ГЛАВА 25

— Варь, девочек забрал отец. Я понимаю, что-то пошло не так, но тебе надо успокоиться. Он им ничего плохого не сделает, — Олег уверенно вел черный «ранж ровер» и одновременно пытался привести меня в чувство.

Задачу шеф выбрал из нелегких.

Я была на грани. Мысли атаковали одна страшнее другой! И почему эта дорога так долго тянется? Я скорее поседею, чем мы будем на месте!

— Я ему не доверяю! — выпалила в сердцах.

— Почему?

— Потому что мы разводимся и делим имущество!

Соколов на мгновение отвлекся от дороги, чтобы глянуть на меня взглядом из-под бровей:

— Он способен использовать дочек, как рычаг воздействия на тебя?

Мне не хотелось так думать. Я прожила с этим человеком восемь лет, свято верила, что люблю его, не перечила и всячески угождала… Но интуиция настойчиво твердила, что да. Ярослав способен.

— Я не знаю… — со всхлипом уткнулась в ладони. — Я уже ничего не знаю…

Ладонь Олега легла мне на коленку и сжала ее.

— Все будет хорошо, Варя. Я обещаю.

— Как ты можешь такое обещать? Откуда ты знаешь? — внутри меня все просто вопило, но внешне я оставалась молчаливым изваянием. — Не обещай того, что сложно выполнить! Я ведь обязательно поверю, а потом…

— Все будет хорошо, — еще раз повторил он, пока я боролась с подкатывающей истерикой.

И эта уверенность в его взгляде, голосе, движениях дала мне недостающие силы, чтобы успокоиться, устаканиться в себе, найти путь к свету из этой тьмы отчаянья.

— Звони адвокату.

Сейчас я, как никогда, нуждалась в поддержке, уверенности и надежном оплоте. Олег все это мне дал. Вот так вот просто. Я словно силы из него черпала.

Благодаря мужчине я откинула ненужные эмоции, а ведь из головы совершенно вылетело, что нужно сделать в первую очередь. Явно ведь не страдать, а действовать.

Адвокат ответил после третьего гудка. Я, без лишних предисловий, расписала ему сложившуюся ситуацию.

— Вы мужу звонили?

— Не отвечает, — в каких бы растрепанных чувствах не находилась, но это догадалась сделать сразу же.

— Продолжайте пытаться, — приказал Авдеев. — Поезжайте в гимназию, если вы договаривались с педагогами заранее, никто не имел права отдавать детей отцу без вашего на то согласия.

— Но ведь это разбирательство ничего не изменит…

— Варвара Дмитриевна, соберитесь, успокойтесь и поезжайте. Вам нужно отвлечься.

Скорее найти виноватого, чтобы перестать винить себя.

— Хорошо.

— Я тоже вскоре к вам туда подъеду.

— А вам-то зачем срываться?

— Переговорим на месте, решим, что делать дальше.

— Не думаю, что вам стоит бросать свои дела, только лишь, чтобы проконсультировать меня лично.

— А вы за меня, Варвара Дмитриевна, и не думайте, пустое это. Я уже принял решение.

Ответ Авдеева лишний раз убедил меня в том, что этот мужчина просто очень порядочный человек. Он мог руководить мною, не покидая офиса, вместо этого срывается в дорогу только для того, чтобы клиентка не впала в истерику. Рядом со спокойным, уверенным в своих действиях мужчине женщине сложно потерять эмоциональную опору.

Я мельком глянула на Олега, что внимательно прислушивался к нашему разговору.

Как же хорошо, что он поехал со мной!

Авдеев и не догадывался, спокойствие, уравновешивающее меня, уже рядышком.

— И не переставайте дозваниваться до мужа.

— Не перестану, — твердо заявила я, и такая злость поднялась из глубин моей души, что даже в жар кинуло. — Мало того, я его с того света достану, если что!

— Верю. Настоящая мать и не на такое способна.

Да я бы почку отдала, чтобы девочки были сейчас со мной или мамой! Но ведь никто и не берет…

Раздав инструкции, адвокат завершил звонок, я же поставила номер мужа на автодозвон и продолжила гипнотизировать экран телефона. Номера девочек были вне зоны действия сети, предусмотрительный гад! Пусть только попадется мне, загрызу! За дочек, кого угодно растерзаю!

