Глава 53

Едва защелкивается замок, я бросаюсь к телефону. Знаю, что пока мы не можем так явно контактировать, обещала самой себе, что не стану их трогать… Но почему-то кажется, что они должны знать. Пальцы быстро стучат по экрану: “Ян, я не знаю что делать, мне кажется, ты должен знать, что у меня дома были ваши отцы.” Отправляю. Ему – потому что просто первый в мессенджере. Кажется, что они оба прочтут мое сообщение. Ловлю свое отражение в темном стекле окна на кухне: волосы в беспорядке, глаза красные, но внутри – какая-то слишком сильная уверенность и сила. Телефон вздрагивает от вызова. – Саша? – Ян не здоровается. Голос напряженный, будто натянутая струна. – Да. Они пришли. Спрашивали о сыне, о том, что я буду теперь делать. Никитку увидели. – Погоди, я поставлю на громкую. – Здравствуй, малышка. Голос Феликса успокаивает лучше любого антидепрессанта. Я прикрываю глаза и улыбаюсь. – Что они хотели? Они давили? Угрожали? – Ян набирает обороты. На заднем фоне шумно, видимо, он в офисе или на улице. – Нет. Только спросили, когда познакомлю сына с Феликсом. И все. Ну, и еще видимо, ждали моей реакции на это знакомство… И когда я сказала, что сперва подготовлю сына, похвалили… Не знаю, зачем я это все говорю. Но мне так легче. В трубке слышно, как он выдыхает, слышится звук открываемого окна. Наверное, все еще в офисе, работает. Он немного думает, после говорит: – Хорошо. Значит так. Завтра у нас пресс-конференция. После нее… давай встретимся. Парк или любое место, где Никите будет комфортно. Без папарацци, я обещаю. Проработаю охрану и журналистов. – Договорились, – мои плечи опускаются. – Есть маленький сквер у нашего дома, с кораблем-горкой. Никита любит там лазить. – Прекрасно. Дай мне точный адрес, – я отправляю ему смс-кой название парка и кусаю ноготь на большом пальце, снова прижав телефон к уху. – Все, записал. Встретимся после обеда, я позвоню. Он замолкает, но я на удивление не чувствую никакой неловкости между нами. А Феликс говорит вдруг мягко-мягко: – Ты молодец, Саша. Держалась? Я смеюсь, но смех звучит странно. – Держалась. Почти не дрожали колени. Не знаю, правильно ли я поступаю… – Правильно. Несмотря на то, что мы обо всем договорились, они не сказали, что поедут тебя проверять. И ладно. Поспи. Отдохни. – Он понижает голос: – Спокойной ночи, малышка. Я закрываю глаза, ухо горит от тепла. – Спокойной, Феликс. Спокойной ночи, Ян. Экран меркнет, отражая мою фигуру в темноте кухни. В квартире тихо: только в спальне сына поскрипывает кровать, когда он переворачивается, и мама поет шепотом колыбельную, думая, что я не слышу. Я прикрываю дверь в детскую, чтобы не потревожить их, и снова прохожу на кухню. Мое тело дрожит от усталости. Все же даже спокойный день может закончиться вот так выматывающе… Позволяю себе еще бокал вина. Когда-то я и не думала, что случайная интрижка подарит мне сына. Тогда я не думала ни о том, чтобы найти их, ни о том, чтобы попросить денег. Будь то на аборт, или откупные. Тогда бы они точно откупились. И я понимала, что мне дорога к ним заказана. А сейчас… Они могли бы тоже откупиться, или чего еще похуже. Или я бы могла не говорить… Ведь я даже сейчас не понимаю, что в голове у Яна, который так холодно сейчас продумывает пути к отступлению. Или что в голове у Феликса, который еще никак не выказал своей настоящей реакции по поводу сына. Мне снова страшно. И не потому, что я хочу замуж или что с ними я буду в шоколаде. А потому, что больше всего на свете хочу, чтобы у сына был папа. Он важен в жизни ребенка так же, как и мама. И если вдруг все сложится самым фантастическим образом, нам нужно будет догонять все эти годы. Вместе. На цыпочках пробираюсь в детскую. Никита спит на животе, ручка под щекой, волосы торчат в разные стороны. Я присаживаюсь на край кровати, накрываю его одеялом, дышу его запахом. После ложусь рядом, обнимаю его. Несмотря на то, что кровать детская, мы покупали ее на вырост, так что я легко тут помещаюсь. Сын тут же поворачивается ко мне и обнимает в ответ. – Мой хороший, – шепчу. Он что-то бормочет во сне. Но несвязное и тихонько. Я касаюсь его щеки губами, улыбаюсь. Я боролась за него не зря. Я каждый месяц беременности пыталась заставить себя больше никогда не вспоминать тот курортный роман. Я навсегда вычеркнула их обоих из сердца, при этом полюбив сына одного из них всем сердцем. Я не любила тогда Яна. И не любила Феликса. Но я сейчас люблю их сына. И люблю их обоих, не в силах выбрать одного из них. Ведь если я выберу одного… То потеряю другого навсегда.