47

Я сглотнула, во рту страшно пересохло, пальцы стали холодными и подрагивали. Я боялась, как на моё признание отреагирует Кемрон.

— Можешь одеваться, Элиз, — сказал мягко лекарь.

Я быстро натянула рубашку и жакет обратно на плечи, повернулась, решительно посмотрев на милорда. Сердце забилось, как сумасшедшее. Кемрон напоминал сейчас глыбу и буравил меня взглядом, желваки напряжённо двигались по его высоким скулам. В следующий миг он отвел взгляд, а внутри меня разлилось горькое отравляющее разочарование. Я сжала ворот жакета обеими руками, стискивая пальцами ткань до белых костяшек. Он разочарован? Метки, оставленные на моём теле Сальмосом, оттолкнули его…

Я почувствовала, как тьма подступила и задрожала где-то на грани, на краю моей ауры. Кемрон вернул взгляд.

— Почему ты не сказала сразу?

Пожала плечом.

— Не думала, что задержусь в вашем замке, — с вызовом ответила.

— Что ж, раз мы во всём разобрались… Нейтон, можно с тобой поговорить… — вмешался лекарь.

Кемрон выпрямился.

— Иди в свою комнату, Элиз. Поговорим потом.

Я отступила на шаг, потом ещё, вырываясь из удушливого плена тёмных глаз Кемрона.

— Доброго дня, господин, — попрощалась с лекарем, склонившись в реверансе, как это принято.

— И вам тоже, мисс Амбер.

Вышла из кабинета, приложив к щекам ладони, и поднялась на спальный этаж. И только когда вошла в комнату и прикрыла плотно дверь, выдохнула, унимая бешено колотившееся сердце. Резко отпрянув, прошла к кровати и села, прикрыв веки, уронив лицо в ладони. Слабость накатила тяжёлой волной.

Теперь обо мне знают. Но страха не было, напротив, впервые я почувствовала немыслимое облегчение, будто всё это время тянула непосильный груз. Впервые я ощущала защищённость.

***

— Вы слышали об этом? О трагической гибели семьи Амбер? — повернулся ко мне Отис, как только Элиз скрылась за дверью, унося с собой этот сногсшибательный запах и частичку света, дразнящую мой разум.

Я всё ещё не мог прийти в себя. Я потерял контроль, целуя нежные мягкие губы Элиз, моё сознание уплыло, а вся сущность стремилась соединиться с магией девушки. С ней самой… Пока волна света не сбила с ног буквально. Но такого удовольствия от одного поцелуя я ещё никогда не получал.

И то, что я только что узнал, подталкивало вновь потерять над собой контроль. При виде тёмных рубцов на спине девчонки, ярость вскипела во мне вулканом. И только усилием воли мне удалось сдержать тьму. Я был готов услышать что угодно: очередное враньё, скользкий ответ, отрицание, но не это. Элиз Амбер… Головоломка быстро разрешилась, когда я сопоставил факты, и манеры Эрика действительно вызывали интерес и притягивали.

— Слышал, — ответил.

— Но получается, по словам госпожи Элиз, на её семью напали не монстры. Сальмос Вайдер. О нём сейчас ходят самые скверные слухи в Адрингеме. Говорят, он получил титул верховного мага в южной провинции, что дало ему больше простора для тёмных дел. Вам стоит поговорить с дочерью покойного, похоже, она знает больше о графе, чем мы с вами, — предположил Отис.

Похоже. Я сжал кулаки, гнев затопил, отзываясь внутренней дрожью, стоило только вспомнить рубцы, что Сальмос оставил на теле девчонки.

— И о печати. Что это может быть? Уж не то ли это, что я думаю…

— Возможно, так и есть — запрещённый артефакт, — заключил я, вернув взгляд на Отиса, бросая все силы на то, чтобы сдерживать плескавшуюся внутри меня тьму. — Возможно, эта гнида Сальмос как-то скрыл его от властей.

