Глава 11

Аделина Грей

Я не сразу ее заметила. Точку. Черную точку на алом небе. Но когда увидела, уже не смогла отвести глаз. Было в ней что-то особенное, я чувствовала это, и напряженно, как и подошедшие жрецы, наблюдала, как она приближается, как в воздухе возникают очертания могучих крыльев и мощного гибкого тела, как сверкает золото чешуи и насколько изящны движения огромного ящера. Дракон. Это был настоящий дракон, совсем как на картинках, только живой! И он летел прямо ко мне!

Рядом раздавались удивленные восклицания, я слышала полные восхищения и страха возгласы, но не оборачивалась, а смотрела вперед, на стремительно приближающегося крылатого.

— Иргирон! — Громко кричали жрецы. — Сын Двуликого! Орий услышал наши молитвы и послал знак!

Они шумели и радовались, как дети, а я следила за драконом и не могла отвести глаз. Сердце билось в груди громко и сильно. В душе разгоралось нетерпение. Казалось, еще немного, и я пойму что-то очень важное, и все внутри захлестывало радостным предвкушением.

Оказавшись надо мной, дракон резко заложил поворот и опустился на землю всего в нескольких футах. Заходящее солнце целовало его бронзовое тело, оставляя на нем алые следы, крупную голову венчали костяные наросты, огромные лапы неподвижно застыли на песке, а взгляд золотых глаз казался разумным и… человеческим. Вот такая странность. И почему-то я была уверена, что очень хорошо знаю этого человека. Но ведь так не бывает? Точнее, такого просто не может быть!

— Шасс, Рон, ты не мог поаккуратнее? — Послышался недовольный возглас, я увидела спрыгнувшего со спины дракона лорда Уэсли и вздрогнула. Рон? Он сказал — Рон?

— А вот и наша пропажа, — усмехнулся лорд Уэсли, окинув меня быстрым внимательным взглядом, и добавил: — Да, леди-хранительница, умеете вы взбодрить мужчин! А обещали ждать у дворца. Вот и как вам после этого верить?

— Простите, так получилось, — пробормотала в ответ, не отрывая глаз от дракона.

А тот смотрел на меня, и я чувствовала, как внутри все сильнее разгорается огонь. Я точно видела эти глаза раньше — золотые, с узким провалом зрачка и манящей бездной внутри. И этот взгляд. Он встревоженно ощупывал меня, будто проверяя, все ли в порядке. И мне вдруг показалось, что я слышу в голове низкий, но такой знакомый голос.

— Дилли! — Позвал он. — Иди ко мне, моя девочка!

И я сделала шаг вперед, а потом еще один и кинулась к ящеру, в один момент осознав, что это он, лорд Хаксли. Не спрашивайте, как я это поняла! Просто почувствовала, что там, под огромной бронзовой грудью бьется сердце моего лорда.

— Рональд! — Всхлипнув, потянулась к мощной шее, а дракон опустил голову и ткнулся в мою руку. — Рональд, — прошептала я, а уже в следующий миг оказалась в объятиях мага.

— Тебя невозможно и на минуту без присмотра оставить, — заявил он и обнял так крепко, что я едва не задохнулась.

— Но как ты…

Я не договорила. Точнее, мне не дали. Горячие губы накрыли мои, и вопросы разом исчезли. И все показалось неважным, кроме одного — Рональд здесь, со мной! А то, что он умеет превращаться в дракона… С этим я позже разберусь.

Поцелуй длился, и в какой-то момент за спиной Рональда взвились огромные темные крылья, но я не успела этому удивиться — маг застонал и прижал меня так крепко, что я забыла обо всем. Мне казалось, вокруг нас горит огонь. Он будто перетекал от Рональда ко мне и возвращался обратно, связывая нас воедино. И мы целовались, и не могли насытиться друг другом, пока рядом не раздалось насмешливое:

— Рон, если вы не остановитесь, этих старых неров точно хватит удар!

Рональд оторвался от меня и, не выпуская из рук, посмотрел на лорда Уэсли.

— Так займи их чем-нибудь, — хмыкнул мой маг.

— Ну, знаешь ли, — протянул лорд Уэсли и развел руками. — У меня ни крыльев, ни хвоста нет, боюсь, им будет неинтересно.

— Дилли, Бриан прав, — неохотно признал маг. — Мне нужно поговорить со жрецами, а потом мы вернемся к тому, на чем остановились.

Он пригладил мои растрепавшиеся волосы, и, так и не выпуская из рук, пошел к стоящим в отдалении жрецам.

— Шараим шах, — стоило нам приблизиться, с почтением сказал Араим и поклонился.

Остальные жрецы сделали то же самое.

— Приветствую, почтенные служители Двуликого, — поздоровался Рональд и приложил руку сначала ко лбу, а потом к сердцу, совсем как житель пустыни.

Уэсли повторил его жест.

— Пусть будет благословен твой жизненный путь, иргирон, — медленно произнес Араим, цепко оглядывая мага. — И да пребудет на тебе благодать Двуликого.

Он плавно повел рукой, и прямо перед нами раскинулся яркий шатер.

— Входите, — приглашающе указал на него старик. — Здесь вас ждет отдых и ключевая вода.

— У нас мало времени, жрец, — покачал головой Рональд. — Нам пора возвращаться. Но я хотел бы задать несколько вопросов.

— Я отвечу на них, только позволь предложить тебе воды, — произнес Араим.

Он вытянул руку, и на его ладони появилась серебряная чаша.

Маг взял ее, не торопясь, осмотрел, поднес к губам и сделал несколько глотков. А потом отдал чашу другу. Уэсли допил и возвратил ее жрецу.

— Что ж, спрашивай, — сказал старик, остро поглядев на лорда Хаксли.

— Почему я превратился в дракона? — напряженно произнес тот.

— Это неправильный вопрос, — ответил Араим и замолчал.

Молчали и все остальные.

— И все же? — Не смутился Рональд.

— Ты не превратился. Ты и был иргироном, — ответил жрец.

— Но как? Все считают драконов обычными ящерами. У них нет дара перевоплощения.

Маг нахмурился, а старик бледно улыбнулся и сказал:

— Это длинная история, а я уже не так молод, чтобы долго стоять на ногах. Да и твоей арани нужен отдых.

— Арани? — Переспросил Рональд.

— Избраннице дракона, — пояснил старик. — Каждый дракон единожды в жизни выбирает себе пару. Женщину, которая сможет выдержать огонь его души. И на других уже не смотрит.

Он снова приглашающе указал на шатер, и в этот раз Рональд послушался. Он переглянулся с Уэсли, и, так и не выпуская моей руки, вошел внутрь и помог мне сесть на одну из циновок. Сам расположился рядом. Следом вошли все жрецы и последним — лорд Уэсли. Он остался стоять у самого входа, скрестив на груди руки и задумчиво хмурясь. Как ни странно, все поместились. Я обвела мужчин взглядом, обдумывая то, что услышала от жреца. Женщины Ашту выбирают себе мужчину. Но и дракон сам выбирает арани. И в обоих случаях главными становятся верность и единственная любовь. Похоже на красивую легенду. Но сердце таяло, откликаясь на эти слова, и я все сильнее прижималась к своему магу. И чувствовала, как он крепче обнимает меня в ответ.

— Что ж, начать лучше с того, что произошло за многие годы до эры огня, — устроившись напротив нас, сказал старик.

Он положил посох рядом с собой и прикрыл глаза. А когда снова открыл их, в центре шатра возникло странное видение. Оно напоминало мираж. Я видела пустыню, причем, так, будто смотрела на нее с высоты птичьего полета. Кипящие жизнью города. Величественные храмы с золотыми куполами. Красивые цветущие деревья и необычные высокие дома с огромными площадками вместо балконов. И на эти площадки приземлялись драконы. А спустя секунду они превращались в людей в странной одежде, отдаленно напоминающей ту, что носили современные гиры.

— Такой была Гирха в те времена, когда Уэбстера еще не существовало, — негромко сказал Араим. — Тогда в Гирхустане правили иргироны — сыны Двуликого. Они, как и их Отец, обладали двумя ипостасями — человеческой и драконьей, и с легкостью меняли одну на другую. Гирхустан занимал почти всю территорию Восточных земель, и простирался от Желтого моря до Кадарских гор. И повсюду царили мир и процветание. С каждым годом люди становились богаче, земли — тучнее, житницы наполнялись зерном, а кошельки золотом. Человеческие женщины, в отличие от дракониц, рожали много детей. Население Гирхустана увеличивалось. И однажды людям показалось несправедливым, что ими правят иргироны, которые составляли пять немногочисленных родов. Гиры захотели изменить существующий порядок и обратились за помощью к соседям-нагам, колдунам и прорицателям, поклонявшимся Темному змею.

