что рассчитывал на полную оккупацию, а оказалось ещё место есть.

– Это я ещё не вошла во вкус!

– Можешь входить.

Улыбается и обнимает. Руки закидываю на плечи в замке сцепляя, висну на нём вся.

– Вот уж не зарекайся, – подмигиваю.

Хохочет.

– Я серьёзно.

Качаю головой. Тянусь, целую, млею. Счастье, ты прекрасно. Время на часах половина первого, он завтра дома, а я вот нет, так что разворачиваю к кровати и отступаю.

– На работу утром, надо выспаться. От тебя ехать дальше.

Кривится тут же. За задницу меня хватает, жамкает.

– У тебя завтра пары.

Пожимаю плечами. Да, пары. Но и обязательства есть.

– Я за Милу выйду, она потом меня подменит, всего на пару часов. Везде успею.

– Рит, – поворачивает на себя отрывая от расправки кровати, – тебе не обязательно работать, тем более вот так разрываясь между учёбой и работой.

Всплёскиваю руками, смеюсь.

– Эй, парень! В каком мире ты живёшь? – подкалываю, – Работать- это нормально!

Сокрушаюсь внутренне. Ох уж эти мажоры. Простые люди, блин, работают!!!

Игнат тем временем кивает и тут же упрямо заявляет:

– Ты учишься.

– Ага, я помню. Идём спать, а?

Прокатывает плотоядным взглядом. Как бы говоря, что спать будем точно, но не так как я предложила. Глаза закатываю. Вот это его торкает. Как оголодавший…

– Ты не поняла. Не надо работать, учись спокойно.

Ошеломлённо смотрю.

– Ладно бы ты туда бегала ради идеи, но ты не за этим ходишь. – Продолжает дальше, игнорируя мою мимику.

– Конечно, мне зарплату платят.

– Рит, учись, я вполне могу содержать тебя и твои хотелки. Тебе же нравится учиться, учись.

– А…

– А всё остальное не твоя забота. Окей?

Поражённо киваю. Игнат улыбается и всё-таки заваливает меня на кровать. Поцелуями снова покрывает до чего дотягивается, действует мягко, но непреклонно.

– Подожди… – отстраняюсь. – Я не могу так.

Выдыхает гулко, на секунду глаза прикрывает, перекатывается на спину, закладывает руки за голову и говорит:

– Давай, расскажи, что ни так. Только без патетики.

Ложусь удобнее на подушку, складываю руки на груди. Игнорирую и тон, и раздражение.

– Мне нужны деньги, на какие-то мелочи, да и в общем чтобы были, не знаю… на кофе в универе, на проезд, ещё на что-то. Раньше мама помогала, сейчас я брать у неё не могу. Взрослая девочка.

Хмыкает, но ничего не говорит, бросаю взгляд недовольный. Игнат в потолок смотрит, глаза смеются, губы сжаты. Зараза. Пихаю его тут же. И тогда взрывается. Смеётся заразительно, а я не знаю улыбаться или обижаться.

– Ну что ты смеёшься!!! – психую.

Он на бок ложится, подставляя под голову руку, на меня смотрит. Глаза искрят. Смешинки в глубине клубятся.

– Взрослая девочка, ты почти замужем. Ничего не смущает?

– Например? – пыхчу, а потом всё-таки сдаюсь, – Я не хочу сидеть у тебя на шее и тянуть деньги. Ты уволился и всё такое… Твоя мама будет думать, что я всё специально подстроила и уволилась быстренько. Чтобы плотнее сесть на себя.

– Рит, моя мать в нашу жизнь лезть не будет. Работаешь ты или это делать буду я один, её никак не касается.

– Ну да… конечно… – язвлю, – из-за меня ты место потерял… она меня проклянёт.

Останавливает мягко.

– Не терял. Просто ушёл в СК. Это исключительно моё решение.

Прикрываю глаза. Не хочу ругаться. Сбавляю обороты.

– Не жалеешь? Судья это вроде как престижно.

– Да, наверное, так и есть. Но я не хочу. Не моё. Не тянет меня туда.

Перекатываюсь и близко-близко прижимаюсь. Обнимает. Кокон из рук получается. Мне тепло, хорошо, безопасно.

– Твоя мама меня ненавидит. Она никогда меня не примет. Всегда будет думать, что я тебя охомутала.

Выкручиваюсь, чтобы на эмоции посмотреть.

Игнат нежно гладит руками по спине, смотрит так, словно любуется седьмым чудом света. И я тушуюсь почему-то.

