ГЛАВА 12

— Аккуратнее на дороге! — крикнула вслед мама.

Я лишь махнула ей через стекло, пристегнулась и вжала педаль до упора. Машина сорвалась с места, визжа шинами. Я резво вырулила со двора на дорогу. Стрелка спидометра угрожающе клонилась к красной отметке.

Сердце, казалось, подступило прямо к горлу.

Да! Боязнь скорости никуда не делась! Но я катастрофически опаздывала!

Только второй рабочий день, а неприятности не заканчиваются.

И надо было умудриться проспать?! Я ведь и будильник заводила! Но этот адский механизм почему-то не сработал.

Кто бы видел, какой дурдом творился в моем доме этим утром! Каша подгорела, девочки, вдруг раскапризничались и отказывались быстро собираться, у меня же все просто валилось из рук. Вот и расслабилась! Позволила себе выспаться!

И все же справилась, закинула девчонок к родителям. А дома меня остался дожидаться кавардак, с которым еще после работы придется справляться.

Я мельком глянула в зеркало заднего вида. Растрепанная, бледная, не накрашенная с неаккуратным пучком на голове и в огромных очках. Не красавица, какая-то рыба замороженная. Рыжая сельдь. Но главное, с застывшим страхом в глазах.

И ведь не страхом скорости или гневной отповеди начальства из-за опоздания, нет. Скорее страхом от предчувствия, что скоро пропасть, в которую я несусь сломя голову, настигнет меня, выбьет почву из-под ног. Я уже, казалось, явственно ощущала это чувство свободного падения…

«Да кто на нее позарится!» — словно наяву вновь прозвучали обидные слова Соколова.

И ведь… он в чем-то прав.

Притормозив на ближайшем светофоре, я стала рыться в сумочке. К моему огромному удивлению, среди остальной дребедени нашлась и губная помада. Пока сигнал не переключился на зеленый, подмазала губы. И тут же придирчиво осмотрела результат. Мда-а… Намного лучше, конечно, не стало. Но все веселее.

Пристроившись в общий поток машин, я мысленно просила Вселенную, чтобы избавил от испытания дорожными пробками. И куда только столько народу прет в субботу утром?

Вселенная мне не ответила, если только она не решилась пообщаться по телефону. Тишину салона как раз нарушила трель звонка.

— Да! Куда ты прешь?! — выкрикнула вслед красному «лексусу», чей водила только что опасно подрезал мой «мини-купер».

Я на работу спешила, но на тот свет никак не собиралась!

От пережитого страха тут же кинуло в жар. И дышать стало тяжелее.

— Вау! Я смотрю, ты уже с утра на боевом коне? — саркастически хмыкнула Дашка.

— На работу опаздываю, а тут…

— Ездят всякие, ага. Очень знакомо!

Подруга со своей прозорливостью и прямотой, как всегда выступила не бровь, а в глаз. Я рассмеялась и напряжение отпустило.

— Ну и как твой первый рабочий день?

— Ужасно!

— Да ладно?!

— Это Соколовское упрямство, прямо поперек горла мне!

— Ну-ну, — отозвалась подруга. — Что ты на себя так грубо наговариваешь, Вареник?

— Да я не на себя, на шефа.

Пару секунд Дашка молчала, переваривала услышанное, а потом скомандовала:

— А это уже интересно! Рассказывай.

Ну я и рассказала, все равно в дороге делать нечего. Так хоть время скоротаю.

Правда, откровение подруге не привело к ожидаемым результатам. Вместо того чтобы похулить моего шефа, проявить хоть какую-то женскую солидарность, Дашка смеялась! Нет, даже не так. Она откровенно ржала, как лошадь Пржевальского, в голос!

А жалости Зиминой хватило только на Соколова! Нет, ну и где, спрашивается, справедливость?! Пока я тихонько пыхтела от обиды, подруга раздавала «ц.у.».

— И постарайся сегодня не убить мужика, — добила строгим. — По твоим рассказам, он вполне приятный среднестатистический представитель вымирающего вида.