Старик повел рукой, и картинка изменилась. Теперь я видела неприступные горные пики. Их венчали огромные статуи змей, разрезающих небо своими каменными мордами. Серые и мрачные скалы скрывали приткнувшиеся в их расщелинах города, в которых жили неприветливые люди с раскосыми глазами. Здесь не было ни красивых храмов, ни площадей, ни садов, а дома нагов больше походили на пещеры.

— Змеи согласились помочь и изобрели артефакт, который блокировал драконью сущность. И во время праздника Драконьего взлета люди преподнесли такие артефакты своему правителю, его сыновьям и главам драконьих родов в качестве подарка. Нигде не сохранилось сведений о том, как выглядели дары, но есть предположения, что это были кулоны из драгоценного драконьего сплава. Правитель, желая показать, что подарок ему понравился, надел его, то же самое вслед за ним сделали и остальные драконы, но подействовали кулоны не сразу. Прошло несколько месяцев, прежде чем правитель ощутил, что его сила уменьшилась. А в течение нескольких последующих лет и он, и остальные драконы постепенно лишились возможности оборота. В то время в Гирхустане свирепствовала пустынная желтая лихорадка, и все решили, что это из-за нее. И лишь спустя много лет одному из жрецов Двуликого удалось узнать правду. Он был стар, и сам уже не мог отправиться в столицу, поэтому записал все и передал своему ученику, в надежде, что тот сумеет доставить письмо правителю. Но ученик так и не выполнил обещание, погибнув на пути в столицу. Драконы старились и умирали, их становилось все меньше, и постепенно они исчезли. И до прошлого века, пока жрецы не нашли в одном из храмов древний свиток, знания о произошедшем оставались скрыты.

Араим замолчал. В шатре воцарилась тишина.

— Значит, ты хочешь сказать, что я потомок тех драконов?

— Да.

— Но почему я ничего не чувствовал раньше?

— Позволишь?

Жрец подошел к магу и коснулся его руки. А потом закрыл глаза и принялся что-то напевно бормотать.

— Я вижу следы сдерживающего амулета, — спустя какое-то время, сказал он. — Но сейчас его нет.

Жрец окинул Рональда острым взглядом и спросил:

— Ты знаешь, о чем я говорю?

Маг медленно кивнул, а я вдруг вспомнила, как он отдавал мне в ловушке свой кулон, сказав, что тот защитит меня от беды. Пресветлые рукописи, а ведь я совсем о нем забыла! И до сих пор не вернула. Он так и лежит в вышитой бисером сумочке, с которой я ходила на бал.

— Родовой артефакт, — пояснил жрецу Рональд. — Но в нем не было сдерживающих чар. Только охранные.

— Ты часто его носил?

— С рождения.

— А почему снял?

Лорд Хаксли нахмурился, пытаясь вспомнить, и я тихо сказала:

— Рональд отдал его мне.

Лицо мага посветлело, а лорд Уэсли понимающе усмехнулся.

— Он просто хотел меня защитить, — пояснила Араиму.

Я не стала добавлять, что защищал меня маг от себя самого.

— Что ж, это многое объясняет, — задумчиво кивнул жрец. — Но не все. Я видел еще и следы проклятия, замешанного на магии нагов. Довольно сильного проклятия, — внимательно посмотрев на Рональда, добавил старик. — Но сейчас его нет.

— Да, несколько недель назад я получил письмо со встроенным проклятием. И не сразу понял, что в нем, — подтвердил маг и рассказал жрецу обо всем, что с ним происходило после.

А я слушала, и не могла сдержать слез. Мне было так жаль Рональда! Он говорил коротко, без подробностей, но я представляла, как сложно ему было бороться с наведенными чувствами и с собственной совестью. За то время, что прожила в особняке, я успела понять, что маг никогда не пользовался своим положением и не позволял себе ничего лишнего в отношениях с работницами и служанками. «Лорд Рональд — хороший хозяин. Я до него в разных домах служила, да и не только я, вон и Рилла с Магдой тоже, — сказала мне как-то Хоуп. — Натерпелись — страсть. Оно ж как? Ежели ты прислугой работаешь, так каждый хозяин уверен, что и под юбкой у тебя все ему принадлежит, — пояснила она. — А начнешь отбиваться — тут же на дверь укажут. А наш милорд не такой. Всегда уважительный, хоть и строгий. И за все годы ничего такого не позволил. Правильный».

Я посмотрела на Рональда и наткнулась на внимательный взгляд. И так захотелось прижаться, обнять, заставить забыть о плохом. Разгладить появившуюся между бровями морщинку — ту, что всегда возникала, когда маг волновался.

— Неисповедимы пути Двуликого, — выслушав рассказ, промолвил старик, и его тонкие бесцветные губы дрогнули в улыбке.

Он уставился на Рональда, а потом перевел взгляд на меня и добавил:

— То, чего не смогли добиться самые сильные драконьи маги, сделала маленькая жрица с огненным сердцем. Хорошую арани ты себе выбрал. Сильную.

— Аш-шалаим, — тихо произнесли все жрецы, подтверждая слова Араима.

— Да, Рональд, ты у нас всегда был везунчиком, — усмехнулся лорд Уэсли. — Это ж надо! Взять на работу хранительницу, которая оказалась гирхской жрицей и разбудила твоего дракона!

Он посмотрел на меня, и я покраснела.

— Да я здесь вообще не при чем! — Воскликнула в ответ.

Ну ведь правда, я же ничего особенного не сделала! И жрицей себя совсем не чувствовала. И уж тем более не представляла, как могла разбудить дракона! Я просто полюбила лорда Хаксли — искренне, от всего сердца. А все остальное как-то само произошло.

— Тут много всего сошлось, — с улыбкой ответил Араим. — Пока ты боролся с проклятием, — он посмотрел на Рональда, — печать рода слабела. А когда ты снял артефакт, она окончательно исчезла. Ну а любовь к девушке с огненной кровью сделала все остальное.

— Когда я отдал кулон, то на какой-то миг потерял себя, — задумчиво сказал Рональд. — И до сих пор не совсем отчетливо помню, что происходило после.

Араим чуть наклонился вперед, вглядываясь в глаза мага, пробормотал какое-то заклинание и замолчал. И я почувствовала, как покраснели щеки. Если старик увидит, что произошло в ловушке…

— Сняв кулон, ты ослабел, и твой дракон перехватил власть. Ему было из-за чего рваться на волю, — едва заметно улыбнувшись, сказал жрец. — Женщины из рода Ашту всегда славились умением приручать драконов, — тихо добавил он и посмотрел на меня с непонятным одобрением и даже гордостью. — Вот и Аделия все сделала правильно, не испугалась признать тебя своим.

Рональд сильнее сжал мою руку. Его ладонь показалась мне такой горячей, что я невольно вспомнила нашу недавнюю поездку в поезде.

— И все-таки я не совсем понимаю, — задумчиво произнес лорд Уэсли. — Откуда среди твоих предков взялись драконы? Насколько помню историю рода Хаксли, ваши корни идут от варийских воинов, но никак не от гирхов.

— Кровь драконов может проявиться через несколько поколений, — сказал один из жрецов.

— Вот как?

Лорд Уэсли нахмурился.

— И все равно это ничего не объясняет, — спустя минуту пробормотал он и посмотрел на Рональда.

Тот выглядел невозмутимым, но я видела, как быстро бьется жилка на его виске. И меня неожиданно осенило. А ведь в правящей семье Эрго было много огненных магов. Что, если это влияние драконьей крови? И Рональд унаследовал ее от своего настоящего отца, короля Эдуарда?

— Благодарю за твой рассказ, жрец, — поднимаясь и протягивая мне руку, сказал Рональд. — Нам есть о чем подумать. Сейчас мы уходим, но, если позволишь, я еще вернусь, чтобы обсудить все более подробно.

— Пустыня открыта для всех, кто приходит с миром. Возвращайся, когда придет время, — ответил Араим и добавил: — Есть еще кое-что, что ты должен знать. Твоя невеста совершила ритуал, и она должна будет вернуться сюда через десять лет, чтобы повторить его. Пообещай, что отпустишь ее, — настойчиво сказал жрец и добавил: — Это важно.

— Обещаю, — после долгой паузы, твердо произнес Рональд.

Он обнял меня, прижал к себе и добавил:

— А вы пообещайте, что больше не будете похищать Аделину или как-либо воздействовать на нее с помощью пустынной магии.

— Арра-шхан, — приложив руку к сердцу, произнес жрец древнюю гирхскую клятву.

