Глава 9

Аделина Грей

Поезд замедлил ход и плавно остановился напротив уэбстерского вокзала, выпустив напоследок густую струю дыма, скрывшую от глаз двухэтажное здание в стиле эпохи регентства. А когда белесый туман рассеялся, я увидела привычную суету большого города. Встречающие, носильщики, торопящиеся пассажиры, выкрики торговцев сладостями, свет газовых и магических фонарей, гудки прибывающих маговозов. Шум перрона проник в купе вместе со знакомым ароматом жареных каштанов и крепким запахом табака и машинного масла. В коридоре вагона раздался громкий голос кондуктора.

— Уэбстер! Конечная! Уэбстер! Конечная! — Повторял он, постукивая в дверцы купе. — Хорошего дня, уважаемые неры! — Разносилось по вагону казенное пожелание.

— Не устали? — Заботливо спросил лорд Хаксли, помогая мне подняться.

Я только помотала головой и отвела взгляд. Смотреть на мага было больно. С каждой милей, отделяющей нас от Гирхи, я все отчетливее понимала, что моя прежняя жизнь закончилась. И что пора принимать решение, которое так долго откладывалось на потом. Нельзя злоупотреблять добротой лорда Хаксли. Как и мучить его, заставляя испытывать недостойные чувства, навеянные проклятием. Он не заслуживает такого испытания. И мне нельзя больше малодушничать в надежде, что все решится само собой. Нет. Для всех будет лучше, если я приму предложение профессора Эббота и стану его женой. Да, у меня нет к нему горячих чувств, но кто сказал, что они так уж необходимы для брака? Главное, что мне есть за что уважать профессора, к тому же, у нас с ним много общего, начиная от происхождения и заканчивая любовью к книгам. Да и для Дэйва он будет хорошим примером. Что я одна могу дать своему брату? Какое будущее? Скитание по чужим домам? Насмешки окружающих? Безденежье? А вот если у меня будет муж, Дэйву не придется жить из милости в чужом доме и понимать, что у нас за душой нет лишнего гира.

— О чем задумались, нера Грей? — Помогая мне сойти на перрон, спросил лорд Хаксли, и сердце тоскливо защемило.

От того внимания, с которым маг ко мне относился, от тепла поддерживающей меня руки, от искренности, что звучала в низком голосе. Никогда еще собственное решение не казалось мне таким опрометчивым! И хотелось забыть о нем, поддаться иллюзиям, поверить в невозможное…

— Ни о чем, — заставив себя улыбнуться, ответила магу. — Просто рада, что мы вернулись домой.

— Но выглядите при этом грустной, — проницательно заметил лорд Хаксли и взял меня под руку. — Не нужно, Аделина, не грустите. Все будет хорошо, — уверенно сказал он и повел меня к выходу, в то время как носильщик нес за нами багаж.

На площади у вокзала лорд Хаксли остановил пролетку, но за всю дорогу мы с ним не произнесли ни слова. Маг так и продолжал держать меня за руку, а я так и не смогла заставить себя ее отнять.

Мимо, одна за другой, мелькали знакомые улицы. Яркие вывески универмагов подмигивали мерцающими огоньками, в витринах кондитерских красовались многоярусные торты и связки золотистых крендельков. По тротуарам неспешно прогуливались прохожие, где-то вдалеке стучала конка и слышались голоса мальчишек. Обычная жизнь обычного города. Так почему же мне кажется, что все изменилось? Или это изменилась я сама?

Пролетка свернула на Сайлент-стил, промчалась еще пару кварталов и выехала на Рэнси-ро. Впереди показался особняк графа Мэрди, вслед за ним — дом министра Блэкириджа, и, миновав их, экипаж остановился у Эристон-эра.

— Дилли, Дилли!

Не успели мы войти в дом, как меня едва не сбил с ног бойкий ураган. Дэйв, румяный, счастливый, абсолютно здоровый влетел в мои объятия, обнял в ответ и прижался к груди своей вихрастой головой. И меня захлестнуло таким счастьем, что я задохнулась, не в силах его вместить. Сейчас, после недолгой разлуки, я отчетливо увидела произошедшие с братом перемены.

— Дэйв, дай я на тебя посмотрю, — пробормотала, оторвав его от себя. — Мне кажется, или ты вырос?

— На целых три дюйма! — С гордостью доложил брат и повернулся к лорду Хаксли. — Лорд Рональд, а я разобрал новую шахматную партию, — похвастался Дэйв. — И выучил дроби.

— Молодец, — улыбнулся маг и позвал — Иди сюда, герой, дай я тебя обниму.

Дэйв посмотрел на меня расширившимися от удивления глазами, и тут же кинулся к лорду Хаксли, а я глядела и не могла поверить, что маг действительно обнимает моего брата и ерошит его волосы с таким видом, словно это совершенно естественное дело.

— Дэвид, идем, не задерживай лорда Хаксли, — проглотив возникший в горле ком, попыталась увести брата.

Но тот не собирался так легко отпускать мага. Дэйв, как бездомный котенок, тянулся за его рукой и делал вид, что меня не слышит.

— Дэйви?

— Идите, Аделина, — усмехнулся лорд Хаксли. — Вам не помешает отдохнуть, а мы с вашим братом пока поговорим. Ему многое нужно мне рассказать, да, Дэйв?

— Ага, — кивнул хитрюга и плотнее прижался к боку мага.

Похоже, это у нас семейное — стремиться в объятия лорда Хаксли.

— Простите, лорд Хаксли, но будет лучше, если Дэйв пойдет со мной, — как можно тверже произнесла в ответ.

— Эх, — вздохнул брат.

Он нехотя отлепился от мага и побрел ко мне.

— Нера Грей, я отнесу ваш багаж в комнату, — тихо заметил стоящий чуть поодаль Картер.

— Да, благодарю, — кивнула в ответ и взяла брата за руку, собираясь увести его от мага.

— Нера Грей, — окликнул меня тот.

— Да, лорд Хаксли?

— Вы уделите мне пару минут наедине?

Голос лорда Хаксли звучал как-то странно. Казалось, маг что-то решил и собирался сказать мне о своем решении. И у меня заранее засосало под ложечкой.

— Да, конечно. Дэйв, беги к себе, я скоро приду, — велела я брату и направилась вслед за магом в сторону кабинета.

Едва мы туда вошли и за нами захлопнулась дверь, как лорд Хаксли обернулся, и моя рука неожиданно оказалась в его ладони. В канделябрах сами собой вспыхнули свечи, и их теплый мягкий свет подчеркнул тени на склонившемся ко мне лице.

— Нера Грей, — произнес маг и тут же исправился: — Аделина.

Лорд Хаксли сильнее сжал мои пальцы и замолчал. Он не говорил ни слова, а в темных глазах все ярче разгоралось желтое пламя, расплавляя черную радужку и превращая зрачок в узкую щель. Это выглядело настолько завораживающе, что я забыла как дышать.

— Дилли, — прошептал маг, и мое домашнее прозвище прозвучало из его уст так мягко и непривычно, что я закусила губу.

Вот зачем он меня мучает? Куда делся прежний лорд Хаксли? Кто его подменил? Лучше бы он и дальше оставался резким и нетерпимым, тогда я хотя бы могла держать себя в руках и ни на что не рассчитывать. А когда маг такой… Пресветлые рукописи, ну зачем он так на меня смотрит? Словно лучше никого на свете нет!

— Я не буду долго ходить вокруг да около, — напористо произнес лорд Хаксли, и его глаза вспыхнули еще ярче. — Скажу просто, как есть. Я люблю вас, Аделина, и прошу стать моей женой.

— Что?

Мне показалось, я грежу. Что таить? Много раз в своем воображении я видела эту сцену, представляла ее во всех деталях, мечтала и упивалась невозможными миражами, понимая, что никогда не увижу их в реальности. Любому ведь понятно, что мечты и реальность — разные вещи. А маг зачем-то взял и переставил местами настоящее и вымышленное!

— Я люблю вас, — уже мягче повторил лорд Хаксли и поднес мои пальцы к губам, коснувшись так нежно, что я забыла, как дышать.

Сердце дернулось и забилось часто, как у пойманного воробья.

— Дилли.

Лорд Хаксли коснулся тыльной стороны запястья, так и не отпуская моего взгляда.

— Моя Дилли, — повторил он, прикладывая мою ладонь к своей щеке, и я очнулась.

