Глава 14

Этим утром, проснувшись, я узнала, что Роланд отправился с сыновьями Стефана искать логово чудовища. Об этом мне рассказал сам старик, когда я зашла в горницу.

Дед сидел у очага, грея руки. Услышав звук моих шагов, повернул голову, посмотрел мимо меня слепым взглядом и улыбнулся.

— Доброго утра, панна! Я надеюсь, ты хорошо выспалась на новом месте! — улыбка тронула его губы. Я зачем-то кивнула, но опомнилась, сообразив, что старик не увидит этого движения, и сказала вслух: Доброе утро, — после чего прошла к окну.

— Твой друг взял пса и вместе с моими сыновьями ушел, попросив передать панне Уле, что вернется после обеда.

— Спасибо! — я опустилась на лавку, а старик кликнул невестку, велев той подать гостье завтрак.

— Куда вы направляетесь? — спросил Стефан, когда мы сели за стол. Я — завтракать, а старый мужчина, видимо, с целью составить мне компанию. Жена Михала возилась на кухне в тестом, и мы остались вдвоем с дедом.

— Я не так давно ослеп, чтобы не замечать очевидных вещей! — продолжил старик, пока я пила травяной отвар из глубокой деревянной кружки. — Чувствую, что нечто важное ведет ведьмака. И тебя. Вы связаны.

— У вас есть дар? — спросила я.

Стафан рассмеялся.

— Когда-то я тоже называл это даром. Сейчас, даже не знаю, как назвать правильно то, что вижу. Когда мои глаза перестали радовать меня и свет в них погас, появился этот дар, — мне показалось, или в словах мужчины прозвучала горечь?

— Что вы можете? — я отставила кружку, потянулась за оладьями.

— Ты сильная ведьма? — спросил дед, на что я пожала плечами.

— Главная ведьма Круга сказала мне, что я сильна, но пока не замечаю за собой особых возможностей! — ответила я, умолчав про умение перемещаться. Не думаю, что Стефану было это интересно. — Они просыпаются во мне.

Старик снова улыбнулся.

— Твой дар скоро раскроется, — сказал он, — осталось не так долго ждать, панна.

— Вы видите это? — я заметила, что белесые, прозрачные глаза Стефана смотрят прямо на меня. Стало как-то неуютно от этого невидящего, но такого пристального взора. Я поежилась.

— Я вижу больше, — произнес старик. — Ты многое потеряешь и многое обретешь. Скоро перед тобой встанет выбор, и он будет тяжелым.

— Выбор? — я вспомнила встречу с Агнешкой. Главная ведьма тоже говорила мне нечто подобное. А теперь и старик!

— Но я отвлек тебя от трапезы, — продолжил Стефан, — это неприлично.

— Вы можете рассказать мне, что именно видите! — попросила я. — Что за выбор мне предстоит? — сердце сжалось в дурном предчувствии, но дед ничего не ответил. Он долго молчал, прежде чем заговорил снова.

— Знание того, что может произойти, всегда приводит к еще худшим последствиям! — сказал он. — Счастье в неведении. Живи, как живешь. Пусть все идет своим чередом, ведь все равно того, что назначено судьбой, уже не изменить. Колесо крутится, дорога бежит… темный лес с мертвыми-живыми листьями… тропа, что уводит вниз. Круг за кругом, шаг за шагом…

Я нахмурилась, но прерывать Стефана не стала. Лицо старика приобрело зловещий оттенок. Кожа побледнела, под глазами проступили синие тени.

— Ответ найдешь там, где позабудешь! — добавил мужчина и вздрогнул всем телом.

— Ты кушай, кушай, — сказал он с улыбкой, — надо набираться сил перед дорогой.

Я залпом выпила отвар. Кусок больше не лез в горло.

«И что они все говорят загадками!» — подумала я разочарованно.

— Спасибо, но я уже сыта, пан Стефан! — сказала я и встала из-за стола, решив вернутся в отведенную нам с ведьмаком комнату. Отчего-то мне стало не по себе в обществе этого непонятного слепого.

«Уж лучше почитать книгу!» — мелькнула мысль.

— Я вас оставлю! — сделала шаг к выходу и оглянувшись, заметила, что белесые глаза старика будто следят за мной.

По спине прошел холодок, когда я поняла, что в глубине слепого взгляда есть что-то чужое… принадлежащее не старику.

— Иди, — произнес дед и отвел глаза.

Я едва сдержалась, чтобы не ринутся опрометью вон из горницы. Ноги подгибались, а ладони снова стали влажными. Неприятно влажными, и я поспешила вытереть их о ткань на бедрах, а затем прошла в комнату и села на лавку, глядя на двери, словно ожидая, что они сейчас распахнутся и впустят в комнату нечто ужасное.