А вслед за ним и остальные жрецы сделали то же самое.

— Если хочешь, мы вернем вас с помощью зирты, — предложил Араим.

И объяснил лордам то, что я уже знала о переносе, взяв с них клятву о неразглашении этого секрета.

— Интересно, — заметил лорд Уэсли. — Выходит, пока наши маги бьются над созданием портальных камней, гиры уже много веков используют силу пустыни и переносятся на любые расстояния. Да, что-то не так я представлял себе магический прогресс!

Он усмехнулся и покачал головой.

— Как думаешь, может, нам стоит сменить веру? Двуликий явно любит своих последователей больше, чем наша Мара.

— Не богохульствуй, — хмыкнул Рональд и обратился к жрецу: — Мы с радостью воспользуемся зиртой. Только мне нужно пару минут, чтобы отправить свой рамобиль в Уэбстер.

Араим молча кивнул, и мы с магом вышли из шатра. Лорд Уэсли выбрался следом.

— Арстанио машино варборио тон Уэбстер! — Отпустив мою руку, произнес Рональд и сделал активирующий жест.

Маг к чему-то прислушался, а потом удовлетворенно кивнул и объявил:

— Все, можем возвращаться. Рамобиль сам доедет до столицы.

— Ты что, сумел его доработать? — Уточнил лорд Уэсли.

— Да. Буквально на днях.

Рональд снова притянул меня к себе и посмотрел в глаза.

— Устала? — Тихо спросил он, наклоняясь почти к самым губам.

Я только головой помотала и спрятала покрасневшее лицо у него на груди. Мне до сих пор не верилось, что все позади, и что мы теперь будем вместе. Так и казалось, что случится еще что-то, что помешает нашему счастью. «Высший аристократ может жениться только с разрешения правящего монарха», — вспомнилась мне выдержка из уложения о титулах. А если учесть, что Эдуард — отец моего жениха, то еще неизвестно, примет ли он выбор сына и меня в качестве будущей родственницы.

— Ничего не бойся, — словно услышав мои мысли, прошептал Рональд и легко поцеловал, не обращая внимания на ехидно улыбающегося друга.

— Вы готовы? — Спросил подошедший Араим, и я удивленно вздохнула.

Жрец выглядел намного моложе, чем еще несколько минут назад. Его лицо посветлело, глубокие морщины разгладились, глаза молодо заблестели, и стало понятно, что он вовсе не такой уж старый.

— Это магия?

Я не смогла удержаться от вопроса, разглядывая жреца.

— Это сила Двуликого. Она вернулась, — улыбнулся Араим.

И столько радости и тепла было в его взгляде, что я улыбнулась в ответ.

— На пару слов, жрец, — тихо сказал Араиму Рональд и они отошли в сторону.

Я видела, как маг что-то коротко спросил, а жрец ответил. А потом наклонился и посохом начертил на песке какой-то знак. Рон задумчиво кивнул и направился ко мне.

— Мы готовы, — взяв за руку, повернулся он к подошедшим жрецам.

— Закройте глаза, — велел Араим и тихо произнес какое-то незнакомое слово.

И в ту же секунду я почувствовала, как земля поплыла из-под ног, тело окутал теплый воздушный кокон, а спустя минуту я ощутила под туфлями твердый камень брусчатки и открыла глаза. Рональд по-прежнему держал меня за руку, рядом удивленно оглядывался лорд Уэсли, а прямо перед нами белел фасадом знакомый особняк.

* * *

— Дилли!

Дэйв налетел на меня с такой горячностью, будто мы не виделись не день, а все десять.

— Ты правда была в Гирхе? А как ты так быстро вернулась? А почему не сказала мне, что уезжаешь? А что на тебе за одежда? А…

— Дэйви, остановись! — Со смехом прервала поток вопросов. — Откуда ты вообще узнал, что я была в Гирхе?

— Кратер сказал, — сдал дворецкого брат. — Он очень волновался. Нет, он сначала не хотел мне признаваться, что случилось, но я все равно выяснил.

Кто бы сомневался! Если брату что-то нужно, он и мертвого разговорит.

— Лорд Рональд, а вы правда были у жрецов? — Не выпуская меня из объятий, Дэйв повернулся к магу и уставился на него поблескивающими от любопытства глазами.

— Правда, — подтвердил Рональд и добавил: — И если ты хочешь узнать подробности, то отпусти Дилли. Ей нужно отдохнуть. А я потом расскажу тебе, что было в Гирхе.

Я поймала серьезный взгляд мага. «Не волнуйся, — говорил он. — Я не собираюсь рассказывать все, только самое главное». И я поняла, что Рональд прав. Дэйв должен знать, кем была наша мама. Это лучше, чем жить в неведении.

Я едва заметно кивнула, соглашаясь, Рональд посмотрел на брата, и тот неохотно разжал руки.

— Дилли, а ты голодная? — Спросил Дэйв, который никак не мог привыкнуть к тому, что у нас теперь всегда есть еда. — Хочешь, я сбегаю на кухню за пирожками? Сара твои любимые испекла, с рубленым мясом.

— Правда? Ну как тут отказаться? С удовольствием съем парочку.

— Я быстро! — Обрадовался брат и рванул к лестнице.

— Устала? — Приобняв меня, тихо сказал Рон и, не дожидаясь ответа, повел на второй этаж.

— Тебе ведь не нужно уходить? Лорд Уэсли справится сам? — Спросила я Рональда.

Уэсли оставил нас сразу, как только мы оказались в Уэбстере. «Хочу заглянуть в замковую библиотеку, — заявил он магу. — Вдруг найду что-нибудь о драконах? Если хочешь, присоединяйся». И понимающе усмехнулся, когда Рон отрицательно мотнул головой.

— Нет, Дилли, я никуда не уйду. Уэсли справится сам, а для меня гораздо важнее другое.

— И что же?

— Ты, — твердо сказал маг, и его глаза ярко блеснули.

А едва мы зашли в мою комнату, как Рональд рвано выдохнул и накрыл мои губы своими, успев прошептать: — «Как же долго я этого ждал!»

И я потерялась в окатившей тело горячей волне. Жар ласковым огнем прошелся по коже, пробрался внутрь, вспыхнул ярким пламенем и заставил плотнее прижаться к Рону. К моему Рону.

— Девочка моя, — шептал тот, отрываясь от губ и спускаясь поцелуями по шее к груди. — Сладкая. Если бы ты только знала, как долго я об этом мечтал! И каким глупцом был, пытаясь бороться с собственными чувствами. Дилли! Я люблю тебя, — заглянув мне в глаза, сказал Рональд, и я увидела, как его собственные меняются, превращаясь в расплавленное золото. — Никогда больше не отпущу!

— Я и сама никуда не уйду, — задыхаясь, прошептала в ответ и призналась: — Знаешь, кажется, я совсем не умею жить без тебя.

Вытянутые зрачки на миг расширились, взгляд Рональда вспыхнул пламенем, а на губах появилась счастливая улыбка.

— И не нужно, — сказал Рон и добавил: — Я теперь всегда буду рядом.

Он обнял мое лицо ладонями и склонился к губам, целуя поначалу нежно, а потом так, что внутри все опалило жидким огнем.

И я ответила с не меньшей страстью. Мне не хотелось ждать. Мне не хотелось скромничать. Мне не хотелось лицемерно жеманиться и отказывать нам обоим в том, что казалось необходимым, как воздух! Руки гладили стальные плечи Рона, зарывались в волосы, проходились по щекам с отросшей к вечеру щетиной, спускались на грудь и замирали там, где громко билось сердце моего дракона. И мое билось ему в такт, совпадая так же, как совпадали наши с Роном тела. И мне казалось, что я слышу низкий раскатистый рык и довольное: — «Моя-а-а». И все внутри отзывалось на этот собственнический возглас. И хотелось громко крикнуть в ответ: — «А ты — мой! Только мой…»

— Дилли?

Растерянный, немного дрожащий голос брата заставил меня очнуться.

Я с трудом оторвалась от Рональда, повернулась и наткнулась на взволнованный взгляд зеленых глаз.

— Дилли, ты же обещала! — Расстроенно сказал Дэйв и повысил голос — Ты же дала слово, что не пойдешь по скользкой дорожке! А сама…

Брат не договорил и расстроенно махнул рукой. Вторая, с тарелкой, полной пирожков, подозрительно дрогнула.

Я собиралась ответить, но не успела. Дэйв подошел ближе, остановился напротив Рональда и неожиданно твердо сказал:

— Лорд Хаксли, немедленно отпустите мою сестру. Она приличная девушка, а не какая-то там вертихвостка. И, чтобы вы знали, за нее есть кому заступиться.

