ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Игорь Даров

Бум-бум-бум-бум-бум.

Голова раскалывается, и этот мерный, отдаленно знакомый, но давно забытый стук сводит с ума. Словно по распухшему мозгу колотят молотками деревянные медведи.

С ужасной кровати в форме сердца поднимаюсь с трудом. Тело после вчерашнего падения ломит, как у удряхлого деда. Посечённый стеклом от битых фужеров зад позорно зудит. Чертова дура Дашка-чебурашка. Вот уж не думал, что в большом городе судьба может так столкнуть меня с прошлым в первый же вечер.

Бум-бум-бум-бум.

Такой звук может издавать только хоккейная шайба, ударяющаяся об стену. Глухой, мерный, отвратительный. Я не играл в хоккей с тех самых пор, как сбежал от себя и ото всех. Наплевал на тренеров, которые прочили мне спортивное будущее. Просто перевернул жизнь на сто восемьдесят, кардинально.

Черт, да откуда в этом уродском отеле шайба? Я просто с ума схожу. Скорее всего какой-то ретивый служащий забивает гвоздь в крышку своего гроба. Потому что я сейчас спущусь и подвешу его на этот гребаный гвоздь.

Бом-бом-бом.

Так стучится в двери судьба, ну или злой рок. Не хочу выходить из уродского номера. Не хочу видеть никого. Особенно женщину из прошлого, которая вчера меня уронила, причём в прямом смысле.

В пижамных штанах и с голым торсом вываливаюсь в коридор. Лифт. Грохот далекий, слышимость в этой богадельне как в дешевой новостройке — шикарная и гулкая.

Еще немного — и у меня лопнет череп. Хоть бы, хоть бы.

Спускаюсь на первый этаж. Тишина для отеля странная. Персонала нет. Не удивлюсь, если по пустынному холлу прокатится пыльное перекати-поле. Всех уволю к черту. Всех, до единого. Включая девку управляющую и чертову Дашку. Дашку… Черт.

Иду на звук, как крыса на зов дудки.

Дешевая дверь содрогается от ударов. Сволочи. Сейчас переубиваю всех, кто помешал мне отдыхать, а потом… Потом вызову такси, закажу билет, вернусь в свою жизнь и выверну мехом внутрь козла психолога, который за мои же деньги отправил меня в проклятый город, пожирающий души дураков-миллиардеров. Прекрасный план.

А ещё явно в этом Сайлет Хилле мозг разжижается даже у самых умных мужиков.

Дергаю на себя воротину, наливаясь огненной злостью и решимостью покрошить того, кто грохочет в капусту. Даже рот открываю, чтобы заорать.

Но тут… кажется, кто-то выключил свет. Темнота заволакивает сознание, и мир взрывается болью.

— Дядь, эй! — тихий писклявый голосок над моей головой заставляет организм поджаться. Все волосы на теле дыбом. — Дяденька, ты живой? Блин, мама меня убьёт, если ты не живой!

Открываю глаза. Капец. Галлюцинации. Прямо надо мной мордочка какого-то существа, скорее эльфа, в дурацком красном шлеме, похожем на таз, из-под которого мелким бесом вьются кучеряшки. Пытаюсь сфокусировать зрение — плохо.

— Дяденька, а ты косой был же? Правда? Ну скажи, что был, — хнычет существо, мотая перед моим лицом непропорциональной лапой. — Точно мама меня прикончит. Она мне шайбу запретила брать.

— Шайбу? — сиплю я. Всё встаёт на свои места. Шайбой в лоб меня вырубил этот вредитель. Наконец могу рассмотреть напавшего. Мальчишка. Нос конопатый, шлем на нём хоккейный — дешевка. А рука огромная, потому что в перчатке. — Ты кто вообще?

— Я? Мальчик, — таращит глаза мелкий бандит. — Дядь, держи шайбу. К шишке приложи. Она холодная.

