Глава 9

Городок Вихер, выросший на нашем пути спустя двое суток, встретил гомоном и голосами горожан. Это был уютный город с каменными домишками, выстроенными вперемешку с деревянными избами, с несколькими широкими улицами и узкими улочками, что проходили параллельно главным. Торговый квартал оказался небольшим, и мы проехали его за считанные минуты. Квартал ремесленников мелькнул вывесками на параллельной улице и растаял за первым же углом жилого дома. Что меня приятно порадовало, так это чистота, царившая за крепостными стенами. Нет, грязь здесь присутствовала, да и как иначе, да и дороги были разбитыми, по зиме этого не избежать, но отсутствовал тот смрад, что наполнял воздух Кубека и мрачные лица горожан. Здесь все казались веселыми и добрыми, хотя, может это я сама все напридумывала себе? И первая же молочница, продававшая в лавке кувшины с парным молоком, одарившая меня улыбкой, приятно согревшей мне сердце, только подтвердило мои надежды. Вихер отличался от Кубека, как снег от грязи.

Горожане, у которых Роланд спрашивал проезд к ближайшей приличной таверне, все как один посоветовали нам «Логово Белого медведя», что расположилось недалеко от центра города. Нам сказали, что в Вихере это самое приличное место.

— Там чисто и готовят отлично! — сказал старик в полушубке, отороченном волчьим мехом, при этом косясь то на волкодава, то на меч за спиной ведьмака.

— Спасибо, старик! — ответил ему Роланд и я проследила за тем, как поспешно шагает прочь от нас старый горожанин, а мы отправились дальше по дороге и скоро свернули в ближайший переулок, где, как оказалось, и находилась нужная нам таверна.

Услужливый мальчишка, чистивший двор от снега, завидев будущих постояльцев, отбросил лопату и вихрем метнулся к нам на встречу. Сперва правда, поглядывал на волкодава, пока принимал у меня поводья, но затем, сообразил, что пес на него нападать не собирается и даже не смотрит в его сторону, и успокоился.

— А вашего коня? — потянулся к Призраку мальчик, но Роланд только покачал головой.

— Покажи мне конюшню, — велел он, — я сам отведу туда своего жеребца.

Мы с Мраком остались на дворе, пока ведьмак, в сопровождении мальчишки, завел Призрака в стойло и, разнуздав его, задал ячменя и воды.

Вернулся он не так скоро, и я успела порядком продрогнуть, стоял на снегу. Взгляд Роланда упал на меня. Он чуть нахмурил брови.

— Замерзла? — спросил тихо.

Я покачала головой.

— Все в порядке, — ответила в тон.

— Тебе стоило зайти в таверну, — произнес ведьмак, — я думал, ты догадаешься. В компании Мрака тебе вряд ли там что-то могло угрожать.

Может быть, он и был прав, но я сама захотела дождаться его, чтобы войти в дом вместе. Сама не знаю, почему это было так важно для меня.

Роланд закинул наши сумки с вещами на плечо и шагнул в входной двери. Я за ним следом, успев оглянутся на конюшню, чтобы увидеть, как дворовой мальчишка выходит из нее, отряхивая кафтан.

Внутри таверна оказалась чистой и достаточно просторной. Нижний обеденный зал был заполнен наполовину. В воздухе пахло хлебным духом, сладким, со сдобными вкраплениями, и я невольно зажмурилась, представив себе, как вонзаю зубы в мягкую сладкую булочку, сдобренную сливочным маслом. В животе тут же раздалась канонада и я стыдливо прижала к нему ладони.

— Сейчас устроимся и поедим! — от ведьмака не укрылись стенания моего пустого желудка. Он покосился на меня с улыбкой и перевел взгляд на длинный прилавок, за которым стояла высокая рыжеволосая женщина в голубом платье с множеством рядов красных бус, сбегающих в глубокий вырез на ее пышной груди, подчеркивавшие ее округлости.

«Хозяйка или жена хозяина!» — догадалась я и последовала тенью за своим спутником. Мрак замыкал шествие.

«Сегодня полнолуние!» — отчего-то промелькнула мысль в голове, и я неожиданно поняла, что боюсь этого дня, хотя, для Генриха это, по всей видимости, один из самых счастливых дней в его теперешней собачьей жизни. День, когда он, хотя бы на несколько часов, сможет стать самим собой.