В Соколове, как по мне, не было ничего среднестатистического. Но я, конечно же, вслух этого утверждать не стала. Да и быстренько избавилась от ненужных мыслей. Дашка же, наоборот, униматься не собиралась.

— Жаль будет, если помрет раньше времени и потомства не оставит. Та-а-акие гены пропадают!

Я закатила глаза.

— Да откуда тебе знать, какие у него гены, а?! Ты ж его даже не знаешь и не видела ни разу!

— А у меня фантазия богатая! — я была уверена, что подруга сейчас мне показывает язык и корчит рожи даже ее не видев. Снежная королева превращалась в добрую и смешливую Герду только с очень близкими. Это было редкое и ценное явление. — И я уже симпатизирую этому мужику заочно!

— За что, интересно?

— Да хотя бы за то, что напомнил тебе, что ты женщина, а не кухня и пылесос с мозгами! Твой-то Куропаткин, как оказалось, давно забыл, что губы жены созданы для поцелуев, а не только, чтобы туда жрать.

— Даша!

— Не Дашкай мне тут. Все равно я права и ты это прекрасно знаешь.

Я поджала губы. Не от недовольства, а чтобы удержать слова согласия. Не стоит лишний раз тешить эго Зиминой, иначе подобных разговоров не оберешься!

— Сама-то где вчера вечером пропадала?

— В астрале, подруга!

— Я не дозвонилась… Погоди, что?

— Да ты бы даже и не дозвалась, будь рядом. Хотя… Не надо тебя рядом. Это я сдуру ляпнула, — она звучала слишком довольной, что и настораживало.

— Не поняла…

— Я переживаю за твою неокрепшую неопошленную оргазмами натуру, — хихикнула Зимина. — Мне вчера крышу напрочь снесло.

Постойте, Дашка и хихикает, как влюбленная дурочка? Нет, это у меня наверняка слуховые галлюцинации. По причине пересыпа или стресса.

— Ты можешь нормально сказать, что случилось?

— Да секс у меня случился, Варя! Крышесносный, офигенский секс! Я сегодня готова весь мир обнять и залюбить намертво! Гормоны просто пляшут!

— Может, не стоит намертво? Зачем так кардинально?

— Ай, не придирайся к словам! М-м-м… Он просто невероятный любовник!

— Да кто?!

Подруга замолкла. Впрочем, ненадолго.

— А-а-а… Хм-м-м… Ой.

— Даш?

— Как-то так вышло, что я и не знаю его имени…

— Даша!

— Ну а что? Мы не успели официально представиться! Не до того, знаешь ли, было.

Я даже не собиралась спрашивать до чего им там было, если имен друг друга не узнали.

— Помнишь, я говорила, что записалась на йогу?

— Ну.

— Так вот там мы и… — она многозначительно замолчала.

И я от такой информации как-то сразу подзависла.

— Не думала, что мужчины ходят на йогу.

— Ходят, но он не из их числа. Этот бог секса ошивается в качалке, в соседнем от занятий йогой зале. Ты знаешь, что он мне проходу неделю не давал?! Пока я вчера не сдалась и…

— Дала ему, — сказала и тут же засмущалась.

А все Зимина! Она на меня плохо влияет с этой тотальной откровенностью!

— На нас просто обрушилась похоть, Вареник! Прямо в зале. А потом у него в квартире, а потом…

— Избавь меня от этих подробностей с утра пораньше!

— Ну да, я забыла, что приличным девочкам о неприличном слушать вредно. Еще либидо повысится, что ты тогда делать будешь?

Я уже подъезжала к клинике.

— Работать! — фыркнула в ответ.

Зимина в долгу не осталась:

— Смотри Соколова там своего слишком не заработай. Береги мужика.

Ее пожелание неожиданно разбудило мою фантазию. И шеф перед глазами, как живой, предстал в та-а-аких картинках… Жуть! Я помотала головой и едва не въехала в ближайший столб от усердия. От резкого торможения еще и чуть лобовое стекло не выбила! Лицом. Вот была бы картина… Маслом просто!

