ГЛАВА 29

ГЛАВА 29

Дарья

— А потом наш дядька этого другого дядьку как вырубил. Ага. Прямо в живот его ударил. Как в кино прямо. Киииия. И этот дурачок как упал на землю. А наш дядька...

— Он не наш, Ванечка, — вздыхаю я. Чувствую себя ужасно виноватой. Из-за меня мой ребенок стал свидетелем такой отвратительной драки.

— Мама правильно говорит. Он плохой человек. И он... — Тамара смотрит на Ванюшку строго. И мне становится от чего-то неприятно от этого её взгляда и слов её. Тома никогда так не разговаривала с моим сыном. Хотя, может, она просто пытается сделать то, на что у меня не хватает сил — рушит несбыточные фантазии маленького мальчика, защищает его от разочарований.

— А вот и нет. Дядя Игорь не плохой, — хмурится Ванюшка. — Он маму спас. И он герой. Если бы он был плохой, он бы не стал заступаться за нас. И мама бы не стала ему кровь вытирать. И он просто как я. Только у меня папы нет, а у дядьки вообще нет никого. Вовка надо мной смеется в садике и дразнится. А над дядей Игорем фиг посмеешься. Вот...

У меня сдавливает горло. Сильно, до боли. Ему не хватает отца. И как я ни стараюсь, мальчику нужен тот, кто будет ему мужским примером. И это так страшно и больно, что воздух из меня выходит со свистом, как из худого мячика.

— Ну уж, — улыбается Тома. Господи, ну что я напридумала. Просто она за нас перепугалась и переживает. Поэтому немного нервно отреагировала на Ванюшкины восторги. — Ладно, герой, там в холодильнике то мороженое, которое ты хотел. Беги за ним. Заслужил. Ты же не испугался. И маму поддержал. Настоящий герой ты, а не дядька чужой.

— Ух ты? То мороженое? То? Спанч Боб банановый? Ни фига себе. Тетя Тома. Оно же дорогое. Мама говорила...

— Ты у нас самый дорогой, — хмыкает Томка. — Даже не представляешь, насколько. Там еще и Патрик клубничный. Так что не тяни. Нужно срочно попробовать.

Ванька уносится вихрем в сторону Тамариной кухни. И я наконец могу выдохнуть. Расплываюсь по стулу, и кажется, что все мои внутренности превращаются в желе. Тишина висит между мной и подругой странная, какая-то неживая, что ли?

— Кровь вытирала, значит? — ухмыляется Томка. — Даш, ты же не наделаешь глупостей? Он ведь уже один раз тебя предал...

— Том, ну что ты. Я просто... Я не знаю, что делать. Устала страшно.

— Тогда я тебе немного подниму настроение, — когда Тамара так сияет, мне становится страшно. Обычно такая улыбка у неё накануне какого-нибудь ужасного апокалипсиса. — Я нашла тебе шикарную работу. Хватит тебе тряпкой махать уже. Ты шикарный дипломированный экономист. Ну и... Я подсуетилась...

— Том, у меня нет опыта, стажа... — выдыхаю я.

— Фигня. Вспомнишь все. Я помогу. Под мою ответственность берут. Еле уговорила. Думала, ты рада будешь, — дуется Томка. Я рада, очень рада. Только от чего-то на душе у меня странная тяжесть. Непонятная, безрадостная.

— Съездишь на собеседование. Хотя вопрос уже решен, но условности надо соблюсти. Пройдешь обучение недельное. Документы оформляешь и... — брызжет оптимизмом моя любимая и единственная подруга. — Отвлечешься заодно. Может, найдешь себе мужика нормального. Дашка, жизнь продолжается. Зацикливаться на козле...

— Погоди. Куда я должна съездить? — выпадаю я из ступора.

— Да недалеко тут. В соседней области город. Неделю там покантуешься. А работа удаленная будет. Хоум офис. Даш, это шикарное предложение. Зарплата огонь. Хоть мальчишку на ноги поставим. Хоккей этот его оплатим. Ну же...

— Но Ваня... Я как его оставлю? И квартира. И...

