Глава 49

– Но откуда ты… – начинаю я было, а потом вдруг понимаю, что Пашка скорее всего говорит не о том, о чем я изначально подумала. Потому что об этом… ну никто не может знать. Никто. Это наш с ними секрет. Наше с ними начало отношений в другой стране. Здесь… здесь нас никто не мог заподозрить, увидеть, что-то узнать. Я – их помощница. И совершенно нормально, что мы были вместе в отелях, я их сопровождала в разных местах. Никто не мог догадаться, какого рода у нас отношения. Что они у нас вообще есть. – Паш… ты о чем вообще? – говорю чуть охрипшим от волнения голосом. Мама как раз забрала Никитку и ушла к нему в детскую, видимо, чтобы он не слышал взрослых разговоров. Но теперь, похоже, и ей хорошо быть там, чтобы не слышать настолько взрослых разговоров. Пашка пожимает плечами, невозмутимо запихивает в рот еще один оладушек и, почти не жуя, глотает, а после снова говорит: – Да просто… когда такие люди, как Ян и Феликс, разрывают помолвки – начинается настоящее медийное шоу. Журналисты, каналы, блогеры… они лезут во все дыры, ищут кого угодно, кто был рядом. Помощников, бывших коллег, даже бывших одноклассников. Я оторопело смотрю на него, а он между делом заглядывает в телефон и добавляет: – Ты же их помощница. Ты работаешь рядом, ты многое знаешь. У тебя, Саш, будут спрашивать. Прямо или косвенно – все равно. Сначала полезут к тебе. Наверняка будут предлагать денег. Возможно, очень много денег. Какие у вас с ними отношения? – В каком смысле… – В прямом, Саша. Если много предложат, сможешь согласиться? – А что? – уточняю. – Денег нам вроде бы уже не нужно. Не должны ведь больше, да? – Да, – кивает. – Но если бы очень много дали за любую информацию, то… сама понимаешь, смогли бы изменить условия нашей жизни. – Менять условия, Паш, нужно честным трудом. Честным. А не вот так. Никому я ничего не расскажу и на связь с репортерами не выйду. Пашка кивает, будто ничего другого от меня не ожидал, а потом принимается за попытки расспросить меня самостоятельно. – Ты уже согласился и взял денег? – Что? Саша! – возмущенно. – Когда бы я успел? Ни за что. – Даже думать не смей. Денег один раз дадут, а работа у них – на перспективу. Говорю это, а у самой сердце в груди болезненно сжимается. Но не от того, что я боюсь репортеров или еще чего-то, а из-за того, что и работы-то у меня может и не быть. То, что они дали отгул мне, еще не значит, что они взяли его себе. А еще меня дико волнует то, что они молчат. Я машинально проверяю телефон и во второй раз. Пусто. На экране – ни одного сообщения, ни пропущенного. Словно ничего и не произошло. Словно я вчера не признавалась им, что у меня, у нас есть ребенок. А они сегодня не разрывали помолвки. Мне… ничего непонятно. – Ты в порядке? – спрашивает Паша, уже немного тише, как будто чувствует, что попал в точку. Куда-то, где очень сильно болит и задевает. – В порядке, – выдавливаю. – Просто… не люблю, когда все крутится вокруг громких фамилий. И работать с ними тоже не люблю. У меня просто не получается. Что угодно могу делать. А вот работать с ними – никак. Мы нарушаем всю возможную, приличную и даже неприличную субординацию. – Это не фамилии, Саш, – Пашка смотрит пристально. – Это влияние. Деньги. И информационный шум. Ты их помощница – они уважают тебя, ты с ними работаешь уже сколько. Поэтому и лезть будут к тебе. Не потому что ты «важная», а потому что ты так близко. Они подумают, что ты знаешь детали. Что можешь рассказать… инсайд. – Придется посидеть дома, – нахожу единственное правильное решение. – Я ни в коем случае не хочу о чем бы то ни было распространяться. – Посиди. С Никиткой я сам погулять схожу, это не проблема. Меня-то что спрашивать, вряд ли каждый сотрудник приходит домой и треплется. – Спасибо тебе, Паш… Я собираюсь уйти, но брат вдруг останавливает меня на выходе: – Ти идеально им подходишь. Что? Клянусь, если бы в этот момент в моих руках было что-то, я бы точно уронила это что-то на пол. Застываю в дверном проеме, поворачиваюсь к нему и видимо, так серьезно смотрю, что он начинает смеяться. – Видела бы ты свое лицо, – хохочет. Выжимаю из себя улыбку. Получается не очень хорошо, уверена. Но и сдерживаться сейчас нельзя. – Ты смешная такая, Саша. Нам нужен кто-то очень важный, статусный. – В новостях написали иначе, – напоминаю ему и Пашка в очередной раз крепко хмурится. – Не говори, что влюбилась в них. И что будешь хвататься за шанс, пока оба расстались со своими. – Боже, Паша… Тебе бы сценарии писать, кино снимать. – А что? Ты видная. И не статусная. И знаешь что… Пашка крепко хмурится, а я уже с ужасом о том, что он скажет дальше. А еще думаю о том, почему они мне не позвонили. И не написали. Осторожничают? Мой телефон, как и их, уже стоит на прослушке? Или же… все прозаичнее. Помолвку расторгли, потому что могли так сделать, а по поводу того, что было между нами… – Саш… – вдруг говорит Паша. – А Никитка очень похож на одного из них. Смотри.