— Добро пожаловать в «Логово Белого Медведя», — сказала женщина и поочерёдно рассмотрела нас с ведьмаком.

— И тебе здравствовать, хозяйка! — ответил ведьмак, более проницательный чем я.

— Мое имя Вилена. Я владелица этого заведения! — женщина улыбнулась. На круглых щеках сверкнули глубокие ямочки, а в глазах мелькнула лукавая усмешка.

— Нам нужно две комнаты, — пояснил Роланд.

— Две? — уточнила панна Вилена и зачем-то покосилась на меня, словно ожидая, что я начну протестовать.

— Две.

— На сколько дней? — спросила хозяйка и снова перевела взгляд на лицо моего спутника.

— На два дня! — без колебаний ответил мужчина.

— Хорошо. — женщина кивнула. — У меня как раз пустуют две комнаты, только они находятся далеко друг от друга.

— Нам подойдет! — ведьмак достал кошель. — И еще, мы устали с дороги. Моей спутнице необходима горячая вода…

— Я понимаю, — пани Вилена снова посмотрела на меня. — Все будет сделано.

— А после мы бы хотели поужинать.

— Я все устрою! — взгляд женщины упал на кошель в руках Роланда. Стоило признать, что кошель был весьма увесистым и глаза хозяйки таверны загорелись алчным блеском. Не скажу, что мне это понравилось, хотя, в плане заработка, пани Вилена ничем не отличалась от остальных владельцев таких постоялых дворов.

— Эй, Бартоз! — она кликнула слугу. Из зала к нам поспешил молодой парень с густой шевелюрой светлых, торчащих как шляпка гриба, густых волос. Я рассматривала Бартоза, пока Вилена за полученную из рук Роланда сумму, взамен отдавала ему два ключа с неизменной радушной улыбкой.

— Проведи господ до их комнат! — велела хозяйка слуге. Тот спешно поклонился и даже потянулся помочь с сумками, но Роланд только покачал головой и кивнул на лестницу.

— Веди! — велел он. Бартоз снова поклонился и поспешил вперед, указывая дорогу. А я шла за ним и мечтала о том, чтобы отдохнуть в эту ночь.

«Пусть ничего не случится, пожалуйста!» — мысленно молила я, мечтая о том, чтобы полнолуние прошло тихо-мирно.

За спиной поднимался по ступеням Мрак. Именно для него заказал вторую комнату ведьмак. Сегодня, на каких-то несколько часов он снова станет человеком. Роланд хочет с ним поговорить, я же… Я решила остаться в комнате.

«Так будет правильно!» — подсказывало предчувствие. И я надеялась, что не ошибаюсь.

Этим вечером Есеслава и Зимовит вышли прогуляться к реке. От широкой ленты, что по весне омывала берега, сейчас осталась тонкая проталина с журчащим потоком воды. Морозы заковали реку в лед. Еще несколько дней, и она полностью исчезнет, превратившись в белую дорогу, по которой ребятишки начнут бегать на противоположный берег, а заядлые рыболовы, пробив лед, станут ловить рыбу, вытаскивая ее из холодных вод и выбрасывая на снег. Но это скоро, а пока же еще река жила на поверхности. Дышала и несла свои воды куда-то вдаль. Куда-то, где Есеслава еще не бывала.

Они оба молчали. И было в этом молчании что-то правильное.

Зимовит потянувшись, взял княжну за руку, взглянул в глаза, ожидая одобрения или упрека. Еся улыбнулась в ответ, и он улыбнулся ей, уже более уверенно сжал тонкие пальцы невесты.

Молодой князь нравился дочери Казимира. Он заставил ее сердце затрепетать в груди и это чувство было новым для девушки. Шагая рядом с мужчиной, Есеслава вспоминала вчерашний ужин. Родители сговорились, что со свадьбой тянуть не станут, да и зачем, если молодые приглянулись друг другу. Зимовит не скрывал свое симпатии к невесте. Он был открыт для любви и позволил ясным глазам молодой княжны заглянуть в его сердце. Разрешил ей поселится в нем.

Спустя месяц, после необходимых приготовлений, было решено играть свадьбу в доме Казимира, после чего Есеслава должна переехать жить к мужу.

