ГЛАВА 18

— А ваша Буся оказалась не Бусей, — заявила нам Маша, когда принесла котенка к концу смены.

Я не поняла шутки юмора.

— Как так?

— А кем же? — поддержали девочки.

Дубина заговорщицки улыбнулась:

— Скорее он Бус.

– Какой Бус? — не поняла Аля.

Ветеринар развела руками, мол, ничего не могу поделать.

— Мальчик это, не девочка. Здоровый мальчик, отощавший немного, но в основном, все в норме.

Дочери были просто ошеломлены. Они-то уже сроднились с мыслью, что их рыжий тандем пополнила рыжая кошечка, оказалось — кот. То-то же мне его взгляд показался наглым и хитрым! Явно не Гарфилд, а самый что ни на есть дворовой бойцовский кот! Прохиндей и махинатор!

И не думайте, что все эти черты характера невозможно рассмотреть только во взгляде. Я же смогла!

— Что за рыжее прибавление? — поинтересовался Соколов, присоединившись к нам в холле.

Да у него просто талант появляться вовремя! Или это уже я придираюсь?

— Да, вот Варя принесла.

— Это наш котик, — заявила Поля.

Шеф перевел вопросительный взгляд на меня и пришлось добавить:

— Не наш. Чуть под колеса не угодил мне сегодня. Пришлось брать.

От того, что это прозвучало, как оправдание, я поморщилась.

— Волонтерам пытались пристроить? — деловито поинтересовался мужчина, на что Маша кивнула.

— Пытались. Не взяли. У самих, говорят, завал, мест нет.

— Мам? А разве мы его не берем к себе? — заканючила Аля.

— Нет, доча. Не получится.

Вот только кота нам сейчас и не хватало.

Тут бы себе место подыскать. Оставаться в одном доме с Ярославом после утреннего инцидента мне совершенно не хотелось. Он четко дал понять, что не станет гнушаться любых средств, только бы получить желаемое. И где гарантии, что, остановившись сегодня возле черты, завтра он ее не переступит и не придушит меня от злобы?

К родителям идти за помощью — не вариант. Каждый день отбиваться от мамы с ее настойчивым виденьем моей судьбы? Нет, увольте.

Обращусь только на крайний случай. Все же девочки и их комфорт на первом месте.

— Получается нам придется обратно его на улицу выкинуть? — опять в глазках Али закипали слезы.

— Я-а… — растерянно подыскивала варианты решения ситуации.

Тот, кто хоть раз наблюдал за искренним плачем ребенка, а не за истерикой или манипуляцией, знает, как болезненно екает сердце в порыве все отдать, лишь бы прекратить эту печаль.

— Так какой же он Бус? — вдруг воскликнула до сих пор молчавшая Поля. — Он босс! Совсем, как твой, мам!

Шеф дернулся от неожиданности, округлив глаза от изумления и не нашелся что сказать.

— Но ведь он не рыжий, — логично заметила ее сестра.

— Причем здесь цвет? Все равно один в один попадание! Босс он.

Все синхронно перевели взгляд на Соколова и лохматого рыжего. Он опять хмурился, а котенок хохлился. Но ведь дочка оказалась права, выражение лица и морды у них было идентично недовольным.

К такому выводу пришла не только я одна, потому как через мгновение холлом разнесся веселый смех.

— Ну раз он так похож на меня, то придется брать ответственность, — решительно заявил Соколов.

Девочки захлопали в ладоши, чем вызвали искреннюю улыбку шефа. Ту самую, с ямочками. А мне неожиданно захотелось запротестовать. Зачем нужно делать мне одолжение? Это он так за страшилу решил извиниться?

— Котенок не ваша забота, Олег Викторович.

— Нет? А я думаю, что Босс должен быть у босса.

— Да тебе даже о себе толком позаботиться некогда, куда еще котенка? — неожиданно поддержала меня Маша. — Днюешь и ночуешь на работе! Ни выходных, ни праздников не признаешь.

— Ну так это раньше. Теперь мне будет к кому возвращаться домой.

Он сказал это довольно просто, как бы между прочим. Но у меня сердце набрало бег. Нет, обручального кольца я и раньше не заметила, только это не показатель, даже мой муж доказал.