Брат вскинул голову и уставился на Рональда с таким видом, словно собирался вызвать его на дуэль.

— Дэйви, успокойся, это не то, что ты подумал, — попыталась я унять брата, но тот только сильнее насупил светлые брови и сказал:

— Думаешь, я маленький, и ничего не понимаю, Дилли?

Он выглядел удивительно серьезным, поразительно напоминая в этот момент нашего отца.

— Нет. Я — твой брат, Дилли, и я могу защитить твою честь.

Он сжал кулаки, с обидой посмотрел на Рональда и добавил:

— Я думал, вы благородный человек, а вы…

Дэйв не договорил. Его голос дрогнул, и брат прикусил губу, пытаясь сдержать слезы. Я уже собиралась вмешаться и все объяснить, но маг меня опередил.

— Значит, ты считаешь, что я поступил бесчестно? — Остановив меня, серьезно спросил он.

— Да, — с вызовом ответил Дэйв и тут же шмыгнул носом и еще сильнее свел брови. — С Дилли так нельзя. Моя сестра не какая-то там Элси Льюис, и она не пойдет по кривой дорожке!

— Что ж, не знаю, кто такая Элси Льюис, о которой ты говоришь, — спокойно сказал Рональд. — Но я не допущу, чтобы Дилли пошла по кривой дорожке. И раз уж ты взял на себя ответственность за Аделину, я хочу тебе кое-что сказать.

Рональд остановился, а Дэйв неохотно кивнул, и в его глазах зажглось тревожное любопытство.

— Я сделал Дилли предложение, и твоя сестра ответила согласием. Ты ведь не против нашего брака?

— Брака? — С недоверием переспросил Дэйв.

Он посмотрел на Рональда, перевел взгляд на меня и удивленно вздохнул.

— Дилли, это правда? — Воскликнул он. — Ты выходишь замуж?

— Да, Дэйви. Мы с лордом Хаксли решили пожениться.

— Вот это да! — Разом позабыв о своих обвинениях, обрадованно сказал Дэйв и бросился ко мне. — Дилли, значит, мы теперь всегда будем жить у лорда Рональда, да?

— Надеюсь на это.

Я улыбнулась.

— И мы никогда-никогда отсюда не уедем? — Продолжал допытываться брат.

— Ну, обещать этого я не могу, — вмешался Рональд, изо всех сил пытаясь оставаться серьезным, но я видела, что он с трудом сдерживает улыбку. — Совсем скоро нам всем, возможно, придется переехать в Девершир. Но, уверен, однажды мы обязательно вернемся в Эристон-эр.

— А что там, в Девершире? — Выглянув из-под моей руки, спросил Дэйв.

— Имение, доставшееся мне от матушки, — ответил Рональд.

Он сказал это легко, словно в переезде из столицы не было ничего необычного, а меня кольнуло тревожным предчувствием. Похоже, не все так просто. Да и в темных глазах моего мага мелькнула тень.

— Дэйв, ты не мог бы позвать Картера? Он должен быть внизу.

Рональд посмотрел на брата, и тот с готовностью кивнул.

— Я быстро, — пообещал Дэйв и побежал к двери.

Та захлопнулась с тихим стуком, и в комнате стало тихо.

— Ты говорил с королем о нашем браке? — Спросила Рона, но не дождалась ответа, поэтому озвучила его сама. — И он отказал, да?

— Не думай об этом, Дилли, — твердо сказал Рональд. — Это все мелочи, не стоящие твоего внимания.

— Выходит, из-за меня тебя ждет опала?

Сердце тревожно сжалось. Чего-то подобного я и ожидала. Ну не приняты в Южном Уэбстере неравные браки!

— Дилли, не смей, — твердо сказал Рональд и крепко прижал меня к себе. — Даже не думай ничего говорить. Поверь, я знаю Эдуарда. И сумею его переубедить, просто нужно время. А пока мы уедем из столицы, обвенчаемся в главном храме графства и спокойно поживем в Девершире. Уверен, тебе там понравится.

Я собиралась ответить, но Рональд не дал мне такой возможности. Он стремительно наклонился и поцеловал меня, заставляя забыть обо всех проблемах. Но я не забыла. Просто ненадолго уступила ему, собираясь вернуться к разговору чуть позже.

— Кхм-кхм.

Деликатное покашливание, донесшееся от дверей, заставило меня оторваться от жениха и спрятать горящее от смущения лицо у него на груди.

— Милорд, простите, что прерываю, но это срочно, — тихо сказал Картер.

— Что там? — Спросил маг.

— Письмо из дворца.

Дворецкий приблизился, протягивая лежащий на серебряном блюде конверт.

— Спасибо, Джеймс, — поблагодарил Рональд и сунул конверт за пазуху. — Ты пока можешь быть свободен, только распорядись принести ужин в покои моей невесты.

— Да, милорд, — невозмутимо отозвался Картер, но я успела заметить, как уголки его губ на секунду приподнялись, и тут же вернулись на место. — Поздравляю с помолвкой, милорд. И вас, нера Грей.

— Не хочешь его прочитать? — Спросила я, когда за эрхом закрылась дверь.

— Не сейчас, Дилли, — ответил Рональд.

Он закрыл комнату заклинанием и улыбнулся так предвкушающе, что я тут же забыла и о письме, и об ужине, и обо всем на свете.

— Иди ко мне, — прошептал маг и подхватил меня на руки, прижимая к груди. — Если бы ты знала, как сильно я тебя люблю, — в самые губы сказал он и поцеловал.

И все исчезло, кроме нас двоих и того огня, что ярким пламенем вспыхнул между нами. Он закручивался все сильнее, ласкал кожу, проникал внутрь, и я уже не понимала, только ли огонь виноват в разгорающемся пожаре, или это настойчивые руки Рональда гладят, ласкают, выжигают искры, покоряют и клеймят. И мне хотелось клеймить в ответ, отбросив скромность и любые условности. Этот мужчина — мой. Только мой. И я готова была кричать об этом громко и часто, сдаваясь его напору и его силе. Возможно, завтра будет поздно. Возможно, король наложит запрет на наш брак. Но хотя бы сегодня я буду с Рональдом так, как будто мы уже муж и жена.

— Не останавливайся, любимый — прошептала я, почувствовав, как Рональд отстранился, пытаясь отдышаться и вернуть самообладание. — Я хочу быть с тобой.

В ответ раздался еле слышный рык, и я оказалась в центре урагана.

Не знаю, когда Рональд успел меня раздеть. Не помню, как разделся сам. Спину обжег холод простыней и тут же исчез, растворившись в жаре накрывшего меня тела.

— Дилли, — звучал хриплый шепот, и все внутри откликалось на него горячей волной. — Моя Дилли…

— Твоя, Рон, только твоя, — шептала в ответ, лихорадочно касаясь любимых губ, обхватывая широкие плечи, вжимаясь грудью так, чтобы ни одного зазора не осталось.

Мощное гибкое тело скользило над моим, и я стремилась ему навстречу, пылала и оплетала вьюном, привязывая единственного на свете мужчину всеми силами души и проснувшейся женской сути. Сейчас я не узнавала саму себя. Как и в тот, наш самый первый раз. Куда делась прежняя скромная и застенчивая Аделина? Не знаю. Ее место заняла та, что любила без тени смущения, отдавая всю себя искренне и ярко, как пустыня отдается солнцу. Он и был моим солнцем — мой первый и единственный мужчина, тот, кого я выбрала вопреки всему, и тот, кто выбрал меня.

— Дилли. Моя Дилли, — звучало в темноте комнаты, и древние, как Гирха, движения сплавляли нас воедино и увлекали в бескрайнее море барханов, к горизонту, за которым открывался новый мир. И я видела волнистые красные пески, парящего высоко в небе дракона и ощущала прикосновение взвившихся за спиной любимого мужчины крыльев. И с каждым их касанием, чувствовала просыпающуюся силу пустыни, ту, что текла в моих венах вместе со жреческой кровью Ашту. Эта сила была мягкой, но настойчивой, она билась внутри, скручивалась в жаркий узел, заставляла двигаться все быстрее, и на самом пике вырвалась на свободу, затапливая все вокруг искрящимся счастьем.

— Я люблю тебя, моя арани, — со стоном произнес Рональд, падая вслед за мной в распахнутые объятия нашего личного оазиса посреди пустыни. — И буду любить вечно.

Рональд Хаксли

Дождь настойчиво стучал по крыше рамобиля, пытаясь пробить ее насквозь. Из-под колес летели брызги. Я смотрел на потоки воды, текущие по стеклу, и не мог удержаться от воспоминаний о минувшей ночи.