Княжна понимала спешку отца. Нет, конечно, он не хотел терять дочь. Привыкший к тому, что она постоянно находится рядом, Казимир понимал, что после ее отъезда ему будет одиноко и пусто. Но с дочерями так всегда. Еся тоже переживала, не хотела оставлять отца, да вот только жизнь в Зимовитом ее, пусть и немного пугала, но манила к себе. Одно лишь страшило Есеславу в действительности… Как рассказать или объяснить Зимовиту, что она уже не девица.

— Я решу этот вопрос! — сказал ей тихо перед самым выходом на прогулку, отец.

Еся вздрогнула, встретившись с его взглядом, полным решимости и поняла — он вовсе не собирается рассказать правду. Он решил обмануть и схитрить. И сейчас, прогуливаясь рука об руку с женихом, девушка думала о том, что ей делать.

«Нельзя начинать семью с обмана!» — думала она, но и заставить себя признаться, рассказать Зимовиту о том, что произошло, не имела сил.

«Будь, что будет!» — решила она, успокаивая собственное мечущееся сердце.

Над рекой сгущались тучи, укрыв закатное небо темным покрывалом, обещая снег.

Зимовит неожиданно остановился и Есеслава была вынуждена тоже замедлить шаг. Мужчина повернулся к ней лицом. Встал рядом, при этом не выпуская маленькой руки из своей широкой ладони.

— Завтра я уеду и вернусь уже на свадьбу, — произнес молодой мужчина, глядя Есе в глаза. — Ты мне нравишься. Очень нравишься. И, может быть, я тороплю события…

Он осекся. Есеслава увидела решительность, сверкнувшую в его взоре, а затем княжич склонился к ее губам и поцеловал. Сперва нежно, словно прикосновение теплого ветра, а когда девушка поддалась к нему, выпустил ее пальцы и захватив лицо в свои ладони, позволил страсти выплеснутся с горячим, чувственным поцелуем.

Запрокинув лицо к темнеющему небу, Еся радостно улыбнулась. Ее сердце так и грозилось вырваться из груди и улететь пташкой от испытанных эмоций. А странное небо, опрокинувшись над молодой парой, становилось черным, словно предвещало беду.

После купания, расслабившего тело и подарившего усталым мышцам долгожданный покой, я переоделась в чистую одежду и дождалась слуг, вынесших бадью.

Роланд и Мрак ушли в другую комнату. Я же, не удержавшись от соблазна, решила прилечь, пока не вернется ведьмак. Внизу нас дожидался ужин, но мне хотелось спать. Неожиданная сонливость навалилась, заставляя растянутся на кровати и, закрыв глаза, я уплыла куда-то вдаль, погрузившись в царство сновидений.

Не знаю, сколько мне удалось поспать, но я очнулась, когда ощутила прикосновение к своей руке. Открыв глаза, увидела, что Роланд сидит рядом и смотрит на меня с тихой полуулыбкой, говорящей о многом и одновременно, скрывающей все.

— Нам пора спустится вниз! — сказал он. — Тебе надо поесть, а после уж ляжешь отдохнуть!

— Сколько я спала? — спросила, поднимаясь. Во всем теле чувствовалась дикая усталость и ломота. Вот тебе и расслабилась!

— Не думаю, что долго, — усмехнулся в ответ мужчина и протянув руку, коснулся моих волос. Его прикосновение прогнало остатки сна, и я невольно потянулась навстречу мужчине. Обвила руками его стан, положила голову на твердое плечо.

— Я оставил Мрака в комнате, — Роланд погладил мои волосы снова. По коже словно пробежались иголочки. Приятно закололи, вызывая разгорающийся жар там, где его быть не должно.

— Когда ему предстоит оборот? — спросила тихо.

— Думаю, у него есть еще несколько часов.

— Это будет больно?

— Да. Все кости меняют свое положение… так что… сама представляешь! — он снова погладил мою голову и неожиданно захотелось сидеть так вечно. В его руках. И слушать звуки его голоса. А затем перед глазами, как наяву, встало красивое белое лицо богини Мары и короткая нить в ее руках. Я невольно вздрогнула. Роланд позволил себе прижать меня чуть сильнее, словно понимал, как мне сейчас необходима его поддержка, его помощь.