Соколов забрал Босса у Дубиной и пристроил его у себя в кармане халата, только мордочка смешно осталась торчать. Но, кажется, котенок был совсем не против такого лежбища, наоборот, стал вдруг мурчать. Громко так, довольно.

— А как же мы? — Аля опять загрустила.

— А вы сможете Босса у меня навещать, когда захотите, — тут же нашел выход мой шеф.

— Не думаю, что это хорошая ид, — договорить мне не дали, Соколов безапелляционно продолжил:

— Хорошо, маленькие?

Вот манипулятор! Знает, кого спрашивать, а меня в расчет не берет — откажусь ведь.

Девочки предсказуемо согласились.

— Хорошо.

Мне осталось лишь зубами скрежетать от досады. Соколов даже близняшек очаровал! И только со мной он мог вести себя отвратительно. Но где, спрашивается, справедливость?!

Маша тоже как-то подозрительно широко улыбалась, словно у нее челюсть свело. Но я не обратила на это особого внимания, пусть там со своими тараканами разбирается самостоятельно, не до нее совсем.

Пользуясь моментом, что девочки под присмотром, шеф подозрительно быстро нашел с ними общий язык, я заскочила в туалет перед тем, как ехать домой.

Устала сегодня жуть как! А еще вопрос с жильем надо как-то решить.

Один плюс, за рабочее время я ни разу не вспомнила о Ярославе и наших проблемах. Просто некогда было. А вот сейчас опять накатило.

Пока стояла у зеркала, рассматривая свою уставшую мордашку, выключила режим полета в телефоне. И тут же на меня, как из рога изобилия посыпались смс о пропущенных звонках.

Несколько раз предсказуемо звонила мама, ей я перезванивать не собиралась, только поссоримся сейчас. Обоим лучше остыть и хорошенько подумать перед разговором. Ярослав звонил, что очень удивительно! Видать, мало гадостей сегодня утром наговорил, хотел продолжить.

И очень много пропущенных было от Дашки.

А вот о Зиминой я как-то и забыла, к своему стыду. Тут же сама набрала ее номер. После первого же гудка раздалось возмущенное:

— Совсем меня забросила, да? Ты почему телефон отключила? — вопросы сыпались от нее один за другим, и слова вставить не получалось. — Я уже собиралась после работы заезжать к вам, небось, предаетесь там дикому примирению?

— Я подаю на развод.

— Ты… чего?! — заверещала Дашка, а потом послышался брям-бум и несколько крепких словечек.

— Ты там со стула грохнулась, что ли?

— Почти, — простонала она. — Не шутишь?

— Да какие тут шутки!

Я в двух словах пересказала случившееся.

— Вот ган…!

— Даша! — в туалете никого больше не было, но я все равно втянула голову в плечи и покраснела, как школьница.

— Из песни слов не выкинешь, Вареник. Я всегда знала, что твой Куропаткин та еще сволочь. Только ты у нас питала иллюзии по поводу его идеальности.

Удивительно, но ее слова даже слез не вызвали. Так привыкла уже держать лицо на работе. И пусть никто не видит, но Соколов обязательно подметит покрасневшие глаза, а Мишин не постесняется спросить.

— Любила, наверное.

— Скорее, просто ерундой страдала.

— Может быть ты и права.

— Себя не научилась толком ценить, хотя ты — настоящее сокровище, повелась на смазливую мордашку и растворилась в муже, как в Боге, — злилась Зимина.

— И это было…

Подруга взяла короткую паузу, а потом вкрадчиво так поинтересовалась:

— А чего это ты со мной во всем так соглашаешься вдруг?

— Почему вдруг?

— Потому что подозрительно. Всегда отстаивала своего Куропаткина, чуть ли не с пеной у рта, а тут…

Я тяжело вздохнула:

— Не буду говорить, что чудесным образом прозрела, сразу сделала выводы и стала другим человеком, но защищать его больше не тянет.

Зимина захлопала в ладоши. Ее дикий восторг заставил меня поморщиться. На душе было гадко. Я старалась списывать это все на усталость после рабочего дня, но что-то подсказывало, причина в другом. И, возможно, я нескоро смогу избавиться от послевкусия наших с Куропаткиным отношений.

— Ну наконец-то я слышу здравые мысли! Моя девочка!

— А еще я очень устала, Дашка, — призналась подруге.

Она незамедлительно перешла на командный тон:

— Так, я сейчас приеду и заберу девочек.