Дилли… Какая же она невероятная! Сладкая, как арави, нежная, как шелк, прекрасная, как луна над гирхской пустыней. Моя серебряная девочка. Что за добрая сила свела нас вместе? Чем я заслужил такую любовь?

«Не останавливайся, Рональд, — всплыл в памяти нежный голос Дилли. — Пожалуйста…». И я не останавливался. Клеймил поцелуями, не в силах надышаться тонким весенним ароматом ее волос, гладил светящуюся мягкими переливами кожу, вжимал в себя податливое тело и заводился все сильнее, ощущая, какая она узкая там, внутри. И как горячо отзывается на мои ласки. Неискушенная, но такая искренняя в своем доверии и любви. И осознание этого пронзало сердце щемящей нежностью. Моя Дилли.

«Моя!» — Одобрительно отозвался дракон и заворочался внутри. Руки, сжимающие руль, на миг окрасились бронзой.

— Скройся пока, — приказал зверю, и тот послушно исчез, но успел подсунуть видение парящего над городом ящера. — Не сейчас, — усмехнулся в ответ. — Вот сделаю то, что задумал, тогда и полетаем.

Я прибавил скорость, торопясь успеть на утреннюю аудиенцию. А перед глазами появилось встревоженное лицо Дилли. «Рон, пообещай, что если король рассердится, ты не будешь упорствовать и отложишь помолвку и свадьбу» — просила она, провожая меня утром. Дилли, Дилли… Она не понимала, что я скорее руку себе отрублю, чем откажусь от нее. От моей нежной трепетной девочки.

Я словно наяву снова чувствовал ласку тонких пальцев, видел перед собой бархатные зеленые глаза и не мог перестать думать о том, что и так потерял слишком много времени, сражаясь с несуществующим проклятием. А она, моя маленькая храбрая женщина, все выдержала, не сломалась, не сдалась. И даже обиды не затаила. И сейчас готова отойти в сторону, лишь бы не создавать проблем. И это выводило из себя так, что больно становилось дышать. Дилли пока не понимала, что мне легче сразу сердце вынуть из груди, чем предать ее даже мысленно.

«Мое сокровище! — Прорычал дракон, проявляясь побежавшими по рукам чешуйками. — Моя арани! Никому не отдам и не позволю обидеть!»

И я был с ним согласен. Ничего. Если у меня получилось все верно просчитать, то с Эдуардом удастся договориться. Или правильнее называть его отцом?

Шасс! Когда жрец сказал о правящем роде драконов, у меня мелькнула мысль о том, что те не имеют никакого отношения к Хаксли. Я слишком хорошо знал ветви своего рода, и там точно не было никого из гиров. Да и родовая магия это подтверждала. А вот то, что сам я не имел семейного дара, обладая не типичным огненным, как раз выбивалось из правил. Так что, когда я отвел Араима в сторону и спросил, может ли он сказать, каким боком мои предки относятся к драконам, то уже примерно представлял, что он ответит. И жрец подтвердил. «Правящая кровь всегда передается только прямому наследнику, — сказал старик. — Ищи свои корни, дракон. В самых верхах ищи». Он пристально посмотрел в глаза, и я кивнул, догадываясь о том, что не прозвучало вслух. А потом жрец начертил на песке какой-то знак, взял меня за руку и добавил: — «Когда найдешь — дай ему выпить несколько капель твоей крови. Это поможет». И эти слова лишь подтвердили мое предположение.

Так что, когда Дилли принесла летопись, я уже был готов услышать имя. И все стало ясно. И отношение ко мне Эдуарда, и необъяснимая холодность отца, и печаль матушки. И ненависть королевы. Наконец-то я нашел причину. Не знаю, как, но, похоже, Изабелла догадалась о том, кто я, и решила обезопасить пошатнувшийся трон. И я ее даже понимал. Болезнь Эдуарда, отсутствие наследников, ненависть уэбстерской аристократии — чем не повод убрать с пути бастарда?

Бастард. Наверное, не пробудись мой дракон, я бы тяжелее воспринял новость о собственном происхождении. Но теперь все наносное отсеялось, как шелуха, и мне хотелось лишь одного — сделать так, чтобы эта старая история не повлияла на наше с Дилли будущее, и попытаться спасти того, кто дал мне жизнь.

Я остановил машину на стоянке и уперся взглядом в застывших перед воротами гвардейцев. Лица незнакомые. Видимо, новички. Что ж, неудивительно после той бойни, что устроили мы с Брианом. Тогда, благодаря ненависти ко мне королевы, полегла почти половина дворцовой стражи.

— Рональд Хаксли. На аудиенцию к его величеству, — сказал охране и, дождавшись, пока те сверятся со списками, прошел на площадь, а оттуда во дворец.

Привычно миновал удивительно пустую приемную и остановился у дверей королевской спальни, перед которыми дремал на скамейке карлик.

— Его величество не принимают, — открыв глаза, с угодливой улыбкой заявил Мидоус, и притворно вздохнул. — Все аудиенции отменили.

Неужели опоздал? Нет, еще можно все исправить! По крайней мере, мне хотелось в это верить.

— Мне назначено, и это срочно, — твердо сказал Мидоусу.

Карлик бросил на меня острый взгляд, подумал, беззвучно пошевелил губами и скользнул в покои Эдуарда, а спустя пару минут оттуда вышла королева.

— Хаксли, вы не вовремя, — сказала Изабелла, и в ее взгляде за обычной ненавистью проглянула печаль.

— Его величество?..

Я не договорил. Душу сдавило дурным предчувствием. Неужели опоздал?

— Король не приходит в себя, — тихо произнесла королева, и ее голос дрогнул.

— Я должен его увидеть. Думаю, я могу помочь.

Изабелла застыла. В ее льдистых глазах отражался серый утренний свет, и в какой-то миг мне показалось, что я вижу вертикальный зрачок. Что это? Обман зрения? Или нечто иное?

Тонкие длинные пальцы королевы впились в плотный шелк платья. Губы сжались так крепко, словно она пыталась сдержать рвущиеся с них слова. А потом послышался еле слышный вздох, и Изабелла тихо произнесла: — «У тебя несколько минут…»

Она не договорила и отошла в сторону, пропуская меня в спальню.

Эдуард лежал на постели и выглядел белее собственных простыней. Черты его заострились, лицо напоминало гипсовую маску, обметанные налетом губы потрескались.

— Что ты делаешь? — Настороженно спросила Изабелла, увидев, как я беру со стола нож для фруктов и подношу его к своему запястью.

— Так нужно, ваше величество. Просто доверьтесь мне.

Я посмотрел ей в глаза, и впервые на моей памяти эта несгибаемая женщина опустила взгляд. Но я успел заметить мелькнувшую в нем боль, и невольно поймал себя на мысли, что мне жаль королеву. Как бы там ни было, но, похоже, она любила Эдуарда, и не хотела принимать его уход.

— Ваше величество…

Я замолчал, оборвав рвущиеся на свободу слова. И они повисли между нами, несказанные, но от того не менее реальные.

Изабелла дрогнула и поднесла руку к горлу, словно останавливая себя от ответа. А потом опустила ее и сжала в кулак.

— Делай что хочешь, хуже уже не будет, — отвернувшись к окну, тихо сказала Изабелла.

И я не стал больше медлить. Полоснул по запястью и поднес руку к бледным губам короля. Кровь стекала сначала каплями, потом — тонкой струйкой, просачиваясь в приоткрытый рот Эдуарда. И в какой-то момент неподвижное лицо дрогнуло.

«Хватит, — раздался внутри голос моего дракона. — На первое время ему достаточно».

«Выходит, ты можешь со мной общаться, а не только рычать «моя»?» — Спросил своего зверя.

«Если бы ты потрудился хоть немного подумать, узнал бы об этом раньше, — насмешливо пророкотал тот и добавил: — Смотри, отец приходит в себя. Теперь ему станет легче».

Действительно, Эдуард пошевелился и открыл глаза. И его взгляд тут же остановился на мне.

— Рональд, — раздался в звенящей тишине хриплый голос. — Ты здесь.

— Да, ваше величество.

— Я должен тебе сказать, — схватив мою руку, сказал король. — Ты…

— Знаю, ваше величество, — остановил я его и бросил взгляд на королеву.

Та застыла у окна, и ее спина выглядела такой напряженной, что казалась похожей на аранейский клинок.

— Ты…

Эдуард задохнулся, и я поторопился остановить то, что он собирался сделать. Не нужны мне запоздалые признания. Да и не изменят они то, что изменить нельзя.