«Уж лучше бы это была моя нить!» — подумала я, не желая смерти ни Мраку, намучившемуся в облике зверя, ни тем более ведьмаку.

«Если Роланд умрет, мне не зачем больше жить!» — эта мысль пронзила сердце раскаленной иглой. В груди отдалось острой болью, и я отстранилась от обнимающего меня мужчины, чтобы посмотреть ему в глаза.

Карий взгляд был слегка удивленным.

— Что произошло? — спросил он, но я только покачала головой в ответ. Мол, ничего.

— Тогда пойдем и поедим, — Роланд взял меня за руку. Наши пальцы переплелись. — Я бы хотел еще немного отдохнуть перед разговором с Генрихом!

Я кивнула и встала с кровати, обув ноги в туфли, которые оставила здесь после купания. Мы вышли из комнаты и, после того, как ведьмак затворил ее, направились вниз.

Нижний зал таверны был наполнен гостями. Звуки голосов, стук посуды и ложек, чей-то смех навалились, едва мы очутились на лестнице. Я огляделась. Торговцы, зажиточные крестьяне и почтенные горожане в ярких кафтанах нараспашку, путники, такие же, как и мы с Роландом, в этом зале перемешались все сословия. Я покосилась на ведьмака, когда заметила, что все столики заняты, но он только крепче сжал мою руку и уверенно повел за собой, лавируя между столами.

— Я догадывался, что так будет! — кивнув на забитый зал, произнес мужчина, когда мы оказались перед свободным и уже накрытым столиком. Подавальщица в сером платье, быстроглазая и молоденькая, поклонилась нам и отошла от стола, закончив свою работу. Мы присели, и я бросила взгляд на простые, но такие вкусные блюда, которыми был заставлен стол.

— Приятного! — сказал ведьмак и я с усмешкой ответила:

— Ты заказал нам еды на неделю, или просто голоден как волк?

Роланд усмехнулся.

— Скорее, второе, — ответил он мне и взял в руки тяжелый кувшин.

— Пиво? — догадалась я.

— Нет, — мужчина качнул головой, — вино! Разве я стану поить свою панну пивом? — в карих глазах сверкнули смешинки.

— С вином мне стоит быть осторожнее! — заявила я с улыбкой.

— А ты сперва поешь! Иначе на пустой желудок тебя сразу же поведет! — посоветовал ведьмак.

Я кивнула и положила на свою тарелку хорошо прожаренную, до хрустящей корочки, куриную ножку и свежий лук. Затем взяла кусок ароматного, еще теплого хлеба и принялась за еду, стараясь на смотреть на Роланда. Я не очень люблю, когда и на меня смотрят во время еды, чувствуя себя при этом несколько неловко.

Когда голод был слегка утолен, Роланд налил мне в чашу вина и пододвинул со словами:

— Чтобы был сон крепким!

Я взяла вино и посмотрела на ведьмака.

— Мне кажется, я и так усну, едва лягу на кровать! — заверила я мужчину, вызвав улыбку на его губах.

— Если разморит, не переживай, — тихо добавил он, — я с большим удовольствием донесу тебя до кровати!

От этих слов мое лицо покраснело, и я опустила взор, понимая, что мне очень бы хотелось, чтобы он именно так и поступил. Но останавливал лишь стыд — вокруг было слишком много глаз.

— Уля! — голос Роланда заставил меня встрепенутся. Я увидела, как мужчина протянул руку через стол и прикоснулся к моим пальцам. Нежность и ласка, вот что я почувствовала в этот момент. Его любовь, через такое невинное прикосновение.

«Как же ты влияешь на меня! — хотелось мне сказать, но я только подняла голову и посмотрела на ведьмака. — Я схожу с ума от тебя!» — кричало сердце, а губы только улыбнулись.

Наш ужин скоро подошел к концу. Несмотря на обильную и сытную еду, я все же ухитрилась захмелеть. Может сказалась усталость и долгие часы, проведенные в пути в седле, но когда мы подошли по лестнице, я схватилась за перила, опасаясь упасть. Роланд заметил мое состояние еще, когда мы встали из-за стола, но я отказалась от его помощи, озираясь по сторонам и краснея, словно маков цвет. А вот у лестницы совсем ослабела. Ноги-предатели подкосились, но упасть мне не дал мой ведьмак. Все, что я лишь смогла и успела сделать — это охнуть, когда очутилась на крепких руках. Роланд заглянул в мое лицо с улыбкой и стал подниматься наверх, прижимая меня к своей груди. Я слышала, как бьется его сердце рядом со мной. Его крепкие руки были бережны и нежны, хотя прижимали так, что не оторвешь.