— Даша! Ты — невыносима!

— Вот и не стоит меня выносить, я вообще переноске не подлежу. Сразу по наследству перехожу. Сначала тебя уму-разуму научу, потом за близняшек примусь. Пусть только подрастут немного, тетя Даша расскажет им, как в этом мире правильно жить.

— Я представляю, что тетя Даша может им понарассказывать! — в ужасе взвизгнула я. Сразу волосы на затылке дыбом встали от этих представлений!

— Спокойно, Вареник. Наивных девочек мы отправим подальше от взрослых разговоров. Тебе достанется мороженное и мультики.

Я фыркнула.

Тоже мне взрослая выискалась! Всего четыре года разницы, а выражается, будто целое столетие!

— Ты сегодня прямо в ударе!

— Представь себе, вот такое последствие многократных оргазмов! Как мало женщине нужно для счастья…

— Даже представлять не хочу!

— А зря, Вареник, очень зря!

В клинику я ворвалась, словно черти пятки лизали. Дашкина болтовня сумела отвлечь меня от нервов, но от неприятной встречи с порога спасти не смогла.

Возле ресепшена, постукивая пальчиками по стойке, меня дожидалась Дубина. Собственной крайне недовольной персоной!

Посетителей в зале, что удивительно, я не заметила.

— Так-так, — тут же обернулась ко мне ветеринар. — Опаздываем, значит?

Да, на целых сорок минут!

— Доброе утро.

— Если начинать свою карьеру с косяков, уверена, она долго не продлится, — проигнорировав мое приветствие, продолжила ехидничать блондинка. А ведь такое поведение ей совсем не шло! К чему вся эта злоба? — Соколов скоро помашет тебе ручкой. Так и быть, я тоже выйду попрощаться.

Я прошла к столу, спрятала рюкзачок в тумбочку, сняла ветровку, повесив ее на вешалку в шкафу, и только тогда повернулась к Дубиной.

— Желчность негативно сказывается на цвете лица, — ответила со спокойствием удава.

Воспитывая детей, особенно близняшек, учишься расширять горизонты и смотреть на мир шире. И спокойнее, да. Иначе нервов никаких не хватит. Жить-то хочется!

— Чего?! — вспыхнула до кончиков волос провокаторша. — Да ты! Да я!

Ее красноречие резко сменилось косноязычием.

Что там «она и я» дослушать не успела. В зале нарисовался шеф.

Я несколько разочаровано подметила, что помятый вид и явно бессонная ночка нисколечко не уменьшили привлекательности мужчины. Везет же некоторым!

— Олег! — кинулась к нему Маша. — Твоя помощница мне хамит!

Я подсобралась, готовая держать оборону и оправдываться, если понадобится, но не понадобилось. Соколов смерил меня хмурым взглядом и неверующе покачал головой. В его глазах явственно заметен был скепсис, мол, такая как я априори не способна на хамство. У него, что наши вчерашние пикировки уже из памяти стерлись?!

— И опаздывает! — злорадно добавила блондинка.

Шеф почесал макушку, зевнул и устало поинтересовался:

— Маш, а ты чего здесь делаешь?

Не знаю, чего добивалась ветеринар, но явно не этого. Иначе не стала бы по виду напоминать долгопята.

— С какого перепугу ты стал вдруг защищать непрофессионализм?

— У тебя вторая смена сегодня. Зачем пришла? — мужчина был само терпение. Не то что со мной!

Маша поджала губы, не став скрывать недовольства и обиды, но все же ответила:

— С Олей поменялась. Она сыну больничный будет оформлять с понедельника. На выходных не получится, как и вырваться на работу.

— Ясно. Значит, иди работай тогда.

Дубина возмущенно взмахнула руками. На ее лице все эмоции без особого труда можно было прочесть. Слишком живая мимика. У меня та же проблема всегда была по жизни. Почти ничего скрыть не получалось — лицо выдавало.