«Ты просто устала!» — сказала я себе, но в подобное плохо верилось.

«Устала!» — повторила увереннее…

Чтобы отвлечься, полезла в сумку и достала ледяную книгу.

«Может в ней есть что-то про верлиоку!» — подумалось мне, и я решительно открыла ее на середине.

Странный стон пронеся в помещении. Мои волосы опалило холодным дыханием, словно сам Мороз прикоснулся к лицу.

Я опустила взгляд на страницу и увидела странную картинку. Красивая молодая девушка стояла с чашей в руках. Длинные распущенные волосы иссиня-черного цвета скрывали ее наготу, а за спиной красавицы поднималась высокая ледяная стена, по которой сбегала вода.

Надпись внизу была сделала на мертвом языке, и я не смогла прочитать ни единого слова. Только нахмурившись, продолжала смотреть на красавицу, вспоминая о том, что уже видела похожее лицо. Только где?

«Мара!» — услужливо подсказала память.

Пальцы рук пронзила острая боль, словно ледяные тонкие иглы прошли насквозь. Я вздрогнула и уронила книгу. Она упала на пол и закрылась, но в самый последний миг, за ту короткую долю секунды, пока книга летела вниз, мне показалось, что женщина на картинке повернула голову и посмотрела на меня.

Снежные сугробы в лесу были не так велики, как в поле. Роланд тяжело передвигался вперед, стараясь двигаться по следам братьев, что шли впереди. За его спиной недовольно ворчал Мрак. Волкодаву было еще труднее передвигаться. За ночь снега насыпало выше уровня колен, да и сейчас с неба продолжали падать огромные хлопья, легкие, словно лебяжий пух.

— Тут недалеко осталось! — обернувшись к Роланду, сказал Михал. — Почти пришли!

Под сенью деревьев появилась протоптанная тропинка. Роланд вышел на нее и отряхнул снег с одежды, а затем склонился, чтобы внимательнее посмотреть себе под ноги. Увидев то, что и ожидал, тихо присвистнул.

— Крупный!

— Ага! — подхватил Марчин. — Метра под три, не меньше! Здоровенная тварь. Я видел, как он голыми руками разорвал напополам оленя.

За спиной ведьмака отряхивался недовольный Мрак. Братья стояли, руки в боки, и ждали решения Роланда. Он не стал заставлять их долго ждать и отпустил, со словами, что дальше пойдет сам.

«Пусть Уля думает, что я отправлюсь на охоту вечером!» — мелькнуло в голове мужчины. Роланд не хотел, чтобы девушка переживала из-за него. Верлиока, конечно, тварь опасная, но при хорошем и правильном подходе бой надолго не затянется.

«Стоит нечисти один раз попробовать человеческого мяса, и оно уже не остановится, чтобы не убивать!» — это ведьмак знал не понаслышке.

Он повернулся, провожая взглядом сыновей Стефана, а затем перевел глаза на Мрака.

— Когда найдем чудовище, держись от него подальше! — приказал волкодаву мужчина.

Пес опустил голову, словно соглашаясь на слова Роланда.

— Вот и молодец! — произнес ведьмак и снова опустил взгляд на огромные следы, владелец которых и протоптал эту тропинку, а затем решительно шагнул вперед, на ходу доставая из ножен меч. Ветер дул ему в лицо, а это означало, что был шанс подобраться к логову верлиоки незамеченным, хотя, на подобное везение Роланд не особо надеялся.

Он вспоминал все то, что знал об этом виде нечисти. По словам одного из ведьмаков, имевшего счастье выйти живым из боя с подобным созданием, Роланд помнил, что верлиока живет под землей и именно там строит свое логово. Обычно это глубокая пещера, сырая и вонючая, сверху прикрытая тонким слоем старых листьев. Часто жертва сама попадает в западню, просто наступив на тонкий наст и провалившись под землю прямо в руки чудовища.

— Будь осторожнее и не выбегай вперед меня! — предупредил Мрака ведьмак. Пес послушно засеменил следом, не сходя с тропы и, почти полностью, повторяя шаги мужчины. Роланд замедлил шаг и стал всматриваться в белую поверхность, надеясь приметить вход в пещеру. Огромные следы уводили охотников то в лес, то выныривали из-под его сени и шли вдоль поля, затем снова возвращались назад.

«Петляет, как заяц!» — мелькнула мысль в голове ведьмака.

