Глава 7

POV Янка

Настя все-таки не выдержала и следующим вечером, когда Макс наконец соизволил вернуться домой, устроила ему такой разнос, что дома даже стены тряслись. Она настолько завелась, что не стала уводить его в тайное место, чтобы тихонько высказать свои претензии, а устроила разборки прямо у порога.

Он сначала пытался спорить, отстаивать свою точку зрения, но разозленная мать перла как паровоз и попросту смяла его сопротивление. Даром, что до плеча ему только доставала, внутренней силы в ней было гораздо больше.

Под конец Макс стоял, втянув голову в плечи, краснел и откровенно обтекал, не зная куда деваться. Я даже не знаю, что больше бесило дорогого братца. То, что его отчитывают как малолетнего сопляка, или то, что я стала свидетелем скандала.

Я тихонько стояла у дверей, прислонившись к прохладному косяку, и откровенно наслаждалась моментом, будучи целиком и полностью на стороне Анастасии Сергеевны. Злорадствовать не хорошо, но именно этим я и занималась, внутренне торжествуя от какой-никакой, но справедливости. Ершов бросал на меня такие лютые взгляды, что я бы, наверное, испугалась… если бы так сильно не веселилась.

— Ты понял меня, Максим? В школу, из школы. И все. На этой неделе больше никуда не выйдешь! Наказан!

— Мам, да что ты меня, как маленького!

— А какой-ты? Куча лет — мозгов нет! — припечатала Настя, — К тебе по-хорошему — ты наглеешь! Тебя просишь, как взрослого — ты начинаешь творить, не пойми что. Вроде здоровенный вымахал, а ведешь себя как ребенок.

— Мам!

— Я все сказала. После уроков сразу домой. Только попробуй завтра задержаться! Я буду лично водить тебя в школу. За руку! Ты меня знаешь.

Макс насупился, а я представила, как мама за руку приводит его в класс, и чуть не засмеялась во весь голос. В последний момент только успела губы поджать и тихо хмыкнуть, за что получила очередной убийственный взгляд.

— Все иди к себе! Переодевайся, и чтобы через пять минут в столовой был.

— Я не голоден, — пробасил он.

— А мне все равно! — Настю уже было не остановить, — я готовила ужин для всех, так что будь добр, прояви уважение к моему труду. Иначе всю следующую неделю будешь готовить сам!

Багровый Максим стрелой взметнулся вверх по лестнице, Анастасия Сергеевна проводила его грозным взглядом, потом прикрыла глаза рукой и измученно застонала. Бедная. Как мне было ее жалко. Любит она своего обормота, а он ей нервы мотает, свин неблагодарный.

Через пять минут Максим действительно спустился к столу. Сел с краю, хмуро склонившись над тарелкой, и до конца ужина так и не поднял от нее взгляда.

Отец предупредил, что задержится на работе допоздна — у него подготовка к ответственной поездке, поэтому ели втроем. В напряженной обстановке, молча. Очень неуютный вечер получился. Зато радовало, что Макс наконец дома. Правда после ужина он сбежал в свою комнату, заперся и больше носа не показывал, но я все равно была довольна и постоянно улыбалась.

Следующий день начался с очередного неприятного сюрприза. Внизу на главном стенде вывесили рейтинг претендентов на титул «король и королева школы». Традиция такая у нас — голосования устраивать. В течение последнего года обучения все выпускники попадали в список претендентов на корону. И раз в две недели старосты каждого класса проводили опросы, потом школьные активисты подчитывали голоса и вывешивали на доску почета.

Сегодня как раз было обновление рейтинга, и теперь народ толпился и бойко обсуждал результаты. Я подошла ближе и, бесцеремонно протиснувшись между девятиклашек, привычно нашла свою фамилию на вершине списка. В этот раз на первом месте. Мы с Иркой периодически выталкивали друг друга с пьедестала, изредка между нами влезала Катька, и еще реже кто-то третий.

У парней на первом месте неизменно был Меньшов. Но когда я скользнула взглядом вниз, то обнаружила на седьмой строчке Максима.

