ГЛАВА 28

— Как беременна? — Соколов тоже мгновенно растерял былое спокойствие. Побледнел, нахмурился, ослабил воротничок рубашки, точно она вдруг принялась его душить.

— Ты что не знаешь, как это бывает? — саркастически протянула девушка-Вика, а на деле просто беда. — А еще врач называется!

— Не паясничай.

— Твоими стараниями, дорогой. Вот так и беременна.

Олег почему-то смотрел не на «виновницу торжества», а на меня. Пристально так смотрел, с какой-то немой мольбой. Словно бы глазами передавал все то, что нужно было сказать, а не успелось. Только вот мне расшифровывать эти знаки совершенно не хотелось, а хотелось удавиться. Вот прямо сразу.

И горло сводило от слез. И дышать стало тяжело. И мысли путались.

Но я гордо держала голову высоко, спину — прямой и взгляд не прятала. Обойдутся без зрелищ!

Соколов ведь не единственный чьего пристального внимания я удостоилась.

Юра и Маша тоже поглядывали на мою реакцию, последняя еще и кривилась сочувственно. Да и Вика, почему-то, именно с меня не сводила глаз.

— И учти, Соколов, аборт я делать не буду, — не дождавшись его ответа, она продолжила наслаждаться спектаклем, что устроила. Похоже, девушке Вике очень нравилось находиться в центре всеобщего внимания. — Так что не рассчитывай от нас так просто избавиться.

Гостья накрыла ладонями плоский живот и улыбнулась.

— Ты же никогда не хотела детей…

— А я передумала! — бравадой заявила она. — Имею право, между прочим! Возраст подошел, как раз рожать можно и нужно. Вот я и подумала, а почему, собственно, и нет? Рожу тебе маленьких Соколовых, все, как ты хотел.

Перед глазами, как живые, встали эти маленькие Соколовы… Хорошенькая белокурая девочка с васильковыми глазами и мальчик, почему-то с рыжим чубом.

Я мотнула головой, отогнав непрошенное видение прочь.

— Так, пошли-ка поговорим, — Олег подхватил девушку под локоть и потянул в сторону, — наедине.

— Теперь ты созрел для разговора? Как прелестно!

Он скрипнул зубами, но ничего не ответил, лишь продолжил тянуть девушку к кабинету. А та отсалютовала мне со словами:

— Милый цвет волос. Мне в салоне тоже как-то краску неправильно подмешали и получилось слишком ярко, просто вырви глаз. Ты сходи, может, еще можно что-то исправить и вернуть тебе нормальный облик.

— Вика! — зашипел Соколов, но та никак не унималась.

— А что? Я же советую по доброте душевной! Если не удастся с покраской, то придется все это остричь. Но ничего, Варя, волосы же не зубы, правда? Ты же Варя?

Я оторопело кивнула.

— Я так и думала, — хмыкнула она. — Так вот, Варя. Конечно, в современной стоматологии есть любое решение. Виниры, например, или протезирование. Ты сходи, может, стилист сможет помочь с цветом. А так, глядишь, и линзы научишься подбирать.

Меня передернуло при упоминании стоматологов. Сразу муж вспомнился.

— Это мой натуральный цвет… — пробормотала я, отчего Вика лишь губы поджала и повернулась к Соколову.

— Олежек, а ты кого больше хочешь, мальчика или девочку?

Ответ на этот, безусловно, важный вопрос мы уже не услышали. Парочка скрылась в кабинете шефа.

— Вот это попал мужик… — задумчиво протянул Мишин, первым нарушив образовавшуюся тишину. — А я всегда говорю, нет защиты — нет любви!

Маша ответила ему таким же тоном.

— По-моему, это классическая женская фраза…

— Да? — выпучил глаза Юра.

— Угу.

— И зря. Глядя на эту парочку, я понимаю, что больше всего из-за залета встрял шеф. Хотя именно женщине выпадает роль терпеть токсикоз, девять месяцев толстеть, вынашивать и пережить роды, но…

— Но конкретно в этом случае, я с тобой целиком и полностью согласна, — неожиданно заявила ветеринар, чем, казалось, потрясла коллегу до глубины души.