Обвив руками шею мужчины, я положила свою голову ему на плечо, мечтая, чтобы эта лестница стала бесконечной. И чтобы мы продолжали подниматься, все выше и выше. Только мы и больше никого рядом. Но сладостное путешествие оказалось коротким и спустя несколько минут, ведьмак уже укладывал меня на кровать. Я было запротестовала, когда он стал снимать с меня обувь, но как же чертовски это оказалось приятно — его прикосновения к щиколоткам, а затем и выше, до колена. А глаза противились безумию. Слипались, равнодушные к крику сердца. Прикосновения пропали.

— Спи, мое сокровище! — уже засыпая, почувствовала, как ведьмак укрыл меня одеялом и легко поцеловал в губы.

За окном уже близилась полночь, когда в двери комнаты старой княгини кто-то тихо постучал. Тяжело вздыхая и сетуя на незаживающие раны, Варвара спустила тонкие ноги с кровати и, нащупав ими домашние туфли, направилась к двери, на ходу закутываясь в длинный шерстяной платок. Ее слуги, те, что остались, не из-за большой любви к хозяйке, а по более простым причинам, имя которым была старость и отсутствие своего жилища, сейчас спали и видели сны. Никто уже давно не ухаживал за княгиней, но Варвара не отчаивалась. Она мыслила намного дальше и пока была в силах следить за собой самостоятельно, хотя понимала, что истязания Казимира, устроенные ее родственником на площади в городе, подорвали ее здоровье. Теперь она ходила, словно уродливый горбун. Спина так болела, что женщина не могла разогнуть ее без крика. Но сейчас, ковыляя к двери, пани Пяст надеялась на хорошие новости и это придавало ей сил.

— Кто? — спросила она, остановившись у выхода в свою спальню.

— Это я, госпожа! — тонкий голос за дверью был едва слышен, но княгиня поспешила открыть и опустила взор на порог, за которым мялось в нерешительности маленькое существо. Голова малыша величиной была с кулак, а вот нос, выпирающий картофелиной, едва ли не составлял половину лица. Маленькие глазки, короткая взлохмаченная бородка — с виду крошка-мужичок.

— Заходи! — велела хозяйка и отступила в сторону, позволив Шишу переступить порог. — Что-то узнал?

Мужичонка протянул ладошку.

— Сперва заплати, — потребовал он и Варвара усмехнувшись, полезла в карман.

— И зачем только тебе золото? — спросила она, швыряя в руки существу монетку. Шиш даже подпрыгнул, ухватив деньги в полете, а затем благодарно поклонился панне Пяст.

— Узнал, что просила! — сказал он и проверил на зуб монету.

— Тогда говори! — велела Варвара.

— Свадьбу назначили через месяц! — продолжил Шиш.

— Быстро сговорились! — кивнула женщина и направилась к кровати. — Я так и знала, что Казимир захочет девку поскорее устроить. Товар-то порченый, — она села на край, вытянув ноги. — Только вряд ли князюшка поспешил поделится этим со своим будущим зятем! — губы панны исказила усмешка. Шиш бросил взгляд на хозяйку дома и попятился к двери.

— И кто у нас счастливый жених? — спросила Варвара. Шиш назвал имена, да где живут, и княгиня снова закивала головой.

— Что ж, — пробормотала она, сделав вид, что не замечает, как существо пытается протиснутся в мышиную нору в углу, в шаге от двери. Сейчас он ей был не нужен. Все, что княгиня хотела, она узнала. — Пора наведаться в гости к княжичу Зимовиту, — пробормотала она, — и порадовать его интересной новостью!

Шиш застрял в мышиной норке. Его голова и плечи уже были внутри, а зад и ноги упирались в пол, пытаясь протолкнуть остальное тело в лаз. Варвара покосилась на нечисть, а затем взяла со столика, стоявшего у кровати, увесистую книгу и запустила ею в существо.