Обалдеть. Ершов всего две недели как оказался в нашей школе и уже в десятку фаворитов влез. Вот наглец!

— Кто там первый? — к стенду протолкнулась Юлька Озерова из параллельного класса, при этом сильно задела меня плечом и даже не обернулась. Стерва! Вечная активистка и подхалимка, готовая угождать всем учителям без разбора. Противная девка. Мы ее терпеть не могли, но она была настолько непробиваемая, что плевать хотела на всех нас вместе взятых, — фуу, опять Белецкая. Скукотень! Неужели достойных кандидатов нет?

Под достойными кандидатами она, наверное, понимала себя, но еще ни разу не вошла даже в первую десятку.

— Фигня, — она махнула рукой и ушла, а я скривилась и показала ей вслед язык.

— Сама ты фигня, — прошипела и пошла к своему классу.

В ожидании первого урока наша компания, как всегда, оккупировала лучший подоконник, и была занята обсуждением предстоящей вечеринки в новом клубе. К моему огромному недовольству, Ершов тоже был здесь и сегодня выглядел на удивление опрятно. Кардинальная смена имиджа: никаких тебе растянутых свитеров, лохматых волос, висящих джинсов. Будто я выкинула шкурку от гадкого лягушонка, и на его месте появился настоящий принц. Прямо как в сказке. И если бы я не была в курсе, что он редкостный гад, то подумала бы, что передо мной стоит приятный парень. Даже красивый. И улыбка у него такая…хорошая…с ямочками на щеках.

Я им любуюсь что ли? Пипец.

— Я на этой неделе никуда не пойду, — тем временем заявил он.

— Почему? — удивился Меньшов.

— А его мама не пускает, — угодливо подсказала я.

Все заржали, решив, что я шучу, и только Макс полыхнул в мою сторону таким взглядом, что мороз по коже прошелся.

— Серьезно, Ершов, почему не придешь?

— Дела, — сквозь зубы процедил Макс, по-прежнему глядя только на меня.

Хотелось показать ему язык, но я сдержалась, хотя злить его было сплошным удовольствием.

— Тогда я тоже не пойду! — Ирка решила включить жену декабриста.

— А я пойду! — встряла Катя, — Ян, а ты как?

— С огромным удовольствием. Отличный вечер, без…посторонних. Мммм, — мечтательно прикрыла глаза, чувствуя на себе разъяренный взгляд.

Класс. Теперь можно идти, не опасаясь того, что обладатель черных крыльев снова испортит весь вечер.

Меньшов с довольным видом обнял меня за плечи и притянул к себе:

— Отлично, детка! Оторвемся.

Мне не нравилось такое обращение, и взгляды эти масленые и чужие руки на моих плечах. Мне не нравился весь Меньшов. Целиком. Вместе со своими повадками пещерного человека и уверенностью в собственной неотразимости. Рядом с ним было как-то пусто. Будто фантик блестящий дали, а конфету в него завернуть забыли. Шелестит, блестит, а вкуса нет. Почему я раньше этого не замечала?

— Угу, — только и смогла сказать, успев отстраниться до того, как он опять полезет со своими нежностями. У него весеннее обострение что ли? Вроде рано, февраль еще на дворе.

Так вышло, что Катя слилась перед самой вечеринкой. Позвонила мне, когда я уже в такси ехала к клубу и сказала, что не придет. Температура у нее, видите ли, поднялась.

— Ну, ты молодец, Кать. Не могла днем позвонить?

— Янчик, ну извини, — гундосила она, шмыгая носом, — сама не ожидала, что расклеюсь. Голова раскалывается, кружится, тошнит. Сил нет шевелиться.

— Ладно, лечись давай, — проворчала я.

