51

Собравшись с духом, вошла в столовую.

За столом сидел Нейтон. Увидев меня, он заметно напряг плечи, но сразу же расслабился.

— Проходи, — сдержанно попросил.

В зале горели свечи, за окном уже темнело, в камине уютно тлели дрова. В этом обволакивающем теплом полумраке я особо отчётливо чувствовала на себе скользящий взгляд Кемрона, пробирающий меня до мурашек.

Стол был накрыт на троих, моё место оказалось рядом с Нейтоном. Я села. Неловкое молчание затянулось, в груди зарождались предвкушение и волнение.

— Я могла бы поужинать в кухне, — пытаясь хоть как-то задушить эмоции, повернулась к Нейтону.

— Это желание моего отца, я предупреждал его, что тебе будет непривычно, — сухо ответил он. — Кстати, — вдруг продолжил, когда я решила всё же молчать, — он настоял на том, чтобы одеть тебя в платье, — как-то снисходительно попытался улыбнуться он.

Во рту сразу пересохло.

— Не стоит, милорд, я не задержусь надолго, — сорвалось с губ первое, что пришло в голову.

— Именно так я ему и сказал, — отвёл он взгляд.

— Хорошо, — горло неожиданно сдавило чувство неудовлетворённости. Но это действительна была правда, в Шедер-Виг я не задержусь. — Если позволите, я дождусь господина Джоэля Уфрида, а после покину замок.

Кемрон вернул на меня взгляд, обжигая им, его пальцы чуть сжались в кулаки.

— И куда отправишься? — спросил сдавленно, тон его голоса заметно изменился и приобрёл сталь.

— Вернусь в Адрингем.

По скуле мужчины прошлась мелкая судорога.

— Пока Сальмос на свободе, тебе не следует появляться в своём доме.

— Но я не могу всё время прятаться в вашем замке.

Нейтон помрачнел, буравя меня взглядом, а потом чуть поддался вперёд, намереваясь что-то сказать, но в этот миг послышался шум за дверью и в столовую вошёл Алистр.

— Добрый вечер, — внушающий должное уважение мужчина удовлетворённо окинул взглядом своего сына и меня и занял своё место.

На этот раз лорд выглядел куда более живо и радушно. Исчезла неподвижная холодность во взгляде и суровость. Даже удивительно, но я ощутила, как груз падает с плеч. Стало легко и непринуждённо в его присутствии.

Тут же появились Джоана и Эгги. Девушки принялись подавать горячий ужин на стол. Нейтон не замечал их острые, полные откровенного любопытства взгляды, его, казалось, мало волновало их мнение на его счёт.

— Элиз, как твоё самочувствие? — спросил вдруг Алистр, решая привнести живости не только мне, но и служанкам.

Эгги, что разливала из кувшина вино, уставилась на меня, разинув рот, но быстро спохватилась, слишком резко повернулась и врезалась в окаменевшую рядом Джоану.

Я глянула на Нейтона, который до этого хранил ледяное спокойствие — он всё же усмехнулся. Алистр же, не понимая всю нелепость ситуации, наградил служанок укором, выпроваживая бедолаг одним лишь взглядом.

Ну вот, теперь и они всё знают.

А дальше пошло всё своим чередом. Спокойный ужин. Разговоры на отвлечённые темы. К счастью, Алистр не задавал мне вопросов, он говорил с Нейтоном.

Но вскоре я поняла всю глубину своего заблуждения. Неспокойно стало уже совсем скоро, когда я неожиданно почувствовала, как тёмная аура Нейтона тянется ко мне, вынуждая мою ауру отвечать, сплетаться, заставляя меня краснеть и корить за подобное попустительство и бесстыдство с моей стороны. Но, боги, как же было трудно сопротивляться этому! Этому желанию… Это всё одно что прелюдия. Касания аур подобно ласкам, на которые так красноречиво и недопустимо бурно отвечало моё тело.

— Впервые вижу такую редкую чистую магию, — проговорил Кемрон-старший после недолгого молчания, в котором господин явно что-то почувствовал, устремляя на меня крайне заинтересованный взгляд.

Ну конечно, любой маг мог видеть тягу аур. И тут то меня осенило: не за тем ли Алистр настоял на моём присутствии?

— Отец, — не выдержал Нейтон, отвлекая на себя внимание родителя, тем самым спасая меня от неловкости и нелепости, которую я могла сболтнуть, — хотел тебе сказать… Я завтра отправляюсь в Адрингем…

Слова Нейтона зазвенели в ушах, заставив забыть обо всём остальном. Сердце горячо заколотилось, норовя выпрыгнуть из груди.

— …чтобы найти Сальмоса и сдать властям, — договорил милорд.

— А король? Ты ведь не поговорил об этом с Его Величеством.

— Думаю, он и так одобрит мои планы.

— Что ж, в таком случае я поеду с тобой, — заявил Алистр.

— Позвольте поехать с вами! — выпалила я, вмешиваясь в разговор.

— Нет, — ответил Нейтон, — для тебя это опасно, тем более твоя магия не совсем стабильна.

— Там мой брат! Возможно, ему нужна помощь.

— Нет, — жёстче отрезал Нейтон. — Ты останешься в Шедер-Виг до тех пор, пока мы не вернёмся.

— Остынь, Нейтон, — оборвал Алистр и обратился ко мне. — Мой сын прав, Элиз. Тебе в самом деле лучше быть здесь. Сальмос никуда не скроется от нас, а если Рою Амберу нужна будет помощь, то мы окажем её и, если он согласиться, привезём сюда — в Энстендор.

Да-да, конечно. Они правы. Внезапно я испытывала безмерную благодарность. Я должна успокоиться и следовать тому, что говорит его светлость. Как же я была рада, безмерно рада, что Рою помогут! Взгляд Нейтона мгновенно оттаял, стоило ему встретиться с моим. Алистр, наблюдая за нами, чему-то довольно усмехнулся, но сейчас все мои мысли занимал Рой. Я смогу снова с ним увидеться! Я чувствовала, что с ним всё в порядке… до того момента, пока до него не доберется Салмос Вайер. Но он не доберётся, если Нейтон вмешается! Вместе с радостью меня невольно охватило и волнение теперь уже за Нейтона. А вдруг Сальмос может навредить ему?

Подумать об этом я не смогла — мужчины обсуждали детали, когда именно они отправятся в Адрингем, и я ловила каждое слово. Нейтон был настроен категорически, желая быстрее решить этот вопрос, Алистр его поддерживал.

А потом ужин закончился, и я отправилась в комнату, думая об отъезде Нейтона. Думала о мерзавце Сальмосе и о том, что придётся быть в неведении, пока Нейтона не будет в замке. А потом тревога ушла, сменяясь волнением. В голове всё чаще раздавался глубокий голос Кемрона и его слова: “Ты мне снишься… каждую ночь”. Всю меня охватывало жаром, а при мысли о том, что Кемрон находится прямо за стеной, бросало в какую-то сладкую невыносимо приятную дрожь. Я смыкала веки и боролась с нарастающим напряжением. Но напрасно. Всё только усугубилось. Моё тело будто становилось неподвластным мне, ватным и податливым. Зачем он только сказал мне это? Зачем? Боги!

В какой-то момент я уже была не в силах больше оставаться в постели и поднялась.