Глава 39

Я захожу в приемную, стараясь скрыть сбившееся дыхание. Я пыталась пересидеть, чтобы привести в порядок мысли, но у меня ничего не получилось. Папку с отчетами я прижимаю к груди, словно щит – если кто-то меня сейчас остановит, она прикроет. От ненужного внимания, взглядов, недовольств. Люда поднимает голову и как-то странно смотрит на меня, когда я захожу, как будто подозревает, но при этом ничего не говорит. Она кивает в сторону двери, за которую я должна зайти: – Ян ждет тебя, проходи. Я киваю и иду к двери приемной. Стучу, будто ничего не произошло, и замечаю, как дрожит рука. Хорошо, что об этом знаю только я, внешне этот невроз, надеюсь, никак не заметен. – Входите, – слышу его ровный, немного хриплый голос. Я захожу, делаю несколько шагов и ставлю папку на край стола. Ян почти не смотрит. Сидит, сосредоточенный, серьезный, он что-то просматривает на мониторе компьютера, щелкает мышкой. Делает все это так невозмутимо, словно это не мы стояли только что в темной комнате, не прижимались друг к другу и не переходили черту, боже. Сердце снова разгоняется. – Все здесь, – говорю ровно. Он медленно поднимает глаза. Его взгляд застывает на моих губах, на мгновение, но я его замечаю. Ян будто… вспоминает. Я чувствую, как щеки начинают жечь, словно я сгорела под солнцем, поэтому спешу сделать шаг назад и добавить: – Если что-то будет нужно – я в отделе. Он молча кивает. Я выхожу, и дверь за мной закрывается мягким щелчком. А потом слышу знакомые женские голоса. Не просто женские. Их. – …я не понимаю, почему он даже не представил нас. Он что, до сих пор не считает нас частью своей жизни? – Яну всегда было плевать на условности, Алина. Это же Ян. Ты для него – удобное решение. Как и я для Феликса. Они не про любовь, мы оба это знали, когда соглашались. У меня замирает дыхание. Их шаги – прямо за углом, буквально в паре метров. Я не могу поверить, что их невесты снова здесь. Приехали в офис… И явно не просто так. Я не хочу подслушивать дальше, но как-то так получается, что они просто не оставляют мне выбора, продолжая громко разговаривать. – Ты вообще уверена, что у них никого нет? – голос Алины звучит напряженно, с оттенком тревоги. – Даже если есть – это неважно. Пока ты не выносишь это на публику, все в порядке, – отвечает ей Юля. – Такие они, малыш… вспомни, они ведь не обещали нам золотых гор, ты в курсе? Хорошую жизнь, брендовые шмотки и безопасность – вот о чем мы договаривались, а любовь и верность сюда не вписывались никогда. Хотя… если кто-то есть у них, я бы хотела на них посмотреть. Я отступаю, замираю у окна, делаю вид, что читаю бумагу, которую успела схватить со стола Люды. Они проходят мимо – в дорогих пальто, со шлейфом парфюма, от которого меня неожиданно и резко начинает подташнивать. Они идеальны. Слишком. Такими девушки просто не бывают. Или же я настолько не вписываюсь в этот идеальный мир, что не понимаю, как все должно быть в нем на самом деле. Я не поднимаю голову, когда они проходят и тихо, спокойно ухожу, когда они заходят в кабинет к своим женихам. Я старательно делаю вид, что я просто сотрудница. Тень. Никто. Именно так должно быть. Так безопаснее. Так и есть, господи, разве я кто-то больше? Была, но теперь нет. Они хотели увидеть тех, с кем спят их женихи? Боюсь, не получится, потому что у них никого нет. Когда рабочий день заканчивается, я спускаюсь вниз. Каблуки цокают по лестнице – не хочу снова ехать в лифте и вдруг столкнуться с кем-то. Медленно накрывает усталость, голова гудит и ног я практически не чувствую, настолько сегодня набегалась за весь день. Как только выхожу на парковку, прохладный воздух обдувает лицо, и я вдыхаю полной грудью. Где-то здесь должно остановиться мое такси, но я пока не могу его найти. Зато замечаю, что у одной из машин кто-то стоит, прислонившись к капоту. И фигура этого кого-то до боли знакомая. Феликс. Он смотрит на меня, даже не притворяясь, что наша встреча – случайность. По нему всему видно, что он меня ждал. Начиная от позы с собранными на груди руками и заканчивая взглядом, довольным, словно он увидел кого-то очень важного. – Привет, – говорит он, когда я прохожу мимо. – Привет, – отвечаю скупо, не поворачивая головы. – Ты в порядке? – голос у него не такой игривый, каким он всегда был. Более сухой, взрослый. Будто… уставший. Я киваю, а затем чувствую, как на моей руке смыкаются пальцы. Феликс разворачивает меня к себе и мое сердце пропускает удар. – Я тебя сегодня видел. С Яном. И ты не отвечаешь на мои сообщения, – он говорит это негромко, спокойно, но я чувствую, как внутри у него все кипит. – Нечего было говорить, – произношу. – Все сказано. – Ничего не сказано, Саша. – Он делает шаг ко мне. – Ты просто отрезала. Нас обоих. Как ножницами по нитке. Даже не дала шанса… Я прикусываю губу, отвожу взгляд. – Мне надоело, Саш… Он подходит ближе, останавливается в каких-то сантиметрах от моего лице. Практически касается моей щеки, когда приближается, господи, я чувствую его горячее дыхание на губах и жду… боже, чего я жду? Неужели и правда того, что поцелует, как и Ян? Феликс не целует. Он смотрит в глаза. Долго. Так, что мне становится неуютно, и я первой отвожу взгляд. Потому что он… словно заглядывает в самую суть – туда, где я прячу все, что чувствую. И не дает мне отвернуться. – Он тебя целовал? – спрашивает тихо, но с тяжестью в голосе. Я не отвечаю. Потому что да, и потому что это ничего не значит, и потому что это не его дело. Но Феликс, видимо, считывает все это с моего лица. Щеку начинает жечь, как будто меня только что кто-то ударил, хотя он даже не дотронулся. Взглядом разве что, острым, словно бритва. – Я ревную, – говорит он так, будто признается в чем-то страшном. – До бешенства. До боли. До желания схватить тебя, затащить в машину и уехать к черту отсюда. Чтобы ты была только наша. Я распахиваю глаза в удивлении, смотрю на него так, словно он сморозил какую-то глупость. – Да, – кивает. – Наша. Я не ревную к Яну. Знаешь почему? Я понимаю, что мне нужно было сбежать еще тогда, когда Феликс перехватил меня за руку и подошел близко-близко, а теперь уже слишком поздно. Он слишком много задает вопросов и внимания тоже дает слишком… Я задыхаюсь. – Я не ревную, потому что тоже могу тебя целовать. Пока я пытаюсь понять, что вообще он только что сказал и к чему, Феликс заводит руку за мою шею и притягивает меня к себе. Впивается влажным горячим поцелуем в губы, почти сразу их раздвигая. Я поддаюсь. Потому что поддавалась Яну и потому что не могу сопротивляться. Никому из них не могу. Даже то, что нас может кто-то из сотрудников увидеть на меня не действует. Мой мозг превращается в желе. – Блядь… – тихо выругивается, отстраняясь. – Я не буду говорить, что не должен был… Саш, давай все вернем, м? Все, что было. Обратно. Я… чертовски хочу тебя назад. Скажи, что ты тоже?