Ближе к полудню, они вышли к скалам. Совсем невысоким, ниже уровня крон деревьев. Следы обошли кругом камни и пропали.

Роланд остановился и оглядел местность. Снег вокруг казался нетронутым. Высокие сугробы там, где деревья расступались, и наст вдоль звериных тропинок. Следов верлиоки больше нигде не было.

Мрак метнулся в сторону, обнюхивая кустарники и стволы деревьев, темные от влаги. Пробежался вокруг и исчез. Роланд чуть присел, осматривая снег в том месте, где заканчивался путь, проделанный существом, когда услышал зов волкодава и вскинув голову, повернулся на звук.

Самого Мрака он не увидел, зато недалеко от скал, за спиной ведьмака, появилась огромная фигура существа, закрывшая своей спиной клочок синего неба, пробившегося меж высоких сосен. Чудовищный монстр доходил головой почти до вершин деревьев. Лохматая голова с единственным глазом, что глядел на ведьмака со злобой и голодом, крепкое тело, почти как у человека, с той единственной разницей, что пропорции заметно отличались. Руки были длиннее и плетьми висели ниже колен.

Чудовище было одето в шкуры и какое-то подобие штанов, подвязанных веревкой на талии. Несколько мгновений верлиока просто смотрел на Роланда, а затем, издав оглушающий рев, шагнул вперед.

Ведьмак метнулся прочь от скал, понимая, что если окажется прижат к ним, то это намного усложнит бой. С таким гигантом нужно больше пространства для маневренности. Пусть великан и кажется неповоротливым, но стоит ему всего один раз хорошенько попасть по Роланду — вряд ли ведьмак снова поднимется на ноги.

Серебряный меч тонко запел, покидая ножны. Сталь радовалась, предвкушая кровь и словно говорила своему хозяину: «Напои меня!»

«Сейчас напою!» — подумал ведьмак, остановившись в отдалении от скал и думая только о том, как бы сейчас не угодить в пещеру-ловушку.

«Жаль, что не успел найти вход до появления твари!» — мелькнула мысль в голове Роланда, когда верлиока, прибавив шаг, ринулся на своего врага.

Места для маневров возле скал было всего ничего, и Роланд решившись, развернулся, побежал назад, вспомнив, что они с Мраком проходили мимо подходящей полянки. Решил заманить верлиоку за собой. Но едва успел остановиться, когда над головой промелькнула гигантская тень и, ломая кусты, что-то тяжелое упало впереди на тропинку. Ведьмак отскочил назад, вовремя заметив, как выкидывает вперед свою руку с ужасающего размерами кулаком преследовавшая его нечисть. Удар пришелся как раз на то место, где какую-то секунду назад стоял мужчина.

«Прыткий, гад!» — подумал про себя ведьмак и резанул по волосатой кисти. Но замах был недостаточной силы — не хватило времени. Брызнула кровь. Меч не перерубил кость и кисть осталась при твари.

Верлиока поднял голову к небу и издал такой рев, что в верхушек деревьев посыпался вниз снег, но Роланд уже не видел этого, он был занят тем, что искал путь, способный вывести тварь к заветной полянке. Только, кажется, чудовищу удалось загородить собой единственный удобный проход к ней и теперь ведьмак раздумывал о том, как завалить великана здесь. Задача усложнилась.

«А если…?» — мелькнула удачная мысль в голове ведьмака, и он усмехнулся. У него появился план.

Верлиока тем временем тяжело поднялся на ноги, продолжая разрывать взглядом врага, а затем, потянулся в ближайшему дереву. Роланд попятился назад, увидев, как монстр ухватился обеими руками за толстый ствол и тянет вверх, словно вырывает дерево из земли, подобно сухой травинке. Но, видимо, сосна крепко держалась корнями за жизнь и тогда чудовище просто обломило ее и подняло над головой, целясь в ведьмака.

Роланд замер, продолжая следить за верлиокой. Нечисть размахнулась и швырнула дерево в своего противника.

Печально посыпались иголки. Толстый ствол пролетел вперед, ломая ветки более тонких деревьев. Ведьмак просчитал время этого полета и прыгнул на землю, прокатившись кубарем по снегу прямо навстречу твари. Сосна ударилась в скалы, жалобно заскрипела и застыла, застряв меж острых камней, а Роланд проворно вскочил на ноги и метнулся в сторону, заметив, что на него несется сама смерть.