Это неправда. Маг не мог такого сказать. Это все проклятие виновато.

Я потянула руку на себя, но лорд Хаксли держал крепко.

— Что, Дилли? — Тихо спросил он, и в его глазах плеснулось расплавленное золото, собравшееся в узкую полоску на месте зрачка. — Не веришь? Но это так. Я люблю тебя.

Внутри все пело и плавилось от этого невероятного признания, но я не разрешала себе верить. В моей жизни не могло быть подобной сказки.

— Лорд Хаксли, простите, я понимаю, это все проклятие…

Я снова попыталась забрать руку, а маг нахмурился.

— Проклятие здесь ни при чем, — твердо сказал он. — Никакое проклятие не способно повлиять на мое решение.

Лорд Хаксли посмотрел на меня долгим взглядом, будто пытаясь отыскать что-то в моем лице, а потом спросил:

— Аделина Грей, ты выйдешь за меня замуж?

Прозвучавшие слова повисли в воздухе, а я стояла ни жива ни мертва и не могла поверить, что это не сон и что лорд Хаксли действительно сделал мне предложение.

— Дилли? — Поторопил маг.

— Вы уверены, что хотите на мне жениться? Именно на мне?

— Разумеется, — совершенно серьезно ответил лорд Хаксли.

Мне даже страшно было представить, что невозможные мечты, которые я прятала в самых дальних уголках души, вдруг ожили и стали явью.

— Лорд Хаксли, а вы не думали, что будет, когда спадет проклятие?

Я уговаривала мага одуматься, а сама не могла дышать. От сбивающей с ног надежды, от счастья с привкусом горечи, от сумасшедшей любви.

— Дилли, если ты думаешь, что проклятие способно повлиять на мое решение, то повторяю еще раз — оно здесь ни при чем. И замуж я тебя зову в здравом уме и твердой памяти.

Лорд Хаксли посерьезнел. Он бросил на меня испытующий взгляд, быстро прошел к столу и надавил на один из ящиков. А когда тот открылся, достал из него бархатную коробочку и вернулся.

— Ну же, Дилли, скажи да.

Перед моими глазами оказалось изящное старинное кольцо с узким золотистым камнем. Оно сияло и переливалось в свете свечей, манило, плескалось светом и уговаривало согласиться.

— Да скажи ты уже да! — Послышался откуда-то справа приглушенный сиплый голос, и я только сейчас заметила подпрыгивающий на каминной полке Свод проклятий. — Дилли, ну чего ты тянешь? Соглашайся! — Торопил меня Герхард. — Сколько можно уже?

— Лорд Хаксли, — тихо ответила магу, отвернувшись от нетерпеливо похлопывающей обложкой книги. — Я… Я бы очень хотела согласиться. Но вы и сами знаете, что это всего лишь проклятие.

Слова падали в тишину кабинета тяжелыми камнями, и их грохот отзывался в сердце болью, но, как бы мне ни хотелось сказать да, я действительно не могла. Просто не могла принять предложение, сделанное под влиянием проклятия. Что бы ни говорил лорд Хаксли, я ведь понимала, что если бы не оно, маг на меня даже не посмотрел бы. А что будет, когда проклятие исчезнет? Да муж меня тут же возненавидит и попросту сживет со света своей нелюбовью и презрением.

— Вот же глупая девчонка, — расстроенно проворчал Герхард. — Собственного счастья не видит. Совсем слепая.

— Дилли, это единственная причина твоих сомнений? — Одновременно с ним спросил лорд Хаксли.

Он говорил спокойно, но в глубине его глаз все сильнее полыхало пламя. И это лишний раз подтверждало мою правоту. Проклятие никуда не делось. Оно стало только сильнее, влияя на разум и поступки лорда Хаксли. И это заставило меня окончательно утвердиться в своем решении.

— Высшие аристократы не женятся на тех, кто ниже их по происхождению, — заставив замолчать глупое сердце, убеждающее меня согласиться, объяснила магу. — К тому же и король никогда не одобрит такой брак.

— Дилли, я повторяю, это единственное возражение? — Уточнил лорд Хаксли, а когда я кивнула, он твердо сказал: — Пусть тебя не беспокоят формальности, я все улажу. И с проклятием тоже.

Как же мне хотелось поверить! Но что-то внутри не давало. Я и так уже натворила дел, отдавшись лорду Хаксли в той ловушке. А он ведь об этом даже не помнит. А что будет, когда память вернется? Как он на меня посмотрит? Точнее, что будет, когда после первой брачной ночи он поймет, что я не девственница?

Щеки обдало жаром. Пресветлые рукописи! Не хватало еще, чтобы лорд Хаксли посчитал меня распущенной и легкомысленной девицей!

— Лорд Хаксли, я вам очень благодарна, правда, — едва не задохнувшись от того, что представила, посмотрела на мага. — Вы дали мне работу и спасли Дэйва, я никогда этого не забуду. Но ваше проклятие… Это ведь оно виновато в ваших чувствах. И когда оно спадет…

— Думаешь, я не могу отличить наведенные чувства от настоящих? — Усмехнулся маг и неожиданно привлек меня к себе и поцеловал.

Его губы касались моих так нежно и трепетно, что все внутри рвалось ему навстречу, кричало о любви, заставляло сказать да. Поцелуй стал глубже, жар между нами сильнее и ярче, а сердца бились так громко, что я слышала сразу оба — и свое, и то, что громыхало под дорогим синим сюртуком. И таяла. Таяла от все более откровенных прикосновений, от ласки сильных рук, от того тепла, что разливалось внутри. И моя решимость тоже таяла.

— Дилли, — шептал лорд Хаксли, отводя от моего лица выбившуюся из прически прядь. — Я так долго тебя ждал… Ты моя. Только моя.

Ах этот голос! Он проникал прямо в сердце, и глупый орган трепетал и верил, убеждая и меня поверить.

— Не отдам никому, так и знай, — покрывая поцелуями мое лицо, говорил маг. — Ты ведь тоже меня любишь, я чувствую это. Ну же, не упрямься, скажи да, Дилли. Моя Дилли…

И я не знаю, что произошло. Губы сами произнесли уверенное «да». А уже в следующий миг кольцо оказалось у меня на пальце и тут же уменьшилось в размере, плотно обхватив фалангу.

— Дилли.

Лорд Хаксли поднес мою руку к губам, поцеловал, и на его лице засияла победная улыбка.

— Видишь? Кольцо моей матушки посчитало тебя своей, — шепнул он. — Это значит, что ты идеально мне подходишь.

— Лорд Хаксли…

— Рональд, — поправил невозможный маг и едва заметно усмехнулся. — Ну же, Дилли, скажи — Рональд.

— Рональд, — чувствуя, как щеки заливает краской, прошептала я.

И сама потянулась к любимому лицу, проводя пальцами по щекам, по тонкой линии шрама совсем как тогда, в ловушке, а лорд Хаксли неожиданно застыл. А потом нахмурился, накрыл мои руки своими и внимательно посмотрел в глаза.

— Дилли?

Во взгляде мага мелькнуло сомнение, которое вскоре сменилось удивлением и шоком.

— Дилли, девочка… Шасс, неужели все это было в действительности? — неверяще прошептал маг и одним движением подхватил меня на руки. — Как же ты решилась? Маленькая моя…

— Лорд Хаксли, о чем вы?

— Там, в ловушке… Как у тебя хватило смелости?

Золото взгляда обжигало, плавило внутренности, купало в восхищении и любви.

— Вы вспомнили, да? — Чувствуя, как щеки заливает жаром, прошептала в ответ.

— Ты, Дилли. Перестань мне выкать.

Маг прижал меня к себе так плотно, что между нами оставался только слой одежды, но это не мешало мне чувствовать Рональда буквально кожей. Он целовал меня, и в этом поцелуе было все — страсть, нежность, благодарность, признание… Любовь. Твердые губы завоевывали мои с таким напором, что я потерялась в водовороте эмоций. Сердце трепетало. Руки взлетели на плечи Рональда, оплели их гибким вьюнком, да и я сама словно проросла в своего мага, слилась с ним воедино, совсем как тогда, в ловушке. И уже не понимала, где заканчиваюсь я и где начинается он. Казалось, еще немного, и все повторится вновь — наше слияние, горячие искры внутри, сверкающие веннерболы перед глазами…

— Я думал, видения, что преследовали меня с вечера во дворце, это всего лишь плод моего воображения, — с трудом оторвавшись от моих губ, прошептал Рональд. — А оказалось, все это не сон. Дилли, неужели ты не испугалась? Я ведь был не в себе.