— Почему вы разводитесь?

Я была так поглощена мыслями и тревогами, что даже не восприняла вопрос Олега, как наглое вмешательство в личную жизнь.

— Из-за различия во взглядах, — он ничего не ответил, но я отчего-то поняла, что нужно объяснить. — Я думала, что сплю с один мужчиной, оказалось, попутно со всеми, на кого распространяется полигамность моего мужа.

— Изменил, значит.

— Скорее, просто не захотел менять привычный образ жизни после свадьбы.

Соколов покачал головой. Он не скрывал изумления.

— А что тебя так удивляет?

— Не могу понять, как можно променять тебя на кого-то еще.

Его простой ответ неожиданно согрел мне душу, даже если это было всего-то проявлением банальной вежливости.

— Легко, Олег. Как мужья разменивают и множество других женщин, — мне вдруг вспомнились слова Дашки. — Моя подруга вот уверена, что мужчинами правит охотничий инстинкт. Как только одна добыча у него в лапах, интерес переключается на другую.

Соколов хмыкнул, но спорить не стал. Только лишь весомо заявил:

— Твоя подруга не учла одного.

— И чего же?

Ничего нового услышать в ответ я и не ожидала, но ему удалось удивить.

— Когда мужчина находит именно свою женщину, он охотно переключается на единоличное ее завоевание.

Не ожидала услышать от него банальность про верность. Верю ли я в такое до сих пор?

— И не наскучит?

— В жизни возможно все, — хоть здесь не стал приукрашивать он. — Как и то, что однажды тебе надоест собственное отражение в зеркале. Вот что ты тогда делать будешь?

— Я? — не ожидала перевода стрелок на себя. — Не знаю… Сменю прическу, имидж?

— Но голову ведь на месте оставишь, так?

— Ну так, и что?

— А то, что и в отношениях так же. Можно разнообразить форму, но суть останется неизменной.

— Хорошие враки это все, Олег Викторович, — ухмыльнулась я, покачав головой.

Сердце встрепенулось, готовое принять версию Соколова за единственно верную правду, но разум, как попугай, продолжал настаивать: «Сама дура!». И наивность восприятия сразу угасала.

— Нет, Варя. Это банальный эгоизм и чувство самоуважения.

А вот такой версии я еще не слышала.

— В смысле? — ему вновь удалось заинтересовать меня.

— Когда мужчина верен, он верен, в первую очередь, себе, собственному выбору. А если и предает, то, в первую очередь, себя же, не женщину. Тех, кто любит чувствовать себя в дураках, устаканившись с окончательным выбором, на самом деле мало.

— Ха! А женитьба, получается, не гарант этого твоего окончательного выбора?

Олег пожал плечами:

— И совместные дети тоже.

Я скисла. Вот это мужики устроились, ничего не скажешь!

— Хорошенькое дельце вырисовывается. Как ни крути, а предательство мужчин со всех сторон оправдано ими же.

— Я этого не оправдываю, не путай, Варя, — строго поправил меня он. — Я просто говорю, что уважающий себя человек, спешить в таком деле не будет. Выбор должен быть сознательным, а не под гнетом обстоятельств или юношеского максимализма.

Я прикусила язык. Олег не знал моей истории, но попал прямо в яблочко. Ведь я и влюбленность, как таковую, ни разу не испытала, когда забеременела и выскочила замуж. Под гнетом непреодолимых обстоятельств? Под влиянием юношеского максимализма?

Да.

А еще с оглядкой на общественное мнение, родителей и сказки о настоящей любви. Сама обманулась, сама и жила в иллюзиях. Пенять на Ярослава в этом случае мне незачем, должна была сразу раскусить его гнилую натуру. Но я просто выбрала путь наименьшего сопротивления — самообман.

— А вы, Олег Викторович, оказывается философ, — попыталась свести все на шутку.

— Мы опять на «вы», Варенька? — от его ласкового обращения у меня сама по себе счастливая улыбка расплылась. — На самом деле, я реалист и даже где-то циник. А в этом деле у меня просто житейский опыт уже имеется.

Я навострила уши, в ожидании продолжения, и не прогадала.

— Ты уже, наверняка, знаешь, что я был женат и моя жена изменила мне с моим же лучшим другом.