Верлиока замахал руками, когда мужчина скрылся за деревьями, закричал истошно и зло. Жертва ушла. Мало того, что она не захотела просто так сдаться в его руки, так еще и пытается защищаться! Верлиоку это вывело из себя. Ломая руками стволы, нечисть ринулась за ведьмаком, но мужчина оказался более проворен. Роланду удалось вернутся на тропинку и через несколько минут, слушая за спиной звуки погони, ведьмак выскочил на заветную поляну, на которой заметил и Мрака. Волкодав стоял посередине и смотрел на друга.

— Уходи! — крикнул ему Роланд и обернулся назад, встречая приближающуюся тварь. Мрак тенью скользнул в лес, а затем выглянул, чтобы проследить за ходом боя.

Вот верлиока выскочил на поляну, злобно шипя и оглядываясь по сторонам, пока единственный огромный глаз не увидел противника, застывшего впереди.

Рука Роланда скользнула к поясу. Он вытянул тонкий нож, замахнулся и метнул его, целясь в глаз твари. Верлиока дернул головой, уклонился, и нож лишь оцарапал поросшую щетиной кожу. Нечисть заревела, сообразив, что задумал человек. Раскинула широко руки и двинулась на врага, шагая тяжело и при этом сопя так, что ее дыхание, зловонное и горячее, коснулось лица мужчины, стоявшего в нескольких шагах.

Когда не получилось с глазом, Роланд решил действовать иначе, благо, места для подобного маневра ему теперь хватало с лихвой.

— Ну, давай, иди же сюда! — произнес он, глядя в глаз твари, а сам подготовился к прыжку.

«В сторону, под рукой и вперед, ударить по ногам!» — приказал себе ведьмак.

Вот верлиока уже рядом. Вот заносит огромные кулаки, намереваясь ударить, раздавить, стереть в порошок… За секунду до удара, Роланд прыгает вперед. Кулачищи мелькают в волоске над его головой. Он кувыркается по снегу и тут же разворачивается в сторону, встает на колени и замахивается. Брызжет кровь — удар пришелся на сгиб ноги, перерезает сухожилия и тварь падает на колено, воя от боли. Ведьмак молниеносно поднимается на ноги и ударяет по второй ноге. Удар приходится чуть выше, и нога остается целой, но причиняет боль существу, и оно ревет еще громче, так что воздух колеблется и вздрагивает.

Роланд отходит назад и ждет, пока существо поднимется, но верлиока снова падает на снег и, обхватив руками поврежденные конечности, продолжает вопить, заливая снег кровью. Что-то сродни жалости, касается сердца ведьмака. Он медлит всего мгновение, чтобы снова атаковать, когда тварь внезапно вскакивает на уцелевшую ногу. Выкидывает навстречу врагу пальцы, зажатые в кулак и бьет ведьмака в грудь. Роланд чувствует, как трещат его кости, как он взлетает в воздух, а затем падает вниз и под его спиной что-то хрустит и ломается, и он снова падает, проваливаясь в густую тьму, наполненную вонью и сыростью земли.

«Логово!» — успевает подумать Роланд, и приземляется боком на что-то острое и хрупкое. В бок впивается осколок какой-то кости, разрывая кожу, проникает вглубь тела, а сверху, заливаясь сиплым лаем, так похожим на смех, к нему уже спускается великан.

Есеслава оглянулась на Зимовита, пока садилась в карету. Княжич стоял почти рядом, она могла только протянуть руку и прикоснулась бы к его плечу… Такому широкому и надежному.

Он так ничего более ей не сказал, хотя и обещал поговорить. После той ночи признаний, просто ушел, и вот теперь они прощаются, а сердце княжны разрывается от боли.

«Разве может быть такая боль?» — удивляется она и понимает, что полюбила этого мужчину. Полюбила так, как не могла и мечтать. Только вот, почему ей кажется, что эта любовь ей только на беду?

— Хорошего пути, — пожелала Валеска и встала рядом с сыном. Вот и князь-отец подошел, чтобы проститься с гостьей, а Еся смотрит только на одного Зимовита, надеясь прочитать в его взгляде приговор или помилование. Но ничего не видит и не чувствует.

— Я пришлю сокола вашему батюшке! — наконец, говорит княжич и закрывает дверцу кареты, затем машет рукой человеку ее отца — надо же, отыскали — и добавляет, обращаясь к нему. — Береги свою госпожу. На ее долю выпало немало страданий! — и отходит назад, глядя, как возница направляет лошадей к воротам.

Еся до последнего смотрит на Зимовита, все еще на что-то надеясь, и только теперь понимает — свадьбы не будет. Обещанный сокол принесет отказ. Затем она отворачивается, понимая, что больше нет смысла рвать себе сердце. Мысленно она уже простилась с женихом.

«Счастье было таким коротким!» — подумала княжна и, закрыв глаза, откинулась назад.