Маг смотрел на меня с таким волнением, что я не могла вздохнуть.

— Книги сказали, что проклятие может свести вас с ума, и подсказали способ, как его разрушить. Я пыталась помочь, правда. Только оно все равно никуда не делось.

Я прерывисто вздохнула и попыталась отступить назад, но маг не позволил.

— Никуда не делось, говоришь? — Усмехнулся он и неожиданно спросил: — Сильно устала?

— Нет, совсем нет.

— Не против прямо сейчас заехать к одному человеку? Точнее, не совсем человеку, но это неважно. Думаю, он сумеет тебя убедить, что никакого проклятия нет.

Рональд говорил и быстро поправлял мою одежду, приводя ее в пристойный вид, вызывая этим воспоминания о ловушке. И я вдруг поняла, куда он хочет меня отвезти.

— Мы поедем к тому проклятийнику, про которого вы… ты рассказывал лорду Уэсли?

— Подслушивала? — Усмехнулся маг, но тут же посерьезнел и плотнее прижал меня к себе.

— Так получилось, — смущенно пробормотала в ответ.

— Не страшно, — прозвучало раскатисто прямо под моей щекой. — Но ты точно не устала? Может, отложим до утра?

— Нет. Я очень хочу понять…

Я смутилась и не договорила. Получалось, что я не верю Рональду и подвергаю сомнению его слова. Но как еще убедиться, что все происходящее действительно правда?

— Что ж, идем, — без труда прочитав мои мысли, усмехнулся маг и, так и не выпуская из объятий, вывел из кабинета.

* * *

В Ранор-ро ничего не изменилось. Тускло горящие газовые фонари, грязь и лужи, неухоженные палисадники и покосившиеся ограды невысоких домов, знавших когда-то лучшие дни, а сейчас взирающие на улицу неприветливыми темными окнами. Здесь, в небогатом квартале, немногие могли похвастаться достатком и наличием магии, и жители зачастую пользовались обычными масляными светильниками или газом.

— Осторожно, — предупредил лорд Хаксли, помогая мне подняться по ступенькам знакомого небольшого домика.

Перед глазами мелькнула выкрашенная коричневой краской дверь, маг быстро постучал в нее три раза и, сделав паузу, стукнул еще один.

Ответа не последовало. Никто не вышел на стук, правда, спустя пару минут медная ручка медленно повернулась, и дверь со скрипом открылась. В прихожей нас поджидала темнота, но Рональд сделал короткий пасс, и на его ладони заиграл огненный шар.

— Идем, — не отпуская моей руки, произнес маг, и шагнул в извивающийся змеей узкий коридор.

— Рональд, снова ты? — Послышался из-за ближайшей двери шипящий голос. — Я же тебе сказал… — хозяин дома не договорил. Он на секунду замолчал, и совсем другим тоном добавил: — А, ты не один? Что ж, проходите.

В коридоре вспыхнул яркий свет, и я невольно зажмурилась. А когда подняла веки, наткнулась на внимательный взгляд продолговатых глаз с узким змеиным зрачком.

— Значит, вот ты какая? — Задумчиво сказал незнакомец и чуть качнулся вперед, а я только сейчас поняла, что вместо ног у него длинный змеиный хвост. — Не бойся, — заметив мое удивление, хмыкнул наг. — Для друзей я не опасен.

— А для тех, кто не имеет чести называть вас другом? — Невольно спросила в ответ.

— Лучше тебе этого не знать, юная нера, — усмехнулся незнакомец, и на его тонких губах мелькнула хищная улыбка.

Как и большинство жителей Уэбстера, я знала о существовании нагов, но вживую ни одного из них не видела. Их родина, Катайлу, находилась слишком далеко от нашего королевства, почти у самых Желтых гор, да и сами наги не любили путешествовать, поэтому редко выезжали за пределы своей империи. И что один из них делал в Уэбстере, было для меня загадкой.

Я осторожно разглядывала хозяина дома, стараясь делать это не слишком явно. Узкое, вытянутое лицо, аккуратно стянутые в хвост черные волосы, тонкие, почти незаметные губы и крупные плечи, обтянутые синим бархатом халата. И если не опускать взгляд, то мужчина мог показаться совсем обычным. Вот только виднеющиеся из-под пол халата свернутые золотистые кольца змеиного туловища заставляли испытывать настороженность.

Наг наблюдал за мной из-под нависших век, и я понимала, что от него не укрылся мой осмотр. Правда, понять, что думает хозяин дома, не получалось, его лицо казалось настоящей бесстрастной маской.

— Хава, у нас мало времени, — вмешался в разговор молчавший до этого лорд Хаксли.

— Ну и что ты хочешь знать? Есть проклятие или нет? Так я тебе еще в прошлый раз ответил, — насмешливо произнес наг, и в его голосе отчетливо прозвучали шипящие змеиные нотки.

— И я услышал твой ответ, — с явным намеком, сказал лорд Хаксли.

— Выходит, понял?

В узких глазах Хавы мелькнул золотой отблеск.

— Понял, — подтвердил лорд Хаксли. — Но моя невеста не верит, что проклятия больше нет.

— Невеста, значит? — Задумчиво протянул Хава. — Вот даже как?

Кольца хвоста зашевелились, наг придвинулся ближе, качнулся, нависая надо мной, и я крепче вцепилась в руку Рональда.

— Очень интересно, — тихо прошипел Хава, и ноздри его крупного носа шевельнулись. — А ты молодец, Рон. Всегда был везунчиком, — непонятно сказал наг и обменялся с лордом Хаксли долгим взглядом.

— Хава, будь хоть раз человеком, ответь нормально, — попросил Рональд, и в его голосе мне послышалась усталость. — Не для меня, для Аделины.

— Я не человек, — хмыкнул наг, но все-таки неохотно добавил: — Проклятие спало еще несколько недель назад. Ты ведь все для этого сделала, да, девочка?

Мне достался проницательный взгляд, и я медленно кивнула. Выходит, проклятия действительно нет? И лорд Хаксли правда меня любит? Я почувствовала такое облегчение, что тихо выдохнула.

— А сказать об этом ты не мог, — с насмешливым прищуром глядя на Хаву, съязвил маг.

— Ждал, когда своим умом дойдешь, — вернул насмешку Хава и одарил меня долгим взглядом. — Береги невесту, Рон. Хоть ты ее и не заслуживаешь, но встреча с ней это лучшее, что могло с тобой случиться.

Наг плавно качнулся назад, растворился в темноте комнаты, дверь захлопнулась, и в ту же секунду свет в коридоре погас.

— Надеюсь, в ближайшие пару сотен лет ты оставишь меня в покое, — разнесся по коридору шипящий голос, и все стихло.

— Идем, Дилли, нужно выбираться отсюда, — решительно произнес Рональд и повел меня к выходу. — И пообещай мне, что завтра же откажешь профессору, — уже на ступеньках добавил маг, и я согласно кивнула.

А потом мы ехали в рамобиле домой, но я не видела ни улиц, ни домов, ни припозднившихся прохожих, потому что маг околдовал меня своими поцелуями. Кажется, он почти не смотрел на дорогу, и машина ехала сама. А добравшись до Эристон-эра, мы так и не смогли расстаться и разговаривали почти до самого рассвета. И снова целовались. И снова разговаривали. И только когда темнота за окном посерела, Рональд едва не силой отправил меня в спальню. «Иди, Дилли, тебе нужно отдохнуть», — остановившись у моей комнаты, сказал он. И снова потянулся поцеловать.

Рональд Хаксли

Во дворце царила непривычная тишина. Шаги гулко отдавались в пустынных коридорах, и на какой-то миг показалось, что двор переехал в зимнюю резиденцию, настолько безлюдным и вымершим выглядело все вокруг. Но нет. У личных покоев Эдуарда привычно суетились лекари и слуги, а под портретами королевской семьи с унылым видом расхаживал Прэскотт. Заметив меня, канцлер оживился и подался вперед, но открывшиеся двери опочивальни заставили его замереть на месте.

— Лорд Хаксли, его величество ждет вас, — объявил Мидоус и отступил в сторону. А когда я вошел, двери бесшумно закрылись, оставляя меня наедине с королем.