— Ну-у… я-а…

— Знаешь-знаешь. В коллективе никакие личные тайны долго не живут, — усмехнулся Соколов. — Любви между нами с Наташкой не было, она забеременела — я женился, все как положено.

— У тебя есть ребенок? — почему-то именно этот момент удивил меня больше всего.

Хотя Олег по возрасту, да и по поведению, вполне созрел для отцовства. Я же прекрасно видела, как он относился к моим девочкам!

— Нет.

— Ой, — мне стало неловко.

— Не прошло и двух месяцев после ЗАГСа, как Наташка заявила, что у нее случился выкидыш, никакого ребенка не будет и вообще, она еще лет десять к детям не готова. Я не особо и сопротивлялся. Только диплом получил, наклевывался бизнес, да и молод был. Не до детей совсем, — он не поворачивал головы, говорил ровным спокойным голосом, словно и не о себе. Но слова Олега были направлены мне прямиком в душу. — А потом Наташка решила, что я бесперспективен и надо гнаться за рыбкой покрупнее. Вот и погналась, напоследок переспав с Андреем. Банальная история, да?

Как по мне, ничего банального здесь не было. Гадкая история.

— Твою бывшую я еще понять могу, хотя не оправдываю, но Андрей?

Дашкин «маньяк» мне подсознательно нравился, я чувствовала, что он тот, кто сможет пробить ее снежную броню. Но вот этот факт в прошлом… Еще одному подлецу я подругу не доверю, хватит с нее Агатова.

— Он всегда Наташке нравился, я видел. Андрюха же, наоборот, терпеть ее не мог. Все пытался глаза мне открыть на ее жадную натуру. Тем более сильным ударом стало именно его предательство, не жены. На ее счет я никогда не обманывался.

— Тогда я вообще ничего не понимаю.

— Андрюха продолжал настаивать, что между ними ничего не было и не могло быть. Да и сейчас придерживается только этой версии, — Соколов пожал плечами. — Я же не хочу разбираться. Зачем ворошить прошлое? Давно прошло уже и забыто.

Что-то мне подсказывало, что Олег немного лукавил. Если забыто, обычно и не вспоминается, а тут совсем иначе. Видно же, что история с другом его до сих пор тревожит.

Соколов притормозил. С удивлением я поняла, что мы подъехали к гимназии. Мужчине так мастерски удалось отвлечь меня разговором, что и паниковать забыла! Нет, беспокойство за девочек никуда не делось, но рядом с Олегом оно не превращалось в эмоциональное цунами, грозящееся накрыть меня с головой.

Я выскочила из машины, не дожидаясь шефа. Поскорее ринулась к гимназии. На крыльце уже дожидалась бледная, как смерть, мама.

— Что?

Мне и оборачиваться не пришлось, знала, что Олег застыл за спиной. Чувствовала.

— Я пришла всего на десять минут позже обычного, — заломила руки родительница. — Это я виновата! Приди я раньше, мы бы сейчас обедали и ели малиновый пирог вприкуску с чаем!

И она расплакалась, спрятав лицо в ладонях.

— Мам…

Меня саму вновь трясло от эмоций, даже сил не было преодолеть с десяток этих ступеней между нами. А вот у шефа таких проблем не возникло. Он легко взлетел к моей маме и приобнял ее за плечи:

— Вы ни в чем не виноваты. Перестаньте плакать, все будет хорошо, — от его приятного голоса с легкой хрипотцой не только мама перестала всхлипывать, но и меня отпустил нервяк.

— Это кто?

Она удивленно поглядывала на Олега, а вопрос почему-то адресовала мне.

— Мой шеф.

— Да? — мама поспешно стерла дорожки слез с щек. — Татьяна Антоновна.

И протянула ему ладонь, которую мужчина поспешил пожать, представившись.

— Соколов Олег Викторович.

— Соколов? — вздернула брови мама. — Очень хорошо.

Шеф вопросительно обернулся ко мне и я по одному его взгляду поняла, что надо объясниться.

— Моя девичья фамилия Соколова.

— Соколова, значит? — с загадочным видом переспросил он. А дождавшись моего кивка, резюмировал: — Очень хорошо, Варя.

