Глава 17

Несмотря на опасения, жить в новом режиме мне понравилось. Конечно вставать приходилось пораньше, но Матвея это, похоже, не смущало. А мне так приятно было находиться рядом с ним, что совсем не важно, в машине или любом другом месте. Главное, можно как бы случайно касаться его руки или колена, ловить пылкие взгляды и ощущать разливающееся по телу тепло. Он высаживал меня у метро и ехал по своим делам, а вечером после работы я приезжала к нему в офис. К этому времени его рабочий день заканчивался, и мы отправлялись на дачу.

И всё было бы хорошо, только эйфория после первых дней примирения потихоньку проходила, и я стала ощущать растущее в Матвее напряжение. И даже догадывалась о его причине – ведь мы так и не прояснили вопросы, вызвавшие наш разрыв. За всё это время имя Дениса ни разу не прозвучало, но явно витало в воздухе незримым и беспокойным призраком.

Однако, несмотря на это, прямых вопросов Матвей не задавал. А всё его упрямое нежелание обсуждать личные дела, даже если они не дают покоя ни ему, ни мне! Я терпела, не подавая виду, но чувствовала, что долго не выдержу.

В выходные мы отдыхали в саду на шезлонгах, я с книжкой, а Матвей с ноутбуком. И вдруг зазвонил мой телефон. Я потянулась к нему и неожиданно перехватила взгляд Матвея. И тут же ощутила холод в груди, так мне не понравился этот взгляд.

Не вставая и не отходя подальше, я немного поболтала с мамой. Теперь уже со спокойной душой могла ей рассказать, что мы на лето перебрались на дачу, ведь это было почти правдой. Потом отключила телефон и посмотрела на Матвея. Он уткнулся взглядом в компьютер, но крепко сжатые челюсти и напряжённая поза слишком явно демонстрировали отсутствие спокойствия. И я решилась.

– Думаю, нам стоит поговорить. Ничего не хочешь спросить?

Он замер, потом медленно повернул голову.

– Ты о чём?

– О Денисе, конечно, – ну вот, запретное имя произнесено. Матвей поморщился, упрямо сжав губы. Но поразмыслил немного и пересилил себя.

– Вообще-то я уже догадался. Ты же просто перепутала дату на портрете, да?

Ну зачем же так? Несколько секунд мне пришлось бороться с соблазном согласиться на это предположение. Но где-то глубоко внутри я понимала, что враньё обязательно выйдет мне боком, вздохнула и сказала правду.

– Нет, дата правильная. Но я тебя не обманывала. Когда рисовала его портрет, не была с ним знакома.

– Разве такое возможно? – напряжение в его голосе усилилось.

– Оказалось, возможно, – отгоняя от себя сомнение и страх, я рассказала про курсы интуитивного портрета. Он мне не поверил. Это было абсолютно ясно – по тому, как заиграли желваки на его скулах, как потух взгляд. Он сразу отвернулся и быстро сменил тему разговора. Надо же, я думала – боль ушла. Но нет, она тут как тут, просто притаилась внутри, ожидая своего часа. Такого, как этот.

Стараясь глубже дышать, я прикидывала, чем можно подтвердить свои слова. Показать расписание школы живописи или позвать Владку? И поняла, что тут ничего не поможет. Да и не собиралась я оправдываться, просто очень хотелось, чтобы он мне верил. Без всяких доказательств и подтверждений, верил даже вопреки логике и фактам. Вот как я размечталась! Этой ночью Матвей впервые за последнее время ко мне не прикоснулся.

***

В следующие дни боль так и не ушла, просто стала моим постоянным спутником. Устав от этого, в один из вечеров я сообщила Матвею, что после работы встречаюсь с Владкой. А на самом деле забрела в ближайший парк, опустилась на первую попавшуюся скамейку и решила честно разобраться с собой. Здесь, вдали от Матвея, это было гораздо легче.

Собрав волю в кулак, я попыталась посмотреть правде в глаза. И эта правда сразу же встала передо мной в полный рост – у нас просто нет шансов! Моё самое заветное желание – всегда быть рядом с любимым – невозможно, я это понимала слишком хорошо. Нет никакой надежды, лишь на одной моей любви выстроить отношения так, чтобы мы оба получали от них удовольствие и радость.

То, что готов дать мне Матвей, не устроит меня. И обижаться бесполезно, он такой, какой есть, и ничего мне не должен. Только почему же так жжёт в груди? Сама виновата! Интуиция предупреждала меня, не стоило поддаваться соблазну, ведь Матвей не изменился. А я не смогла отказаться от него и теперь расплачивалась за это.

Я сидела на лавочке в сгустившейся темноте и пыталась примириться с открывшейся мне действительностью. Не то, что бы это удалось, но несколько маленьких шагов в нужную сторону я сделала. И приняла решение – я останусь с Матвеем столько, сколько смогу, и буду радоваться каждому дню рядом с ним. А когда станет совсем тяжело, уйду.

Но пока у меня есть время, надо использовать его по максимуму. В том числе и в ситуации с Денисом. Если получится примирить братьев, это будет моим вкладом в жизнь Матвея. И, может быть, когда-нибудь хотя бы из-за этого он вспомнит меня добрым словом. Я представила, как буду обсуждать с ним опасную тему, и мне заранее стало страшно. Но нельзя же сразу сдаваться и даже не попытаться.