Такси тем временем остановилось возле клуба. Идти уже не хотелось, тем более на крыльце стоял Меньшов и громко смеялся, закидывая голову назад, чтобы уж все наверняка поняли, что ему зашибись как весело. Показушник. Я даже подумала о том, а не свалить ли потихоньку обратно домой, но в последний момент отмела этот вариант в сторону. Если вернусь — Макс точно ляпнет какую-нибудь грубость, я расстроюсь и весь вечер буду дуться. Нет уж. Лучше отдохну с друзьями, потанцую, развеюсь. Тем более кроме Дена тут полно наших.

— О, а вот и Яночка! — увидев меня, Денис обрадовался. Подхватил на руки и закружил.

— Пусти, — я засмущалась, потому что на нас все смотрели.

Парень только рассмеялся и вместо того, чтобы сразу поставить меня на землю, снова начал кружиться.

— Денис! — рявкнула я.

— Недотрога, ты моя, — он все-таки меня отпустил.

Не твоя. Не была, не буду. Пора нам серьезно поговорить на эту тему. Но не сегодня. Сегодня я еще надеюсь на хороший вечер в компании друзей.

— Все в сборе. Пойдемте! — скомандовал Рыжий, и мы дружно направились внутрь.

Вечеринка была так себе. Новый клуб не радовал ни обстановкой, ни музыкой. Слишком громко и людно даже для такого заведения. Кажется, будто молодежь со всего города согнали, запихали под одну крышу, и теперь шага лишнего не сделать, чтобы не наступить кому-нибудь на ногу или не получить локтем в бок.

То ли от духоты, то ли еще по какой причине, но вскоре после начала, я почувствовала, как в ушах зашумело, язык стал каким-то ватным, а теле образовалась непривычная тяжесть. Заболела. Походу, Катька и меня заразила.

Денис вился рядом, как пчела над медом, и старательно следил за тем, чтобы ко мне никто не подкатывал. Естественно, кроме него самого. Он-то как раз был в ударе, и таскал танцевать, и обнимал, и по плечику гладил, и пару раз предпринял попытку увести меня в укромный уголок.

Я вроде злилась, но голова так слабо соображала, что вразумительного «нет» никак не получалось, лишь какое-то несвязное мычание, переходящее в нелепый бред. Закончилось все тем, что я сбежала от него в туалет, якобы по причине крайней нужды. Меньшов, как истинный джентльмен, за руку проводил меня до двери, будто боялся, что украдут, и сколько бы я не пыталась вырвать свою ладошку из его захвата — не получалось, вцепился как клещ и делал вид, что не понимает моих потуг.

— Я тебя тут подожду.

— Угу, — я, не оглядывалась, зашла в туалет, громко хлопнув за собой дверью.

Надо сваливать отсюда. Голова шальная, соображает плохо, а под боком приставучий Меньшов со своими дурацкими поцелуями. Мало ли что ему в голову взбредет, а у меня даже нет сил отбиваться.

Сонькин телефон не отвечал. Номер заблокирован или вне действия сети. Зашибись. Попробовала вызвать обычное такси тоже не вышло — машина на заказ никак не отправлялась.

— Да что это такое! — в сердцах выдохнула я.

В соседней кабинке, за тонкой стенкой явно творилось какое-то непотребство — шорохи, возня, приглушенное пыхтение. Это вот такого от меня Денис ждет? Отвратительно.

Я снова попыталась дозвониться и снова результат нулевой. Хоть пешком иди.

Хотя насчет пешком — это я погорячилась. Чем дальше, тем сильнее меня крутило и штормило. Наверное, именно поэтому мне в голову пришла дурацкая идея, которой в принципе не должно было быть. Не раздумывая долго, я набрала нужный номер и удивленно охнула, когда ответ раздался поле первого же гудка:

— Надо же, прекрасная Яна решила мне позвонить. Чем я заслужил такую милость?

От насмешливого голоса волосы на руках встали дыбом и сердце раскатисто забухало где-то в районе затылка. Я представила, как он валяется на кровати, закинув руку за голову и небрежно улыбается.

— Макс, забери меня.

— О, как, — ухмыльнулся он, — внезапно. С чего это такое желание? Вечеринка тухляк? Или соскучилась?