— Дубина!

— Ум-м?

— Ты знаешь, что согласилась со мной впервые за… сколько? — он посмотрел на нее так, точно вместо одной головы у блондинки вдруг выросло три.

— Сколько?

Маша даже отодвинулась, хмурясь, будто в любой момент ожидала от Юры любую подлянку.

— Да за все время с нашего знакомства, а это офигеть, как долго, скажу я тебе! — похоже, мужчина никак не мог понять, что делать с новым открытием, то ли радоваться, то ли пугаться.

— Правда, что ли?

— Чистая!

— Заливай больше! — привычно отмахнулась она. Их стиль общения между собой давно уже стал притчей во языцех. — По твоим словам, я та еще стерва! Ни разу не соглашалась с тобой, говоришь? Да быть такого не может!

На запальчивость блондинки ветеринар ответил искренним смехом.

— Вот! Теперь я тебя узнаю! Вот это моя Дубина! — на чувствах он даже обнял ее на мгновение.

Почему на мгновение? Потому что локоть Машки впился ему под ребра, а колено вдруг оказалось в опасной близости к паху. Юрику пришлось бодренько отскакивать, чтобы избежать во истину мужской катастрофы.

— Твоя! Пф-ф! Мечтай, Мишин!

— Уже, Дубина! Уже!

Маша неожиданно зарделась.

Сейчас рядом с людьми, которые за короткий срок успели стать мне близкими, я впервые чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Поэтому повернула вглубь коридора.

— Варь! А обед? — окликнула меня Маша.

— Дождитесь курьера, он скоро будет.

Несмотря на привычную бестактность ветеринара, на этот раз останавливать меня она не стала.

Спрятаться ото всех на полчаса вышло в комнате для передержки животных — самом неожиданном месте для меня самой. И ведь сейчас совершенно не мешали ни лай, ни мяуканье, ни фырканье, и страха не было. На первый план вышло огромное чувство потери и обманутости, будто кто-то поманил счастьем, дал к нему притронуться и тут же забрал обратно.

Я так и просидела рядом с животными весь свой обед. Думала, анализировала, чувствовала, по-своему справлялась с неожиданной новостью и болью, последовавшей за ней, но… не плакала. Наверное, потому как внутри меня все еще тлела надежда, что это не конец.

Ну не могло то, что только началось у нас с Олегом так нелепо закончиться! Не верю! Не хочу верить! Не принимаю!

Как не верю и в то, что Соколов мог крутить со мной, Викой и еще с кем одновременно. И хоть на первый взгляд выглядело это именно так, но… Олег не Ярослав. Не мог он поступить так подло!

Конечно, он взрослый мужчина, явно не монах и встречался с женщинами. Но разве случилась бы у нас такая ночь, будь он несвободен? Ведь на собственной шкуре прочувствовал, что такое предательство.

Хотя… Это я ведь кинулась к нему в объятья.

Я предложила себя.

А он просто не стал отказываться.

Когда после обеда к Олегу стали приходить люди по записи, пришлось попросить их немного подождать. Я не хотела врываться в его кабинет, решила дать ему с Викой еще времени на разговор, видимо, тот был нелегким раз так затянулся.

Придумывать, как буду выкручиваться перед клиентами, выуживая у них еще терпения на ожидание, не пришлось. Вскоре дверь кабинета распахнулась, в холл вышла довольная Вика и мрачный, как грозовая туча, Соколов.

Мимо меня брюнетка проплыла с торжествующей улыбкой. С замиранием сердца я ждала, когда Олег подойдет и хоть что-то объяснит, приободрит как-то, развеет все страхи. Но он лишь попросил перекинуть его клиентов Мишину и Дубиной, а на ночную смену вывести Ольгу вместо себя.

— Я вечером тебе позвоню, — кинул напоследок и ушел, оставив меня наедине с собственным колотящимся сердцем и разочарованием.