Шиш успел протиснутся внутрь за секунду до того, как тяжелый фолиант ударился о том место, где всего мгновение назад пыхтел маленький человечек.

Сжимая в руках полученную монетку, Шиш оглянулся и погрозил кулаком хозяйке, а затем поспешил выбраться из мышиного тоннеля, исчезнув в его глубине.

Роланд смотрел как она спит. Когда-то он и подумать бы не мог, что будет вот так, стоять у изголовья женщины и наблюдать за ее сном, разрываясь между страстным желанием разбудить девушку поцелуем и позволить себе любить ее до изнеможения. Только как удержаться, когда она так прекрасна и сводит его с ума? Но он не мог. Не с ней. Ульяна чиста душой и телом. Она достойна большего, и ведьмак понимал, что прежде чем сделает ее своей, она станет его женой. И пусть ему твердят, что ведьмаки не женятся. Тот же Лотер пример того, что женятся, вопреки законам Братства и предубеждениям.

«Почему же я не могу?» — спросил он себя и снова уронил взгляд на полные девичьи губы, чуть приоткрытые во сне. Не удержавшись, опустился на колени. Осторожно облокотился на подушку рядом, рассматривая девичье лицо. Рукой убрал мешавший локон и потянулся к нежным губам, мечтая прикоснутся к ним, почувствовать их сладость. Но тут внутренние часы отсчитали полночь, и Роланд резко распрямившись, поднялся на ноги и, бросив еще один взгляд на спящую ведьму, шагнул к двери.

Придержал их, запирая на замок, а после направился к комнате, в которой его дожидался Мрак.

«Нам непременно надо поговорить!» — сказал себе ведьмак. Он не совсем понимал злость и отчаяние, которые словно овладели его другом. Роланд не мог не замечать того, как относится Генрих, пусть и в собачьей шкуре, к его избраннице, к его Ульяне.

Вот и заветная дверь. Ведьмак тихо постучал и застыл, дожидаясь ответа. По его предположениям, оборот уже должен был совершиться.

— Это я! — сказал мужчина и снова постучал. — Открой, нам надо поговорить.

В двери проскрипел вставляемый ключ. Щелчок… другой… Роланд дал время Генриху спрятаться от его глаз и решительно открыл двери.

Его встретила непроглядная тьма. Генрих закрыл даже щели в ставнях и теперь казалось, что мгла подступилась из глубины комнаты. Ведьмак переступил порог и закрыл за собой дверь. Сегодня он не пил зелий, чтобы видеть в темноте. Сегодня он не мог и не хотел видеть того, кого скрывала мгла.

— Ты здесь! — голос Генриха непривычно резанул слух Роланда. Он не спрашивал, он утверждал. Ведьмак понял, насколько отвык от звука голоса своего друга и улыбнулся, хотя понимал, что тот, кого она уже привык называть не иначе, как Мрак, тоже его не видит.

— Я здесь! — ответил бывший княжич Северин.

— Надо поговорить! — слова давались Генриху с трудом. Казалось, все его тело отвыкло быть человеком. Он едва сдерживался, чтобы не опустится на четвереньки и не вывалить язык, словно пес. Вместо этого, мужчина опустился на пол и привалился спиной к стене.

— Как ты? — спросил Роланд, оставаясь стоять на месте. Он слышал движения тела Мрака и догадывался, что его друг сел на пол.

— Если честно, очень прескверно! — пожаловался Генрих. — Иногда мне кажется, что с каждым моим оборотом, я все больше превращаюсь в пса и мне все тяжелее становится человеком, таким, каким я был прежде.

— Я знаю, — кивнул ведьмак.

— Если мы не успеем, то я так и останусь собакой, — Генрих вздохнул, — и забуду себя прежнего.

— Мы успеем! — уверенно произнес его друг и Генрих поднял голову, вглядываясь в темноту, говорившую голосом Анджея.

— Ты говоришь так уверенно, — сказал он, — но мы не знаем пока, как избавится от проклятья, — он тихо, но смачно выругался.

— У нас еще есть время! — поспешил заверить его Роланд. — И у нас есть Ульяна! Она сильная. Скоро ее дар проснется и…

— И мы все равно не знаем, что нам делать! — перебил его Генрих.

Роланд тоже вздохнул и опустился на пол, подперев спиной входную дверь.