— Мне нехорошо.

— Напилась? — насмешливо уточнил он.

— Что? Нет!

— А я уж думал, звонишь, чтобы похвастаться.

— Какое хвастаться? Я в туалете прячусь.

— От кого?

— От Меньшова. Он ко мне пристает.

— Так у вас же с ним любовь-морковь.

— У нас с ним ни-че-го! — по слогам произнесла я, — но он считает иначе.

Не прерывая разговора, я дошла до двери, приоткрыла щелочку и аккуратно выглянула в коридор. Денис стоял неподалеку с какими-то парнями и увлеченно разговаривал.

— Он меня пасет, — прошептала в трубку.

— А я-то тут причем, — так же шепотом поинтересовался Максим.

— Так ты ж, вроде как, брат. Спасай сестру.

— Очень смешно. Тоже мне сестра нашлась.

— Ну, помоги, — я подошла к умывальнику, открыла холодную воду и, намочив руку, приложила ее ко лбу, надеясь хоть как-то унять боль, пульсирующую в висках. — я в долгу не останусь.

— Да ты что? — насмешливо протянул он.

— Проси что хочешь, — щедро произнесла я, но потом поспешно добавила, — В рамках приличного.

Максим замолчал, потом хмыкнул и хитро произнес:

— Есть у меня одно желаньице.

— Какое? — я насторожилась.

— Вещицу одну хочу позаимствовать.

— Какую? — очень уж мне не понравился азарт и предвкушение в его голосе.

— Не важно.

— Эй! А вдруг я как раз это и не могу дать?

— Поздно. Сам возьму. Все жди, Белка. Сейчас приеду.

— Выходи, — в трубке раздался короткий приказ.

— Не могу. Меня Денис сторожит.

Меньшов уже раз десять названивал, интересовался все ли со мной в порядке. Я притворялась, что мне не очень хорошо и тянула время, как могла. К счастью, Максим приехал действительно быстро.

— Он сейчас на крыльце. Дымит. Так что давай, меняй дислокацию, и как только я дам сигнал — дуй на улицу.

— Хорошо, — я решительно покинула свое убежища.

Дениса не было видно, поэтому мне беспрепятственно удалось добраться до главного зала и смешаться с толпой. Кое-как протиснувшись через частокол потных тел, я оказалась у главной лестницы и мелкими перебежками, прячась за каждым выступом, спустилась вниз к раздевалке.

Телефон в потной ладони тихо крякнул. Оказалось сообщение от Максима:

«Все чисто, давай».

Ну я и дала, со всех ног бросилась к выходу, попутно сбив с ног какого-то мужика.

— Чокнутая! — проорал он мне вслед.

— Сам такой! — просопела я, сильнее натягивая шапку на глаза, потому что на улице шел самый настоящий новогодний снегопад. Красиво-то как!

Забыв обо всем на свете, я запрокинула голову кверху и залюбовалась. Крупные хлопья кружили в воздухе, играя гранями в свете уличного фонаря. Их причудливый танец навевал мысли о прекрасном…

— Ты заснула что ли? — раздалось над самым ухом

— Ой! — от испуга уронила сумку, и сама чуть не отправилась следом за ней. Благо Макс успел подхватить за локоть.

— М-да, хороша-а-а, сестренка. Поехали, — он не дал мне ничего ответить, просто затолкал на заднее сиденье автомобиля и лихо сорвался с места.

— Аккуратнее, — пыхтела я, прикрыв глаза рукой, — не тряси.

Машина ловко перескочила одного лежачего полицейского, потом второго. На такие маневры мой желудок ответил категорическим протестом и угрожающе сжался. Молоточки в голове стучали все сильнее.

— Что хреново? — ровный голос, без капли сочувствия. — Сколько выдула?

— Нисколько. Я не пью, никогда.

— Нисколько? — он пропустил мимо ушей мою последнюю фразу, — Ян, ты себя видела?

— Слушай, не бухти, а? И так тошно. Кстати, как тебя предки отпустили? — промычала я, развалившись на сиденье.