Он как-то слишком довольно улыбнулся, а потом и заразил улыбкой мою родительницу. Кажется, они с мамой споются…

Через несколько минут мы втроем, шеф почему-то отказался подождать на улице, были у директора в кабинете. Я сыпала претензиями, а строгая Ангелина Петровна оправдывалась. В другой момент я бы даже, может, и порадовалась, что с этой неприятной женщины сошла вся спесь, но не сегодня.

— Мы же договаривались! Вы прекрасно знаете, какая у меня ситуация!

— Простите за неудобства.

— Неудобства?! — я задохнулась негодованием, Олег тут же положил мне ладонь на плечо, легонько сжав его в молчаливой поддержке.

И охота ударить директора у меня поутихла.

— Марина Александровна, видимо, просто растерялась или не обратила внимания, кто пришел за девочками. Начало учебного года насыщенное, знаете ли.

— Ах, Марина Александровна…

Да классный руководитель дочек просто мне мстит! За тот неприятный эпизод. Вот зря я ее пожалела, не рассказала о странных методах воспитания. Повторно такую глупость совершать намерена не была.

— Вы знаете, я еще подумаю, оставлять девочек в таком заведении, как ваше, или нет.

— А что с ним не так? — тут же встревожилась Ангелина Петровна. Я прекрасно знала, на какой именно мозоль ей нужно надавить для более действенной реакции.

— Плохо вы печетесь о своей репутации.

— Я понимаю, что вы сейчас эмоционально нестабильны, Варвара Дмитриевна, но здесь в корне не правы! — в ее голосе зазвучала сталь, а мне еще сильнее захотелось уязвить эту «железную леди» за непрошибаемость.

— Да? Ну тогда вы в курсе, что уважаемая Марина Александровна бьет и унижает воспитанников для лучшего усвоения материала.

Директор побелела. Казалось, вся кровь мигом отлила от ее лица. Но я не собиралась останавливаться и «добила»:

— Тогда это уже не халатность и недосмотр за воспитателями, Ангелина Петровна, это подсудное дело!

Высказавшись, я вылетела из кабинета, оставив эту неприятную женщину наедине со своими мыслями. От души хлопнуть дверью мне помешал Олег, что шел следом. Но пар я все равно выпустила!

Прав был Авдеев, мне было нужно отвлечься! Кстати, а он нас поджидал на крыльце! Как только выбралась на улицу едва в объятья к адвокату не попала! Только шипение Соколова за спиной и услышала.

— Ну что там?

— Новости есть?

Мы с Авдеевым заговорили одновременно. И оба покачали головами, признав нелегкое, что Ярослав пока не объявлялся и куда он увез дочек неизвестно.

— Гришка? — вышел вперед Соколов.

— Олег?

— Вот это встреча!

Они оба выглядели радостно обескураженными. Но не настолько удивленными, как мы с мамой, когда эти двое огромных мужчин стали обниматься, смеясь.

— Сколько лет, Сокол?

— Даже считать страшно!

— Вы знакомы? — заинтересовано спросила я про очевидное.

— Мы с Олегом выросли вместе, — улыбался Авдеев. — А после выпуска из детдома наши дороги как разошлись, так и не пересекались до сих пор.

А говорят, что из бывших детдомовцев может вырасти только социально опасные элементы. Олег с его друзьями просто сплошные исключения из правил!

— Если Гришка твой адвокат, то я уверен, что все будет сделано по высшему разряду, — повернулся он ко мне.

— Откуда вы знаете? — вступила в разговор мама. — Вы же, как я понимаю, совершенно не в курсе, какой специалист ваш друг детства.

Соколов не растерялся. Хотя, признаться, под цепким материнским взглядом, я не раз тушевалась.

— Татьяна Антоновна, все очень просто! Я с ним рос и учился. Гришка еще в детстве всех достал своей моралью и принципиальностью! И поверьте мне, такие качества с возрастом только усугубляются.

Комично-обиженное лицо Авдеева заставило всех нас прыснуть со смеху. Когда первая волна радости от встречи поутихла, мы вновь вернулись к серьезному.

— Может, в полицию? — подала заведомо безнадежное предложение я.

Мы устроились в уютном кафе неподалеку от гимназии, заказали по чашечке кофе и круассаны… Только мне кусок в горло не лез!