— Главное, не надо терять веру в спасение! — проговорил он тихо и тут же услышал, как в ответ хмыкнула тьма. — И кстати, я думаю, что знаю, как тебе помочь.

— Я и не теряю веры! — ответил друг. — Тем более теперь, когда у меня появилось желание жить.

Ведьмак напрягся, догадываясь, о чем сейчас пойдет речь. Он не мог не замечать того, что происходило с Мраком, когда молоденькая ведьма находилась рядом. Хотел расспросить Генриха еще в Кубеке, но не вышло — отвлекла работа. Дело берендея, с которым ведьмак провозился почти всю ночь, а после вернулся раненый… Но теперь у него есть время. Ульяна спит, убаюканная после купания и сытного ужина. Да и вино тут сыграло не последнюю роль. Ведьмак понимал, что каким-то непостижимым образом, понимает, что эти двое оказались как-то связаны. Сперва, он решил, что их соединило проклятье, что именно в Уле таится секрет спасения Генриха, но после, наблюдая за поведением друга, он сделал иные выводы.

— Расскажи мне все! — попросил Роланд.

— Мне и самому не терпится это сделать! — ответила темнота. — Помнишь, когда ты закончил обучение в Братстве, мы отправились в Северское княжество, чтобы отыскать твою женушку и найти спасение от проклятья, наложенного Малгожатой.

— Помню, — ответил ведьмак.

— Старый замок рода Северин теперь принадлежит другому хозяину, — продолжил Мрак, — но кое что осталось неизменным. Кое что они не посмели тронуть.

Роланд закрыл глаза и перед ним, словно наяву, раскинулась поляна, за которой возвышался родной дом — огромное здание. Многие годы его считали проклятым после всего, что произошло в его стенах. А потом Ее Высочество пожаловала земли своему придворному, одному из тех, кто умело льстят и рассыпаются в комплементах перед своей королевой. Ведьмак и его верный пес успели посетить замок до того, как тот снова обрел хозяев.

Роланд вспомнил, как поднимался по лестнице наверх, миновав пустующий бальный зал. Мрак выбежал вперед и умчался куда-то стремглав. Ведьмак окликнул его, а когда пес вернулся, в его пасти была зажата игрушка. Простая кукла с фарфоровой головой и кистями рук, когда-то подаренная раздосадованным женихом своей маленькой невесте вместе с кольцом.

— Где ты нашел ее? — Роланд узнал игрушку. Волкодав посмотрел на своего друга и только вильнул хвостом. А уже позже, в один из лунных дней, совершив оборот, Генрих объяснил своему другу, что заметил куклу сидящей на диване у камина. Кто и когда посадил ее туда, было неизвестно.

— Мне даже на мгновение показалось, что время вернулось вспять! — сказал тогда человек-пес. — Я даже ощущаю запах, что остался после Настусиных рук. Но вот кольцо отыскать не удалось!

— Жаль! — это все, что смог сказать тогда Роланд. Ему и теперь было жаль, только уже не пресловутого кольца, а тех слов, которые должен был произнести его друг. Ведьмак все еще не верил своим подозрениям. Осенившим его так внезапно. Словно вспышка молнии перед глазами. Лицо Ульяны — лицо маленькой Настуси!

— Я узнал ее по запаху. Сперва не мог понять, где я уже чувствовал его, — говорил Генрих, — а потом понял.

— Быть этого не может! — пробормотал Роланд и оттолкнулся от двери, сел прямо, задумчиво уставившись в темноту.

«Вам нравятся бабочки, госпожа Биллевич!» — прозвучал в голове мужчины его собственный голос и последовавшая за ней мысль, после того, как полненькая княжна оценила его мастерство иллюзии.

«А ты вырастешь прехорошенькая!» — и эти слова тоже принадлежали ему… Князю Анджею Северину.

— Ульяна и есть пропавшая княжна! — сказал Герих и мысли ведьмака, так похожие на бабочек, развеялись прозрачной дымкой и только сердце затянуло льдом.

— Она — моя невеста! — услышал он голос друга и перевел взгляд на звук его голоса, раздававшийся от противоположной стены.

— Это уже в прошлом! — заставил себя сказать эти жестокие слова Роланд. — Она ничего не помнит. То, что она рассказывает мне о себе, совсем другая история!