— А я? — в первое мгновение жутко растерялась.

— А ты домой, соберешь необходимые на первое время вещи и тоже ко мне. Перекантуетесь у меня.

Вот тебе и новость!

— Даш, я не хочу тебя стеснять. Это как-то…

— Нет, ну нормально! — Зимина опять возмутилась на повышенных тонах.

— Это дети, Даш. Они шумные, они ломают зону комфорта, ты к такому не привыкла и…

— Соколова, ты в своем уме или как?

— Или как? — предложила наиболее миролюбивый вариант.

Зная Дашку нужно было сразу идти на мировую, иначе до утра можно выслушивать возмущение.

— Оно и видно! Как в крестные брать, ты первая, а как помощи попросить у лучшей подруги и, между прочим, тетки близняшек, так «не хочу тебя стеснять», «они ломают зону комфорта». С дуба рухнула? Или совсем заработалась там? Чтоб я больше таких дурацких слов от тебя даже не слышала. Усекла?

После ее гневной отповеди мне бы тоже разозлиться, но это, наоборот, принесло облегчение душе.

— Усекла, — а вот сейчас у меня слезы на глазах все же выступили. — Спасибо тебе, Даш.

— Не благодари, Соколова. Ты еще не знаешь, какая я противная по утрам и жуткая неряха.

Я ухмыльнулась:

— Это ты так своеобразно меня отпугиваешь, чтобы отказалась?

— И не надейся!

— Так ты, наверное, забыла, что мы в общаге одну комнату на двоих делили? Я все твои недостатки, как свои выучила!

— У королев не бывает недостатков, — гордо озвучила она нашу общую давнюю шутку. — Это проблема свиты и подданных.

Смех позволил мне хоть немного расслабиться. Напряжение, сковавшее плечи, отпустило.

— Да и к тому же, у кого я еще поем такие котлетки и борщи?! — добавила Зимина. — С тобой же, как на курорте!

— Понятно, подруга, я думала, в тебе вдруг альтруист проснулся, а ты из-за выгоды…

— Своя рубашка ближе к телу! — ответила со смешком Дашка и будь мы рядом в этот момент, точно задорно подмигнула бы. — Хоть нормальной еды поем, а то на этих полуфабрикатах уже замучилась.

— Не знаю, будет ли у меня время на готовку… — засомневалась я.

— Дурында! Да я же шучу! Я тебя любой приму, ты же знаешь?

— Знаю.

Правду, говорят, настоящий друг — подарок небес. И если он есть в вашей жизни, то вам крупно повезло, как и мне.

Мы договорились встретиться за квартал от клиники через двадцать минут. Мне еще предстояло объясниться с девочками, и как это сделать я не имела и малейшего понятия.

Вернувшись из туалетной комнаты, я застала коллектив за игрой в индейцев и бледнолицых завоевателей, где Соколову с Мишиным была отведена роль лошадей, одиноким индейцем выступала Дубина, а бледнолицые оказались жутко довольными, раскрасневшимися семилетками.

Всех так поглотило действо, что мне пришлось трижды громко заявлять о своем присутствии и утихомиривать не только разыгравшихся дочек, но и взрослых дядек, вошедших в роль парнокопытных.

Рабочий день был завершен, Мишин и Дубина собирались по домам, как и мы с дочками. Только Соколов оставался на вторую смену, еще Володя должен был подбежать, пока задерживался.

Дочек я отправила в машину, им очень понравились Большой и маленький Босс, теперь они именно так называли шефа с котом. Рыжему, казалось, было все равно, лишь бы продолжили кормить и ласкать, а Соколову, похоже, внимание моих девочек даже нравилось.

— Неужели нельзя сделать более адекватный график? — повернулась я к шефу, когда за Машей закрылись двери.

— А чем старый вас не устраивает?

— А вас он, значит, устраивает?

Соколов не понимал, к чему я клоню или упорно делал вид, что не понимает:

— Вполне.

— Нельзя работать без выходных. Вы уже не выдерживаете!

И почему мне было не плевать на его здоровье, ума ни приложу! Сейчас я не хотела задаваться поиском причины такого беспокойства. Но и промолчать, наблюдая за тем, как еще один трудоголик упрямо гробит свою жизнь, тоже не могла.

Шеф предсказуемо нахмурился и напряженно подался ближе ко мне:

— Откуда вы взяли?