— Господи, Дашка. Это на неделю всего. Ванятка прекрасно у меня поживет. В первый раз что ли?

Не в первый. Но я никогда так надолго не расставалась с сыном. И честно говоря, что-то царапает меня в Томкином ажиотаже. Цепляет за душу. Отвлечься? От чего? От чего мне отвлекаться? Но в одном она права. Мне надо растить сына. И ждать милости не от кого. И зарплата, озвученная Томой, действительно шикарна. Мы с Ваней начнем жить нормально, а не прозябать.

— Ехать надо послезавтра, — если Тамара решила сделать меня счастливой насильно — пиши пропало. — Чеши домой, собери вещи. Ванька мороженым занят. Пижамка есть у меня его. Я болонезе его любимого наварила. Даш, все будет отлично.

Не знаю. У меня неприятное тянущее предчувствие. Я не уверена, что хочу вот этого благоденствия. Словно что-то меня рвет изнутри. Неделя без сына... Целая неделя...

— Или ты не хочешь? — щурится Томка. Черт, она заботится о нас, а я сомневаюсь еще в чем то. Неблагодарная я. И это просто ужасно. — Там на твое место очередь сто человек.

— Хорошо, — наконец решаюсь я. Поднимаюсь со стула. Уже думаю, что взять с собой. Нужен костюм строгий, наверное. Придется потратить какую-то сумму из тех денег, что Даров мне заплатил. Послезавтра. Это же ужасно скоро. — Том, я ничего не успею... — шепчу я обморочно.

— Успеешь. Вали, давай, — в глазах Томы я вижу странные радостные искры, но стараюсь не придавать значения. Это просто мнительность у меня обострилась от нервов. Мы с ней съели не одну ложку соли. И верю я подруге, как себе. Она мне как сестра. И Ванюшка считает Тому родной. Она заботится о нас.

— Тётя Том, мороженое опупительное, — радостный Ванятка появляется как из-под земли.

— Еще лучше будет. Вот мама твоя устроится на хорошую работу, и у тебя все на свете будет. Но придется ей уехать ненадолго. Ты же не против, герой? — улыбается Тамара. А я уже снова в сомнениях, глядя в растерянные глазки моего мальчика. — Ну, чего ты? Сразу на хоккей тебя запишем. У мамы зарплата будет большая. Поедете с ней на море.

— На море? Ма, правда? Ух ты. Конечно. Если надо... Мам, ты поезжай. А я тебя подожду. Мы с тётей Томой справимся.

И я наконец выдыхаю. Права Тома. Всё у нас будет отлично. Без Дарова. Я сама справлюсь. Я сильная. Я же это уже себе доказала за семь лет.

До дома я почти бегу. Нет, не потому что спешу. Просто бег не дает мне думать о чем-то совсем не нужном. Просто считаю шаги, между мыслями о том, что надо не забыть диплом взять. И вкладыш от него я не помню, куда дела. А еще ведь нужно, наверное, сделать копии документов. И кошку отвезти Тамаре. Маруся не очень любит быть одна. А еще...

— И где тебя носит? Я заждался, — голос Дарова взрывает пространство. Он сидит на лавке возле моего подъезда и выглядит абсолютно чужеродно. Даров на скамейке — абсурд же. Я и не заметила, что это он, потому что так же просто не бывает.

— Так и не ждал бы. Я тебя не звала, — одышливо каркаю я. Мысли мечутся в голове, как сумасшедшие.

— А я и не к тебе пришел. Ушастый где?

— Моего сына зовут Ваня. Мог бы уж запомнить.

— Нафига мне лишняя информация. Я привез ему, что обещал.

— А нам от тебя ничего не надо.

— Я не спрашивал, надо тебе или нет. Я держу слово. Где Ваня, Понка? Мне нужен он. С тобой то и так се ясно, — морщится Игорь. Губа у него распухла. Скула сбита. Раньше я бы сошла с ума от желания его вылечить и прижать к себе. Раньше...

— Он у Томы. Игорь, слушай... Ответь мне только на один вопрос. Всего один, — выпаливаю я. И вопрос у меня вырывается случайно. Сам слетает с губ. — Почему...