Плотно зашторенные окна создавали в комнате густой полумрак. Тяжелый запах лекарств висел в воздухе, оставляя на языке привкус долгой болезни и безнадежности. Лежащий под пышным балдахином человек казался таким же бледным, как шелк его простыней.

— Ваше величество.

Я склонил голову в поклоне и распрямился, разглядывая короля. За те несколько дней, что мы не виделись, Эдуард сдал еще сильнее. Неизвестная болезнь, определить которую не смогли лучшие целители мира, медленно убивала короля, незаметно подтачивая его силы на протяжении последних нескольких лет.

— Рад тебя видеть, мой мальчик, — тихо сказал Эдуард и попытался улыбнуться.

Тонкие губы дрогнули и скривились. На запавших щеках резче обозначились глубокие морщины. Волосы казались слишком темными на контрасте с посеревшей кожей.

— Рассказывай, что там в Гирхе.

Черные глаза, вопреки постаревшему лицу, оставались молодыми и ясными. И в них по-прежнему горел огонь, усмирявший любые недовольства подданных. Вопреки курсирующим в закулисье слухам, дух короля все еще не был сломлен.

— Говорят, артефакт так и не раскрыл своих загадок?

— Мы работаем над этим, ваше величество, — заверил я Эдуарда и вкратце описал свои впечатления от поездки и сделанные выводы.

— Значит, ты полагаешь, что нам стоит официально разрешить культ Двуликого и восстановить разрушенные храмы? — Задумчиво спросил король и устало откинулся на подушки.

В спальне, в которой проходила аудиенция, мы с Эдуардом были вдвоем. И король мог не скрывать своей слабости.

— Думаю, это было бы разумно.

— А если жрецы начнут подстрекать людей к бунту?

Во взгляде Эдуарда сверкнул отблеск былого металла, а между бровями залегла глубокая морщина.

— Я не заметил каких-либо революционных настроений. А вот недоверие к власти есть, — ответил королю и подробно доложил о своих наблюдениях и выводах.

По сути, это и было главной целью поездки, в то время как артефакт и раскопки послужили лишь ее прикрытием.

Эдуард слушал молча. И только когда я замолчал, неожиданно спросил:

— А скажи мне, Рональд, что за девушка была с тобой в Гирхе?

Внутри появилось неприятное предчувствие. Король никогда не интересовался чем-то из праздного любопытства, и если он заговорил об Аделине, значит, кто-то уже успел предупредить его о наших отношениях. Скорее всего, Роуден. Хотя этого следовало ожидать. Граф всегда отличался наблюдательностью, он не мог не заметить моих чувств к Дилли. Шасс, и ведь пытался быть осторожным, но все равно не вышло! Та ночь, когда Дилли чуть не умерла, заставила меня раскрыться, и Роуден все понял.

— Моя помощница, Аделина Грей, — спокойно ответил королю.

Я внимательно наблюдал за монархом, решая, говорить ли о помолвке сейчас или немного подготовить почву.

— Кто она тебе?

Мне достался проницательный взгляд. Что ж, похоже, подготовить не получится, и придется говорить, как есть.

— Невеста, ваше величество.

— Невеста? — Голос Эдуард зазвучал холоднее. — Низшая дворянка с сомнительным происхождением?

Вот как? Король и об этом знает? Интересно, кто собирал ему досье? И почему это произошло так быстро?

— Я не дам разрешения на этот брак, — устало сказал Эдуард.

Он нахмурился и расстегнул ворот рубашки с таким видом, словно тот мешал дышать. И я понимал, что не стоит сейчас усугублять ситуацию, но не мог предать Дилли. Она — моя, и отступать я не собирался. К тому же, чем скорее все об этом узнают, тем лучше.

— Слышишь, Ронни? — Повторил Эдуард, назвав меня так, как называл в детстве, когда я приходил к нему с отцом. И от этого внутри что-то дрогнуло. — Я против, — снова повторил король, и это было плохим знаком. Все знали, что переубедить Эдуарда, дважды высказавшего свое мнение, просто невозможно.

— И все же, ваше величество, я не изменю своего решения.

Мне достался тяжелый немигающий взгляд, от которого у большинства придворных обычно начинался нервный тик.

— Я тоже, Рональд, — упали в тишину комнаты тяжелые слова. — Ты не женишься на этой девице. Это мое последнее слово. Иначе можешь распрощаться с должностью и с местом при дворе.

— Что ж, значит, придется распрощаться, ваше величество.

Я склонил голову, не желая спорить. Но и не собираясь уступать.

— Упрямый мальчишка! Околдовала она тебя, что ли? Ты хоть понимаешь, как глупо себя ведешь? — Задыхаясь, спросил король. — Тебя ждет блестящее будущее. Я сам, лично, могу устроить твой брак. Чем тебе не нравится Вайолет Прэскотт? Или Мелинда Эрве? А хочешь, сосватаем тебе аранейскую принцессу Лею? Ты ведь ее помнишь? Первая красавица королевства, чьей руки добивались женихи со всего света, а она вбила себе в голову, что выйдет замуж по любви. Напомнить тебе, в кого она влюблена?

Мне достался тяжелый, давящий взгляд.

— Я не хотел тебе говорить раньше времени, но если прогнозы врачей сбудутся, Керту осталось недолго, и герцогству понадобится хозяин. Я собирался отдать титул и земли тебе, Ронни.

Эдуард ухватил меня за руку.

— Ты слышишь меня? Ты можешь стать герцогом. При условии, что выкинешь из головы свою безродную финтифлюшку и сделаешь достойный выбор.

— Простите, ваше величество, но я не передумаю.

— Упрямый мальчишка! — Отпустив мою ладонь, процедил король. — Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? Думаешь, она стоит того, чтобы перечеркнуть блестящее будущее и всю жизнь прозябать в глуши?

Лицо Эдуарда потемнело от гнева. Крупные руки вцепились в простыни, сжав их так сильно, что кожа на костяшках натянулась и побелела. Тяжелый взгляд не отрывался от моего, приказывая подчиниться. Магия забурлила вокруг, окутала комнату черным дымом, сдавила грудь. И вдруг, в один миг, все прекратилось.

— Рональд, а где твой кулон? — Прозвучал встревоженный вопрос.

— Ваше величество?

Я настороженно смотрел на короля.

— Ты его носишь?

В голосе монарха послышалось беспокойство.

— Рональд, ты что, снял фамильный кулон?

Эдуард приподнялся на постели и взволнованно уставился мне в глаза.

— Это так важно?

Я пытался обдумать происходящее, но не мог понять, откуда король узнал о кулоне и о том, что его на мне нет.

— Отвечай! — Повысил голос Эдуард, и черные глаза сверкнули силой. Совсем как до болезни.

— Я его потерял. Не спрашивайте, где. Все равно не отвечу, потому что не помню.

Король обессиленно откинулся на подушки и утомленно прикрыл веки. Его лицо побледнело еще сильнее, став почти восковым, губы плотно сжались, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Ваше величество, я позову целителя.

Я потянулся к звонку, но Эдуард подался вперед и с неожиданной силой перехватил мою ладонь.

— Нет, — прохрипел он. — Не нужно.

— Но вам плохо.

— Это неважно. Найди кулон, Рональд, — с непонятной настойчивостью сказал король. — Слышишь? Ты должен его найти, иначе…

Он не договорил и закашлялся.

— Кулон, Ронни… — из последних сил хрипел Эдуард. — Ты не должен был его снимать. Он…

— Дорогой, ну так же нельзя! — Послышался от двери высокий голос королевы и тихое шуршание платья. — Ты совершенно себя не бережешь.

Изабелла подошла, склонилась над кроватью, обдав меня ароматом вербены, и поправила подушки. Прекрасное лицо выглядело неподдельно взволнованным, и я в очередной раз задался вопросом, какая причина заставила королеву желать моей смерти. Она ведь должна быть. Но, сколько ни бился, я так ее и не нашел.

— Хаксли, вы свободны, — не оборачиваясь, сказала Изабелла, и в ее голосе прозвучал стылый лед. — Идите, его величеству нужно отдохнуть.

Король глухо застонал, а Изабелла нажала кнопку звонка и накапала в бокал с водой микстуру.

— Вот, дорогой, выпейте, — ласково прошептала она, поднося бокал к губам Эдуарда.

— Рональд, найди… — попытался сказать тот, но захрипел и замолчал.