— И это все? — хотелось закричать ему вслед. — Все, что ты можешь мне сказать?!

Но, конечно же, я не закричала, промолчала, словно воды в рот набрала… И долго еще в голове прокручивала сцену появления Вики и их совместный уход с Олегом.

Остаток дня прошел тихо, гладко, без происшествий. В клинике царил порядок, в отличие от того, какая буря бушевала у меня внутри.

На квартире Зиминой меня встретили радостные девочки, снисходительный к их любви Лекс и подруга, что была занята вечерней работой за ноутом. Мама, как оказалось, сдав внучек из рук в руки и выручив нас с приготовлением еды, уехала домой.

— Ну как ночь любви? — блестя глазами от любопытства спросила Дашка, как только мы оказались наедине.

Я отмахнулась. Но Зимина была бы не Зиминой, так легко сдайся!

— Ой, только не говори, что ты просто помогала своему шефу-красавчику дежурить! Не поверю!

— Ну отчего же? Я на него взобралась обезьянкой и угрозами вытребовала свои многократные оргазмы.

Я сделала себе крепкий чай. От одной мысли о еде тошнило, поэтому не стала и пытаться что-то в себя впихнуть. Ела же овсяную кашу утром? Ну и хватит.

— Гонишь!

— Твоя школа даром не прошла, — со всей серьезностью заявила ей.

Подруга сделала страшные глаза, все еще надеясь, что это такая своеобразная шутка.

— Чо правда что ли?

— Угу, — скривилась я, слишком крепкий чай вязал язык.

Дашка выронила недоеденный бутерброд. Кусочек вареной колбасы упал отдельно от хлеба, но не пропал. Лекс тут же подсуетился.

— Эй! — возмутилась подруга. — Так нечестно!

Честно не честно, а британец бодро потрусил прочь из кухни, насладиться законной добычей в более спокойном месте. А Зимина долго горевать не стала, опять переключилась на меня.

— Ну и как прошла ночь страсти? Потрясно?

— Более чем.

— Что-то ты не светишься от удовольствия, — засомневалась она. — Неужели Соколов настолько плох?

— Еще спрашиваешь?! Он лучший.

Я не стала уточнять, что лучший из тех, кто у меня был. Ведь это всего двое мужчин. Только, переспи я и с сотней любовников, все равно уверена, мнение не изменю.

— Тогда почему моська кислая?

— Может, это потому что все впечатления от ночи перебил визит девицы, беременной от Олега?

Нет, чай не пошел и я решительно отставила чашку в сторону.

— От кого? — неожиданно перешла на фальцет Зимина. Похоже, сегодняшний вечер для нее стал вечером потрясений. — От твоего шефа?

— От него, Дашка.

— Да не может такого быть! — взвилась она. — Не верю!

— В то, что у него может быть ребенок?

Подруга закатила глаза.

— В то, что он мог крутить и с ней, и с тобой одновременно. Ведь поэтому же у тебя глаза на мокром месте?

Как тонко она умеет меня чувствовать!

Я так сильно сжала край столешницы, что пальцы побелели.

— Даш, что мне делать, а? — пришлось и губу прикусить, чтобы сдержать слезы. Еще не хватало девочек напугать. — Мне кажется я влю…

Резкий дверной звонок прервал меня на полуслове.

— Ты кого-то ждешь?

— Нет. А ты?

Мы обменялись с Дашей недоуменными взглядами, звонок повторился и я, как в попу ужаленная, побежала открывать.

В голове крутилась только одна мысль: «Это Олег! Это он! Наконец-то!».

Я даже спрашивать не стала, кто там по ту сторону, сразу щелкнула замком и распахнула дверь. В тот момент у меня из головы напрочь вылетело, что Соколов не знает адрес Зиминой, что он обещал позвонить, а не приезжать…

Вместо мужчины, от которого у меня перехватывало дыхание, за дверью оказалась стильная короткостриженная брюнетка. В солнцезащитных непроницаемых очках. Вечером. Осенью. Мда.