— Слышь, мальчик, ты откуда тут взялся?

— Пришёл.

Пацан мастер невнятных ответов. Его бы на совещания моего концерна — порвал бы всех топ-менеджеров.

— Хорошо, спрошу по-другому. Ты чей вообще?

— Мамин, — скалится паразит, демонстрируя отсутствие переднего зуба.

— Ууууу, — стону я. Боль в шишке пульсирует, словно звезда во лбу горящая. Чувствую себя идиотом.

— Дядь, давай ты уйдёшь сейчас, а я как будто ничего не натворил. Чтобы маму не расстраивать, — морщит нос мальчик.

— А мама кто у нас? — зачем я принимаю его игру? Ясно, что не выиграю.

— Женщина красивая, — уверенно отвечает мелкий паразит, который свалил такого громадного быка, как я. — А ты-то кто?

— Я? Я хозяин этой гостиницы, — рычу, пытаясь подняться. — И когда узнаю, кто твоя мама, я и тебя, и её…

— Упс, — мордашка пацана выглядит озадаченной. — Тогда шайбу отдай обратно.

— Зачем? — напрягаюсь. В глазах пацана появляется злой блеск. Или это мне глючит от сотрясения мозга.

— Я в кино видел, что у некоторых дяденек от удара по голове случается эта, как ее, “анмкнезия”. Вот. У тебя нет такого?

— Нет.

— Жалко, — супится гном.

— И ты решил меня ещё раз оглушить? Слышь, пацан, уголовником вырастешь.

— Вот и крестная мне говорит, что из слишком умных детей ничего хорошего не вырастает, ага. Но из меня вырастет. Я маме обещал, что стану хоккеистом. Чтобы папа мог мной гордиться.

— И где твой папа? — черт, зачем мне эта информация? Лежу на полу и болтаю с сопляком, который меня чуть не убил.

— Мой папа герой. Он погиб на Эвересте, когда спасал тетеньку-альпинистку. Вот, — кривит губешки мальчик. Понятно, ещё один сын полярника-космонавта.

Снова пытаюсь встать. На этот раз успешно. Голова кружится, как на карусели. Пацан мелкий, как гном. Но удар поставлен. Ему бы потренироваться… Черт, какое мне дело до чужого сопляка.

— Вань, слушай, я тут тебе… — кажется, потолок качается. Голос знакомый, родной. Пол под ногами ходуном ходит. Это она. Стоит в дверях с бананом в руке. — Какого… Вы… Какого черта вы делаете в служебном помещении? — голос Дашки звучит напуганно? Нет, она сердита, как кошка.

— Мамочка, ты плохое слово сказала, — мальчишка улыбается. — А дядя уже уходит.

— Мамочка, значит, — щурюсь я. — Плохая ты мамочка. Сына оставила одного. Он чуть мою гостиницу не развалил. Мою. И я могу быть в ней где угодно.

— Мама хорошая, — выступает вперёд пацан. У меня предчувствие, что теперь он меня отработает клюшкой. Защитник, блин.

— А вот это точно, — хмыкаю я. — Иначе бы не приехал в эту богадельню. И не получил бы в лоб шайбой. Слушай. А геройский папаша всё-таки свалил? Неужели не оценил твою жертвенность? А пацан-то от него, или у тебя ещё были те, кто тебя попользовал и бросил?

— Да пошёл ты, — шипит Дашка. — Увольняй меня. Лучше с голоду сдохнуть, чем под твоим началом…

— Правильно, ты снова под другого поднырнешь. Натура у тебя такая б…

Да что ж такое-то? У меня морда что, казённая что ли? Бананом, по мордасам. Давлюсь последним словом.

— Мамочка, а я его шайбой ухайдокал. Прямо в лоб. Мало…

— Пойдём, Ванька. Господи, откуда ты слов таких набрался?

— Тётя Тома научила. Мам, а ты что, этого дядьку знаешь?