Глава 15

Мне кажется, сыновья Стефана были несколько удивлены, когда увидели возвращающегося ведьмака. Они так и застыли над колодой и дровами, уставились на конечность твари, которую Роланд швырнул им под ноги, как доказательство своей победы над монстром, а затем, не говоря ни единого слова, взял меня за руку и завел в дом.

Мрак забежал следом, отряхнулся в сенях. Я вернула ведьмаку его куртку, которую мужчина оставил тут же, повесив на крюк, и только после этого мы прошли в горницу.

Стефан сидел у окна, глядя белесым взглядом в никуда. Пусть за стеклом падал снег, старик не видел этого и только повернул голову, услышав наши шаги.

— Вернулся, да с победой! — произнес он.

Роланд отпустил мою руку, поклонился незрячему. Дед словно почувствовал проявление уважения. Улыбка тронула его губы, и он кивнул, отвечая на поклон.

— Я чувствую запах крови. Ты ранен?

— Это не только моя кровь, — ответил ведьмак.

— Думаю, победа далась тебе нелегко! — заметил Стефан.

— Пойдем, я обработаю и зашью твою рану, — попросила я Роланда.

— Идите, дети! — проговорил старик и снова повернулся к окну, словно мог что-то разглядеть своими мертвыми глазами.

Уже в комнатке, усевшись на лавку и глядя, как ведьмак снимает рубаху, я косилась на ларец, что стоял на полу. Мне было любопытно, что может скрывать от нас его глубина.

— Откроем, — заметив мой взгляд, произнес Роланд, — мне и самому интересно, что там!

— Только сперва я залатаю твой многострадальный бок, — я даже позволила себе улыбнуться, прежде чем взялась за рану. Некоторое время провозилась с ней, вычищая, затем потянулась за иглой. Все это время мужчина мужественно терпел мою помощь, не издав ни единого звука. Только смотрел ласково, да так, что душу пробирало.

— Как ты ухитрился пропороть так глубоко свое тело? — спросила, штопая кожу.

— Напоролся на осколок кости! — ответил Роланд, глядя на мою работу. — У верлиоки все логово было посыпано костями, а я неудачно упал, — он улыбнулся, глядя, как я перерезаю нить.

— Вот и все! — рана заживала слишком быстро. К утру от нее не останется и следа. Так уж устроены ведьмаки. Сильные и живучие. И Роланд живое тому подтверждение. Я вспомнила то, что писалось в книгах о ведьмаках, и не могла не признать, что многое было неправдой. Даже не просто многое — почти все, за исключением их удивительной силы и регенерации. Здесь книги не лгали.

— Ладно, хватит обо мне! — и Роланд взял в руки ларец, дожидавшийся своего часа. Повертел в руках с легкостью, хотя весил тот весьма прилично, а затем попробовал открыть. Крышка не поддалась.

— Хм, — только и произнес он и передал мне в руки ларец, — попробуй ты, здесь ведьминские символы. Если не удастся, придется применить силу, — Роланд усмехнулся и встал на ноги, пока я держала на весу эту тяжесть.

— Я постараюсь, — пробормотала и опустила ларец на колени, хотя в действительности не могла себе даже представить, что мне надо делать. Повертела ларец, как это до меня сделал ведьмак, только с меньшей легкостью. Внутри явно что-то лежало, потому что, стоило мне наклонить ларец на бок, как нечто тяжелое гулко стукало о стены.

— Хм! — я закусила губу, повторив возглас Роланда и поставила ларец ровно. Посмотрела на ведьмака, который приготовил нож, чтобы вскрыть ларец, как раковину, затем снова опустила глаза на крышку ларца и провела пальцами по поверхности замысловатых узоров, сложившихся в чужой язык. Странное тепло полилось из кончиков пальцев, а затем тишину комнаты нарушил тихий щелчок, и мы с Роландом переглянулись.