– Всё хорошо будет, веришь мне?

– Не хочу, чтобы это было проблемой, чтобы тебя разрывало. Ты точно уверен, что…

Поцелуй на губах, лёгкий, почти невесомый. Призванный меня заткнуть. Игнат ни Андрей, он просто так орать не станет.

– Меня начнёт разрывать, если тараканы в твоей голове устроят очередной бунт. Вот тогда да, меня начнёт разрывать. А что касается моей семьи, – задумывается на несколько секунд, – Кирилл нормально, он иногда как придурок себя ведёт, но не со зла, просто такой, мать ничего не сделает и не скажет, не бойся её, ты мой выбор либо она смирится, либо смирится, с отцом ты ещё не знакома, а вот бабушке ты точно понравишься.

– Бабушке? Ты никогда не говорил, что у тебя бабушка есть.

– А-то, – перетягивает меня на свою грудь, – и даже дед вояка в отставке.

Капец… Мой разбаланс ловит и мягко успокаивает.

– Рит… будь просто собой, ладно?

Чёрт… легко тебе.

А потом вдруг злюсь. Пока я тут накручиваю себя, жизнь уходит. Неминуемо, по капли каждый день. Не лучше ли её жить?!

Перекидываю через торс ногу и сверху сажусь. Под прямым взглядом стягиваю с себя майку я, там голая совсем, без белья. Игнат не трогает, смотрит и по взгляду видно, как загорается.

– Что-то не видно энтузиазма.

Хищно прищуривается, садится резко, вцепляюсь в плечи, хохочу.

– Да задолбали отвлекать весь день. Думал ты уже и не сообразишь, что к чему…

Глаза закатываю. Да… с сексом напряжёнка. Утром лишние уши, потом так и не получилось, когда спровадили, мама телефон оборвала, дорвались и как-то не продолжили, то мне позвонят, то ему, как сговорились все. Потом магазин был, вещи собирала, раскладывала. Ужин и т.д. и т.п., в кровати только сейчас оказались по сути.

Игнат проходится по телу руками, сжимает задницу, а я ёрзать начинаю. Целоваться лезу, грудь подставляю, терпения ноль.

Ласкаемся. Руки, губы, стон. Когда перекатывает на спину, никто ни о чём не думает, он просто входит до упора. Замирает на секунду опустив веки и начинает двигаться. У меня глаза закатываются от всего на свете. Не думала, что так сильно соскучилась по этим накатам.

Мы не спешим, прерываемся то на ласки, то на нежные слова. Мокрые, безбашенные, полностью оторванные от реальности. Стыдно сказать… о защите никто и не подумал, он просто так идеально вписался, что я забыла всё на свете. Двигался, двигался… Хрипы срывал, вынуждал шептать просьбы, захлёбываться стонами и просить, требовать, снова поскуливать и губы закусывать.

Это невероятное чувство единения. Вот так, в кровати, пусть и на банальном, совершенно примитивном уровне. Да… история стара как мир. Но, это наш мир, и мы его живём.

Под конец я почти плачу. А он впивается в меня, двигается размашисто, держит крепко за бёдра и вколачивается глубоко. Меня скручивает. Пошлые шлепки, запах пота и секса, запах моего мужчины, смешанный с моим.

Кончает на живот, забрызгав к чертям собачьим всю простынь.

Смеёмся, смотря на это безобразие.

– Если будем так практиковать, то мне надо начать принять КОКи.

В глазах немой вопрос, после бурного оргазма Игнат немного рассеянный.

– Противозачаточные, – поясняю.

Кивает, а потом вдруг спрашивает:

– Ты не хочешь общих детей.

По животу вниз скатывается семя, всё ещё горючее, я краснею, глаза отвожу почему-то. Раскрепощённая в процессе, я никогда не бываю такая сразу после.

– Я учусь на очном, наверное, рано пока детей. А ты хочешь?

Улыбается, чмокает в нос.

– Конечно.

Глаз опускаю и улыбку за волосами прячу.

– Эй, – поддевает подборок, – естественно я хочу детей. Иначе какой смысл жениться? Потом, когда сами решим, спланируем. А пока для своего спокойствия можем предохраняться.

С благодарностью киваю. Беременность, роды, материнство – меня это дико пугает. Вот к этому я не готова. Совершенно.

И это замечательно, что мы на одной волне. Дети и всё такое потом, пока нам мало часов в сутках. Мне точно мало.