Сладкая пытка

Предвкушение - важная часть игры.

Не знаю, понимает ли Искра, что все уже решено? Может быть еще тогда было решено, когда я за проститутку ее принял. Или когда журналистку выгнал, вместо того, чтобы воспользоваться.

Но когда я просыпаюсь с девочкой в одной кровати  - уже решено.

Во сне не понимаю, кто барахтается подо мной. Кожу нежную прикусил - вкусная. Руки плоть женскую сжали, и от этого по пояснице аж волной горячей продрало, потому что тоже вкусно… А когда осознал, что Искра - еще лучше стало. Но настаивать не стал, она едва ли пришла в себя. А мне хотелось, чтобы в полной мере каждую секунду со мной прочувствовала. Каждое мое действие. Прикосновение.

Я ведь чувствую. Все глубже. Это странно, но мне удовольствие доставляет. Механический трах, чтобы просто спустить напряжение, не столь интересен, как этот танец на гранях. Я к ней - она от меня. Поворот… Глаза в глаза. И всегда в ее глазах - эмоции. Сильные. А моих вроде бы и нет на поверхности, но это как с глянцевой водой. Зеркальная поверхность, внутри которой смертельно опасные вихри.

В магазин я приезжаю первым. Её рождественское печенье из головы не идет, что ли? Хочется сделать ей приятное. Знак внимания. Я не люблю печенье. Но и она вряд ли просила Санта-Клауса, чтобы я ее на прием одевал. В качестве подарка

- Это, это и это, - киваю консультантам на выбранные платья.

У меня нормально все с глазомером и с вкусом. Искре нравится тоже, та-ак она смотрит на одежду. И хорошо, что не пытается возражать или отнекиваться из мнимого “не положено”. Уж если что она решила или согласилась с чем, то будет спокойно это делать, без нытья. Я заметил и оценил.

Жаль только, что не настолько раскрепощена, чтобы в примерочную меня пригласить - я бы не отказался зайти.  Убедиться, что она в том белье прозрачном. Что ее дыхание от моего присуствия участится, а пальцы задрожат. Что она вожмется в угол, а когда я подойду совсем близко - дышать перестанет...

Меня отвлекает звонок.  Прошу девушку в магазине сделать кофе и в кресле располагаюсь. Через какое-то время Искра выходит уже в выбранном платье и туфлях на шпильк. Красивая. Она что-то сделала со своими волосами сегодня. Лежат крупными завитками  - зарыться руками хочется. И обманчиво простое серебристое платье тоже свободно на ее фигуре, но стоит шевельнуться - видно, насколько вырез глубокий, какие стройные у нее ноги.

Киваю. Мне нравится. А смущенная Искра вдруг хихикает.

- Что? - недоумеваю.

Она  обводит рукой помещение, меня с кофе и телефоном, консультантов наизготовку, а потом наклоняется и говорит тихонько:

- Вся эта картинка… Я достаточно хорошо играю роль содержантки?

- Достаточно, что ты вообще играешь,  - улыбаюсь.

Помогаю пальто надеть, и мы выходим из магазина. Не по погоде, конечно, но несколько метров по сухому тротуару - это не в сугробах вокруг дома лазить.

На приеме все как и всегда. Много людей, мало закусок и официанты с бокалами. Искра не то чтобы нервничает - была на подобных вечеринках - но некоторая робость заметна. Потому хватает шампанское и делает несколько крупных глотков. Сомневаюсь, что она способна напиться или вести себя как-то неадекватно.

Здороваюсь с несколькими знакомыми и представляю им спутницу. Все смотрят с умеренным любопытством - привыкли, что я с разными прихожу.

- Мне отойти надо. Справишься.

Не спрашиваю - утверждаю. Кивает. В угол не прячется - стоит спокойно с доброжелательной улыбкой. Даже заговаривает с кем-то. Я присматриваю, да. Не то чтобы боюсь, что сожрет ее кто, скорее оцениваю ее готовность к таким местам. Все еще интересно.

Я редко хожу на такие сборища, можно сказать почти никогда, если это не узкий круг приятных мне людей или какое-то действительно важное и интересное событие. Но порой мне необходимо напомнить о себе, как сейчас. Или напомнить себе,  что за пределами моего дома есть живые люди.

А может напомнить, за что я их не люблю?