— Это ничего не меняет, ваше величество. Пусть все остается так, как есть.

Король приподнял голову и потянулся ко мне рукой. Вцепился в мой сюртук и заставил наклониться ближе.

— Я умираю, Рональд, — хрипло прошептал Эдуард. — И я прошу тебя, поддержи королеву. Она… Она нуждается в твоей помощи.

— Хорошо, ваше величество. Я сделаю это.

— Обещаешь?

Голос короля зазвучал тверже. Взгляд налился чернотой, и вокруг заволновалась сила, наполнила комнату серой дымкой, колыхнулась у неподвижно застывшей фигуры и обняла ее. Теперь я знал, что это сила драконов, а когда-то раньше, как и все придворные, был уверен, что это особая магия правящей семьи.

— Изабелла! — Позвал король.

Та приблизилась и опустилась рядом с кроватью на колени, потянувшись к мужу. Дымка силы стала плотнее, отгораживая мужчину и его женщину. И сейчас я отчетливо видел, что эти двое крепко связаны магией дракона.

«Она — его арани, — подтвердил мой зверь. — Он ее выбрал, и она подтвердила его выбор».

Что ж, пусть я не так много знал о драконах, но одно понимал отчетливо — никому не дано встать между драконом и его арани. Той, кого он сам, добровольно, выбрал себе в пару.

«Это не предопределение, — ответил на мой незаданный вопрос зверь. — Его попросту не существует. Дракон выбирает сердцем ту, кого полюбит. И только тогда срабатывает привязка».

Что ж, у нас с Дилли так и вышло. Ни проклятие, ни разница в положении, ни мое предубеждение против брака не смогли повлиять на чувства, что проснулись в душе при виде хрупкой, но смелой девушки, готовой на все, чтобы спасти брата. И пусть в тот миг я не знал о причинах ее смелости, но сердце уже тогда откликнулось, вбирая в себя нежный образ и признавая Аделину своей единственной.

— Бель, ты…

Эдуард остановился, чтобы отдышаться.

— Не нужно много говорить, любимый, — гладя его по лицу, прошептала королева. — Отдохни, тебе надо набраться сил.

— Потом, — поморщился Эдуард. — У меня мало времени.

Он взял ее руку в свои и сказал:

— Изабелла, Рональд — мой сын.

Королева даже не дрогнула.

— Я знаю, любимый, — едва слышно произнесла она.

— Давно? — Так же тихо спросил король.

— Почти два года.

— И ты… Ты поэтому…

Эдуард не договорил. Его лицо потемнело. В глазах мелькнул опасный блеск.

— Я боялась, что он захочет забрать у тебя власть.

Изабелла вскинула голову и распрямила плечи, словно бросая вызов.

— Бель.

В голосе Эдуарда послышался рык.

— Я защищала тебя, Эд, — твердо ответила королева. — Ты можешь мне не верить, но я должна была сохранить твою власть от посягательства кого бы то ни было. Даже если этот кто-то — твой бастард. А теперь… Если тебя не станет…

Она не договорила и закусила губу с такой силой, что выступили капли крови.

— Бель, — взяв жену за руку, выдохнул король. — Я не готов судить тебя за то, что ты пыталась сделать. Но если я не выживу… Если меня не станет, Рональд поддержит тебя, и поможет удержать трон. Пообещай, Ронни, — посмотрев на меня, твердо приказал он.

И мне пришлось поклясться защищать ту, что несколько раз пыталась меня убить. Но в моем сердце больше не было ненависти. Только жалость.

И королева ее увидела, хоть я и пытался скрыть эмоции. Изабелла вспыхнула и отвела взгляд.

— А теперь ты, Бель, дай слово, что никогда не причинишь вреда моему сыну, — посмотрев на жену, приказал Эдуард.

И в его голосе прозвучали прежние стальные нотки. Король глядел на жену так, что не оставалось сомнений — он не изменит решения.

Изабелла побледнела и отшатнулась, но Эдуард держал крепко.

— Бель? — Надавил король, и в комнате снова повеяло силой.

— Клянусь, — начертив в воздухе знак магического обета, неохотно произнесла королева.

— Вот и хорошо. А теперь выйди, мне нужно поговорить с сыном.

Изабелла бросила на мужа взволнованный взгляд, но ничего не сказала и пошла к дверям. А я в который раз поразился выдержке этой женщины.

— Как вы себя чувствуете, ваше величество? — Дождавшись, пока за королевой закроется дверь, спросил короля.

— Странно, — прислушиваясь к чему-то, задумчиво произнес Эдуард. — Кажется, мне стало легче. И магия вернулась. Что ты сделал? — Посмотрев в глаза, прямо спросил он.

— Я расскажу все, ваше величество, но сначала должен кое-что сделать. Вы позволите? — Потянувшись, снял с Эдуарда цепочку с кулоном. Двойником того, что носил сам.

Сейчас, когда моя сила проснулась, его наличие больше не было для меня тайной. Как и чары, скрывающие кулон от посторонних глаз.

— Что ты делаешь? — Напряженно спросил король.

— Возвращаю вам вашу жизнь, ваше величество.

Я отложил кулон подальше и начал свой рассказ о том, что узнал в Гирхе. А потом позволил своему дракону проявить себя частичной трансформацией и объяснил, что кровь проявленного может поднять на ноги даже умирающего.

— Значит, иргироны, — повторил король, разглядывая мои изменившиеся руки и появившиеся за спиной крылья. — Древняя легенда о крылатых людях. Кто бы мог подумать, что они существовали на самом деле?

— Гирхские легенды были настолько неправдоподобны, что оказались правдой, — усмехнулся в ответ.

— И ты говоришь, что в королевских семьях соседних держав тоже течет кровь драконов?

— Да.

Эдуард долго молчал, обдумывая услышанное.

— Судя по всему, у предателей не получилось лишить драконов власти, — произнес, наконец, произнес Эдуард.

— Мы пока не знаем точно, что тогда случилось, но, похоже, планы заговорщиков не оправдались.

— Ронни, ты должен все выяснить. Я хочу знать, что произошло. В деталях.

Эдуард посмотрел на меня совсем как раньше, до болезни.

— Раскопки только начались. Уверен, нам удастся найти доказательства заговора и имена тех, кто к нему причастен, — ответил я королю.

— Надеюсь. Привлеки всех, кто может помочь. Займись этим, Рональд. Мы должны выяснить всю правду.

Я кивнул, а Эдуард ненадолго замолчал и задумался, а потом тихо произнес:

— Выходит, Изабелла тоже может оказаться потомком драконов.

Это не было вопросом, и я только молча склонил голову.

— И мой отец зря устроил гонения на последователей Двуликого? — нахмурившись, спросил король.

Я снова кивнул, а Эдуард сел в постели и пристально посмотрел в глаза. Сейчас он выглядел гораздо лучше, даже щеки порозовели, вернув свой прежний цвет.

— Значит, пара?

Взгляд короля стал острее.

— Арани, — поправил я. — Так драконы называют свою избранницу. Ту, что выбирают сердцем.

— Девушка-жрица с огненной кровью, — задумчиво повторил король. — Что ж, похоже, это судьба. Когда свадьба?

— Вы не будете возражать?

— Судя по всему, и ты, и твой дракон сделали свой выбор, и от моего разрешения уже ничего не зависит, — усмехнулся Эдуард и добавил: — Приведи ее ко мне, Ронни. Хочу познакомиться с… будущей герцогиней Керн. Да, я решил отдать этот титул тебе, — пояснил он и добавил: — А сейчас иди к ней. Наверняка твоя невеста волнуется.

Король махнул рукой, отпуская меня, но когда я дошел до дверей, он тихо сказал:

— Она больше не посмеет причинить тебе вред. Слышишь, Ронни?

Я замер на месте, но поворачиваться не стал.

— Прости, мальчик. Я не смогу наказать ее прилюдно.

В голосе Эдуарда послышалась боль. По комнате снова расползлась серая дымка.

— Я понимаю, ваше величество.

Мне сейчас не хотелось думать о погибших по вине Изабеллы людях, о перешедших на ее сторону придворных, о том, что ждет королевскую чету дальше. Потом. Все это будет потом. Но, так или иначе, я не позволю Эдуарду забыть.

— Можешь не сомневаться, свое наказание она все равно получит, — словно услышав мои мысли, тихо сказал король.

Я молча кивнул, открыл дверь и вышел. Изабелла, не глядя, прошла мимо и исчезла в спальне. Что ж, да поможет ей Двуликий. Эдуард, при всей любви к жене, найдет способ разобраться с Изабеллой, и мне не хотелось бы знать, что это будет. Наоборот. Я торопился как можно дальше уйти и от этой спальни, и от оставшихся в ней людей, и от дворца.