В ответ на его недовольно суженные глаза во мне тоже проснулся дух противостояния.

— Вижу! — уперла руки в бока.

Мужчина приблизился еще на шаг.

— Я бы так не полагался на ваше зрение, — уколол он, пальцем задев мои очки. — Без вас прекрасно выдерживал и дальше смогу!

Я резко ударила его по руке, Соколов зашипел. А пусть не протягивает, ко мне клешни!

— Скоро в мумию превратитесь! Или в злыдня! Хотя насчет последнего я не уверена, что трансформация уже не запустилась, судя по таким частым скачкам вашего настроения.

— Злыдень говоришь? — вкрадчиво поинтересовался он. И почему-то его гипнотические васильковые глаза оказались слишком близко, а четко очерченный рот едва ли не касался моих губ. — Это все ты виновата!

— Я-а?!

— Это ты меня заразила, рыжая! Так что, если я злыдень, то ты — та еще злыдня!

— Да как ты сме…

Все мое возмущение Соколов прервал одним резким движением. Он просто впился в мой рот жадным поцелуем, от которого у меня мгновенно закружилась голова и коленки ослабели.

Я опомнилась лишь тогда, когда поняла, что мне катастрофически не хватает воздуха! И если во время нашего первого случайного поцелуя, растерявшись, не отвечала, то сейчас этим похвастаться не могла! Да я «жадничала» едва ли не посильнее шефа! Еще и за губу его цапнула!

— Хм-м… — пробормотал Соколов, стирая пальцем капельку крови с губы. — Да ты не Варвара, ты — Варвар.

— Нет, скорее я неумеха и страшила!

Олег скривился, точно проглотил лимон.

— Варь, я ведь совершенно не то имел в виду…

— Ага, кроме тех достоинств, я еще и глухотой страдаю. Ну спасибо! — я вытерла рот рукой и резко двинула к выходу.

— Варь! Погоди! — донеслось мне вслед, но останавливаться на полпути не стала, быстро выскочила из клиники.

Свежий воздух обдул лицо, но никак не помог мне остыть. И чего, спрашивается, так завелась? Внутри просто все бурлило от нерастраченной энергии.

Я глянула на окна клиники мужа. В них горел свет.

Правильно, Куропаткин еще работает или, может, ублажает очередную Карину-Марину. У меня есть около часа в запасе, чтобы реализовать задуманное.

Губы продолжали гореть от яростного поцелуя, а меня не отпускал вопрос: «И что же это сейчас было?».

С Ярославом такого внутреннего подъема никогда не чувствовала. Между нами никогда не бушевали эмоции, да мы даже толком и не ссорились! Жили в каком-то иллюзорном мире, напрочь пропитанном фальшью.

Девочки послушно дожидались меня в машине, слушая детское радио.

— А мы что, к папе не зайдем? — поинтересовалась Аля, стоило мне завести мотор.

— Нет, солнышко, папа очень занят. Мы же не хотим его отвлекать от дел?

— Не хотим.

— Вот и не будем. В другой раз как-нибудь заглянете к нему, хорошо?

Дочери согласились, а у меня внутри все скрутило невыносимым узлом. И как, прикажете, объяснить им случившееся?

Пока я не нашла ответа на этот вопрос, трусливо промолчав. С Дашкой мы встретились на заранее оговоренном месте. Подруга подъехала вовремя, что удивительно для нее. Обычно, Зимина часто опаздывала. Она та, которым время встречи называют на часа два раньше настоящего, чтобы увидеться в срок.

Девочки сидели в машине, а я стояла рядом, хотелось проветрить голову.

Не успела Зимина подскочить ко мне, как сразу кинулась обниматься. Едва не удушила!

— Ну как ты? — первым делом спросила она.

— Вроде, нормально.

Ответный скептический взгляд дал мне понять, что подруга не поверила и мысленно уже давно утвердилась в самостоятельных выводах.

— Ладно, у меня поговорим.

— Да, не хотелось бы в доме столкнуться с Ярославом.

— Еще чего не хватало! Ты перцовый баллончик захватила?

— У меня его отродясь не было!

Она сделала страшные глаза:

— Тогда, если начнет руки протягивать, сразу бей сковородой! По темечку!

— Даша, — закатила глаза я.

— Или звони мне!

— Ты-то мне чем поможешь?