— Так просто? — удивилась я. — Быть такого не может! Не с нашим счастьем!

— Открывай! — Роланд опустился на корточки у моих ног и впился взглядом в ларец, словно ожидая, что оттуда выскочит нечто ужасное. Затем заставил меня повернуть ларец так, чтобы тот открывался на него и велел откинуть крышку. Я повиновалась.

Ларчик скрипнул едва слышно. Я сдержалась, чтобы не зажмурится, но ничего не произошло. Изнутри не повалил дым, не вылетели черные мошки, ничего не случилось, только на лице Роланда, который первым взглянул на содержимое, сменилась гамма эмоций. От ожидания неприятности, до удивления и неверия собственному счастью и удаче.

— Уля, кажется, нам с тобой наконец, повезло. Хотя мне и кажется это немного подозрительным! — произнес он и опустил руку в темную глубину ларца, а затем вытащил на свет гладкий черный камень почти идеальной овальной формы. Он небрежно убрал с моих колен опустевший ларец и показал находку.

Я присмотрелась внимательнее, сперва не сообразив толком, чему так обрадовался мой спутник, а затем тихо рассмеялась.

— Это маленькое, но все же решение нашей проблемы! — сказала я.

— Оно позволит нам сохранить время!

— И стоит баснословно дорого! — добавила тихо. — Вряд ли мы смогли бы себе позволить подобную роскошь!

Наши глаза встретились. Ведьмак улыбался, я улыбалась в ответ, еще толком не понимая, каким образом подобная драгоценность могла оказаться в логове верлиоки. Кого убило чудище и сколько лет пролежал ларец там под землей?

— Завтра отправимся в путь! — Роланд вложил камень в мою руку и встал на ноги.

Я зажала камень в ладони, чувствуя, как холодит его черная гладкая поверхность мою кожу. Ощущение неприятное, но ради Мрака можно и потерпеть!

— Пойду порадую нашего друга! — сообщил мне Роланд и вышел из комнаты. Я же несколько драгоценных минут просто смотрела на камень, поражаясь его насыщенному цвету глубокой ночи, а после спрятала в своей сумке, где хранила лекарства и зелья. Там, где лежала и моя ледяная книга.

Вспомнила картинку с Марой и сказала себя, обязательно попросить сегодня Роланда, чтобы перевел мне то, что написано на странице.

«Надо и мне выучить мертвый язык! — решила я. — Ведьме стоит его знать!» — да и дергать каждый раз ведьмака, когда попадется непонятный текст, было не уместно для меня самой.

Я положила сумку под лавку и стала ждать возвращения Роланда.

Сердце тихо стучало и уже совсем не болело.

Я и думать забыла о нитях судьбы. Сегодня я была счастлива.

Агнешка закашлялась и провела рукой над хрустальным шаром, прогоняя изображение.

Устало села, откинувшись на спинку стула, и прикрыла глаза.

Идея с камнем показалась ей очень удачной. И как вовремя она успела подложить ларец. Ведь знала, что ведьмаки всегда обыскивают убежища тварей. Роланд просто не мог пропустить такую дорогую вещь. И ведь не ошиблась. Но перемещение далось ей крайне тяжело, да и прятаться под черным плащом, что прятал ведьму от солнечного света, оказалось проблематично.

Когда в двери постучали, Агнешка приоткрыла глаза и ответила коротко: «Да!»

Ева прошла в комнату, бросив на старшую сестру пристальный взгляд. Сдержала вопрос, сорвавшийся было с ее губ, касательно самочувствия ведьмы, вовремя вспомнив, как сильно Агнешка не любит, когда интересуются ее здоровьем. Старая перечница все еще тряслась над остатками своей власти, и что греха таить, была по-прежнему сильна, правда, не так как раньше, но все же не чета ей, панне Возняк.

— Вы звали, Сестра? — спросила Ева.

— Да, — кивнула Агнешка и распрямила спину. — Проходи, Эвка, присядь и послушай то, что я скажу тебе.