Двери снова открылись, спальня заполнилась целителями, и я понял, что нужно уходить.

Поклонился. Не поворачиваясь спиной к королю, сделал несколько шагов к выходу, и лишь оказавшись за дверью, выдохнул и распрямился, обдумывая произошедшее.

Когда я направлялся во дворец с докладом, то предполагал, что Эдуард воспротивится моему браку с Дилли, но был уверен, что у меня есть время, чтобы найти аргументы и уговорить монарха. А вышло все не так. Герцогский титул… Еще месяц назад я бы с радостью согласился, а сейчас, сколько ни прислушивался к себе, не уловил и капли сожаления. Что проку в титулах, если рядом не будет Дилли?

Я шел по длинным коридорам дворца, размышляя о том, что предстояло сделать до отъезда в Дорчестер, когда почувствовал тонкий холодок, пробежавший по спине. И в ту же секунду вскинул руку в активирующем жесте. Миг — и на пол рухнул громадный детина в форме королевской стражи. Но не успел я разглядеть нападавшего, как на его месте появились еще трое. Они шли на меня — молча, не издавая ни звука, — и в их глазах светился знакомый приказ, который они должны были выполнить во что бы то ни стало. Арвы, личная гвардия короля. С каких пор они работают на врагов короны? Неужели все-таки королева? А ведь так не хотелось принимать эту версию…

— Верхио!

Пальцы привычно сплели активирующий жест.

— Ардоро!

Двое из троих упали, как подкошенные, а третий продолжал переть вперед с настойчивостью крепкорога.

— Эдарио!

Тяжелая туша пошатнулась и застыла на месте, а потом медленно осела на пол.

Я быстро обыскал нападавших, но, как и предполагал, не нашел ничего, что могло бы навести на заказчика. Оттащив с помощью заклинания арвов в одну из ближайших комнат, запечатал дверь, и, проверив коридор, осторожно двинулся вперед. Зная целеустремленность Изабеллы и ее привычку все доводить до конца, я был уверен, что главный сюрприз еще впереди.

Аделина Грей

Проснулась я на удивление поздно. Кажется, мы с Рональдом только расстались, а уже почти девять. Солнце — слишком яркое для октября, почти такое же, как в Гирхе, — вовсю заливало комнату веселым теплым светом. Свежие георгины, стоящие в вазе, казались сегодня особенными, и воздух пах свежо и радостно, а в душе порхали бабочки. Рональд меня любит! Я смотрела на себя в зеркало, и повторяла эту фразу, все еще боясь поверить в происходящее. Вдруг это всего лишь сон? И вчерашние поцелуи, долгие ночные разговоры, снова поцелуи и признания мне только приснились?

Но глаза сияли счастьем, подтверждая, что мне ничего не привиделось, и я торопливо оделась, чтобы поскорее встретить Рональда и убедиться, что между нами ничего не изменилось, что мы по-прежнему вместе.

— Доброе утро, нера Грей. — Хоуп вошла в комнату как раз тогда, когда я собиралась уходить. — Ваш завтрак.

Служанка поставила на столик поднос и принялась выставлять с него чайник, чайную пару и молочник. А еще тарелочки с самыми разными закусками. Тут были и крошечные бишоны, и сладкие творожные булочки, и сырная нарезка, и тончайшая арвская ветчина, и янтарное, переливающееся на солнце сливочное масло.

— Приятного аппетита, нера Грей, — сервировав стол, пожелала Хоуп и собралась уходить.

— Лесли, — окликнула я ее. — Ну зачем вы? Я ведь могла спуститься на кухню.

— Приказ милорда, нера Грей, — ответила женщина и едва заметно улыбнулась.

— Спасибо, — заметив по лицу служанки, что она догадывается о том, в какую сторону изменились мои отношения с хозяином, поблагодарила я ее.

— Пожалуйста, нера Грей, — вежливо ответила Хоуп и бесшумно вышла, не позволив себе и намека на фамильярность, и меня это подкупило.

Все-таки у Рональда замечательные слуги!

Я быстро позавтракала, наведалась к Дэйву, который все последние дни готовился к экзамену в гимназию и штудировал учебники, и спустилась вниз, собираясь найти Рональда. Но встретившийся на лестнице Картер сообщил, что маг рано утром уехал во дворец. И мне пришлось удовлетвориться этим ответом и поторопиться в библиотеку. Как бы там ни было, но работу никто не отменял, и я собиралась сегодня заняться обновленными книгами из саркофага времени.

— Дилли, ну чего ты так долго? — Встретил меня нетерпеливый возглас книжки-малышки.

— Ты о чем, Леонилла? — Удивилась я. — Еще и десяти нет.

— Ну ты что?! Нам же интересно! Герхард говорит, хозяин тебе предложение сделал, а мы толком так ничего и не знаем, — выпалила книжка-малышка. — Ой, Дилли, а вы целовались, да? А хозяин тебе кольцо подарил? Ах, да вот же оно, на пальчике! Краси-и-и-вое, — восхищенно протянула Леонилла, но ее уже перебили остальные.

— Дилли, а когда свадьба?

— Дилли, а ты ведь нас не бросишь?

— Ох, да это же то самое кольцо! — Перекрыл общий гул внушительный голос книжной дамы.

— Да, правда, — задумчиво сказал ворчун. — И вы посмотрите, оно пришлось впору!

— Ох ты ж, перья-чернила! — Удивленно воскликнул толстяк. — Не может быть!

— Да, точно, вы только взгляните! — Подпрыгивая на полке, пищала книжка-малышка. — То самое кольцо!

И она сказала это так многозначительно, будто все слова были написаны заглавными буквами.

— Доброе утро всем, — остановив общий гвалт, громко поздоровалась с книгами и спросила: — Можете объяснить, что не так с кольцом?

— Ты что, с ним все так! — Возбужденно выкрикнула Леонилла. — Это перстень леди Иридии, матери нашего хозяина. Она его никогда не снимала. Даже обручальное надела на другой палец, а это так и носила на безымянном.

— А разве так можно?

— У магов свои секреты, им многое можно, — важно заявил Герхард. — А ежели лорд Хаксли матушкино кольцо нашей Дилли отдал, значит, всерьез все. По-настоящему. Оно ведь зачаровано на крови, так что только своих признает.

От этих слов в груди разлилось тепло. И стало так радостно, что захотелось горы свернуть.

— Дилли, ты такая счастливая! — Мечтательно протянула Леонилла.

— Да, повезло хозяину с невестой, — кашлянув, произнес ворчун, и его голос прозвучал на редкость добродушно.

— Ладно, давайте пока отложим разговоры и займемся работой, — остановила я рассуждения подопечных. Им дай волю, они будут весь день восклицать и удивляться. А мне, между прочим, еще с древними фолиантами разбираться. Да и текстом из подземного дворца заняться нужно. Хоть Рональд и сказал, что это больше не моя забота и дальнейшей расшифровкой займутся специалисты академии, но для меня было делом чести довести работу до конца.

— Дилли, а тот артефакт из дворца… — Словно подслушав мои мысли, тихо спросил Герхард. — Ты ничего странного не почувствовала?

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, может, голоса какие-то. Или шум.

— Скорее, гул, как будто барабаны били.

— Ой! — Пискнула Леонилла и испуганно зашуршала страницами.

— Кстати, а почему я не смогла с вами поговорить? И что вы пытались мне сказать? — Вспомнив недавние события, спросила у подопечных.

— Да нет, ничего, — поспешно ответил «пять-два-два», и все загалдели, соглашаясь с ворчуном.

— Кого ты слушаешь? — Раздался насмешливый голос, перекрывший общий шум. — Жалкую кучку лжецов и лицемеров. Можно подумать, они тебе скажут.

— Замолчи, Сборник! — Грозно выкрикнул Герхард, обращаясь к воришке.

— Что происходит, вы можете объяснить?

Я обвела взглядом разом притихших подопечных.

— Ничего, Дилли, — поспешно ответила книжная дама. — Мы просто волновались, что с тобой там что-нибудь случится. Знаешь, эти древние артефакты такие ненадежные. Прочтешь пару букв не так, и все, можешь попрощаться с жизнью.

— Вы поэтому так беспокоились?

— Ну конечно.

— А вы что скажете? — Спросила я Сборник магических правил.