Открывшееся родство ничего не меняло. Эдуард был королем, им и останется. И мне не нужно от него ничего, кроме разрешения, которое я получил.

— Хорошего дня, лорд Хаксли, — сладко пропел Мидоус и низко поклонился.

В его хитрых выпуклых глазах на секунду мелькнула злость, но карлик тут же притушил ее, нацепив на лицо угодливую улыбку.

А я молча кивнул ему и покинул приемную, с каждой минутой ускоряя шаг.

Аделина Грей

Я в очередной раз подошла к окну библиотеки, не в силах усидеть на месте. В душе все сильнее поднималось волнение, заставляющее меня подолгу ходить между шкафами или останавливаться и замирать рядом с отодвинутой занавеской. Картинка за стеклом не радовала. Низкие тучи нависли над Уэбстером, ветер клонил кроны деревьев и встревоженно шелестел пожелтевшими листьями кустарников, сердито гнул растущие вдоль ограды вечнозеленые туи и трепал поля широкополой шляпы садовника. Тер Хэмфри, как обычно, возился со своими обожаемыми георгинами, и его губы беззвучно шевелились. Похоже, садовник снова уговаривал цветы не сдаваться наступающим холодам. Я невольно усмехнулась. Наверное, только благодаря усилиям Хэмфри кусты георгин до сих пор радовали обитателей Эристон-эра своими яркими красками.

— Дилли, да не волнуйся ты так, — нарушил тишину комнаты Герхард.

— Да, Дилли, не волнуйся! Лорд Рональд обязательно справится. Он уговорит короля, вот увидишь! — Тут же поддержала его книжка-малышка.

Леонилла подпрыгнула на полке и добавила:

— Знаешь, какой хозяин упрямый? Если уж ему что-то нужно, он обязательно этого добьется.

— Это правда, — подтвердила Кассандра и собиралась что-то добавить, но тут раздался тихий стук, и дверь открылась, пропуская в библиотеку лорда Уэсли.

Друг Рональда выглядел полностью довольным жизнью. Модный костюм идеально сидел на его статной фигуре, светлые волосы спадали на лоб в тщательно спланированном беспорядке, а на губах играла легкая улыбка.

— Доброго дня, нера Грей, — поклонившись, поприветствовал меня лорд. — Я вам не помешаю?

— Нет, лорд Уэсли, напротив, буду рада.

Я указала на одно из кресел, предлагая гостю присесть, а сама устроилась в соседнем.

— Волнуетесь? — Опустившись на мягкое сиденье и закинув ногу на ногу, спросил лорд Уэсли.

Мне достался внимательный взгляд, и я кивнула. Толку притворяться? Как бы я ни убеждала себя, что Рон сумеет уговорить короля, на душе было неспокойно. Что, если его величество запретит наш брак? Все-таки Рональд его сын, а я — потомок гиров, к которым у нас в королевстве относятся не слишком-то хорошо. Кому нужна такая родня? Уж явно не могущественному монарху.

— Зря, — уверенно сказал лорд Уэсли. — Поверьте, если Рон чего-то хочет, он всегда этого добивается.

Надо же, друг моего мага слово в слово повторил то, что говорили книги.

— И вам не о чем беспокоится, Аделина, — более мягко добавил он и улыбнулся. А его взгляд посерьезнел, отчего лорд Уэсли сразу стал казаться старше. — Вы позволите так вас называть? — Спросил он и добавил: — Буду рад, если вы тоже решитесь обращаться ко мне по имени, как и Рон. Согласны?

Он протянул руку, предлагая скрепить наш «договор» рукопожатием.

— Ну же, нера Грей, Рональд убеждал меня, что вы смелая, — усмехнулся Уэсли, и я улыбнулась.

— Вы предлагаете мне дружбу?

— Именно так, — кивнул лорд.

И было что-то в его тоне, что я поняла — это не просто слова. Похоже, Уэсли решил допустить меня в тот ближний круг, о котором говорил недавно Рональд. «Не смотри, что Бриан выглядит легкомысленным светским повесой, — сказал тогда он. — Это всего лишь маска, за которой бьется верное и преданное сердце. Да, Уэсли неохотно открывает свое истинное лицо, но если уж тебе повезет попасть в круг тех, кого он считает друзьями, то ты сможешь рассчитывать на его безоговорочную поддержку и помощь».

— Дилли, соглашайся скорее! — Прервав мои размышления, громко выкрикнул ворчун. — Ты хоть представляешь, что это значит? Самый недоверчивый маг Уэбстера предлагает тебе дружбу! Ох ты ж, перья-чернила! Вот уж не думал, что доживу до подобного чуда!

— Да, кто бы мог подумать? — Подхватила Кассандра. — Заслужить дружбу лорда Уэсли не каждому под силу. На моей памяти, он близко общается только с лордом Рональдом и со старым герцогом Гивом.

— Что вы раскудахтались? — Вмешалась Летопись. — Между прочим, это не Дилли нужно стараться, чтобы заслужить дружбу лорда Уэсли, а наоборот.

— Так разве ж мы спорим? — пискнула Леонилла. — Наша Аделина — умница, каких поискать.

Книги загалдели, а я улыбнулась. Удивительно, как их никто не слышит? Они ведь такие… громкие.

— Так что скажете, нера Грей? — Поторопил лорд Уэсли, заставив меня отвлечься от восклицаний подопечных.

— Спасибо, Бриан, — ответила я, пожимая протянутую руку. — Конечно, вы можете рассчитывать на мою дружбу.

— Отлично! — воскликнул Уэсли и лукаво улыбнулся. — Ну а теперь, на правах друга, могу я узнать, о чем сейчас говорят ваши подопечные?

— А с чего вы решили, что они что-то говорят?

— По выражению вашего лица, — усмехнулся Бриан. — Оно такое забавное.

— Ну… Книги рады, что мы с вами подружились.

Я опустила подробности, решив, что не стоит дословно передавать все, что говорят подопечные.

— До сих пор поражаюсь вашей способности их слышать, — задумчиво произнес Бриан и хотел что-то добавить, но его прервал появившийся в библиотеке Картер.

— Миледи, к вам профессор Эббот. Велите провести его в гостиную? — Доложил дворецкий.

Эрх с самого утра обращался ко мне так, словно я уже была женой Рональда и хозяйкой Эристон-эра. И меня это немного смущало. Все-таки непривычно слышать в свой адрес «миледи».

— Лучше приведите его сюда, нер Картер.

Я посмотрела на дворецкого, а тот с достоинством кивнул, неожиданно добавил: — «Можете называть меня Джеймс, миледи». И вышел из комнаты.

Уэсли хмыкнул, а я почувствовала, как щеки обдало жаром.

— Все, вот теперь вы точно хозяйка Эристон-эра, Аделина, — довольно произнес Бриан и добавил: — Осталось только выполнить формальности в виде свадьбы и представления ко двору. Но, если я хорошо знаю Рона, тянуть с этим он не станет.

— Думаете, король не будет против?

— Уверен в этом, — твердо сказал Уэсли, и я только сейчас поняла, что разговор с ним заставил меня забыть о недавнем волнении. — Впрочем, как я понимаю, осталась еще одна формальность — отказать второму претенденту на вашу руку, — усмехнулся Бриан.

Он достал портсигар, но не стал доставать сигарету, и в эту минуту дверь снова открылась, и в библиотеку шагнул профессор Эббот.

Рональд Хаксли

Атмосфера дома казалась напряженной. Я сразу почувствовал разлитую в воздухе тревогу, переступив порог особняка, и мне стало не по себе. Сердце дернулось, а зверь едва слышно заворчал.

— Джеймс?

— Да, милорд?

Эрх взял плащ и замер, не отводя взгляда от моего лица.

— Что-то случилось?

— Профессор Эббот, милорд, — с едва заметным неодобрением ответил дворецкий.

— Что?

— Он здесь, милорд.

Шасс… Нашел же время! Не иначе, специально утром пришел, рассчитывая застать Дилли в одиночестве.

Зверь яростно заревел внутри, и мне пришлось его осадить. Хотя, что говорить, я понимал своего дракона. Ученый дирижабль, как метко назвал Эббота Хьюго, уже давно сидел у меня в печенках. Я до сих пор не мог себе простить, что допустил его нелепые ухаживания и позволил Дилли выбор. Нужно было сразу пресечь глупый порыв ученого. Жениться он, видите ли, собрался. На моей Аделине.

Дракон снова взревел, порываясь уничтожить соперника, а я одобрительно хмыкнул и тут же замер от неожиданности. Все-таки раньше мне были несвойственны такие порывы. Неужели влияние пробудившейся звериной сущности?