— Я все внимание! — кивнула Ева и опустилась на тахту.

— Мне надо, чтобы ты сама, именно ты и никто другой, нашла для меня одну ведьму.

— Кого именно? Она состоит в Круге? — поинтересовалась пани Возняк.

— Нет. Она не прошла испытание и сейчас живет в глубинке, — Агнешка вздохнула. — Мне надо, чтобы ты передала ей мое сообщение и тот час же вернулась назад с ответом.

— Почему я? — удивилась панна. — Разве мало в Круге преданных сестёр?

— Я никому не могу доверять, — усмехнулась старая ведьма, — и тебе, кстати, тоже, но выбирать не приходится. Из двух зол я предпочитаю меньшее. Ты мне ближе и я лучше знаю твой нрав.

Ева нахмурилась.

— Ты отправишься сегодня же через портал, — велела Агнешка, — я дам тебе координаты, и сама открою его. Найдешь в деревне, куда попадешь, женщину по имени Тереза. Найти ее не составит труда. Она живет в довольно богатом доме и пытается лечить крестьян, — ведьма усмехнулась, — и передашь ей слово в слово то, что я сейчас скажу тебе, поняла?

Ева несколько секунд просто молчала, глядя в глаза Старшей Сестры, а затем, решившись, кивнула.

— Вот и хорошо! — улыбнулась Агнешка. — А теперь навостри свои ушки и запоминай каждое мое слово!

В последние дни Зофии спалось неспокойно. Словно в предчувствие бури, она страдала головными болями, которые не снимали настои из трав. Пани Новак стала немного рассеяна и дочь, часто качала головой глядя на свою мать.

— Ты вернулась из Круга какая-то странная! — не уставала твердить Кристина, но ее мать, на удивление молчала, хотя раньше была остра на язык.

Зофия ломала голову над тем, что спало в ее сознании и никак не хотело просыпаться, и это что-то было важным, только вот, что ни делала женщина, вспомнить никак не могла.

— Да что это со мной? — проговорила она, услышав, как скрипнула дверь, ведущая на двор. Это ушла дочка вместе с подружками на прогулку. Зофия встала и зачем-то подошла к окну, чтобы проводить взглядом тонкую фигурку Кристины.

Что-то не переставало волновать ведьму. И она понимала, что дочь говорит истинную правду. Она вернулась из Круга иной. Нет, скверный характер остался на месте. Изменилось что-то в памяти, словно она взяла и позабывала важный фрагмент своей жизни.

Зофия спустилась в подвал и достала шар, чтобы связаться с Евой. Она водила руками над хрустальной поверхностью, догадываясь, что пани Возняк может не отозваться на ее зов, но ошиблась.

Когда в стекле появилось ухоженное лицо Евы, Зофия обрадованно склонилась ниже, словно от этого собеседница могла слышать ее лучше.

— Я не могу понять! — прошептала пани Новак. — Ты тоже чувствуешь это?

— Что, это? — переспорила Ева, а сама свела брови на переносице.

— Тревогу, словно вот-вот случится нечто важное и страшное! — сказала Зофия и впилась взглядом в лицо ведьмы.

— Не ты одна это чувствуешь! — ответила Эвка спустя несколько долгих секунд молчания. Зофия увидела, как пани Возняк сложила на столе свои длинные руки с такими же длинными белыми пальцами, на каждом их которых красовалось кольцо.

— Сестры тоже тревожатся! — продолжила меж тем Ева. — И ваши предчувствия не ошибочны. Грядет скорая смена!

— Что? — удивилась Зофия. — Неужто старуха…

— Тссс! — поднесла палец к губам собеседница и оглянулась назад, в темноту, словно там мог оказаться кто-то, кого Ева не хотела бы видеть.

— Не тревожься, Зося, — тихо сказала пани Возняк, — таких как ты, младший сестер, живущих вне Круга, изменения не коснутся… — и добавила еле слышно, — скорее всего!