Под копытами лошадей хрустит морозом заледеневший снег, укрывший дорогу. Скрипят колеса. Всадники окружили экипаж, несут свою службу, охраняют от невиданного врага. А Есеслава думает только об одном. Даже если все сегодня закончилось, если будущего у нее и Зимовита нет, она все равно рада тому, что открыла ему сердце. И теперь она чиста перед ним.

«Так лучше!» — решила девушка.

Вот промелькнул мимо и постоялый двор, где Есеслава останавливалась на ночь, вот снова впереди заснеженная дорога с угрюмыми соснами, обступившими ее подобно вечным стражам.

Княжна ничуть не удивилась, когда на встречу экипажу из леса вышла лошадь. Тот самый жеребец, на котором она ехала к Зимовиту. Кто-то из людей отца, признав коня, закинул ему на голову веревку, приманил, а затем привязали к экипажу и продолжил путь.

Еся сидела и думала о том, как встретит ее отец. Отругает ли за то, что нарушила запрет, сбежала, или посочувствует ее горю.

«Будь, как будет!» — решила она в итоге. Теперь ей уже ничего не страшно. Даже родительский гнев. Осталось только дождаться сокола от Зимовита и все будет ясно. Хотя, она и так уже все поняла для себя.

«Да что это с ним? Что с моим глупым сердцем? Почему изводится от боли, почему колет и мешает дышать?» — я встала на ноги, подошла к окну, выглянула во двор. Сыновья Стефана кололи дрова. Один колол, а второй относил их аккуратно под навес и складывал горкой. Я смотрела словно бы на мужчин, но при этом не видела их, продолжая испытывать жуткое чувство, что сейчас со мной происходит что-то не то. Совсем не то.

«Почему же ты не возвращаешься, Роланд?» — мелькнула мысль, и я устремила взгляд на дорогу, что белой лентой уходила мимо домов вдаль, к полю и еще дальше, протягиваясь к густому лесу с темнеющим частоколом мокрых стволов.

«Почему отправился без меня?» — я взяла теплый платок, принадлежавший жене Михала и вышла на улицу, кутаясь в обманчивое тепло.

Снег не шел, хотя издалека, с запада тянулись темные облака, полные влаги. Под ногами затрещал прихваченный морозцем снег, утрамбованный сапогами мужчин, что сейчас работали на дворе. Я прошла мимо них к калитке и выглянула на дорогу, словно ожидая появления своего ведьмака. А глупое сердце продолжало сжиматься все сильнее и сильнее, когда внезапно я увидела, как на белом снегу мелькнуло какое-то черное пятно, и оно постепенно увеличивалось, приближаясь, пока я не поняла, что это пятно, не кто иной, как Мрак.

Платок соскользнул с моих плеч, когда я поняла жуткую правду — если Мрак вернулся один, значит с Роландом что-то случилось!

Я не помню, как выскочила на дорогу и поспешила навстречу волкодаву. Бежала спотыкаясь, поскальзываясь и снова вперед, пока не достигла поля, где мы и встретились с псом.

— Где он! — крикнула я, не сдержав страха в голосе.

Мрак взглянул в мое лицо. На миг перед глазами все поплыло, и я снова увидела лицо молодого мужчины.

— Генрих, где ты оставил Роланда? — спросила я громко, почти прокричала ему в лицо. Пес снова стал самим собой. Он несколько секунд просто смотрел на меня, а затем резко развернулся и направился к лесу. Раздумывать времени не было. Я как была, в чем была, побежала за ним следом. Мне в спину неслись окрики братьев, но я не слышала их, продолжая бежать вперед и думая только о том, почему не могу переместиться к ведьмаку? Почему я так слаба и до сих пор не овладела собственной силой! Что, если я сейчас теряю драгоценные минуты, а он там истекает кровью, или умирает в лапах верлиоки! Что, если уже поздно? А перед глазами появилась Мара с короткой нитью жизни в руках.

— Не Роланд! Не он! — прошептала, как заклинание, продолжая бежать, пока не закончилось поле и не осталась за спиной деревенька.

Мы вошли в лес и дальше наш путь лежал по широкой тропе, протоптанной огромными ногами чудовища. Но у меня не было даже времени, чтобы оценить ужасающий размеры монстра. Я думала только о том, чтобы застать своего ведьмака живым, больше ни о чем, продолжая спешить следом за Мраком.

Роланд пришел в себя достаточно быстро, чтобы подняться на ноги. Чудом во время падения он не выронил меч из рук — сказались годы тренировки и слова наставника, что до сих пор были живы в памяти, что ведьмак без меча не ведьмак.