— Вы к кому?

— Надеюсь, что к вам.

— Ко мне?

С чего бы ко мне захаживали такие стильные дамочки, выглядящие, словно из ТВ-шоу «Топ-модель по-американски»? И мимолетного взгляда на незнакомку мне хватило, чтобы понять: она не из простого люда.

— Марина? — послышался голос Поли за спиной.

Я обернулась к дочери:

— Ты ее знаешь?

Пользуясь моей растерянностью, незнакомка вошла в квартиру и прикрыла за собой дверь.

И тут случилось невероятное. Наш Лекс, стопроцентно терапевтический кот, в одном слитом прыжке запрыгнул брюнетке на руки. И это при том, что незваная гостья была довольно высокой. А потом с громким требовательным «мяу» стал тереться мордой о ее грудь, шею, подбородок.

— Лекс, любимка моя лохматая! — воскликнула незнакомка, прижимая кота крепче. — Как же я скучала!

— Да, знаю. Это Марина, — ответила дочь, — хозяйка нашего Лекса.

— Чего?! — мы с Зиминой всполошились одновременно, но только подруга продолжила возмущенно:

— Интересно девки пляшут, а мы тогда кто?!

— Его спасительницы, — ответила Марина, сняв очки. — Можно пройти?

Я не стала цепляться к словам и напоминать гостье, что вообще-то о таком спрашивают до того, как переступят порог. Просто препираться и возмущаться с девушкой мне совершенно не хотелось.

Чем-то она сразу подкупала. То ли очаровательной улыбкой, то ли глазами цвета виски, очень теплыми какими-то, солнечными, то ли, что несмотря на явную статусность, вела себя легко и непринужденно.

Поэтому я просто махнула рукой в сторону кухни, временно взяв на себя роль хозяйки, потому как Зимина застыла соляным столбом и растерялась, что бывало с подругой крайне редко. Видать, объявившаяся из ниоткуда «хозяйка» Лекса напрочь вышибла ее из равновесия. Как бы Дашка не отпиралась, а я видела, что больше всех к британцу привязалась именно она. Да и мне терапевтический кот запал в душу…

И вот теперь мы — хозяйки Лекса, сидели втроем на кухне, не зная, как собираемся его делить. Девочки забрали виновника будущих разборок в гостиную. Взрослые разговоры не для ушек детей и котов.

— И как вы нас нашли? — сложила руки на груди Дашка, на гостью она смотрела волком. Дай только повод — точно загрызет!

Я же включила чайник и, чтобы не нервничать, быстренько завела тесто на медовые печеньки. Семь минут и лакомство будет готово! Быстро, ароматно, вкусно! Да и к чаю будет хорошее угощенье. Судя по настроению Зиминой, она бы скорее Марину угостила мышьяком, никак не сдобой. Но я кровожадности подруги не разделала.

— Ваши девочки запостили фотографии с Лексом в инстаграм, я случайно их увидела и написала в директ.

— Вислоухих британцев пруд пруди, — фыркнула Зимина. — Неужели так быстро узнала?

Она резко перешла на «ты» и Марина поддержала этот тон.

— Не поверишь! С первого взгляда!

— И что дальше? — немного разрядила я обстановку следующим вопросом. Не хотелось бы, чтобы эти две, явно слишком темпераментные дамы вцепились друг другу в волосы.

— Дальше… Мы уже общались с… Полей, кажется, да? И я утвердилась, что именно у вас моя пропажа, а потом договорилась о встрече. И вот я здесь.

Ну Поля! Ну неугомонная девчонка!

Я покачала головой.

Да, к прошлой хозяйке у меня имелись свои вопросы. Главный из них, как же так вышло, что здорового кота принесли усыплять?

— И как же так получилось, что твоя пропажа оказалась в ветклинике? — тут же озвучила мои мысли Дашка. Всегда поражаюсь, как у нее так получается?!

— В какой-такой клинике?

— В ее клинике! — подруга запальчиво тыкнула пальцем в мою сторону. — Куда его принесли усыплять!

