Глава 16

На следующий день Денис позавтракал и уехал, дружески чмокнув меня в щёку на прощание. Оставшись одна, я почему-то почувствовала не облегчение, а сильную тоску. Пусть он и не мог заполнить пустоту в душе, образовавшуюся из-за расставания с Матвеем, но хоть частично отвлекал от мрачных раздумий. А сейчас я полностью в них погрузилась. Пытаясь встряхнуться, схватила книжку и устроилась в саду под старой раскидистой яблоней.

Затея не удалась, глаза машинально пробегали строчки, а мысли в голове жили своей жизнью. Когда зазвонил телефон, я поспешно схватила трубку – кто бы это ни был, он поможет мне отвлечься.

– Привет! Ты ещё на даче? – от этого голоса все мои надежды отвлечься тут же испарились, а сердце пропустило удар.

– Да, на даче, – я постаралась ничем не выдать напряжения.

– Я насчёт сумки с твоими вещами. Она же тебе нужна?

– Ну, да…

– Тогда я завезу её сегодня после обеда. Буду проезжать недалеко и загляну по дороге.

– Спасибо!

Матвей отключился. Я сидела, тупо глядя на трубку в моих руках. Да, с сумкой вышла незадача. Когда после нападения меня увезли в больницу, она так и осталась лежать на асфальте. Матвей сказал, что снова забрал её домой. В последнее время я о ней и не вспоминала, но её содержимое мне сейчас действительно не помешало бы.

Ближе к вечеру я начала испытывать панику. Опять видеть его и опять чувствовать боль! Сколько времени прошло, а я так к ней и не привыкла. Интересно, это вообще возможно? Я нервно бродила из угла в угол, когда услышала за воротами автомобильный сигнал. Сцепила зубы и пошла открывать.

Матвей стоял у машины, на нём была лёгкая футболка и джинсы. Эта простая одежда очень ему шла и делала таким притягательным. Я взяла протянутую сумку и, чтобы не пялится на его плечи и грудь, обтянутые тонкой тканью, опустила глаза и повернулась к калитке.

– Денис здесь? – остановил он меня вопросом. Я отрицательно качнула головой, но Матвей на этом не успокоился.

– А когда будет?

Совсем не хотелось говорить, что теперь живу одна, но игнорировать его требовательный тон я не смогла. Пришлось объяснять ситуацию. Матвей выслушал, удовлетворённо кивнул и вдруг спросил:

– Напоишь меня чаем? Я с утра за рулём, не было времени перекусить.

Ну как отказать в такой просьбе? Мысленно обречённо вздохнув, я кивнула и пропустила его за ворота.

Уже второй раз я кипятила чайник. Матвей не спешил, сначала поужинал, съев всё, что не успел доесть Денис, потом выпил кофе, а теперь захотел чай. Мы сидели в гостиной, я устроилась подальше и старательно изучала узоры на полу. Только это не помогало. Всё равно я остро ощущала его присутствие и кожей чувствовала взгляды, которые он на меня бросал. И ждала лишь одного, чтобы он поскорее уехал.

А мой гость как нарочно не торопился. Налил себе третью чашку чая и лениво рассуждал на нейтральные темы, типа погоды или ремонта дачи. Ему даже не нужны были мои реплики. Так как я лишь изредка кивала головой или пожимала плечами, он фактически говорил сам с собой.

Наконец Матвей замолчал, я уже обрадовалась, что ему надоела пустая болтовня, и собиралась проводить его до двери. А он вдруг сладко потянулся и заявил:

– Знаешь что, пожалуй, я останусь на даче на выходные. В городе жара, а здесь так хорошо! Ты же не против?

От неожиданности я потеряла дар речи и даже забыла напомнить, что у него в квартире установлен кондиционер, и жары там просто не может быть.