Пани Новак кивнула и отодвинулась от шара. Теперь Еве была видна ведьма почти до талии. Пани Возняк не сдержала кривой улыбки, заметив несколько слоев жемчуга, свисавших ниже груди бывшей подруги, а затем коротко простилась и, прежде чем Зофия успела задать еще какой-нибудь вопрос, разорвала связь.

Будущего Ева не видела. Таким даром обладала только Старшая сестра — Агнешка. Но пани Возняк могла безошибочно предвидеть и без всякого дара, что грядут перемены. И эти перемены лично ей, как претендентке на место Агнешки, вряд ли могут понравиться.

«Мне пора!» — женщина встала со стула и открыла портал.

«Кто же ты такая, Тереза и чем важна для Агнешки?» — была первая и последняя ее мысль, перед тем как портал, с жутким хлопком, затянул ее в неизвестность.

Странная это была ночь. Я лежала, слушая завывания ветра и чувствовала себя несколько необычно. Какое-то неясное предчувствие сжимало грудь тоской. Я больше не ощущала того короткого прилива счастья, который испытала сегодня днем, и просто думала о Маре. Из головы никак не выходила эта проклятая короткая нить жизни.

«Кто? — спрашивала я себя. — Мрак или… Роланд?» — но самое страшное заключалось в том, что я ничего не могла изменить.

— Ты спишь? — слова сорвались с моих губ, прежде чем я поняла, что заговорила. Сперва мне показалось, что я придумала эту фразу, но когда услышала ответ на свой вопрос, то немного удивилась.

— Нет! — голос ведьмака был немного хриплым и усталым, но я не слышала в нем сонливости, ни на грамм.

— Этот ветер сегодня не дает мне уснуть, — признался Роланд.

— Как твоя рана? — спросила тихо.

— Благодаря тебе и шрама не останется! — я не могла увидеть, но почувствовала его улыбку. — У тебя удивительные руки и талант к врачеванию. Никак не могу взять в толк, откуда в тебе эта черная магия.

Я пожала плечами.

— Сама не знаю, — призналась откровенно, затем вздохнула и, перестав рассматривать потолок, повернулась на бок, в сторону мужчины.

Мрак остался спать в теплой горнице у печи и мы снова были с Роландом одни. Это навевало определенные мысли. Да что там, мысли, я уже давно призналась себе, что хочу этого мужчину, хочу отдаться ему полностью и даже не смотря на угрозу отката.

«Что если короткая нить принадлежит Роланду?» — подумала я и так и не смогла прогнать эти мысли прочь. Они засели в моей голове и не уходили, сдавив тиски.

— Роланд! — позвала я тихо. Ветер за окном словно подхватил мои слова. Прошелестел среди падающих снежинок. Не дождавшись ответа, осторожно опустила ноги на пол, откинула одеяло и шагнула к ведьмаку, лежавшему на полу на привычных шкурах.

Щелкнули пальцы, зажигая потушенную свечу, и я увидела, как Роланд, приподнявшись на локтях, смотрит на меня.

— Ты что удумала? — спросил он неожиданно сиплым голосом.

«Волнуется!» — подумала я и опустилась рядом на колени, заглянув в потемневшие глаза ведьмака.

— Позволь мне быть с тобой! — попросила и не узнала своего голоса.

— Что с тобой, Уля? — я видела, что он совсем не против, но страх за меня и врожденное благородство не позволяют даже прикоснутся ко мне. А может быть, боится, что не выдержит этого прикосновения?

Я первая потянулась к мужчине. Прикоснулась губами к его губам, порывисто обхватила его за шею и повалила на шкуры, придавив своим телом. Роланд напрягся, хотя на поцелуй ответил более чем охотно.

— Уля, ты же знаешь, нам стоит подождать! Это может быть… — начал было он, когда я наконец, оторвалась от его жадного рта. Да и пальцы ведьмака, нырнувшие в вырез моей сорочки, говорили совсем иные вещи.