— Да ничего, — буркнул тот. — Устроили тут балаган на ровном месте, можно подумать, заняться больше нечем. Лучше бы обложку мне поправила, Хранительница.

В его голосе прозвучала обида.

— Все книги как книги, один я в старье хожу, — буркнул он и недовольно зашелестел страницами.

— Вел бы себя нормально, уже давно бы в новой щеголял, — отрезала книжная дама.

— Про свое обещание я помню, — успокоила Сборник. — И обязательно его выполню, только чуть позже. А сейчас мне нужно проверить саркофаг времени.

Я дождалась, пока книги затихнут, и прошла к парящему над полом саркофагу.

— Дилли, открывай скорее, — не выдержала Леонилла и едва не упала с полки, пытаясь разглядеть происходящее.

Я откинула светящуюся крышку и достала верхнюю книгу с маленьким дракончиком на обложке.

В первой партии древних фолиантов, которую я уже успела привести в порядок, была похожая книга, но там изображение дракона украшало титульный лист. А во второй, похоже, оказался следующий том.

Я раскрыла книгу на первой странице и замерла, разглядывая странную вязь. Это что за язык такой? Не похож ни на один из тех, что я знала.

— Ух ты, это же драгодар! — Восхищенно воскликнул толстый фолиант.

— Ты понимаешь, что здесь написано?

— Нет, — с сожалением ответил толстячок. — Драгодар — слишком древний, на нем когда-то разговаривали драконы.

— Что за чушь! — Фыркнул Сборник. — Драконы — всего лишь ящеры, им неподвластна ни устная, ни письменная речь.

— Понимал бы что! — Протянул толстячок и выдвинулся вперед, подобравшись почти к самому краю полки. — Да если хочешь знать, драконы — те же люди. Просто двуликие.

— Где ты этих сказок начитался? — Презрительно хмыкнул Сборник.

— Ничего и не сказки! — Запальчиво выкрикнул толстый фолиант. — Между прочим…

— Да хватит вам, — оборвал спорщиков ворчун и обратился ко мне: — Дилли, а ты не хочешь открыть следующую? Мне кажется, там должно быть кое-что интересное.

Я отложила драконий фолиант и потянулась за большой книгой в ярком малиновом переплете.

— Ну? Что там? — Пискнула Леонилла.

— Портреты каких-то людей, — разглядывая цветные магические гравюры, пробормотала в ответ. — И странный текст. Тоже на драгодаре.

— А, вот, значит, куда она подевалась! — Громко воскликнула книжная дама.

— Ты о чем, Кассандра? — Переспросила Леонилла.

— Летопись королевских родов мира, — с волнением в голосе произнесла книжная дама. — Я думала, она пропала.

— А почему тогда книга написана на драконьем языке?

Я подняла голову и вопросительно посмотрела на книжную даму.

— Я как-то слышала от дворцового хранителя, что все королевские семьи мира ведут свое начало от драконов, — ответила Кассандра.

— Да, я тоже помню эту легенду, — тихо пробормотал ворчун. — Пять родов, пять колец, пять частей древнего артефакта, разделенного на равные доли.

— Подождите, но ведь в Южном Уэбстере никогда не было драконов! — Пискнула Леонилла. — Они жили в древние времена. И потом, разве ящеры умели оборачиваться в людей?

Книги загалдели, устроив спор, могли ли двуликие существовать на самом деле или это просто легенды, а я листала страницы и разглядывала суровые мужественные лица. Их необычная красота казалась немного хищной, в искусно выписанных глазах плясали отблески пламени, а на висках сверкали тонкие, едва заметные чешуйки. Среди множества незнакомых портретов встречались и те, которые я видела в папиных книгах. На них были изображены древние короли соседних государств.

В этот момент я перевернула очередной лист, и в библиотеке стало удивительно тихо. Ни звука, ни шороха — книги замерли на своих местах, став почти неживыми. А я смотрела на очередной портрет и не могла понять, откуда он тут взялся. С искусной гравюры на меня смотрел лорд Хаксли. Да, это был он. До боли родной стремительный разлет бровей, высокий лоб, четко очерченные губы и пронзительный взгляд. И даже характерный наклон головы и тот был передан с удивительной точностью. Это был мой маг. Но что ему делать среди особ королевской крови? Подпись на драгодаре не поддавалась расшифровке, но цифра два и количество слов в титульных обозначениях намекали, что это один из правителей Южного Уэбстера.

Я задумалась. Разрозненные факты кружили, путали, вводили в заблуждение, но постепенно стали складываться в стройную схему, и в голове забрезжило невероятное предположение. Я вспомнила, как маг рассказывал прошлой ночью о своей семье, о матушке, которая была фрейлиной королевы-матери, о скоропалительном браке леди Иридии с послом Лоуренсом Хаксли, вернувшимся из Аранеи после пятнадцати лет отсутствия при дворе. И предположение превратилось в догадку.

— Ничего не хотите мне рассказать?

Я обвела взглядом притихших подопечных. Те упорно молчали.

— Вы знали?

— Дилли, поверь, от этого знания одни беды, — с тяжелым вздохом ответил ворчун. — Нельзя допустить, чтобы кто-либо пронюхал, что хозяин…

Он не договорил и вздохнул еще тяжелее.

— То есть лорд Хаксли даже не догадывается о том, что он…

— Тш-ш! Не кричи на весь белый свет! — Зашикала на меня книжная дама. — Не нужно никому об этом знать. Иначе хозяина убьют.

— А что, если кто-то уже пронюхал? — Задумчиво спросил Герхард. — Иначе откуда все эти покушения?

У меня внутри похолодело. Пресветлые рукописи, только не это!

— Ты считаешь, кто-то узнал? — Недоверчиво хмыкнул ворчун. — Но какой смысл убивать хозяина?

В этот момент летопись в моих руках дрогнула, зашелестела страницами и презрительно фыркнула.

— Глупцы, — прозвучало в тишине комнаты красивое глубокое контральто.

— Перья-чернила! — Удивленно присвистнул Герхард. — Ты смотри, древняя рухлядь ожила!

— Какая я тебе рухлядь, сосунок? — Высокомерно произнесла летопись и вдруг чихнула. — Сквозняки, — пояснила она мне и властно добавила: — Хранительница, ты должна обеспечить мне достойные условия проживания. Отдельно от этих фигляров.

Книга снова чихнула и недовольно зашуршала страницами.

— Не волнуйтесь, я обязательно найду для вас подходящее место, — успокоила я ее и уточнила: — А почему вы назвали всех глупцами?

— Потому что, когда раздавали мозги, кому-то их не доложили, — хмыкнула летопись. — Вы что, о дворцовых переворотах не читали? — Насмешливо поинтересовалась она. — Как думаете, что будет, если вдруг объявится бастард короля? Да эту карту обязательно попытаются разыграть те, кто рвется к власти. И тогда наш хозяин окажется под ударом.

— И его постараются убрать, — задумчиво протянул ворчун.

— Уже пытаются, — вмешался толстячок. — Сколько покушений было? Три? Четыре? Да, точно. И как бы ни был силен хозяин, рано или поздно злоумышленники смогут добиться своей цели. А он даже не догадывается о том, кто его враг.

— А ты, значит, догадываешься? — Ехидно спросил Сборник.

— Тут много ума не надо, — отмахнулся от него ворчун. — Есть только один человек, которому мешает наш хозяин.

— Кто? — Пискнула книжка-малышка, и в библиотеке стало тихо.

А я вспомнила вечер бала, холодное красивое лицо, непонятный разговор Рональда и королевы, подстроенную ловушку, и в душе все похолодело. Нет…

— Ох ты ж, перья-чернила! — Потрясенно выдохнул Герхард. — Неужели сама…

— Тш-ш, — шикнул на него ворчун. — Не вздумай произносить вслух, у стен тоже есть уши.

— Нам нужно что-то делать!

Я прижала летопись к груди и обвела взглядом взволнованно гудящие книги.

— Надо предупредить Рональда.

— Для него это будет ударом, — пропищала книжка-малышка и картинно упала на полку, изобразив глубокий обморок.

— Ничего, — буркнул Герхард. — Зато жив останется. Дилли, ты должна ему все рассказать.

— Не могу.

Я прижала летопись к груди и прикусила губу.

— Рональд сейчас во дворце.

— Ох ты ж рукописная сила! — Растерянно воскликнул Герхард. — А если на него там опять нападут?