Каким боком вдруг «Усатый-полосатый» стал моей клиникой я даже и спросить не успела, разборки набирали оборотов.

— Как усыплять?! — ахнула Марина. Похоже, ее удивление не было наигранным, и такая новость послужила для девушки настоящим шоком.

— Что, надоела игрушка — решила избавиться? А сейчас, вдруг, опять захотелось обратно? Так я тебе за безвредную невинную животинку сейчас «секир-башка» делать буду, поняла?!

Гостья побледнела, ее глаза наполнились слезами, нижняя губа задрожала и…

— Погоди с «секир-башка», Дашка. Кажется, здесь у нас сейчас потоп будет.

Зимина была быстрой на расправу, эмоциональной до жути, но она никогда не была глупой.

— Да я уже и сама вижу, — несколько растерянно призналась подруга. — Эй, ты чего здесь сырость разводить удумала? Да не собираюсь я секирой махать, успокойся. У меня ее и нет, только кинжал кавказский коллекционный, в подарок как-то достался.

Марина икнула и рассмеялась сквозь слезы:

— Да, умеешь ты успокаивать. Лучше сразу в морг, чем такая реанимация.

— Ну извините, как могу, — развела руками подруга.

Напряжение схлынуло.

— Расскажи мне про усыпление, пожалуйста, — гостья повернулась ко мне.

Ничего не скрывая, я удовлетворила ее просьбу. Во время пересказа девушка не раз шмыгала носом и утирала злые слезы. А потом, немного успокоившись, Марина ответно рассказала, что с ней произошло.

Наша гостья действительно была не из простых среднестатистических девушек, чутье меня не подвело. Марина оказалась дизайнером одежды, вполне успешным в своей сфере. А тот неприятный тип, который притащил Лекса на усыпление, ее теперь уже бывшим мужем.

Ну и заодно меркантильной сволочью и семейным тираном, что решил отомстить Марине таким вот жутким способом. Совместных детей они не нажили, а Лекса девушка любила, как ребенка. Вот Игорь и подсуетился, пока Марина была на очередном показе мод.

Подумать только, это как надо ненавидеть человека, чтобы решиться на такую подлость?! Да и совершить убийство! Пусть даже чужими руками, но иначе то, что задумал Игорь и назвать не получится.

Недаром меня от него в дрожь бросало! Страшный человек!

— Чем дольше живу, тем лучше убеждаюсь, какие же мужики сво…

— Дашка!

Подруга ни на секунду не устыдилась, договаривать, правда, не стала, но все равно мы поняли, что она имела в виду.

— Всякие встречаются, — сказала Марина. — Но есть и хорошие, заботливые, настоящие. Нельзя же всех под одну гребенку грести, Даша.

Зимина лишь хмыкнула, красноречиво изогнув брови. Мол, говори, говори, а я сама себе на уме.

— Не обращай внимания, — кивнула недоумевающей девушке. — У нее отягощенный анамнез в этом вопросе.

Под чисто женский разговор, мы попили чай с медовым печеньем и поближе познакомились.

— М-м-м, божественно! — восхитилась угощеньем Марина. — Авторский рецепт или из сети?

— Авторский.

— А еще что-то из сдобы есть?

— Только хворост, но он уже не такой свежий, — растерялась от такого интереса. — Специально для Дашки готовила на днях, она его обожает.

— А дай попробовать.

Недоумевая такой просьбе, я выставила перед девушкой тарелку с остатками былой роскоши, Дашка очень любила похрустеть этим простым и сытным лакомством. И Марине оно пришлось по душе.

— И куда в тебя столько влезает? — беззлобно спросила Зимина. — Небось, потом семь потов с себя сгонять будешь. С такой-то фигурой.

— Не угадала. Ем что хочу и не поправляюсь.

— Магия? — ухмыльнулась Дашка.

— Генетика.

— В средние века таких, с генетикой, сжигали на кострах.