До позднего вечера я просидела в своей комнате, не высовывая носа за дверь. Потом полночи безуспешно пыталась заснуть. Проспав беспокойным сном от силы три часа, рано поднялась и стала собирать вещи – решила уехать домой. Совсем не так я надеялась провести последние дни в этом доме, но оставаться здесь дальше не было смысла. Моё хрупкое спокойствие нарушено, расслабиться явно уже не получится. Я даже не стала готовить завтрак, чувствуя себя не в силах снова встретиться с Матвеем. Ничего, справится как-нибудь сам.

Я собиралась выйти из комнаты, когда услышала в коридоре шаги. Чёрт, уже и забыла, что он так рано встаёт. Не то, что младший брат! Пришлось ждать, когда зашумит вода в душе. Тогда я подхватила сумку и открыла дверь, и только у порога вспомнила, что вчера вечером оставила в гостиной мобильный. Прислушалась к звукам из ванной и быстро проскользнула в комнату, вытащила завалившийся за подушку телефон, поднялась и испугалась. Вода больше не лилась.

Я тихонько вышла в коридор и замерла. Рядом с моей сумкой стоял Матвей и удивленно её рассматривал. Полотенце на его бедрах и мокрые волосы не способствовали моему спокойствию. Он поднял на меня глаза, нахмурился и требовательно спросил:

– Ты куда?

– На электричку, – я попыталась пройти к выходу, но Матвей преградил мне дорогу, встав между мной и входной дверью. – Не буду тебе мешать, – быстро пробормотала я, не глядя на него. – Поеду домой, всё равно завтра собиралась туда вернуться. Но раз ты хочешь отдохнуть на даче, уеду сегодня.

– Да плевать на эту дачу! Я остался из-за тебя, – он шагнул ко мне и остановился совсем близко, я отшатнулась. – Не уходи… пожалуйста. Ты мне нужна…

– Нет! Матвей, разве ты не понимаешь? Мне больно!

– Понимаю. Прости… Но мне тоже плохо без тебя. Я хочу всё исправить. Останься со мной, – последние слова он уже шептал мне на ухо, опаляя горячим дыханием, кружа голову несбыточными надеждами. А потом прикоснулся губами к ямочке за ухом, спустился ниже, целуя шею, плечо…

Я стояла, прислонившись безвольной куклой к стене, ноги меня не держали, дрожь пробегала по телу. Не было сил сопротивляться ему, даже спасительные инстинкты меня покинули, а ведь я в них так нуждалась. Только где-то глубоко внутри тихий голос еле слышно шептал: "Не слушай его! Тебе будет больно, очень больно, гораздо больнее, чем сейчас".

Но этот голос разума становился всё слабее, а стук сердца всё громче. А зов плоти рвался на свободу и готов был смести всё на своём пути. Матвей уже стаскивал с меня футболку, обнажённая кожа загоралась под его прикосновениями и поцелуями. И последняя связная мысль, перед тем, как я обняла его за шею, а он подхватил меня на руки: "Надо было уезжать вчера…"

***

Оставшуюся половину субботы я плохо запомнила, потому что большую её часть провела в постели. А в воскресенье утром лежала в кровати и прислушивалась к своим ощущениям. Странно, но после такой пьянящей ночи я не чувствовала себя счастливой. По телу разливалась приятная истома, ему точно было хорошо, а вот пустота в душе так и не ушла.

Интересно, почему? Может, потому что среди страстных слов, что шептал мне Матвей, не было тех, которых я ждала? Или потому, что помимо восхитительной телесной близости с ним, я не ощущала духовной? Голод плоти удовлетворён, а голод души? Изменилось ли что-нибудь в этой части наших отношений? А если нет, что тогда? Мне вдруг стало холодно, я плотнее завернулась в одеяло и закрыла глаза – нет, не буду об этом думать!

Через несколько минут в комнату заглянул Матвей и улыбнулся.

– Вставай, соня! У нас скоро будут гости.

– Кто? – испугалась я.

– Всего лишь мой отчим. Ты чего так побледнела? Совсем у тебя нервы ни к чёрту. Надо их подлечить, – он залез ко мне под одеяло. "Интересные у него представления об анатомии", – подумала я, ощущая поцелуи на своём теле. Но может, мне именно это сейчас и нужно? Просто забыться.