— По своим каналам я его уже пробил, — ответил адвокат. — Все тихо, Куропаткин нигде не светился, в клинике не знают, куда он уехал, операций по кредиткам никаких. У матери не появлялся и допрашивать ее мы не имеем права. Да и сами понимаете, полиции Куропаткина искать не за что. Он пока что ваш официальный муж, поэтому вполне вправе забрать дочек. Да и пресловутые трое суток…

— Да уж… Закон нас всячески защищает…

— А если действовать в обходную закона, что я бы вам и посоветовал не официально, — доверительно продолжил Григорий, — то это не ко мне.

Мужчины переглянулись, замолчали на мгновение, а потом Олег достал телефон:

— Я звоню Андрею, — не успела я среагировать, как шеф заявил заклятому другу: — У меня к тебе дело.

Интересный выбор. Получается, Дашкин маньяк связан с криминалом?

Шефу в очередной раз за сегодня удалось меня удивить. Я же прекрасно видела, что с бывшим лучшим другом он не хотел иметь никаких дел, но ради меня и девочек, получается, поступился обидой…

Соколов встал из-за стола и направился к выходу из кафе. Видимо, захотел переговорить без лишних свидетелей. А когда вернулся, сказал, что Андрей подключит свои связи.

— Ничего такого, ты не думай, — заверил вдруг меня Олег, самостоятельно истолковав мое молчание и глаза на мокром месте. — Просто Андрей много кого знает из частников сыска и…

— Нам без разницы, — припечатала мама. — Лишь бы девочки нашлись. Прости меня, дочка. Как я могла так сильно ошибаться на счет Ярослава?

— Ты ведь не одна ошибалась, мама. Я много лет закрывала глаза на истинное положение вещей.

Судя по лицу, она придерживалась другого мнения.

— В отличие от тебя, Варя, у меня за плечами есть жизненный опыт, с твоей наивной молодостью это и рядом не стояло. Так что не стоит искать моей слепоте оправданий.

Осталось лишь головой покачать, она-то себя точно не скоро простит, сколько бы я не пыталась отговорить от самобичеваний. Упрямая.

Я и не стала больше спорить, время все расставит по своим местам. И в моих силах всячески ему помочь, чтобы стереть плохие воспоминания у себя и своих родных по поводу «замужества». Главное сейчас девочек вернуть, все остальное решаемо.

Вскоре, такой вот дружной компанией мы приехали в родительский дом. Папа был в больнице, ему о случившемся переполохе никто сообщать и не стал. Работа серьезная, в его руках — жизни пациентов, поэтому пусть лучше хирург будет спокоен и внимателен, чем думает о внучках.

Мама заняла себя готовкой. Она справлялась с нервами так же, как и я. Только мне не пришлось составлять ей компанию у плиты, успокоительный эффект взял на себя Олег. Шеф, впервые на моей памяти забивший на работу, не оставлял меня и на минуту, всячески развлекал, поддерживал и отгонял тревожные мысли.

А вот Авдеев через несколько часов засобирался, юридическая практика звала. Дольше откладывать запланированные встречи с клиентами он не мог. Сговорившись, что будем поддерживать связь по телефону, адвокат уехал.

«Свято место» занял Андрей. Он приехал не один и вскоре дом заполонили незнакомцы. Они тихо переговаривались, устанавливали какую-то технику и ели все, что мама заботливо им подавала.

Олег с Андреем обсуждали что-то свое, я не прислушивалась, лишь держалась за ощущение теплоты ладони Соколова на своей руке. Это незримое напоминание, что я не одна, с поддержкой, на самом деле придавало мне недостающие силы.

Зимина примчалась тут же, стоило мне ей отзвониться и сообщить, что ночевать сегодня буду у родителей. Конечно же, подруга не могла оставить меня в такую сложную минуту! Даже наличие «маньяка» рядом ее не особо смущало. Снежная королева попросту его игнорировала, как тот ни пытался пробудить ее интерес.

Когда мой телефон заголосил трелью входящего звонка, к нему мгновенно оказалось приковано внимание всех присутствующих. Абонент не определился, но сердце подсказало мне, что этот тот, кто нужен.

Только после отмашки мужчины в наушниках, я ответила на звонок. (3303c)

— Алло?

— Соскучилась, любимая? — елейным тоном поинтересовался Ярослав.

— Где девочки?