— Картер! — Воскликнула я, и, не выпуская летописи из рук, кинулась к двери. — Он может позвонить Рональду!

— Нет, — с сожалением сказала книжная дама. — Если хозяин во дворце, то дозвониться до него не получится. Там глушатся все переговорники, кроме тех, что принадлежат королевской семье и охране.

— Это откуда ж тебе такие тонкости известны? — С неприятной иронией спросил Сборник магических правил.

— Оттуда, — отрезала Кассандра. — Между прочим, когда леди Иридия была фрейлиной королевы-матери, я несколько лет прожила во дворце.

— Ну теперь понятно, откуда в тебе столько гонора, — насмешливо протянул Сборник, но на его слова никто не обратил внимания.

— Дилли, надо что-то делать! — Встревоженно пищала Леонилла. — Ах, пресветлые словари, что теперь будет? Кругом сплошные опасности, лорд Хаксли в логове врагов, и ниоткуда никакой помощи!

— Мне нужно попасть во дворец, — решительно заявила я.

— И как ты это сделаешь? — Спросил Герхард. — Тебя туда не пустят.

— Тогда нужно найти того, кого пропустят, — ответила я ему и, положив летопись обратно в саркофаг, закрыла крышку и быстро пошла к выходу.

— Удачи, Дилли! — вразнобой пожелали мне книги, и я выскочила из библиотеки.

* * *

— Нера Грей, что-то случилось?

Дворецкий, будто почувствовав, что нужен мне, возник в коридоре. Взгляд эрха казался слегка встревоженным.

— Нер Картер, вы можете позвонить лорду Уэсли?

Я взволновано уставилась на дворецкого.

— Это очень срочно!

— Минутку, нера Грей, — ни о чем не спрашивая, кивнул Картер и достал переговорник.

Пару минут дворецкий вслушивался в тишину трубки, а потом с сожалением доложил: — «Лорд Уэсли не отвечает, нера Грей».

Я прикусила губу, решая, что делать. Интуиция просто кричала, что Рональду грозит опасность, а в душе все переворачивалось, стоило вспомнить ловушку, в которую мы с ним попали после бала. Что, если моего мага снова попытаются убить? Королева не остановится. Я ее видела. И помнила, каким взглядом она смотрела на Рональда — таким только на казнь отправлять.

— Нера Грей, я могу вам помочь? — Настойчиво спросил Картер, а я никак не могла решить, что делать.

С одной стороны, я понимала, что не вправе раскрывать тайну Рональда, а с другой, не знала, как быть. Понятно же, что меня во дворец никто не пустит, да и что я там смогу? Я надеялась попросить лорда Уэсли помочь, но где его искать?

— Нер Картер, вы не знаете, где может быть лорд Уэсли?

Я посмотрела на эрха, а тот, не задумываясь, ответил:

— Скорее всего, лорд Уэсли сейчас на Дарнинг-плейс. Насколько мне известно, вчера вечером приехала графиня, а это означает, что лорд Уэсли не покинет особняк раньше полудня. Его матушка наверняка потребует внимания.

— Вы можете сказать мне точный адрес?

— Нера Грей, вы уверены, что не случилось ничего плохого?

Дворецкий посмотрел своими умными глазами, и в них отчетливо мелькнула тревога.

— Я очень на это надеюсь, нер Картер, — вздохнула в ответ и добавила: — Мне бы только лорда Уэсли найти.

Судя по всему, тот был единственным, кому доверял Рональд, и я надеялась, что вместе у нас получится что-нибудь придумать. Нет, я не собиралась рассказывать о том, что узнала. Просто хотела попросить о помощи.

— Я остановлю экипаж, нера Грей, — не задавая больше вопросов, сказал Картер, и уже спустя несколько минут я сидела на жестком кожаном сиденье, смотрела на широкую спину кучера, куталась в шаль, спасаясь от налетевшего ветра, и молилась о том, чтобы с Рональдом ничего не случилось.

Внутри все дрожало от нетерпения. Мне казалось, что пролетка еле плетется, и я мысленно подгоняла ее, с отчаянием глядя на медленно проплывающие дома. Какой-то рамобиль быстро промчался мимо, а потом вдруг резко затормозил, отчего лошади громко заржали, и лихо развернулся, под негодующие крики извозчиков и восторженные возгласы мальчишек.

— Нера Грей!

Знакомый голос заставил меня обернуться.

Рамобиль пристроился рядом с пролеткой, и из него мне махнул рукой улыбающийся лорд Уэсли.

— Нера Грей, рад вас видеть, — крикнул он, а его машина низко рыкнула, будто тоже решила меня поприветствовать. — Куда направляетесь? Я мог бы вас подвезти.

Лорд Уэсли продолжал улыбаться, а я смотрела на него и не могла поверить, что небеса услышали мои молитвы.

— Да, я буду вам очень благодарна, — крикнула другу Рональда и попросила кучера остановиться.

Пересесть в рамобиль оказалось делом пары минут, и вскоре машина резво сорвалась с места.

— Так куда вас доставить, нера Грей? — Весело уточнил лорд Уэсли и неожиданно посерьезнел. — У вас что-то случилось?

В серых глазах мелькнула озабоченность. Красивое лицо посерьезнело.

— Лорд Уэсли, вы можете попасть во дворец?

Я смотрела на мужчину и в нетерпении сжимала руки.

— Сейчас? — Спросил тот.

— Да.

В салоне ненадолго наступила тишина.

— Это касается Рональда, не так ли? — После паузы спросил лорд Уэсли.

Что ж, в его проницательности я и не сомневалась.

— Да. Мне кажется, ему грозит опасность.

— Вам что-то известно?

Лицо лорда неуловимо изменилось, маска светского льва сползла, обнажив суровые черты и хищный взгляд, а на гладко выбритых щеках проступили желваки.

— Не очень много. Только то, что во дворце его, возможно, снова попытаются убить.

— Зубы обломают, — зло выдохнул лорд Уэсли, и резко свернул на одну из второстепенных улочек. — Давно он ушел?

— Рано утром.

— Шасс! — Выругался маг. — На первую аудиенцию. Во дворце в это время почти не бывает посторонних. Держитесь крепче, нера Грей, — скомандовал он, и машина рванула вперед с такой скоростью, что мне показалось, будто мы летим.

За окном все сливалось в сплошную полосу, рамобиль рычал на поворотах и несся вперед с каким-то остервенелым азартом, и меня то и дело подкидывало на сиденье и мотало из стороны в сторону. Я вцепилась в обивку и закрыла глаза, истово надеясь, что выживу. Так что, когда машина остановилась, я даже не сразу поверила, что мы доехали.

— Вам лучше остаться здесь, — строго сказал лорд Уэсли, разом пресекая возможные возражения. — Так нужно, нера Грей. Не стоит вызывать лишние вопросы. Я найду Рона, вы мне верите?

Я посмотрела в серьезные серые глаза и кивнула. Лорд Уэсли был прав. Я не собиралась путаться под ногами и вызывать ненужные подозрения. Главное, я нашла того, кто действительно сможет помочь.

— Не волнуйтесь, нера Грей, с вашим любимым… работодателем все будет хорошо, — усмехнулся лорд Уэсли, и по его глазам я поняла, что мои чувства к Рональду для него не секрет. — Пожелайте мне удачи, нера Грей.

Лорд Уэсли подмигнул и, не став дожидаться ответа, вышел из машины.

Я наблюдала в окно, как он подходит к стоящим на воротах гвардейцам, что-то говорит и проходит за кованую ограду. А потом удаляется от меня все дальше, приближаясь к ступеням дворца.

Какая-то пара минут — и его высокая фигура скрылась под белоснежными сводами, и площадь снова оказалась совершенно безлюдна.

Рональд Хаксли

До выхода дойти не удалось. За поворотом очередного коридора ждали еще несколько арвов. Пять. Точнее, шесть. А, нет. Гораздо больше. Видно, решили количеством взять. Глаза стражников выглядели пустыми, лица казались неподвижными, без проблеска эмоций. Плохо. Если арвы под ментальным внушением, одолеть их будет сложно.

Мыслей не осталось. Руки действовали сами по себе, выплетая заклинания и бросая их в надвигающуюся безмолвную толпу. Внутри разгоралась холодная ярость. Я не собирался уступать. Умереть сейчас, когда меня ждет Дилли? Не дождутся!