— Если это так… — задумался на миг лекарь, — …то жизни госпожи Элиз угрожает опасность. Выходит, она свидетель.

— И ещё свидетель — её брат.

— Что вы имеете в виду? — не понял Лойт.

— То, что Рой Амбер, похоже, остался жив.

— Его Величество должен об этом знать.

Я кивнул. Но сначала нужно поговорить с Элиз. Проводил господина Лойта до порога.

— А вам точно не требуется помощь? — задержался лекарь, видимо, видя, сколь нестабильна моя магия. — Есть одно средство, оно помогает держать магию… — Отис выразительно приподнял брови, — …ну вы поняли, о чём я.

— Думаю, что уже нет необходимости, я справлюсь, — заверил его, хотя… — Единственное…

Как сказать лекарю о том, что случилось между мной и Элиз? Нет, сначала нужно проверить ещё раз. Всё дело… Чёрт, я не знал, в чём именно дело, почему так случилось, не может же быть, что у нас совместимость магии… Ерунда, такое встречалось очень редко, а особенно в последнее десятилетие.

— Что? — вывел из задумчивости Лойт.

— Нет, ничего. Благодарю, что почтили своим визитом.

Отис хмыкнул и назидательно качнул головой, но настаивать больше не стал. Проводив лекаря, я незамедлительно отправился наверх. В коридоре появилась Паула с сервизом на подносе.

— Ваш чай, милорд.

— Спасибо, Паула. Отнесите в кабинет, — попросил и добавил: — и принеси ещё десерт.

Женщина чуть приподняла брови — десертом я никогда не увлекался.

Я решительно поднялся в комнату Элиз. Застопорился перед дверью в раздумье. С чего начать разговор, чтобы не пугать её больше? Поймал себя на мысли, что веду себя как мальчишка, не знавший с какой стороны подступить к барышне. Но я не мальчишка, а вот Элиз очень нежная и ранимая.

Поднял руку и постучал двумя согнутыми пальцами. Зайти свободно, как раньше, я уже не мог, всё-таки за дверью не уличный мальчишка, и не просто девчонка, а госпожа.

По ту сторону сохранялось молчание, но потом раздался тонкий голос:

— Войдите.

Я вошёл.

Элиз стояла возле кровати. Выглядела взволнованной, лицо, как и прежде, бледное и немного уставшее. Наверняка всю ночь не спала, прячась от меня.

— Ты голодна? — спросил я не то, о чем хотел, но это помогло, вывело её, да и меня тоже, из напряжения.

— Немного, милорд, — растерянно ответила.

— Пойдём со мной.

Я вышел. Элиз послушно пошла следом. В кухню я не мог её отправить. На столе ожидал чай и десерт — торт с вишневым джемом.

— Любишь сладкое? — глупый вопрос, но больше ничего не приходило в голову. Элиз кивнула. — Располагайся, — предложил ей и прошёл в своё кресло.

Взял фарфоровый чайник и налил ароматный липовый чай. Элиз заметно расслабилась, я подвинул к ней чашку и десерт. Девушка неуверенно и даже робко потянулась за чашкой, и я не мог понять, чего она остерегалась: давления моей ауры или меня самого?

— Знаешь, Эрик был куда смелее, — попытался я разрядить обстановку.

Элиз, поднеся чашку к губам, чуть улыбнулась, сдула пар, заставляя меня вспотеть. Такую улыбку я ещё не видел на её красивом лице — обольстительную, притягивающую взгляд. Элиз осторожно сделала маленький глоток, а я не мог оторвать глаз, не мог понять, как не увидел в ней девушку, ведь всё кричало об этом: как отводит глаза, как алеют щёки, как сидит и держит прибор в тонких пальчиках — изящно, нежно, осторожно. Какой же я идиот! Не перестану удивляться. Не увидел под носом очевидное.