Через два часа мы сидели в саду под раскидистой яблоней за большим круглым столом. Матвей долго не отпускал меня из спальни, я еле успела приготовить горячие бутерброды и немного других закусок. Сейчас он оживлённо беседовал с отчимом, а я медленно пила чай и наблюдала за нашими гостями. Геннадий и Валентина – так Матвей представил их. А когда представлял меня, обнял за плечи и чмокнул в щёку. Они сразу переглянулись и понимающе заулыбались.

Вообще-то гости мне понравились. И отчим, и его невеста вели себя без излишней преувеличенной сердечности, но в то же время просто и естественно. И с чувством юмора у обоих было всё в порядке. Глядя, как мило Матвей общается с отчимом, я испытывала большое удивление. Похоже, его тяжёлые отношения с Денисом совсем не распространялись на отца брата. Странно, как им это удалось?

Геннадий выглядел явно моложе своих лет, подтянутым и крепким. Его подруге по моим прикидкам было лет сорок-сорок пять. Миловидная брюнетка, слегка в теле, но лёгкая полнота ей шла. Однако я не могла не отметить, что Валя явно проигрывает Ольге Николаевне. Та даже на фотографии смотрелась интересней и как-то благородней, хотя и была старше.

Я услышала, как в разговоре мужчин промелькнуло имя матери Матвея, и присмотрелась к Валентине. Хотелось увидеть, как она на это отреагирует. Но выражение её лица совсем не изменилось, похоже, бывшая жена жениха её мало интересовала. Женщина вообще не прислушивалась к беседе за столом, а с любопытством оглядывалась по сторонам.

Тут Матвей произнёс моё имя, и я встрепенулась. Оказывается, Геннадий обратил внимание, как сильно изменились в лучшую сторону дом и сад с тех пор, как он был здесь последний раз. И похвалил Матвея, а тот сообщил, что это исключительно моя заслуга. Мужчина осыпал меня комплиментами. Смущённо улыбаясь, я отметила, что за всё время общения про Дениса они ни разу не вспомнили. Значит, отчим в курсе напряжённых отношений родного и приёмного сыновей. Интересно, как он к этому относится?

Конечно, задавать вопросы Геннадию я бы не решилась, а вот с Валей можно побеседовать. Но только не за столом. Я посмотрела прямо на женщину и предложила:

– Не хотите прогуляться по саду?

– С удовольствием, – улыбнулась она. Мы медленно двинулись вглубь участка. Нам с Денисом удалось восстановить границы газона и очистить дорожку от сорняков, и теперь по ней можно было ходить без риска споткнуться и подвернуть ногу.

Работы в саду оставалось ещё достаточно – нужно проредить разросшиеся кустарники, практически заново создать клумбы, обработать грядки с клубникой и кусты смородины. Но у меня так и не дошли до этого руки, а по большому счёту – это вообще не моя забота. Тем более, завтра я возвращаюсь домой. О! Надо же предупредить Дениса, чтобы он не приезжал за мной. Надеюсь, Матвей подбросит меня до дома. Мы с ним ещё это не обсуждали, но вряд ли он будет возражать.

Я решила позвонить Денису сразу после отъезда гостей, а пока попробовала разговорить Валентину в надежде узнать что-нибудь интересное. Сначала женщина рассказывала исключительно о растениях. Благодаря ей я запомнила имена почти всех здешних обитателей сада, я и половины этих названий не слышала.

– Вы так хорошо во всём разбираетесь, – польстила ей. – У вас есть свой участок?

Она грустно вздохнула:

– Был. Но его пришлось продать. А у меня там столько роз росло, а ещё коллекция флоксов и редкие лилии… – её голос дрогнул. Надо же, похоже, Валя была очень привязана к саду. Почему же тогда с ним рассталась? Но задать прямой вопрос я не решилась и перевела тему разговора на другое:

– Вы давно знакомы с Геннадием?