— Не отталкивай меня! — прошептала я тихо. — Я чувствую что-то… — я сглотнула и положила руки на широкую грудь Роланда, — я знаю, что делаю правильно!

Он поймал мои кисти в нежный захват. Остановил меня, прошептав:

— Я женат на ведьме, и ты сама понимаешь, какого рода связь у меня с Терезой! — если он думал, что назвав имя жены как-то остановит меня, то сильно ошибался. Я и сама не понимала, почему была так настойчива. Что толкало меня в объятия мужчины? Страх его потерять и так и не узнать близости с любимым? Или желание подарить ему свое тепло, пока не случилось страшного?

— Я знаю и все понимаю! — сказала я.

— Откат будет слишком болезненный! — ведьмак продолжал держать мои руки в своих, но ни отталкивать, ни притягивать не спешил. Выбор был за мной, и я уже давно его сделала.

— Я люблю тебя, — сказала уверенно и осторожно высвободила пальцы из ласковых оков его ладоней. Легла на мужчину, пристально глядя в темные глаза.

— Уля! — он почти зашипел. — Ты даже не представляешь, как мне тяжело сейчас быть рядом с тобой и не посметь тронуть…

— А ты посмей! — решилась я и оседлав мужчину, стащила с себя сорочку, отшвырнув ее в сторону. Взгляд Роланда сразу же переместился на обнажившуюся грудь. Он сглотнул, а я сдержалась от порыва прикрыть наготу. Для меня было непривычно вот так, самой, предлагать себя мужчине. Где-то глубоко внутри зашевелилось чувство стыда, которое я тут же загнала еще дальше.

— Уля! — Роланд не удержался, потянулся к моей груди, обхватил пальцами тяжелые полушария и приподнялся, потянувшись к ним губами. Тело отозвалось странным покалыванием. Мне стало жарко, очень жарко и тяжело там, где этой тяжести быть не должно, а ведьмак продолжал целовать кожу на моей груди, а затем обхватил губами затвердевшую вершинку и чуть прикусил, заставив меня выгнуться навстречу в каком-то странном животном порыве. В голове оставалось все меньше мыслей. Все они словно улетучивались под напором мужчины.

Я не заметила, как оказалась уже лежащей на шкурах и теперь Роланд нависал надо мной, сверкая огненным взором. Он прижимался ко мне слишком тесно, и я не могла не ощутить его желания. Щеки зарделись, но отталкивать мужчину не стала, хотя мне и было немного страшно.

А затем он снова склонился ко мне, целуя шею и спускаясь все ниже, пока его руки гладили нежную кожу бедер.

— Уля, — шептал он мое имя, словно заклинание, — Уля… Уля…

И я позвала его в ответ. Сама не знаю, как с моих губ сорвалось его настоящее имя.

— Анджей! — выкрикнула я, пока пальцы и жесткие губы искусно мучили мое тело, заставляли выгибаться навстречу новой ласке умоляли о ней каждым изгибом, каждой клеточкой… И он принял мой зов, отозвался, обнял, прижал к себе, соединившись со мной в древнем как мир танце любви…

Ветер за окном продолжал свою монотонную песню. Снежная буря стучалась в стекло, словно хотела посмотреть, что творится там, за этими стенами. Где-то за пеленой облаков, плыла луна. Недосягаемая, отрешенная от всего мира и от таинства любви, что разрушая преграды, соединило в эту ночь два любящих сердца.

«Свершилось!» — улыбнулась старуха и погасила шар.

«Свершилось!» — подхватил ветер и разнес над домами.

Лежа в объятиях своего мужчины я почувствовала острую боль и вздрогнула, широко распахнув глаза. Но не посмела разбудить стоном уснувшего крепким сном мужчину.

«За все в этой жизни надо платить! — поняла я. — Даже за любовь».