Арвы шли напролом. И магическая защита на них стояла такая, которую могли поставить исключительно высшие магистры, работающие на короля. Точнее, на королеву. И это лишний раз подтверждало, что именно она заинтересована в моем уничтожении.

— Весценто! — Бросил очередное заклинание и тут же укрепил его следующим, создавая зеркальный щит.

Магия вспыхнула ярким белым светом, заискрилась, разливаясь вокруг, и сгустилась в тонкий, но надежный заслон.

— Арменто! — Ударил следующим заклинанием, и первый ряд великанов дрогнул. — Ратарименто! — Бросил огненным смерчем в пошатнувшихся стражников, и достал из пространственного кармана мечи. Расходовать магию на тех, кто защищен высшим заклинанием щита, было глупо. Оставался простой и действенный способ.

Холодная сталь блеснула в тусклом свете, рукоятки привычно легли в ладони, и я шагнул вперед.

В ответ зазвенели вынимаемые клинки.

— Вперед! — Прогудел один из арвов, и в коридоре стало жарко.

Оружие звенело, пол окрасился алым, внутри все сильнее разгорался азарт боя, но арвов не становилось меньше. Стоило выкосить троих, как на их место вставали другие. И я начинал подозревать, что придется сразиться со всей дворцовой стражей.

Зачарованные мечи быстрее замелькали в руках. Магия перекатывалась по телу, горячила кровь, распаляя злость, но разум оставался холодным, как бывало всегда в минуты опасности. Время остановилось в одной точке. Арвы наседали, пытаясь оттеснить меня к лестнице, но каждый раз вынуждены были откатываться назад.

— Рон, тебе не кажется, что здесь немного скучно? — Сквозь звон оружия донесся до меня знакомый насмешливый голос.

— Хочешь повеселиться? — Заметив за строем стражников светловолосую голову, спросил так вовремя подоспевшего друга.

— Не откажусь, — протянул Уэсли, и в его руках блеснули клинки. — Ко мне, пустоголовые! — Насмешливо выкрикнул он и вступил в схватку.

Через полчаса все было кончено.

— Как думаешь, Эдуард очень расстроится, когда узнает, что у него теперь нет почетного караула? — Магией убирая следы крови с белоснежных манжет, спросил Бриан.

— Не уверен, что хочу узнать это прямо сейчас, — хмыкнул в ответ. — Нужно убираться отсюда, пока на очередной сюрприз не нарвались.

— Пошли через обходной коридор, я его проверил, там все чисто.

— Как ты меня нашел?

Я свернул вслед за другом в потайной ход и прибавил шаг.

— Аделина твоя отправила, — усмехнувшись, ответил Уэсли. — Встретил ее, когда она ехала ко мне.

— Что значит, к тебе?

Под ложечкой неприятно засосало.

— Эй, остынь, — хмыкнул друг. — Я ей и близко не сдался. Видел бы ты, как она переживала! Сказала, что тебе угрожает опасность. Умоляла найти и помочь, — ответил Уэсли.

— Она объяснила, что за опасность?

— Нет. Не решилась. Но на девушке лица не было, так что я на всякий случай решил убедиться, что с тобой все в порядке. И не прогадал. Неплохо размялись.

Лицо друга дрогнуло в бесшабашной улыбке, а у меня внутри все сжалось от страха.

— Ты оставил Аделину одну?

Сердце сбилось с ритма. С арвами сражался — ни разу не дрогнуло, а при одной только мысли о том, что Дилли осталась у дворца в одиночестве и без защиты, его будто ледяной рукой сжали.

— Успокойся, она в машине, на стоянке. Ничего с ней не случится.

Бриан поправил сбившийся шейный платок и стряхнул с рукава невидимую пылинку.

— Идем быстрее, — поторопил я друга и припустил по обходному коридору.

— Ты выяснил, кто за этим стоит? — Догнав меня, спросил Уэсли.

— А ты не догадываешься?

Бриан знакомо прищурился, но отвечать не торопился.

— Все-таки она? — Спустя пару минут спросил друг.

— Да.

— Уверен в этом?

— Ты сомневаешься?

— Но доказательств у нас нет, — глядя на убегающий вперед коридор, задумчиво сказал Уэсли.

— Думаешь, они нужны? Эдуард нас даже слушать не станет. Эта женщина неприкосновенна.

— И что тогда делать?

— Пока ничего. У нас нет главного — причины этой ненависти. И до тех пор, покуда мы ее не поймем, все наши подозрения так и останутся бездоказательными домыслами.

Бриан неохотно кивнул и нахмурился.

— Уехать бы тебе куда-нибудь в защищенное место, — вздохнул он и добавил: — Желательно, подальше от столицы.

— Так и сделаю, — кивнул в ответ. — Тем более что меня отстранили от службы.

— Что?

Уэсли остановился и уставился с таким удивлением, словно у меня две головы выросли.

— Эдуард снял меня с должности и отлучил от двора.

— И за что?

— Ему не понравилась моя будущая жена.

— Ну надо же, неужели ты все-таки осознал? — Ухмыльнулся Уэсли. — Я уж думал, до тебя никогда не дойдет.

— О чем ты?

— О твоем проклятии, Рон. Зеленоглазом и чертовски привлекательном проклятии.

— Не забывай, что ты сейчас говоришь о будущей леди Хаксли.

— Теперь понятно, чего Эдуард взбесился, — усмехнулся друг и замолчал, прислушиваясь. — Кажется, чисто, — спустя пару секунд сказал он, и мы вышли в холл.

А потом, никем не остановленные, выбрались из дворца и направились к стоянке. Правда, не успели отойти и на пару шагов, как тут же зазвонил переговорник.

— Да, Хруст? — Ответил топтуну и остановился, не веря услышанному. — Повтори, что ты сказал?

— Лиссандра Грей родилась и жила в Гирхе, — невозмутимо произнес Генри. — В довольно известной и состоятельной семье, принадлежавшей к высшей гирхской аристократии. Мне пока не удалось узнать, почему Лиссандра оказалась в Гринвилле, но, думаю, смогу выяснить это уже на днях.

— Хорошо. Доложишь, когда узнаешь подробности, — ответил топтуну и отключился, раздумывая над услышанным.

— Что-то серьезное? — Спросил Уэсли.

— Возможно.

— Это как-то касается твоей Аделины?

— Да, но это неважно.

Я пока сам не знал, как относиться к полученной информации, и не торопился делиться ею с другом. Странно все-таки. Раньше у меня не было от него тайн, а теперь я скрывал от Бриана все, что касалось Дилли. Сам не знал, почему так вышло, но внутри все восставало, стоило только подумать о том, чтобы поделиться мыслями об Аделине с кем-то еще. И я пока не хотел доискиваться причин этих странностей. Кто знает, чем все обернется? Несмотря на то, что Гирха уже много лет считается провинцией Уэбстера, отношение к прежней аристократии у Эдуарда сложное. И вполне может статься, что мне придется умолчать о происхождении Дилли.

— Знаешь, а я тебе даже немного завидую, — разглагольствовал тем временем Уэсли. Как и всегда после хорошей драки, его тянуло пофилософствовать. — Такая девушка! Не был бы ты моим другом, я б ее увел.

Бесстыжие глаза Бриана насмешливо блеснули, и я в очередной раз испытал нелогичное желание закрыть другу рот.

— Помню, как увидел Аделину у тебя в кабинете, сразу понял, что она — настоящий бриллиант. А ее магия…

— Если не хочешь поучаствовать еще в одной драке, лучше просто помолчи, — предупредил друга и запнулся, разглядывая стоящую в нескольких футах машину. — Ты оставил Дилли в рамобиле?

Голос разом сел. В груди шевельнулось дурное предчувствие. Да что там — шевельнулось? Скорее уж, завыло!

— Ну да, — подходя к машине, ответил Уэсли и нахмурился. — Она должна была ждать нас здесь.

Но я его уже не слышал, выплетая заклинание поиска. Руки дрожали, как у пьяницы. Слова путались.

— Рон, спокойно, девушке, скорее всего, надоело сидеть в рамобиле, и она просто пошла прогуляться, — пытался успокоить меня Бриан, но все мои инстинкты кричали о том, что с Дилли что-то случилось. Сама бы она не ушла. Аделина просто не могла оставить машину и пойти гулять, зная, что мне угрожает опасность.

— Хорошо, понял, — решительно сказал Уэсли и присоединился к поиску, усиливая мое заклинание своим.