«Ни при каких обстоятельствах не выпускай меча из рук. Пусть он станет продолжением твоих пальцев. Потерять меч во время схватки — верная смерть!» — прозвучали в голове Роланда слова, и он встал на ноги, опираясь на оружие, вогнав острие в землю. Поднял голову и увидел, как вниз, тяжело перебирая ногами и руками, спускается верлиока.

Мужчина поковылял вперед, прижимая руку к раненому боку и думая про себя, что эта сторона его тела какая-то уж слишком невезучая. Так он добрел по подземному лазу, высотой с добрых два метра, до широкой пещеры, что, по всей видимости, служила логовом твари. За спиной ведьмака, в тоннеле, тяжело запыхтела нечисть. Согнувшись в три погибели, верлиока торопился за своим врагом, подволакивая раненую ногу, на которую существо теперь не могло даже ступить.

Роланд облокотился спиной о земляную стену и вытащил второй нож. В подземелье было темно и ему пришлось выпить одно из зелий, после которого цвета стали ярче, хотя сошли на нет в своем многообразии, оставив ведьмаку только белый с черным и все оттенки серого. Но ему хватит, чтобы не промахнуться во второй раз.

Голова твари показалась в проеме. Верлиока протиснулся вперед, сперва широкие плечи, затянутые в шкуры, а затем помог себе руками, выталкивая тело в пещеру. Огромный глаз обвел взором подземелье и остановился на ведьмаке как раз в тот миг, когда тот выбросил вперед руку, швырнув нож прямо в выпуклое бельмо.

Крик полный боли подсказал раненому ведьмаку, что нож достиг цели. Он увидел, как тварь вскинула руки и обхватила ладонями голову, не переставая шипеть и плеваться. Затем нечисть повалилась вперед, продолжая дергаться от боли и что-то выкрикивая.

«Это мой шанс!» — понял Роланд и поднял меч. В несколько шагов, позабыв о ране, он сократил расстояние между собой и существом. Подпрыгнул вверх, перемахнул через дернувшуюся руку чудовища и оказался на его спине.

Заплакала сталь, забулькала кровью. Насытилась, когда ведьмак пронзил горло верлиоки, пригвоздив монстра к сырой земле, а затем проворно отскочил в сторону и прижав ладонь к кровоточащей ране, стал смотреть за конвульсиями чудовища.

Сперва оно забилось широкими взмахами рук и ног, затем мелко задрожало и издав последний сип, захрипело и затихло.

Несколько мгновений ведьмак просто стоял и смотрел на нечисть. Затем достал свои зелья и выбрал то, что останавливало кровь. Опрокинул на рану, стиснув зубы, зашипел от резкой боли и упал на колени, закрыв глаза и запрокинув голову к земляному потолку. Несколько минут он простоял так, позволяя боли утихнуть, а затем оторвал от подола рубашки тонкую полосу ткани и наспех обмотал бок. Затем поднялся на ноги и подошел к верлиоке, чтобы вытащить меч. Дернул раз другой, но меч прочно застрял в шее. Только спустя несколько долгих мгновений, расшатав клинок, Роланду удалось извлечь его из существа.

Обтерев лезвие о шкуру твари, ведьмак вернул меч назад в ножны, и только после этого позволил себе осмотреться в логове. Он знал, что вещи убитых верлиока обычно тащит к себе в подземелье, а значит, в этом месте можно было поживиться чем-то полезным или просто нужным.

Роланд прошелся по логову, оглядел все углы и закоулки, заглянул даже под широкую кровать, покрытую шкурами и какими-то старыми одеялами, и в итоге нашел несколько тюков с отсыревшей тканью и маленький железный ларчик, вскрыть который ему помешала занывшая рана и острое желание поскорее выбраться на свет.

«Мне нужно доказательство того, что тварь сдохла!» — Роланд отсек одну из рук чудовища, обмотал веревкой и привязал к поясу, а затем прошел в тоннель, за которым начинался выход на поверхность. Сперва наперво взял в руки ларец, раскачал в руках и швырнул вверх, выбросив из подземелья. Затем приблизился к стене и стал карабкаться наверх, намереваясь выбраться наружу.

Где-то там, над его головой выглядывало небо, начавшее сыпать крупными хлопьями. Внизу оставалось смрадное логово с телом убитого чудовища.

Если бы не Мрак, я бы не заметив перед собой провала, угодила бы прямо в него. Но волкодав выскочил вперед и преградив дорогу, заставил меня остановится.

— Что? — хотела было возмутиться, но тут пес отошел и моему взгляду открылась широкая дыра в земле, уводившая куда-то вниз.

