50

Элиз опустила взгляд.

— Простите, что доставляю вам столько… неудобств.

— Тебе незачем извиняться, ты не доставляешь мне неудобств, я сам виноват…

— Я собиралась выйти в сад, — проговорила она после затяжного молчания и двинулась в сторону двери.

Сам не понял в какой миг резко притянул к себе, заключая в кольцо рук. Элиз шумно выдохнула и распахнула глаза, смотря на меня с удивлением.

— Ты мне снишься… каждую ночь, — сорвалось с моих губ то, о чём мне следовало бы молчать.

Да уж, не самое лучшее признание, но все мысли куда-то улетучивались рядом с ней, и в голове гулял вихрь. Элиз рвано выдохнула, не зная, что ответить. Я взял её подбородок пальцами и склонился, сократив расстояние так, что её дыхание коснулось моих губ.

— Чего вы хотите? Я не могу вам ответить. Мой отец мертв, а брат неизвестно где, я в бегах, и неизвестно что будет дальше, — тихо проговорила, прерываясь, чтобы перевести дыхание. — К тому же вам не следует рисковать, милорд, возможно, в следующий раз вы можете не очнуться. — Сказав это, она отступила, высвобождаясь из моих рук, и покинула спальню.

Я стоял и слушал грохот своего сердца, смотря в одну точку. Чего я хочу? Хороший вопрос, но я не мог на него ответить ясно. Всё смешалось. За время, пока Элиз была рядом, многое изменилось, хотя внешне это не проявилось. Пока. Чего я хочу?

Элиз догадалась. Я хотел, чтобы она ответила мне, ответила на поцелуй жарким поцелуем, ответила на мои чувства. Я хотел видеть её рядом с собой постоянно, держать её за руку и касаться волос. Я хотел видеть её улыбку и бесконечную глубину зелёных глаз. Слышать мягкий голос и касаться её узких обнажённых плеч. Вдыхать аромат её тела и любоваться ею. Я хотел большего, намного большего, и это не просто влечение, позыв моей ауры, не просто потребность, а намного глубже. Сильнее.

И я сделаю всё, чтобы она захотела того же.

***

Моё лицо пылало, я вылетела из комнаты, будто за мной гналась стая этих самых пожирателей, и пустилась прочь по лестнице, не видя ничего перед собой — лишь бы оказаться подальше от этой обволакивающей тьмы, от Нейтона Кемрона, от его, словно омуты, невообразимо чарующих глаз. Это какое-то сумасшествие — стоило ему приблизиться, как сердце ускоряло бег, а голова кружилась.

Я действительно вышла на свежий воздух, на полукруглую террасу с белокаменной беседкой в зарослях уже сбросивших свою листву роз, хотя на самом деле никуда не собиралась выходить, соврав Кемрону, что у меня были свои планы.

Трусиха. Какая же я трусиха.

Прошла к скамье и плюхнулась на неё, обхватив себя руками, закусила от жгучей досады губу, хотелось завыть. Что я наговорила?! Просто милорда нужно было как-то остановить!

Я уставилась перед собой в раздумье. Но зачем? Разве мне не хотелось поцеловать его, испытать снова это головокружение и сладкое томление? Чувствовать его близость… Тряхнула головой, и в ответ порыв холодного ветра хлынул со стороны сада, разметав волосы, откинув их со лба, охладил моё разгоряченное лицо. Повеяло сырыми листьями и землёй.

Просидев в беседке с полчаса, я поняла, что начинаю мёрзнуть. Вернулась в замок, прямиком направляясь в комнату, моля о том, чтобы ни с кем не столкнуться. И уж тем более не столкнуться с Нейтоном… Поднялась по лестнице и юркнула в спальню. Жаль, нельзя было запереть дверь. Приходилось быть настороже — вдруг кто-то ещё заглянет?

Заглянули только ближе к вечеру. За это время я смогла прийти в себя и о многом подумать. И как-то всё уравновесить. Но едва я почувствовала хоть какую-то опору, как пол под ногами вновь тронулся, когда вошедшая Паула вдруг позвала спуститься к ужину. Не в кухню как это всегда было, а в зал.

— Зачем? — спросила, хотя ответ был очевиден.

— Ясно же. Ужинать, — Паулу, похоже, это тоже удивляло, но она тщательно это скрывала. — Так распорядился Алистр. Тебе лучше поторопиться, господин не терпит опозданий, — строго заявила Паула и вышла из комнаты, оставляя меня в полном замешательстве.

Алистр, не Нейтон… Где-то глубоко внутри кольнула досада. А чего я хотела? Я ведь сама оттолкнула милорда. Глубоко вдохнув, я встала с кровати. Господин Алистр знает, кто я, а значит мне незачем переживать. Но меня волновало другое — выдержать изучающий взгляд отца Нейтона непросто. При мысли о том, что я вновь окажусь под пристальным вниманием господина Алистра Кемрона какое-то странное волнение охватило меня. Не давая тревоге воли, я спустилась вниз.