ГЛАВА 44

ГЛАВА 44

Новая жизнь встретила Тамару проливным дождем и ледяным ветром. Ванька, словно воробышек, сжался, нахохлился и не позволил взять себя за руку. Мальчишку словно подменили. Она так устала, что ничего, кроме глухого раздражения, не чувствовала.

Мальчик дернул ее за руку, когда по перрону мимо них прошла пара постовых полицейских. Что-то в глубине души шевельнулось, похожее на страх и сомнение. Но она тут же отогнала эти идиотские мысли. Все идет по плану.

— Мы с тобой будем хорошо жить, Ванюш.

— Нет. Я не могу жить хорошо без мамы, — нахмурился мальчишка. Он стал совсем другим за эти два дня. Еще больше стал похож на своего отца. Та же сталь в глазах появилась, и подбородок словно закаменел.

— А придется. Я не шутила, когда говорила про детский дом, — она с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Ванька посмотрел на нее прямо и без страха. Тамара выдохнула, чувствуя даже не раздражение, а какую-то исступленную ярость. Он же просто ребенок. Мальчишка. Она хозяйка ситуации. Но почему-то сейчас Томе казалось, что она загнана в угол.

— Я хочу в туалет, — выдернул ее из мыслей голос ребенка. — Теть Том, прям очень.

— Я тебя отведу, — слишком нервно хмыкнула Тамара. Мальчик улыбнулся впервые за все время, после того как она его увезла в новую жизнь.

— Теть Том, ты чего? В тетенькин туалет я не пойду, это позорно. А в дяденькин тебя не пустят. Да чего ты? Я же взрослый уже. Ты сама говорила. И вообще... Мне теперь надо быть сильным и самостоятельным. Правда? Мама говорила, что нужно учиться за себя отвечать. Вот... Не переживай ты. Я не хочу в детдом. Лучше с тобой. Ты же моя крестная, а мама говорила, что крестная — это как вторая мама. Но ты не мама. Мама у меня одна, понимаешь. Она так и останется мамой. А то я же предатель буду?

В чистых глазенках мальчика блеснули слезинки. Ванька посмотрел так, что внутри все скрутило. Захотелось взвыть. Тома прижала к себе крошечное тельце Ванятки, поцеловала его в макушку. Он теперь ее. Она его выстрадала. Ну куда он денется? Ванька трусишка. И город чужой.

— Иди. Только руки помой потом хорошо и ни за что не хватайся без нужды. Я вон там буду тебя ждать, на скамейке. И не задерживайся, Вань. Нам еще до дома добираться. И не называй имя свое никому, если спросят.

— А почему? — бесхитростно спросил мальчишка.

— Объясню потом. Беги.

Тамара проводила взглядом детскую фигурку и покатила чемодан к лавке. Сил почти не осталось. Нужно будет взять такси. В новом городе с ребенком добираться до места общественным транспортом она не рискнула. Она обвалилась на деревянное сиденье, достала из сумочки шоколадку. Сладкое помогло ей приземлиться и почувствовать себя живой. Она живая, а Дашка...

Ванюшка закинул за спину свой любимый рюкзачок и выскочил из здания вокзала. Времени на побег от ведьмы у него совсем было мало. Странно, что она так легко ему поверила. Теперь нужно спрятаться. Ведьма скоро начнет его искать. Сначала спрятаться, а потом найти полицейских. Полицейские хорошие. Мама говорила, что, если потерялся, нужно обязательно к ним обратиться, и они помогут найтись. И адрес мама его заставила выучить наизусть. Он свой адрес может рассказать в любое время. Даже если его ночью разбудить. И как маму зовут, скажет, и с отчеством даже.

Ванечка забрался в первый попавшийся автобус. Лишь бы подальше уехать от ненастоящей злой тети Томы. Достал часики и снова набрал номер мамы. Снова послушал долго-долго гудки. Уставился в окно, глядя на незнакомые улицы.

— Мальчик, ты тут один? — Ванька вздрогнул. Посмотрел на тетеньку, проверяющую билеты. Она не сердитая была, а уставшая. И врать он не хотел. Но побоялся, что тетенька может вернуть его злой Томе. — Билет есть у тебя?

— Ну что вы, как я могу один быть? Мне шесть же всего. А билетик у мамы. Мама там, сзади. Она вам покажет билетик. Просто тут места не было, — улыбнулся мальчик. Тетенька отошла. Он встал со своего места. Придется выйти из автобуса. А что дальше?

Ванечке стало ужасно страшно. Так страшно, что аж плакать захотелось. Мотор автобуса затарахтел сильно-сильно. А потом зашипел. И Ванечка не услышал, как его часики запищали. Он выскочил из остановившегося автобуса и растерянно замер на месте.

Тамаре казалось, что она сходит с ума. Когда Ванюшка не вернулся спустя десять минут, она еще не поняла масштаба трагедии. Только спустя еще десять минут ей стало страшно. Мальчишка сопливый обвел ее вокруг пальца. Тома вскочила с места, бросилась в сторону мужского туалета, забыв про чемодан и вообще про все на свете. В мужскую уборную она ворвалась в состоянии, близком к истерике. Ванька исчез, словно испарился. Страх стал превращаться в яростный ужас. Тамара заметалась по вокзалу, совершенно не зная, что делать дальше. Пропал ребенок. В полицию обращаться нельзя. Документы фальшивые, ребенок чужой. Паника начала накатывать лавиной. Чертов мальчишка весь в отца. Сбежал. Бросил ее. Гаденыш. Утек, как песок сквозь пальцы. Даров не может снова победить. Не может. Она же продумала все. Она же все предусмотрела.

Тамара сжала кулаки и зарыдала в голос. От бессилия, от мерзкого чувства собственной глупости. И в ней всколыхнулась ненависть с такой силой, что сдерживать ее она уже не смогла бы. Даже если бы захотела. Ненависть к Дарову, который предпочел ей толстую дуру. К сопливому его продолжению, сбежавшему от нее. И к Дарье, жизнь которой она так и не смогла получить.