Пара праздных сценок заставила меня поморщиться, а потом и вовсе напрячься. Потому что женщина, подошедшая  к Искре знакома мне. А вот моей помощнице - вряд ли.

Рыцарем в сверкающих доспехах я не был. Но и оставлять свою спутницу наедине с весьма ядовитой особой, с которой мы какое-то время вместе были, не хотел. От меня-то ладно получать порцию отрезвляющей морали. У Искры на то был контракт, а у меня - право. Татьяна к этому отношения не имела.

Я несколько шагов к ним сделал, но тут же замедлился. А потом и вовсе остановился. Читать позы, жесты, выражение лиц я мог и любил. Судя по ним Татьяна даже не пыталась выйти из образа кобры  -  о чем бы ни говорила. Собственно, ей некуда выходить. Змея и есть. Но Искра… она спокойна. Даже расслаблена. Это удивляло, потому решил им еще минуту дать. И только потом отправился “спасать” девочку. 

Моя бывшая партнерша не стала настаивать на дальнейшем общении - криво улыбнулась на мое равнодушное приветствие и быстро ретировалась.

- Все так же бросается на людей? - кивнул я в сторону сбежавшей почти женщины и подал Искре новый бокал. Объяснять что-то не считал нужным, но мне понять хотелось, о чем они могли разговаривать.  И будут ли какие последствия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вы о ней как о животном… - девочка говорит отстраненно, прокручивая стеклянную ножку в руках. На меня не смотрит, в бокал уставилась. Но пить не спешит и вообще - задумчивой выглядит.

- Человеческого в ней немного, - я не пытаюсь принизить одну женщину в глазах другой. Правду говорю.

- Или человечного? - Искра, наконец, глаза поднимает. И в них… решительность, что ли?

Все  интересней.

Вот не зря с собой взял. Даже гул голосов и музыка тише становятся, настолько я сейчас сфокусирован на стоящей передо мной женщине. Чем-то она актрис прошлого напоминает в этом наряде. Как ровно спину держит. Как голову поворачивает. Ресницы длинные, глаза блестят.  Я не часто о красоте женской размышляю, но сейчас передо мной красавица.

- Смотря что ты под этим понимаешь.  Если умение сдерживать себя, чтобы не вывалить перед кем-то реальность, как она есть, потому что это заденет собеседника…

- Этого у нее нет, - соглашается. И дополняет без паузы почти, - Зато историй да, много.

- Историй? - наклоняю голову, демонстрируя, что готов слушать.

Искра шампанское в сторону отставляет и вдруг подается вперед. Ко мне. Смотрит в глаза, голос понижает:

- Представляете… Она сообщила, что вы жестоки. В своем намерениии получить удовольствие или доставить его. Что вы можете связать. Выпороть. Приказать делать то, что никогда не планировала делать. Даже пытки...

Голос Искры пресекается ненадолго, а у меня внутри екает. Не болезненно, нет. Я за этот короткий монолог успел взбеситься, что одна сука мою личную жизнь обсуждает, удивиться, как на это Искра отреагировала, и возбудиться. С каким ощущением она каждое слово выдает…

- ...сладкие пытки. У меня ведь хорошее воображение. Я много чего себе представила...

У меня тоже хорошее воображение, девочка. И то, как ты смотришь, как говоришь с придыханием, тоже заставляет меня многое представлять. А еще больше - понимание, насколько легко мы поменялись ролями. Это не я - хищник, что загнал тебя на ветку. Это ты, жертва, заманила охотника в лесную чащу. И только притворяешься загнанной в угол.

Делаю еще шаг вперед, а чтобы не упала от неожиданного толчка - обхватываю за талию, вызывая у Искры хриплый вдох. Я понял теперь, чего та ревнивая дрянь добивалась - напугать хотела. Выставить все в таком свете, чтобы неподготовленная спутница задумалась или сбежала.  И просто ошалел от того, насколько Искра завелась сама и завела меня.

- Что именно ты представила? - склоняюсь к ней и в полуоткрытый рот выдыхаю.

Она быстро губы облизывает - ох, с огнем играешь, девочка - и шепчет:

- Комнату специальную. И ремень на руках, вверх задранных. И что вы можете держать меня… то есть кого-то... долго, завязав глаза и не прикасаясь, только голосом. Пока возбуждение предела не достигнет - и потом...