— Пошли в гости к соседям. Когда вернуться — не сказали. Они даже не видели, что я ухожу, так что у нас есть шанс проскочить незамеченными.

— Это хорошо. Это здорово, — просопела я, на минутку прикрывая глаза.

…А когда открыла, машина уже въезжала в знакомые ворота.

— Все приехали. Выгружаемся, — скомандовал Макс и первым выскочил наружу.

— Как скажешь, капитан, — прокряхтела я и отправилась следом.

Снег все еще шел, заметая расчищенные днем дорожки. Опускался на щеки, оставляя за собой влажные следы, пушистыми хлопьями цеплялся за ресницы. Я окинула взглядом темные силуэты туй, притаившихся среди сугробов, дом, наблюдающий за нами темными провалами окон, потом оглянулась на Ершова, деловито стряхивающего снег с Бэхи…

Так! Стоп!

— Это же моя машина! — наконец дошло до меня, — ты взял мою машину!

Ершов посмотрел исподлобья:

— Белецкая, ты вообще, чего наглоталась? Всю дорогу ехала в своей собственной тачке и только теперь это поняла?

— Я думала, ты на такси.

— Да ты что? А таксиста куда я дел? Сожрал? — он явно надо мной потешался, — и то, что я за рулем, тебя совсем не смутило?

— Ты взял мою тачку без спроса!

— Сама сказала, бери что хочешь, — наглая морда продолжала улыбаться.

— Но не машину же!!! У тебя даже прав нет!

— Прав нет, машина есть, — развел руками этот наглец, а я чуть не задохнулась от возмущения.

— Никогда больше не смей хватать мою машину, а то я за себя не ручаюсь! Понял?

— Понял, — Макс кивнул, улыбнулся и шагнул ко мне…Через миг я уже торчала градусником в сугробе.

— Ты охренел? — завопила, отплевываясь от снега. Шапка сползла на глаза, я бестолково забарахталась, но только увязла еще сильнее.

— Вытащи меня!

— Без проблем, — он протянул мне руку.

Только я вцепилась в теплую ладонь и начала выбираться из сугроба, как этот гад взял и разжал пальцы. Я снова провалилась в снег.

— Максим!

— Ты забыла волшебное слово. Надо было сказать, спасибо дорогой Макс, за то, что в целости и сохранности доставил домой.

Я зарычала. Наглец. Мерзавец. Свинья. Урод! Ненавижу!

— Иди ты в задницу, дорогой Макс! Я тебе устрою! — шипела не него, как заправская кобра, — такое устрою!

— Какое? — Ершов присел рядом с сугробом на корточки и смотрел на меня, не делая попыток помочь.

— Такое!

— Ух ты! Как интригующе, прям мурашки по коже, — издевался он, не обращая внимания на мое сердитое пыхтение.

Кое-как мне удалось выкатиться из сугроба на дорожку, потом встать на четвереньки. При неуклюжей попытке разогнуться меня снова понесло куда-то в бок, но он меня поймал. Притянул к себе, крепко обхватив за талию.

— Лапы убери, нахал!

Макс сердито скрипнул зубами и потащил меня к дому:

— Заткнись уже, Ян. Просто заткнись.

Затыкаться категорически не хотелось:

— Ты просто завидуешь, что я сегодня развлекалась, а ты нет, — выдала, когда мы уже зашли домой. Попыталась расстегнуть молнию и не смогла — заело, ткань попала между зубчиков, — Черт.

— Думаешь, мне обязательно надо куда-то выходить, чтобы организовать развлекуху? — Макс сердито дернул собачку, сорвал с меня куртку и швырнул ее на вешалку. Туда же отправилась моя заснеженная шапка и сумка.

— Я вообще о тебе не думаю, — пропыхтела себе под нос, отталкивая его руку, — на фиг надо.

Он ничего не ответил, но увязался следом за мной на кухню и, привалившись плечом к стене, хмуро наблюдал за тем, как достаю из аптечки аспирин.