— Где он? — Взяв себя в руки, спросил Джеймса.

— В библиотеке. Там же миледи, — ответил дворецкий и добавил: — Не волнуйтесь, милорд. С ней лорд Уэсли.

— Бриан здесь?

— Да, пришел около получаса назад, — отчитался Джеймс, но я его уже не слушал.

Быстро преодолел расстояние до библиотеки и распахнул дверь.

— Профессор, я вам очень благодарна, — услышал звонкий голос Дилли. — Вы так много для меня сделали, я этого никогда не забуду. Но, к сожалению, я не могу принять ваше предложение.

Взгляд выхватил стоящую рядом с креслом Аделину, ее взволнованное лицо, блестящие глаза и извиняющуюся улыбку. И душу окатило теплом. Моя любимая девочка… Мучается из-за того, что приходится причинять кому-то боль. Пусть даже этот кто-то — ученый дирижабль.

Эббот, стоящий напротив, едва заметно вздрогнул, а сидящий в кресле Уэсли молча протянул ему портсигар.

— Что ж, я понимаю, — побледнев, ответил Эббот и отрицательно качнул головой, отказываясь от сигареты. — Жаль, что все так вышло, — тихо добавил он и опустил взгляд, уставившись на шляпу в своих руках.

— Вы можете рассчитывать на мою дружбу, профессор Эббот, — попыталась смягчить отказ Дилли, а я смотрел на нее и понимал, как мне повезло, что эта девочка однажды пришла в мой дом.

— Прощайте, нера Грей, — пробормотал профессор и направился к выходу. И, только оказавшись у самой двери, заметил меня. — Полагаю, вас можно поздравить, лорд Хаксли? — Остановившись, спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: — Что ж, желаю вам счастья. Берегите Аделину. Она удивительная девушка.

Дверь тихо закрылась за его спиной, а я в два шага преодолел разделяющее нас с Дилли расстояние и подхватил ее в объятия.

— Рон, ты вернулся!

Зелень глаз подернулась влагой, засияв еще ярче.

— Все хорошо? — Прошептала Дилли, а я вместо ответа приник к ее губам и сделал то, о чем мечтал последние несколько часов.

И этот поцелуй лучше прочего рассказал Аделине, что у нас действительно все хорошо.

Эристон-эр, Уэбстер. Месяц спустя

Аделина Грей

— Дилли, ты такая красивая! — Восхищенно пропищала книжка-малышка.

— Да, Дилли, ты самая прекрасная невеста в Уэбстере! — Согласился с ней Герхард, а ворчун довольно добавил: — А чего только в Уэбстере? Бери выше! Во всем мире!

— Ах, как же хорошо! — Подпрыгивая на полке, приговаривала Леонилла. — Кассандра, ты слышишь? Наша Дилли теперь станет хозяйкой Эристон-эра! И будет принадлежать нам целиком и полностью!

Малышка пританцовывала на полке, а я с трудом могла сдержать улыбку. Еще совсем недавно я не принадлежала никому и чувствовала себя ужасно одинокой. А теперь вокруг меня целый рой собственников, начиная с моего Рона и заканчивая подопечными. И даже Дэйв заразился всеобщими собственническими замашками и торжественно заявил, что раз он ведет меня к алтарю, значит, он теперь мой посаженный отец, и я должна его слушаться.

— Ну, положим, целиком и полностью она будет принадлежать не нам, а своему супругу, — пробурчал Сборник магических законов. — А в библиотеке теперь, небось, и не появится. Ну и правильно! Чего ей работать? Она ведь станет знатной дамой! Герцогиней!

Он неодобрительно кашлянул и отодвинулся.

— А тебе бы только все испортить, Робин, — с укором произнесла Кассандра. — Нет бы порадоваться за нашу хранительницу! Дилли, не обращай на него внимания, — обратилась она ко мне. — Это он не со зла. Просто ревнует.

— Я? Ревную? — Вскинулся Сборник. — Да я… Ты что делаешь? — Пробормотал он, когда я взяла его в руки и погладила новенькую обложку. — Эй, не надо этих телячьих нежностей! Я их терпеть не могу!

— Не злись, Робин, — тихо прошептала Сборнику. — Я никогда вас не оставлю. Вы же мои самые родные, моя семья. И я никогда вас не предам.

— Обещаешь? — Глухо спросил Робин.

— Конечно. А сейчас мне пора идти.

Я поставила книгу на полку и обвела библиотеку взглядом.5ebdbc

— Удачи, Дилли! — Всхлипнула Кассандра.

— Счастья тебе, девочка, — пожелала Летопись.

— Да, Дилли, счастья и детишек побольше! — Выкрикнула Леонилла, а вслед за ней и все остальные загомонили, перебивая друг друга и желая мне самой лучшей свадьбы на свете с самым лучшим мужчиной.

И я знала, что их пожелание сбудется. Уже сбылось. Рональд, мой Рональд, ждал меня в главном соборе Уэбстера. И нужно было торопиться, чтобы не опоздать на собственную свадьбу.

Я попрощалась с подопечными и, придерживая пышное белое платье, вышла из библиотеки.

— Нера Грей, у нас очень мало времени, — встретила меня стоящая за дверью леди Холт и тут же обратилась к своей помощнице: — Розмари, фату.

Передо мной мелькнуло тончайшее кружево.

— Нера Грей, стойте ровно, нужно закрепить магией, — сказала Альбертина, продевая фату под диадему. — Да не крутитесь вы, — буркнула леди Холт. — Никакого порядка! Где это видано, чтобы невесте фату в коридоре надевали? Ну вот, готово. Теперь вы достойны занять место у алтаря рядом с Рональдом. Что скажешь, Розмари? Похожа наша Аделина на принцессу? — Неожиданно подмигнув мне, спросила леди Холт, и я откуда-то поняла, что это не просто слова, и что она знает о происхождении Рональда.

— Очень похожа, леди Холт, — ответила Розмари, но Альбертина уже взяла меня под руку и повела в холл. — Сделай его счастливым, девочка, — тихо сказала она мне, подводя к огромному зеркалу.

— Вы…

— Мать Иридии была моей близкой подругой, — негромко сказала леди Холт. — Неужели ты думаешь, я не знала?

Она на секунду замолчала, а потом совсем другим тоном произнесла:

— Так, все, пора выезжать. Картер, рамобиль уже ждет?

— Да, леди Холт, — ответил дворецкий и расплылся в улыбке.

А вслед за ним заулыбались высыпавшие в холл слуги.

— Счастья тебе, Дилли! — Желали они, и тут же исправлялись: — Счастья и долгих лет жизни, миледи!

Я едва не расплакалась, глядя на взволнованные лица.

— Это вам, миледи, — пробился вперед садовник Хэмфри, протягивая мне прекрасный букет из алых георгин. — Специально к вашей свадьбе растил, — взволнованно пояснил он.

— Спасибо, Хэмфри, — от души поблагодарила непривычно нарядного садовника.

— Матушка лорда Хаксли, леди Иридия, очень георгины любила, — утерев глаза, пояснил Хэмфри. — Вы на нее похожи. Такая же красавица. Я вас как впервые с нашим лордом увидел, сразу понял, что лорд Рональд в вас влюбится.

Садовник вздохнул и еще яростнее потер лицо.

— Ну, будет тебе сырость разводить, Хэмфри, — недовольно произнесла Альбертина. — Радоваться нужно, мальчик наш счастье свое нашел, а ты тут причитаешь.

— Так я же от радости, леди Холт! Я же лорда Рональда мальчонкой махоньким помню! Да я для него… — дрожащими губами пробормотал садовник, и я не удержалась.

Обняла его и погладила по морщинистой щеке.

— Спасибо за цветы, тер Хэмфри, она прекрасны, — прошептала садовнику и быстро отстранилась.

— Все, хватит рыдать, — обведя орлиным взглядом прослезившихся слуг, приказала Альбертина и посмотрела на меня. — Пора, девочка.

Я кивнула и направилась к ожидающему у ворот рамобилю.

— Дилли, можно я впереди сяду? Рядом с шофером?

Дэйв, в новом бархатном костюме, гордый и счастливый, что ему доверили вести меня к алтарю, смотрел с такой надеждой, что я не смогла отказать.

— Все, рассаживаемся, — скомандовала Альбертина. — У нас мало времени.

А потом была поездка на открытом рамобиле по городу, украшенный цветами храм, взволнованный шафер Уэсли, расхаживающий перед алтарем, будто цепной пес, и счастливый Рональд. И заветные «Да», сказанные нами почти одновременно.