— Он там? — догадалась я и тут, словно в ответ на мой вопрос, из-под земли вылетело нечто небольшое и тяжело упало в снег рядом с провалом. Я нахмурилась, а затем сделала шаг вперед, склонилась над подземным подарком и увидела какой-то ларец. Небольшой, обитый странными железными знаками на тяжелой крышке.

Опустившись на колени, села у края провала и посмотрела вниз, стараясь при этом быть осторожной и не свалится.

— Эй! — зачем-то крикнула я. В тоннеле что-то шевелилось. Мне показалось, что это сама темнота движется в мою сторону, и сама не знаю, почему, я не отпрянула. Страха не было, хотя я и догадывалась, что подо мной не что иное, как логово верлиоки.

«И он там!» — мелькнула мысль.

— Роланд! — крикнула срывающимся голосом.

Темнота приближалась и только сопела совсем как человек. А когда тот, кто поднимался ко мне из глубины, выбрался на полосу света, я с облегчением перевела дыхание, а затем протянула вниз руки, чтобы помочь ведьмаку выбраться наружу. Но он моей руки не принял. Сам взобрался на поверхность, тяжело перекатился по снегу и так и остался лежать, глядя в небо карим взглядом. Его грудь тяжело вздымалась, и я заметила рану на боку мужчины, как и огромную конечность на его поясе. Охнула и опустилась рядом, протягивая руку.

— Уля! — Роланд посмотрел на меня и улыбнулся.

— Ты убил его? — спросила я про чудовище.

— Да. Осталось лежать там, внизу, в своих владениях, — он усмехнулся, — уже навсегда.

— Но ты ранен! — прошептала тихо.

— Чёртов бок, кажется, совсем невезучий! — он сел и рассмеялся. Я потянулась к мужчине, обняла обеими руками.

— Я так боялась, что с тобой что-то случится! — произнесла и тут же опомнилась. — Почему ты не предупредил, что отправляешься на охоту? Почему не сказал мне?

— Что бы это изменило? — пожал плечами ведьмак. — Я не хотел, чтобы ты беспокоилась.

— Я должна была знать! — упрекнула я мужчину.

— Уля, — тихо прошептал он и покачал головой, а затем я увидела, как его лицо переменилось. Он в один миг нахмурился и тяжело поднявшись на ноги, стал стягивать свою куртку.

— Ты сумасшедшая ведьма! — вырвалось у Роланда, а я только сейчас поняла, как холодно в лесу. Мороз уже не то что щипал мою кожу, он грозился заморозить меня живьем. Когда бежала, спешила к своему ведьмаку, то совсем не чувствовала холода, а вот теперь он окружил меня и сжал в свои ледяные объятия.

— Надевай, — почти заставил меня просунуть руки в рукава своей куртки ведьмак. — Ничего что в крови, главное, чтобы ты не замерзла. Безумная женщина, — он покачал головой.

Я зачем-то оглянулась на Мрака. Волкодав стоял в нескольких шагах и, высунув язык, смотрел на нас преданными глазами в которых, как я с ужасом и некоторым удивлением заметила, стало меньше человеческого. Время поджимало. Роланд прав. Еще не хватало мне заболеть и задержаться в этой деревеньке. Ведь у Генриха остается все меньше времени. Он начинает срастаться со своим образом и если мы опоздаем, что собачья сущность поглотит человеческую и Генриха не станет как личности. У Роланда будет просто верный пес.

— Поспешим назад, — Роланд нагнувшись, подхватил ларчик. Я же только покосилась на страшную конечность на его поясе и промолчала.

— Идем! — продолжил ведьмак и кивнул Мраку. — Вперед, мой друг!

Вильнув длинным хвостом, пес побежал перед нами.

Мы возвращались той же тропой, протоптанной верлиокой. Роланд обхватил меня левой рукой, прижал к себе, делясь теплом тела. Я не протестовала, а только сама сильнее прижалась к нему. Пусть это и мешало идти быстрее, но данная близость была необходима нам обоим. Я шла и думала о том, что, возможно, Мара ошиблась, или это ошиблась я, решив, что нить принадлежит моему ведьмаку?

Сегодня я испугалась за него, посчитав, что больше не увижу живым. Перед глазами все время появлялось лицо Мары и нить в ее руках. Ее слова звучали в моих ушах и как не старалась, я не могла прогнать из сердца страх.

«Но ведь все обошлось!» — говорила я себе. Роланд жив, хоть и ранен, но эта рана пустячная. Он выпил зелье, а когда мы вернемся в дом, я зашью ее, обработаю как следует, так что и шрама не останется.