Генрих пошевелился. До слуха ведьмака донесся шорох и тяжелый вздох.

— Думаю, она имеет право знать, кем является на самом деле! — сказал князь Велке.

— Зачем? — удивился Роланд.

— Разве ты не хотел бы знать, о том, кем являешься на самом деле? — спросил Мрак. В его голосе проскользнула едва прикрытая злость. — Ты не хочешь, чтобы она вспомнила, — добавил он, — потому что, тогда она вспомнит и меня!

Ведьмак стиснул зубы. Впервые он почувствовал желание просто встать и уйти. Вернутся в комнату, где спокойно спала под теплыми одеялами Ульяна. Его Уля… или все же не его?

— Скажи прямо, что ты намерен делать! — предложил Роланд, вставая на ноги. Звук из темноты сказал ему о том, что и Генрих поднялся.

— Я хочу, чтобы ты все рассказал ей, или позволил это сделать мне! — темнота показалась ведьмаку угрожающей и таящей опасность. Сейчас она исходила от его собственного друга! Он не мог поверить своим ощущениям. А ведь они его никогда еще не предавали!

— Ты понимаешь, что она может разглядеть меня через это собачье тело! И ничего не происходит! Я даже рискну показаться ей таким!

— С ума сошел? — нахмурился Роланд.

— Мне кажется, что если она увидит меня, ничего не случится, — произнес Генрих, — она моя половина. Теперь, когда я нахожусь в теле собаки, я это чувствую, как никогда остро! Ты и родители были правы, когда уверяли меня в правильности выбора невесты! Она — моя! Мое сердце сжимается от боли и гнева, если я вижу вас вместе!

Роланд отошел к двери, продолжая хмурится и смотреть в темноту. Где-то высоко на небе полная луна спустилась чуть ниже и стала незаметно глазу, но все же уменьшатся. У Генриха оставалось совсем немного времени, чтобы закончить говорить то, что начал. Роланд многое бы мог сказать молодому князю Велке. Мог бы открыть свое сердце, но не был уверен, что друг его поймет. Может быть, позже, но не сейчас!

А Генрих тем временем продолжал смотреть из темноты на едва проступивший силуэт ведьмака. Описать те чувства, которые он испытал, когда понял, кто эта девушка, он был не в состоянии. Ее запах, ее голос — все сводило с ума, а редкие прикосновения опьяняли!

— Ты должен отойти в сторону! — сказал он решительно другу. — Ульяна моя.

— Прости! — покачал головой ведьмак. — Мне кажется, ты давно опоздал с этим признанием!

— Я хотел ей рассказать все в ту ночь, когда ты ушел помогать стражам! — раздался взволнованный голос. — Я хотел показаться ей и открыться во всем, но не удалось. И в итоге я струсил, опасаясь, что она не поверит.

— Я не о том, — покачал головой Роланд. — Ты опоздал еще одиннадцать лет назад, когда не заметил в славной девчушке свою судьбу. Теперь и для меня слишком поздно! Я люблю ее.

— То есть, ты не уступишь? — уточнил гневно Мрак и в его голосе отчетливо прорвалось рычание. Роланд отступил в сторону, нащупав рукой ключ, торчавший в замке. Осторожно провернул, но когда раздался щелчок, из темноты прямо на ведьмака выскочил огромный волкодав. Роланд сделал шаг в коридор, глядя на существо, упавшее перед ним. Это не было собакой, но уже не было и человеком. Широкая спина стала стягиваться, выгибаясь, сжимаясь. Руки и ноги покрылись длинной шерстью, а лицо вытянулось, обрастая с удивительной быстротой. Мрак бросил взгляд, полный боли на своего друга и заполз обратно в комнату. Ведьмак не долго думая, направился следом, попутно доставая из-за пояса бутылочку с лекарством для суставов пса.

Щелкнула дверь, но теперь в щели между ней и полом вспыхнул свет.

Роланд зажег свечу и склонился над другом. Мрак поднял морду и бросил печальный взгляд на своего хозяина. Передние лапы волкодава все еще вздрагивали, когда кости вставали на свое место.

— Сейчас будет легче! — произнес ведьмак, открывая лекарство и придвинулся к псу. Мрак тихо завыл и замер, позволив пальцам Роланда начать втирать мазь в его изломанные оборотом лапы.