— Придумаю! — решительно заявила она. — Я тут подумываю записаться на тхэквондо…

Это заявление вызвало у меня очередной приступ смеха:

— Только там тебя и не хватало!

— Смейся-смейся, но скоро я смогу не только за себя постоять, но и дать отпор всем твоим обидчикам! Без скалки и сковородки — классического набора самозащиты домохозяек. Такая себе супергерл, представляешь?

— Ой, Даш, прекрати! — на глазах уже слезы выступили от смеха.

— Только в трико меня не представляй, у меня есть складочка на животе, это никуда не годится для латекса.

Это юмористка открыла заднюю дверь моего автомобиля и поманила девочек:

— Рыжий отряд, выгружайсь!

— Даша! — они сразу облепили подругу со всех сторон, точно век не виделись.

— Давай-давай, едем ко мне!

— К тебе?

— С ночевкой!

Девочки повернулись ко мне за подтверждением, на их лицах застыло радостное предвкушение. Я кивнула, чем запустила в действие новый залп восторгов и ахов-охов.

— И покорми их чем-то нормальным! Я скоро буду! — дала Дашке наставления, перед тем, как сесть за руль.

Зимина отсалютовала:

— Есть, кэп!

— Мороженное? — задрала довольную моську на нее Поля.

– Я все слышу!

Поля сделала виноватое лицо, Аля отвернулась, а Даша развела руками, мол, я вообще не причем. Сговорились!

Качая головой, я вжала педаль газа. За девочек не переживала. Пусть у Зиминой никогда своих детей не было, но с моими она удивительным образом всегда находила общий язык.

Дорога не заняла много времени. Странное дело, но я даже в вечернюю пробку не попала и легко выехала за черту города.

Дом встретил меня темными провалами окон. Заходила я в него с опаской, как в обиталище призраков.

На самом деле, это почти так и было. В этом двухэтажном красавце до сих пор жили мои иллюзии. Казалось, даже стены пропитались моим слепым обожанием, разочарованием и болью.

Мне было тяжело идти комнатами, где я мечтала обрести счастье. И только приказав себе, отключить ненужные мысли, что запускали воспоминания, я смогла сосредоточиться на сборах. Два чемодана и сумка — вот и все пожитки, что собрала для себя с девочками на первое время. Не забыла так же захватить нужные документы. Кто знает, смогу ли я сюда вообще вернуться за чем-либо?

В прихожей на комоде оставила цепочку с обручальным кольцом. Удивительно! Ощущение было таким, будто десять килограмм с себя скинула. Дверь за собой закрыла уже с легким сердцем.

Я все делаю правильно. Расставаться с прошлым нужно без жалости, иначе когда-то поймешь, что и будущее пропустила, носясь с чемоданом без ручки.

Звонок смартфона настиг меня уже в городе, как раз на въезде во двор многоэтажки, где жила Зимина.

На дисплее высветилась фотография мужа. Помню, я специально бегала за ним с телефоном, чтобы запечатлеть обаятельную улыбку. Тогда мне казалось, что в его глазах светится любовь, а не голый расчет.

— Где вы? — напряженно спросил Ярослав.

— Там, куда ты меня утром послал.

— Варвара, что за шутки?!

— Я говорила, что нам стоит пожить отдельно до развода.

— Бл*!!!

Пришлось даже отнять трубку от уха, таким благим матом разорялся муж. Вот это эмоции!

— Где девочки?

— Со мной, где же им еще быть?

— Как ты посмела забрать их?! Я не давал разрешения!

— Мне оно и не требуется, — изо всех сил я старалась сохранить спокойствие.

Он задохнулся злостью:

— Ты просто не понимаешь, что творишь! Я тебя достану! Ты слышала?! Я тебя достану!

— Ты мне угрожаешь? — я припарковалась и зажмурилась. Сердце так грохотало в груди, что дурно делалось.

— Да кем ты себя возомнила?! Ты еще приползешь ко мне! На коленях будешь умолять, чтобы я взял тебя обратно, поняла? И тогда тебе придется очень постараться, чтобы я согласился. Очень постараться! Ты поняла, дрянь?

Я сцепила зубы.

— Не льсти себе, Куропаткин. Этого никогда не будет.

— Ах ты ж су..!

Не собираясь дослушивать оскорбления будущего бывшего по телефону, я отбила звонок.