– Полгода. Я работаю в поликлинике медсестрой, а он пришёл к нам зимой делать уколы. Спину застудил. Вот так и познакомились. А месяц назад я к нему переехала.

– Да, Денис об этом говорил, – я не случайно упомянула его имя. Хотела посмотреть, как она к нему относится.

– Хороший мальчик, – улыбнулась Валентина. – Тактичный. Как я к ним перебралась, так он почти дома не ночует. Они с Геной пытаются разменять жильё, но пока не получается. Квартира не очень большая, и предлагаемые варианты их не устраивают. Я-то в эти дела не лезу. Только Дениса жалко, мальчику, конечно, хочется свободы. Летом он может жить здесь, а зимой что делать?

– Надеюсь, до зимы вопрос решится, – посочувствовала я. – А у вас есть дети?

Валентина отвернулась, рассматривая какой-то куст, и не глядя на меня, ответила:

– Тоже сын, Владик. Но он живёт в другом городе. Думаю, нам пора возвращаться. Мужчины там, наверное, скучают.

Мы вернулись за стол, выпили ещё по чашке чая, и потом наши гости стали собираться. Матвей пошёл их провожать, а я забралась подальше в сад и набрала номер Дениса.

– Привет! Это я. Хочу предупредить, чтобы ты сегодня не приезжал.

– Решила остаться? Здорово! Продукты не закончились?

– Нет, я всё-таки вернусь в город. Меня Матвей отвезёт.

Несколько секунд в трубке стояла тишина, потом Денис хмыкнул.

– Он на даче? И чего ему надо?

– Ничего. Просто… мы помирились, – выдохнула я и замолчала, ожидая его реакции.

– Чёрт, вот это скорость у братца! Только я уехал… Ну что ж, рад за тебя.

– Спасибо, – ответ прозвучал невесело, и он сразу это заметил.

– Похоже, сама ты не очень рада. Что так? Разве не об этом мечтала?

– Не совсем…

– Да, наши мечты далеко не всегда сбываются. А если сбываются, иногда бывает ещё хуже. Ладно, не вешай нос. Может, у вас всё получится. Если будут проблемы, сразу звони.

Отключив телефон, я пошла собираться. Матвей застал меня, когда я уже укладывала вещи в дорожную сумку. Подошёл сзади и обнял, уткнулся носом мне в шею, щекоча её дыханием и лаская губами. Пытаясь умерить бешеный стук сердца, я глухо спросила:

– Завезёшь меня домой по дороге?

– Разве мы не возвращаемся вместе ко мне? – удивился он, отпустил меня и сел на кровать, подвинув сумку.

– Думаю, нет. Я к этому ещё не готова.

– И что тебе мешает?

– Не знаю, – очень трудно облекать в слова свои мятущиеся чувства. – Прости, но я, правда, не могу…

Матвей недовольно поджал губы, посидел немного, хмуря брови, потом поднял голову.

– Тогда предлагаю остаться здесь. Ты же ничего против этой дачи не имеешь? По крайней мере, до сегодняшнего дня не имела.

Я озадаченно уставилась на него.

– Против дачи я точно ничего не имею. Только тебе же нужно на работу. Да и мне пора выходить из отпуска, так что, боюсь, это не реально.

– Почему? Ты забыла – у меня машина. С удовольствием буду возить тебя в город и обратно.

Уронив на пол сложенную блузку, я не стала её подбирать, опустилась на кровать рядом с Матвеем и задумалась.

– Ты серьёзно? Даже не знаю, что сказать…

– Вот ничего и не говори. Просто соглашайся, – он вдруг схватил меня и опрокинул на спину. А сам перекатился и прижал всем своим телом к кровати, не давая двинуться. Медленно наклонился и, почти касаясь губами моих губ, прошептал:

– Всё ещё хочешь уехать? Нет у тебя выбора, я тебя не отпущу, – его жаркий поцелуй стал решающим аргументом. Вот только ответить словами я уже не могла, только прикосновениями, стонами и ласками. Впрочем, такой ответ его вполне устроил, и он спихнул ногой мою сумку на пол.