Не выдерживаю.  Крепче обхватываю и веду в сторону, за колонну, потом в коридор. Игры закончились, потому что Игра вовсю уже идет...

Так вот почему уверенность в ее взгляде видел - она тоже поняла, что все решено. И своим возбуждением она дает мне разрешение вернее, чем даже мольбами, чтобы я ее трахнул. Вокруг да около мы быть может еще походим,  но одно я хочу получить прямо сейчас  и здесь.

Первую же дверь толкаю - конференц зал какой-то, пустой и со слабой подсветкой по низу, то что надо.  Искру в стену впечатываю, и руки вверх поднимаю. Не хуже ремня перехватываю хрупкие запястья. Коленом ноги заставляю раздвинуть, подол задираю.

- Тш-ш, - говорю строго на ее полузадушенный писк.

Стоит у меня так, что больно даже. Но я не собираюсь брать ее здесь.  Первый раз у нас будет на моих условиях. Оттянуть удовольствие - это отдельный вид удовольствия.

А узнать, как она кончает - моя немедленная потребность.

- Правильное белье надела, - шепчу в горячее ушко и придавливаю телом чуть сильнее, чтобы она меня лучше чувствовала и возражать не могла, а то пытается уже. По гладкой промокшей сетке провожу, ногтями какую-то вышивку царапаю, а потом вдавливаю ребро ладони  между складочками.

Стонет. Сладко. Так сладко, что решаю ускориться. Сдвигаю ткань и осторожно по бугорку провожу. И без предупреждения вгоняю в нее два пальца.

Горячая. Мокрая. Хрипит.

Восхитительно просто.

- Я жесток, - повторяю ее же слова. В такт таранящим пальцам. Руку поворачиваю так, чтобы еще и клитор ласкать. Шепчу все быстрее, - Всегда управляю. Говорю, что делать, показываю. Я могу связать. Могу выпороть. Но всегда это то, что хочет женщина. О чем она просит - даже безмолвно. О чем умоляет, даже если не готова в этом признаться. И всегда это добровольно...

Судя по полузадушенным стонам, Искра близка к разрядке.  Но я еще не договорил, потому чуть сбавляю темп. Я хочу, чтобы она сразу уяснила правила.

- У меня нет специальной комнаты. Я не садист и не ищу мазохистку. Мне нравится играть и доминировать - ровно столько времени, сколько я устанавливаю. И в той форме, что устраивает меня. Я могу сделать больно, если обоим захочется. Я могу сделать нежно, если захочется мне. Никогда не меняю условий в процессе, но всегда спрашиваю, готова ли ты, - выделяю последнее слово, - быть ведомой. Без вопросов. Без отказов. Ты готова, Искра?

Долгая пауза. И я помогаю ей решить, сгибая внутри пальцы так, чтобы потереть особенно чувствительную точку. Отстраняюсь чуть, в лицо заглядываю - голову откинула, глаза зажмурила и дышит тяжело.

Очень красивая. И трусиха немного, раз не сразу отвечает.

Снова делаю движение круговое - вместе с  громким “Да!” стонет.

- Назови меня по имени, - закрепляю соглашение.

Пауза уже короче. А потом тихое, протяжное, в унисон особенно глубокому проникновению:

- Вла-ад…

- Умница, - выдыхаю и больше не останавливаюсь. 1439f7c

Чувствительная девочка. Еще несколько движений, и она выгибается и сокращается так, что я рискую остаться со сломанными пальцами. Смеюсь и поглаживаю мягче уже, дожидаясь, когда дрожь пройдет. Белье поправляю, руки ее отпускаю и платье тоже. Любуюсь.

- У тебя красивый оргазм, Ис-скр-ра, - пробую языком кончики пальцев, - И сладкий.

Мне кажется даже в полумраке видно, насколько она краской заливается.

- Иди, - киваю в сторону двери. - Я чуть позже выйду. Мне надо еще с людьми несколькими переговорить, а потом поедем... домой.

Мне также надо успокоиться, потому что с такой палаткой в штанах даже я не рискну на публику выйти.

Кажется, девочка в полном раздрае. Но потом глубоко вздыхает, в руки себя берет, и, чуть пошатываясь, идет к выходу. Секунду я вижу ее силуэт, четко очерченный, когда дверь в коридор открывает. И снова остаюсь почти в темноте.

Улыбаюсь.

Я был прав, кончает она невероятно вкусно.