— А что за ларец ты нашел? — спросила у ведьмака, решив не думать о плохом.

Роланд чуть ослабил хватку. Отпустил мое плечо. Мы как раз проходили уже мимо поля, а вдали показались первые домишки.

«Скоро будем на месте», — подумалось мне.

— Сам не знаю, — ответил мужчина. — Ларец эта тварь скорее всего взяла у кого-то, кто попал к нему в лапы. Меня заинтересовали рисунки на крышке. Кажется, там может находится нечто ценное! — Роланд посмотрел на меня.

— Но не об это я хотел с тобой поговорить! — продолжил он. Карий взгляд заставлял меня таять. Столько тепла и нежности было в нем, что я снова позабыла обо всем на свете. О нитях Мары, о холоде, что окружил нас, о том, что нам стоит торопиться и спешить, я забыла обо всем, кроме этих глаз и губ, таких близких и манящих. А когда Роланд притянул меня к себе, прижал к груди так, что внутри все сладко заныло от предвкушения, я сама прижалась своими губами к его губам. Позволила целовать себя, как еще никогда не позволяла ему. Сладко, немного грубо, властно. Роланд обхватил руками мое лицо, запрокинул к небу, глотая мои стоны, выпивая мою нежность.

— Я люблю тебя, — прошептал он спустя несколько долгих и таких сладких мгновений. Голова шла кругом. Я даже не заметила, когда он отпустил меня. Пошатнулась, силясь удержаться на ногах, а хотелось просто раскинуть руки и повалится в снег.

А хлопья все падали и падали с темнеющего неба.

Мрак отошел в сторону и отвернулся, глядя на деревеньку, до которой оставалось несколько минут пути.

Темнеющее небо предвещало снежную бурю, но мы с Роландом не видели ничего. Кроме нас двоих сейчас в этом мире не существовало более никого.

«Что это?» — спросила я свое сердце.

«Это любовь!» — ответило оно.

— Ну и как, ты теперь довольна? — Казимир навис над дочерью, подобно грозовой туче, всматриваясь в ее опущенное лицо. Только с полчаса как вернулась, и отец сразу же потребовал ее к себе, не дав даже как следует отдохнуть с дороги. Княжна едва выпила горячего молока, как сразу же поспешила к князю и вот теперь уже битый час выслушивала его грозные речи.

— Скажи мне, Еся, чего ты добилась своим признанием? — продолжал говорить Казимир. — Теперь Зимовит откажется от тебя, более того, я боюсь, что о твоей выходке прознают все. Кто захочет взять в жены… — он осекся, когда дочь подняла на него глаза.

— Кого, отец? Порченый товар? — спросила Есеслава и усмехнулась. — Говори, как есть! Я и сейчас считаю, что поступила правильно. Не желаю начинать семью с обмана.

— Дура! — в сердцах выкрикнул князь и тяжело опустился на скамью напротив, прижав руку к груди.

— Может, вы и правы, отец, — произнесла девушка, — но иначе я поступить просто не могла. Ругайте меня сколько вам вздумается. Вы отец, я послушаю вас.

— Лучше бы сразу послушала, прежде чем из дома убегать! — вздохнул князь и покачал головой. — Теперь и осталось только ждать сокола от твоего жениха.

Есеслава снова опустила взгляд.

— Он пришлет ответ, я уверена, — сказала она, — и я готова к отказу!

— И что будешь делать после? — спросил отец.

— Пойду в город, обращусь в Круг, как советовал ведьмак. Пусть все сотрут из памяти. И Марека и… — она запнулась, прежде чем закончить, — и Зимовита.

— Ты уверена? — поинтересовался притихший отец.

— Получим ответ с соколом и приму решение, — отозвалась Есеслава и встала, направившись к двери.

— Я, с вашего позволения, отец, пойду отдохну. Дорога была нелегкая! — она потянулась к двери, а когда открыла ее и шагнула, переступив порог, оглянулась на князя. Легкая улыбка легла на девичьи губы, когда Еся увидела, как в действительности переживает ее отец. Он пытался не подать виду, но она разглядела скорбную морщинку у его бровей и складки у губ. Да и сам взгляд потускнел. Она хотела было рассказать отцу про Варвару, что встретила ее у Зимовита. Хотела объяснить, что была права, отправившись к жениху… Что бы подумал княжич, узнай правду только от панны Пяст?

«Было бы еще хуже и тяжелее!» — сказала себе Еся и, так и не решившись открыться отцу, покинула комнату. Только дверь печально скрипнула за ее спиной.