То, что я читала по Дубиной, мне совершенно не нравилось. Когда Маша успела меня так сильно возненавидеть? И, главное, за что?

— Ты мне зубы не заговаривай, Олег! Да и нет никого!

— Не успеешь моргнуть, как набегут. Тебе ли не знать?

Блондинка фыркнула, обласкала меня «добрым» взглядом и ушла в сторону кабинетов. Пререкаться с Соколовым она больше не стала. Но у меня все равно осталось чувство, что разговор между нами двумя, чисто женский, не окончен.

Шеф повернулся ко мне.

— Сделайте мне кофе, Варвара, — приказал и тут же осекся. Видимо, отлично вспомнил вчерашнее.

Ни доброго утра тебе, ни взыскания за опоздание. С последним я, конечно, и не собиралась настаивать.

— Нормальный, — добавил он конкретики.

Да без проблем!

Вчерашний тоже был вполне себе нормальным, вкусным. Даже Соколов смог оценить. Даром, что аллергик. Правда, те подвиги с удушением, а потом собственноручным спасением шефа я повторять больше не собиралась. Поэтому, кивнув, спешно удалилась в комнату для перекусов.

Только включила кофеварку, как мне на голову спикировало шумное нечто.

— Угу! — зычно протрубили в ухо.

Только это «угу» совсем потерялось за моим истеричным криком. Я мельницей размахивала руками, но чужой не отступался. На крик примчался Соколов.

Он быстро отогнал коричневую сову. Что вдруг перепутала гнездо с моей головой.

— Йолка, а ну брысь на место и не пугай мне девушку! — скомандовал мой спаситель. — Зачем мне помощница-заика?

Стоило ему приказать, как мы с птицей слаженно подействовали. Она взлетела на шкаф, а я запрыгнула на шефа, крепко обняв его руками и ногами. Для надежности. Совы бешенные здесь обитают, опасно! А тут Соколов — гарант надежности и силы.

К слову сказать, мужчина совсем не растерялся, подхватил меня под попу и спокойно удерживал на весу. Даже не спросил ничего, точно для него это вообще было в порядке вещей.

Так мы и простояли, пока я не перестала дрожать от страха. Соколов и по спинке меня поглаживал и что-то успокаивающее шептал на ушко до того самого момента, когда у меня включился мозг. Наконец! Я вдруг очень ясно поняла, что нахожусь на руках чужого мужика, моего шефа и нахожусь к нему непозволительно близко. Второй день работаю, а все оказываюсь либо верхом на Соколове, либо у него на руках. Вот совсем никакой субординации!

Так и сползла с него тихонечко, благо шеф меня удерживать не собирался. А вот голову поднять и посмотреть ему в глаза отчего-то стало очень стыдно.

— Варя? — прозвучавшее недоумение все же заставило меня это сделать. Соколов требовал ответы: — Что такое?

Я скривилась.

— Не хочу быть вновь обвиненной в покушении на вашу жизнь.

Он хмыкнул.

— Сегодня вы оказались не против близкого контакта.

Припомнил-таки, ирод!

— Да у меня просто рефлекс сработал! Спасательный!

— И хватательный, — Соколов демонстративно провел рукой по краю ребер. Можно подумать, что ему хоть несколько больно стало! Железный ведь! Я уже и проверить успела, знаю, что говорю!

— Это просто инстинкт выживания! Я взобралась, как кошка на дерево!

Шеф расхохотался. Я залюбовалась его искренней улыбкой и морщинками, что собрались вокруг глаз. Соколов точно лет десять внезапно сбросил и стал выглядеть беззаботным мальчишкой. Это зрелище поистине завораживало…

— Меня еще никто не сравнивал с деревом, — я уже было открыла рот, чтобы выдать очередную нелепость, как он выставил вперед руки: — И, странно даже, только я не против.

— Не против? — оторопело переспросила и голос отчего-то охрип.