Язвительное замечание Зиминой вызвало улыбки. По-моему мнению подруга имела идеальную фигуру, только вот она была из тех девушек, что все равно найдет к чему прикопаться в себе, вычленит изъян и мучительно примется его устранять. А за ним еще один и еще.

— Слушай, я тут решила расширять горизонты бизнеса, хочу открыть свою кондитерскую, с уютной кафешкой. Если дело выгорит, то будем расширяться, — поделилась вдруг планами Марина и повернулась ко мне: — Пойдешь компаньоном и шеф-поваром?

— Э-э-э… Разве так теперь шеф-поваров берут на работу? Без диплома, без собеседования, без опыта работы?

— А ты мне понравилась! — искренне улыбнулась Марина. — Сдобу твою я попробовала, ничего вкуснее давно не ела.

— Это ты еще ее котлеты не лопала! — вклинилась Зимина. — Даже вегетарианцы не устояли бы!

— Надеюсь, у меня еще будет возможность их попробовать.

— Но у меня нет стартового капитала и вообще… Ой! — хлопнула себя по лбу, вспомнив одну крайне важную деталь. Я умчалась в спальню, захватила пакет и вернулась на кухню. — Вот, это откупные Игоря за Лекса. Я ничего не потратила.

Марина покрутила пачку купюр в руках, посчитала, скривилась:

— Как всегда поскупился. Жизнь друга бесценна, — она бросила деньги на стол и легко улыбнулась: — Вот и стартовый капитал тебе нашелся. Остальное я доложу, там разберемся. Ты мне Лекса спасла, разве есть что дороже? Ну так что, пойдешь?

— Вообще-то у меня есть работа и…

— Ясно, — Марина дала мне свою визитку. — Предложение в силе еще неделю, там буду искать шеф-повара, не обессудь.

Деньги она оставила мне, наотрез от них отказавшись. Мы еще немного посидели-поболтали, а потом девушка ушла, забрав и Лекса. Сцена прощания терапевтического кота с домашними оказалась не для слабонервных. Рыдали все: Марина, я, близняшки и даже Зимина, что всегда старалась казаться железной леди. Только Лекс хранил благородное спокойствие. Как самый настоящий мужчина.

После их ухода пришлось срочно готовить профитроли и утешать всех. Вечер прошел в уютной семейной атмосфере, а когда я пришла укладывать девочек спать, то стала случайным свидетелем интересного разговора.

— Ты по папе скучаешь? — спросила Аля сестру.

— Нет, — поджала губы та, но меня не обманешь.

Я видела, что дочка храбрится, ведь именно егоза-Поля была очень сильно привязана к Ярославу.

— Разве нам нужны предатели рядом? — волчонком зыркнула Полина. — Ты что забыла, как он нас назвал?

— Нет, но…

— Никаких «но» Алька. Спиногрызки мы малолетние, вот кто. И бизнес дороже. Так он, кажется, сказал кому-то по телефону?

— Так, — понурила голову доча.

— Вот и нечего по нему скучать! Нам без него только лучше будет, я уверена.

Мои маленькие взрослые девочки заговорщицки стукнулись кулачками и перевели разговор на очередную серию Шерлока. А я стерла слезы от беззвучного плача, натянула улыбку и шагнула к ним.

Пусть разговор о Ярославе будет тяжелым, но его надо пережить. Каким бы мерзавцем Куропаткин не оказался, но он остается их отцом и навсегда останется. Не хочу, чтобы обида на отца, что может трансформироваться в будущем в обиду на весь мужской род, отравляла моим девочкам жизнь.

Не знаю, сумела ли подобрать правильные слова, но проболтали с близняшки мы долго. До того самого момента, когда глазки моих солнышек не подернулись сладкой дремой. Был и смех, были и слезы. Но после этого непростого разговора, который я провела с детьми, как с взрослыми, на сердце стало легче.

Еще один груз сняла с души, а вот тревога не унялась. Обещанного звонка от Соколова я так и не дождалась. Хотя просидела на кухне, заглядывая в слепую ночь за окном, почти до первых петухов.