Два дня мне понадобилось на то, чтобы морально подготовиться к разговору. А на третий день вечером я пристроилась рядом с Матвеем на диване, прижавшись головой к его плечу. Он отвлекся от ноутбука, обнял меня и чмокнул в макушку. А я пересилила свой страх и рискнула.

– Скажи, пожалуйста, ты не помнишь, твоя мама часто спотыкалась об ковёр в зале?

Он сразу же напрягся, выпрямился и бросил на меня подозрительный взгляд.

– Что за вопрос? С чего ты вообще это взяла?

– А что, такого ни разу не было?

– Было, несколько раз. Но я хочу знать, откуда тебе об этом известно?

– Нетрудно догадаться. Просто мы с Денисом поговорили.

Матвей отвернулся и покачал головой.

– Понятно! И вот это его объяснение случившего? Так я и подозревал.

– Ты же сам сказал, что похожее случалось, почему не в тот раз? И не с таким печальным концом?

– Нет! Я не верю в такую версию. Полиции не удалось меня убедить, и тебе не удастся. И давай закончим на этом.

– Мы только начали. У тебя есть серьёзные возражения?

– Я тебе уже всё объяснил. Чего ещё ты хочешь?

– Хоть немного сомнений с твоей стороны. Ведь у Дениса было алиби.

– Ну да, конечно! Его дружки-бездельники. Отличное алиби! При случае и я тебе такое составлю.

– Обещаешь? – я решила шуткой немного разрядить обстановку, но он её не поддержал.

– Хорошо. Раз ты никак не успокоишься, расскажу ещё кое-что. Не хотел этого делать, но придётся. Денис не в первый раз толкнул женщину, похожее с ним уже случалось. Помнишь, я намекал на неприятную историю с его девушкой. Это было как раз за год до смерти матери. По её рассказам я знал, что у брата проблемы с девчонкой. Та в него влюбилась, таскалась за ним постоянно, одно время они даже жили вместе в его комнате. А потом она ему надоела. Он пытался от неё отделаться, но она уж очень настырная была. Подкарауливала его, они мирились, снова ругались. Девчонка даже с матерью беседовала, просила повлиять на сына. Но мама в их дела не лезла. И вот однажды мы приехали с этой самой дачи домой. Отчим был занят в выходные, я сам возил мать сюда и забирал обратно. Подошли к двери квартиры, а она распахнулась, и прямо на нас выскочила эта девица. В очень плачевном виде – с разбитой губой и синяками на лице и шее. Попыталась отвернуться и прошмыгнуть мимо, но я не дал. Схватил её, затащил обратно и потребовал объяснений. Сначала она молчала, потом плакала, а дальше призналась, что Денис её избил. Избил, бросил и ушёл. Мать была в шоке и почти в истерике. Я остался дожидаться брата, а девица рыдала и умоляла, чтобы я её отпустил. Кричала, что боится и хочет всё поскорее забыть. И больше никогда к Денису не подойдёт. Я был готов к тому, что она напишет на него заявление в полицию, но ему очень повезло. Девчонка не стала этого делать, просто исчезла из его жизни.

– А что сказал Денис?

– Конечно, я с ним поговорил, но как всегда, без толку. Он всё отрицал, а потом ушёл в свою комнату и запер дверь. Теперь я понимаю, нельзя было оставлять его безнаказанным, может, тогда и с мамой ничего бы не случилось.

Весь этот рассказ совершенно не вязался со сложившимся у меня представлением о Денисе.

– Послушай, я же жила рядом с твоим братом какое-то время и даже близко ничего похожего не наблюдала. Наоборот, он был очень внимательным, заботился обо мне, особенно когда забрал из больницы. Не могу поверить, что один и тот же человек может так по-разному себя вести.

– Вы общаетесь всего ничего. А я прожил с ним всю жизнь и прекрасно знаю, как он умеет пудрить мозги. Мать так и не поняла, кого вырастила, и чем это для неё закончилось?

– Матвей, ну допусти хоть на минуту, что Денис не виноват. А ты просто необъективен. Вбил себе в голову, что твой брат – исчадие ада, и теперь во всём ищешь этому подтверждение.

Я взывала в пустоту и только добавляла ему поводов для подозрений.

– Не понимаю, почему ты его так защищаешь? Какое тебе вообще дело до него? Может, я чего-то не знаю о ваших отношениях?

– Пожалуйста, не надо. Не делай мне больно.

– Ты же сама не хочешь успокоиться. Забудь про него, иди сюда.

Матвей протянул руки, и я перебралась к нему на колени. Его поцелуи и ласки, и правда, заставляли обо всём забыть. Находясь так близко рядом с ним, ощущая запах его кожи, проводя губами по его лицу, чувствуя ладонями быстрый стук сердца, я действительно была готова послать к чёрту весь мир. Но как только наваждение проходило, и я снова обретала способность разумно мыслить, возвращалось и желание узнать правду. И сейчас для справедливости я должна была выслушать вторую сторону.