— Совсем.

Соколов загадочно улыбнулся и неожиданно придвинулся. Его васильковые глаза завораживали, точно в гипноз меня вводили! В голове вдруг стало пусто, в животе появилось какое-то порхающее чувство, а обзор зрения сузился только до губ мужчины, что с каждой секундой неумолимо приближались.

Так бы я и стояла, ожидая непонятно чего, если бы из коридора не послышался звук разговора. Видимо, ветеринары между собой общались. Или посетители, наконец, нахлынули.

Я моргнула и отмерла, выдав первое, что попалось на ум:

— Что за странное имя для совы Йоли? И вообще, откуда здесь сова? — вышло нервно и пискляво, но шеф среагировал правильно.

Ответил, правда, а вот отодвигаться не стал.

— Случайно нашли на участке за клиникой года два назад. Обычно совы держатся стаями, а эту свои же едва до смерти не заклевали. Она была в настолько плачевном состоянии, что, думали, до утра не протянет. Но, как видишь, выжила и вполне успешно вписалась в коллектив нашей клиники. Правда, осталась слепой на один глаз и хромой, сухожилия в лапе срослись, но былой подвижности нет.

— Мы ее выпускаем поохотиться, полетать, но она всегда возвращается. Домой. К своей стае. Да, Йоли?

— У-гу, — неожиданно ответила птица, будто бы точно понимала, о чем шла речь.

Глаза у нее и, правда, были умными. Но от этого бояться сову я меньше не перестала.

— А кличку нашей подопечной дал Артемка, сын Ольги, что тогда вместе со мной дежурила. На следующий день она решила проведать птицу и привела сына.

Я все равно связи не видела.

— Парень увлекается скандинавскими сказками?

— Парень, а на тот момент четырехлетний малыш, очень впечатлился птичкой и просто не смог правильно выговорить елки-палки, вот и обозвал нашу гостью йоли-пали. Все посмеялись, а имечко прижилось.

Да, оригинально.

— Может, у вас еще представители дикой фауны здесь имеются? Мне бы знать заранее…

Теперь уже Соколов сам вернул между нами приличное расстояние, сам настроился на серьезный лад. Самостоятельный, однако!

Только в глазах остались плясать смешинки, но в эти колдовские глаза я старалась подолгу не засматриваться. Кто знает… Может, мой шеф действительно владеет техникой НЛП?

— Имеются, Варя.

Я вздрогнула. Вот что мешало ему соврать, чтобы сберечь мои нервы?

— Правда?

— Не пугайтесь. К нам часто привозят не только домашних животных, но и диких. Специфика у меня такая, было время, я годами пропадал в экспедициях по экзотическим странам.

— Набирались опыта?

— Скорее искоренял юношеский максимализм, испытывал собственный профессионализм и жил приключениями, — с улыбкой честно ответил он. — Опыта, конечно, тоже набрался. И денег достаточно заработал на стартовый капитал для бизнеса.

С Соколовым оказалось не только забавно препираться, но и поговорить было о чем. Когда он не включал режим властного босса или вечно чем-то недовольного мрачного типа, его обаяние распространялось и на меня. Только не знаю, хорошо это или совсем плохо…

— Олег! — к нам ворвался запыхавшийся парень. Как оказалось позже, долговязый блондин и был ветеринаром-Володей. Он доучивался на последнем курсе университета и уже подрабатывал по профессии, в основном, в ночные смены. Но сегодня еще не успел уйти. — Там Янку привезли! Надо срочно оперировать!

Шеф тут же переменился в лице, даже движения его стали резче. Когда он двинулся к выходу, я посеменила следом. Володя умчался вперед, только полы халата и развевались, не поспевая за его скоростью.

— Отставить, — приказал опять в режиме властного босса. — В операционную с собой не возьму.

Да я, в общем-то, совсем не рвусь!

— Не хватало, чтобы ты и там учудила.

— А я и… — его строгие слова почему-то вызвали во мне обиду.

— Не споришь и сидишь на ресепшене, отвечаешь на звонки и перекидываешь клиентов Машке, раз уж она сегодня вышла. Как справлюсь — не откажусь от кофе.

— Йаволь, майн фюрер! — так и хотелось его подколоть, но я лишь кивнула, сдержалась.

Да и трудно было язвить человеку, желудок которого подпел хозяину на слове «кофе». Видать, с ночи шеф еще ничего не ел. И, каюсь, мне даже стало его жалко. Не Соколова, желудок. Я-то знаю, как это неприятно, когда его сводит голодной судорогой, если нарушаешь режим питания. Впрочем, эти болезненные спазмы ничему меня толком не учили, все равно я питалась беспорядочно, хотя готовила всегда, как на целую роту.

— Варя, — обернулся он. — Тебе придется научиться ассистировать и перебороть этот страх, если хочешь остаться здесь работать.

А я хочу? Стоило выяснить прежде всего у себя.

Янкой оказалась восьмилетний питбуль с пиометрой, гнойным воспалением матки. Это все я уже в карточке прочитала. Соколов озаботился постановкой диагноза перед тем, как передать мне документы на дальнейшее заполнение. Все остальные подробности я выяснила у хозяев. За питомицу в холле переживали полным семейством. Супруги средних лет и двое мальчишек-подростков.

Оказывается, такая болячка может развиться, если вовремя не провести стерилизацию, что любящие хозяева отказались делать из-за боязни резкой гормональной поправки Яны. А теперь искренне сожалели.

Пиометра страшна тем, что гной может прорваться в брюшную полость и спровоцировать перитонит. А выживаемость с такими осложнениями крайне мала.

Олег с Юрием долго не появлялись из операционной. Всех пришедших клиентов я отправляла Дубиной. Ветеринар говорила со мной сквозь зубы, но на откровенный конфликт при посетителях не шла.

Операция продлилась больше трех часов. Семейство Яны извелось в переживаниях, женщина откровенно не сдерживала слез, мальчики частенько всхлипывали, а мужчина уставился слепым взглядом в пол и даже не поднимал глаз.

Появившийся шеф был уставшим, но довольным. Стоило мне только мельком кинуть взгляд на его лицо, как я успокоилась — плохих новостей не будет. И действительно, со слов Соколова, операция прошла успешно, Яне предстояло три дня побыть на стационаре, а потом она могла отправляться домой.

На восторженные крики, слова искренней благодарности и слезы, теперь уже от радости, сложно было не обращать внимания. Но я изо всех сил старалась. Не хотела устроить потоп. Слезы уже и так сжимали горло.

Вот из-за таких моментов, как мне всегда казалось, родители и пошли в медицину. Светлых моментов торжества над смертью.

— Варя! Кофе! — напомнил мне шеф, как только распрощался с хозяевами Яны.

— Уже несу!

На этот раз сработать оперативно мне ничего не помешало. Я даже не шарахалась от Йоли, что принялась угукать, стоило зайти в комнату. Хотелось побыстрее напоить Соколова кофе, он же, бедный, едва с ног от усталости не валился!

Вскоре шеф наслаждался ароматным кофе. Без примесей.

Я же поспешила набрать доставку еды. Кофе единым и печенюшками сыт не будешь, особенно, если ты здоровый мужчина выше средних габаритов. Дожидалась курьера у прозрачной стенки, чтобы не пропустить.

Но вместо курицы по-татарски с овощами из ресторана я вдруг заметила своего мужа! Он стоял на крыльце клиники с той же самой брюнеткой, с которой был замечен накануне. Одна разница, теперь он не чмокал скромно ее в ручку, а страстно и жадно целовал в губы!

Мое сердце, казалось, остановилось. В голове помутилось, я пошатнулась и поскорее уперлась ладонью в стекло. Для опоры.

Вот она, значит, какая его командировка…

Я крепко зажмурилась. На этот раз на плохое зрение пенять совсем не приходилось. Хотя жутко хотелось!